Птичка в клетке

Гарри медленно летал по комнате Драко, раздумывая о том, как бы подать сигнал Рону и Гермионе. Ему было необходимо хоть как-то узнать, всё ли с ними в порядке, где они сейчас, и живы ли вообще. От этой мысли становилось невыносимо тоскливо, и хотелось печально выть на луну, которая напоминала откушенный кусочек сыра, перекатывающегося по небу. Её желтый свет притягивал взгляд и завораживал. Юноша остановился возле окна, задумчиво разглядывая светило и погружаясь в невеселые размышления. Он откровенно не знал, что ему делать и как теперь выходить из ситуации. Там, за гранью реальности, ему начало казаться, что он умер, и на душе была такая лёгкость, спокойствие волнами накатывало на него, будто нашёптывая на ухо: «Теперь ты свободен, расслабься и просто отдыхай». Ему хотелось отдыхать. Ему хотелось лечь в тёплую мягкую кровать и закрыть глаза, уткнуться носом в подушку, утонуть в вязком, тягучем и неспешном сне, перестав думать о том, что происходит с ним сейчас, возможно, увидеть сон, в котором он был бы обычным магглом, не знающем о магах, войнах и потерях. Просто быть счастливым. Всё, что он мог сделать сейчас, — это безвольно зависнуть над полом, ожидая, когда наступит новый день, который, скорее всего, не принесет желанного успокоения. Гарри даже не знал, хочется ли ему снова быть живым. Может быть, Драко согласился бы провести ритуал и упокоить блуждающую душу Гриффиндорца, чтобы он никогда больше не вернулся на землю Гарри Поттером, и тогда, кто знает, может быть, он бы переродился счастливым человеком. Счастье. Что за непонятная субстанция? Как достигают этого состояния обычные люди? Как живут с ним, сохраняя его? Оказываются у пропасти безысходности, чтобы ступив в неё, наконец познать этот сладостно-мучительный миг? Гарри не знал ответов на эти вопросы, и хоть они и мучили его ежесекундно, манящий свет луны, проникая в самое сердце, успокаивал, даря недолгое забвение. Юноша простоял у окна всю ночь, наблюдая, как первые лучи солнца освещают мрачную серую комнату, как расползается по небу зловещий красно-оранжевый рассвет, слушая мерное тихое дыхание слизеринца, неподвижно лежащего на спине. Когда луна совсем выцвела и исчезла в холодных лучах восходящего солнца, брюнет словно очнулся ото сна. В голову его закралась мысль о том, что к рассвету по замку вряд ли можно встретить хотя бы одно живое существо, и поэтому нужно попробовать выйти. Где-то далеко маячила уверенность в том, что Малфой, скорее всего, испугается, когда не обнаружит призрака в комнате, однако сейчас ему казалось действительно важным попробовать уйти отсюда. Внутренняя твердость крепла с каждым мгновением, как будто силой уводя Гарри подальше из этого места. Он набрался смелости, в последний раз взглянул на бледную фигурку, вытянувшуюся под одеялом, словно оловянный солдатик и закрывшую глаза, направился в сторону стены. Пройти через стену — это было страшно. Он слишком привык быть материальным, быть живым, чтобы просто отринуть свои предрассудки и сделать это. Пришлось крепче зажмуриться и изо всех сил представить себе вокзал Кингс Кросс, во всех красках вообразить, как он впервые со страхом несется с тележкой на кирпичную стену и — вжжжух! С легкостью проходит сквозь неё, оказываясь на платформе. Воспоминания из давно ушедшего, по истине счастливого детства нахлынули с такой ясностью и яркостью, что, открыв глаза, Гарри ожидал и впрямь увидеть снующих туда-сюда учеников, поправляющих одежду детей родителей, смех, встречи, приветствия, ароматный дым паровоза... Разочарование навалилось как-то резко, и еще пару секунд Гарри пытался осознать, почему перед ним тёмный каменный коридор, а не веселая платформа, наполненная людьми. Сообразив, наконец, где он и что пытается сделать, юноша двинулся вперед, прокладывая кратчайший путь к выходу из замка. Вокруг было тихо и безлюдно. Проходя сквозь стены окутывающих имение коридоров, он пару раз замечал шевеление воздуха, однако оборачиваясь на непонятное явление, видел всё тот же пустой коридор. Оказавшись у входа, Поттер поколебался пару секунд, собирая волю в кулак и настраивая себя на финальный рывок, с мрачной решительностью в призрачных глазах он уже почти двинулся к выходу, как услышал за спиной тоненький голос, окликающий его. — Не делайте этого, сэр! — за спиной юноши, чуть правее стояла маленькая сгорбленная фигурка домового эльфа в грязной засаленной наволочке и мелодраматично заламывала пальцы, с обожанием глядя на гриффиндорца. Гарри повернулся к нему, вопросительно глядя на сжавшееся в страхе существо. — Почему? — он непрерывно смотрел на домовика, но тот лишь молча озирался по сторонам, пытаясь выдавить из себя хотя бы одно слово. Ему явно было запрещено говорить об этом, но маленькое существо, очевидно, пыталось спасти Гарри, в своеобразной манере давая знаки юноше. Эльф делал страшные глаза, выкатывающиеся из орбит, сжимал кулачки и силился показать Гарри ответ, выпячивая подбородок вперед, но отчаявшись, лишь обречённо опустил руки (видимо думал, как лучше наказать себя позже, прижать уши печной заслонкой или побиться головой об стену) и тихо заговорил. — По всему замку установлен барьер, сэр, который не дает проникнуть внутрь магическим существам, призракам и полтергейстам,— печально заговорил он, снова выворачивая голову почти на сто восемьдесят градусов, чтобы убедиться, что нет того, кто смог бы их услышать. Его огромные уши мотались из стороны в сторону, забавно подпрыгивая. После того, как эльф удостоверился, что рядом никого нет, он свистящим шёпотом продолжил: — Он действует как на входящих, так и на выходящих, сэр. Вас может убить, сэр, — и он, поклонившись, растворился в воздухе. С меланхоличным видом Гарри посмотрел на дверь к такой, казалось, близкой свободе, и направился в обратную сторону. Солнечный свет уже заполнил залы имения Малфоев, однако коридоры, по которым перемещался Гарри были всё так же темны и мрачны.

***

Несколько дней всё было тихо, Рон и Гермиона находились в Выручай-комнате, практически не веря в свой успех. Девушка частенько сидела в укромном уголке, глядя на почерневший медальон, рассматривая переплетение звеньев цепочки, поворачивая его под разными углами, как будто пытаясь найти хоть что-то. На ее шее, едва заметный под свитером, красовался багровый след от цепочки чуть было не убившего её медальона. Рон подошёл совсем тихо и опустился прямо на пол рядом с подругой, настойчиво отнимая вещицу и убирая в карман. Гермиона, казалось, вынырнула из странного полугипнотического состояния, моргая глазами и удивлённо глядя на Рона. — Ты выглядела очень печальной, — невпопад заметил Уизли, немного приподнимая уголки губ. Девушка грустно улыбнулась и опустила глаза к своим ладоням. — Я тут подумала, — начала она тихо, — а что, если остальные крестражи — совсем рядом с нами? Я имею ввиду не прямо здесь, в Хогвартсе, но перед самым нашим носом? — То есть мы ходили мимо них и не видели их? — неуверенно предположил Рон, с непониманием глядя на гриффиндорку. — Ну почти, — нетерпеливо продолжила она, автоматически заправляя выбившуюся прядь за ухо. — Свой дневник он использовал, как попытку, пробу пера, если угодно. Пытался понять, получится ли, и, когда получилось, он нашел не обычные предметы, а что-то более... — она задумалась, подбирая слово. — Помпезное? — предположил Рон, и она, нервно хихикнув, согласилась. — Ну, можно сказать и так, — она подняла со скамейки раскрытую книгу, в которой Рон с удивлением узнал «Историю Хогвартса». Он с недоумением посмотрел на книгу, затем на Грейнджер и только открыл было рот, чтобы задать вопрос, как девушка заговорила, уже догадываясь, о чём он сейчас спросит. — Я попросила Джинни принести мне ее, она, между прочим, хранится в библиотеке в свободном доступе! Но речь не об этом. Посмотри, — она ткнула пальцем в страницу, на которой было несколько цветных картинок. — Здесь говорится о древних могущественных артефактах, принадлежваших Основателям. Вот это, — девушка указала на первую картинку, — Диадема Ровены Райвенкло, есть волшебники, которые считали именно её причиной столь высокого интеллекта Райвенкло, — Гермиона недовольно поморщилась и продолжила. — Однако, я считаю, что это просто завистники придумали. Так или иначе, никто из ныне живущих не видел её. А это Меч Годрика Гриффиндора, ну.. тут ты и сам всё знаешь. Это — Медальон Салазара Слизерина, — девушка покосилась на карман друга, но более о вещице, лежащей в нём ничего не сказала. — Ну и Чаша Хельги Хаффлпафф. Два из этих предметов мы видели, один оказался крестражем, который... мы уничтожили, кроме того, было еще кольцо Марволо Мракса — реликвия семьи, очень важная и дорогая вещь, и мне кажется, что Диадема и Чаша вполне могли бы стать подходящими предметами для крестражей. Это мощные артефакты, они достаточно значимые. — И для чокнутого фанатика, считающего себя пупом земли вполне могли бы подойти? — невесело отозвался Рон. — Ну, что-то вроде того, — согласилась девушка. Рон посмотрел на нее странным взглядом и медленно наклонился к её уху. — Но ты ведь сама сказала, что никто из ныне живущих не видел Диадему, а Чаша, — он ткнул пальцем в текст рядом с картинкой, — считается перекупленной в частную коллекцию. Мы никогда их не найдем! — шёпотом выкрикнул он, раскидывая руки в стороны в беспомощном жесте. — Подумай, Рональд, — терпеливо начала Гермиона. — Предположим, что Он выбрал и даже нашёл эти вещи. Все они связаны с Основателями, вполне возможно, что одну из них Он мог спрятать здесь, в Хогвартсе! — Ты хоть понимаешь, насколько большой этот Замок? — выпучил глаза Рон. — Не больше любого другого замка! — сердито ответила девушка, нетерпеливо теребя маленькую сумочку. — Мы будем искать здесь маленькую вещицу годами! Куда Он мог спрятать её? Здесь же сотни комнат! Может быть кто-то из слизеринцев спит в своей комнате, совершенно не подозревая, что под его кроватью, или, скажем в шкафу, лежит изящная вещица, о которой он даже не догадывается! — Гермиона теряла терпение и злилась, на её щеках играл лёгкий румянец, и она, все так же шёпотом продолжала свою мысль, пытаясь донести её до Рона. — Он — очень могущественный тёмный волшебник, Рон. В каждом таком предмете часть Его души — залог его бессмертия. Ты серьёзно думаешь, что Он стал бы раскидывать древние артефакты с кусочками своей души внутри где попало? — она всплеснула руками, оглядываясь по сторонам. — Где в Замке можно спрятать что-то надёжно, быть уверенным что никто случайно не найдет это? — Подожди... Ты имеешь ввиду Тайную Комнату? Ведь Сама-Знаешь-Кто открывал ее, будучи студентом! Он вполне мог спрятать там что-нибудь. — Нет, Рон, было бы слишком опасно открыть комнату еще раз, уже окончив школу. Да и был он здесь после этого всего однажды, когда приходил к Дамблдору просить о месте преподавателя в Хогвартсе. Именно тогда он и спрятал то, что привез с собой в замок! А значит единственным подходящим местом была... — Выручай-Комната! — закончил ее фразу юноша, стремительно соскакивая со стула. Тот, не устояв, с громким звуком упал на пол, привлекая к парочке внимание остальных людей, находящихся в комнате. Рон покраснел, поднял стул и уселся, насупившись, словно совенок. Гермиона смерила его уничижительным взглядом, а пара человек только посмеялись своим догадкам и снова отвернулись от них. — Но Гермиона, мы же здесь уже столько времени, мы можем поискать хоть сейчас! — Ты забываешь, — она вздохнула, — об одном удивительном свойстве этой комнаты. Она дает человеку как раз то, что ему нужно. И в данный момент всем этим людям нужно убежище, где они могли бы жить, а не место, где можно было бы спрятать что-то. Мы не сможем поискать предмет здесь, пока отсюда не выйдут все обитатели, — Рон замолчал и ссутулился. — И что ты предлагаешь? — Я что-нибудь придумаю, — она положила свою тёплую ладошку поверх его руки и нежно улыбнулась.

***

Гарри Поттер, или, если выразиться точнее — его бесплотный дух, неотрывно смотрел на спящего в своей огромной постели Драко Малфоя. Шторы в комнате блондина были тёмными, плотными и не пропускали ни лучика солнца во внутрь комнаты. Драко спал, вытянувшись под одеялом, не шевелясь, не издавая никаких звуков, и порой, Гарри казалось, что он не дышит. Брюнет несколько раз подлетал к самой кровати слизеринца, чтобы убедиться, что тот всё ещё жив. Однако, у призрака не возникло даже мысли о том, что он станет делать, если Малфой не дышит. Что он вообще мог сделать? Скорее всего, только беспомощно летать по замку, вопя о том, что с наследником Малфоев что-то случилось. Ха. На секунду Гарри представил себе это и улыбнулся. Это было бы нелепо. Как в дурацком сне. Именно таким, задумчивым, парящим над его постелью и застал гриффиндорца Драко. Он сонно потер глаза и изящно потянулся, вскидывая вверх руки. На его бледной щеке отпечаталась складочка от подушки и растрепанные светлые волосы падали на лоб, немного смягчая суровый взгляд. Мысленно, Гарри удивился, каким сильным сейчас виделся ему Драко. Тонкий, несгибаемый металлический стержень, который принимает все удары, не уворачиваясь, не отпрыгивая в сторону, ведь у него просто нет другого места, чтобы существовать, нет другой жизни, нет выбора. Он не может вдруг стать пластмассой, даже если представить, что у металлического стержня есть душа и он всей своей душой этого хочет. Лёгкая грустная улыбка коснулась губ призрака, но блондин смотрел на него пристально, не отводя взгляда. — Всё ещё здесь, Поттер? Я думал, ты упорхнёшь сегодня же, навстречу своим друзьям, подальше отсюда, — тихо проговорил слизеринец, прищурившись. — Я всего лишь призрак, — печально отозвался Гарри. — А ваше имение очень хорошо защищено от призраков, — глаза блондина зло блеснули, в них не осталось и капли сна. Собранный, сосредоточенный, готовый защищаться, как кобра перед броском. — Мог бы уйти спать, в замке полно пустых комнат. — Оказалось, что я не могу спать, — как-то совсем тихо ответил Гарри, глядя в пол, — с тех пор, как стал... таким, — он повернулся в другую сторону и направился к стене. В голове билось маленькое торнадо, закручивающее мысли в неясный вихрь. Он был так угнетён своей ненужностью, беспомощностью, бессмысленностью своего существования, что собирался направиться прямиком к Волдеморту. Он готов был молить, чтобы его дух развеяли, убили, стёрли с лица земли, потому что гриффиндорец абсолютно не понимал, зачем он вообще нужен здесь. Гарри летел к стене, когда неожиданно картинка перед его глазами изменилась. Именно изменилась, как будто переключили канал на телевизоре. Он почувствовал, что не может шевелиться, что не понимает где он, что он будто стал маленьким, словно игрушечный человечек. Вокруг было темно и сыро, и запах затхлости бил в нос, было тихо и ни людей, ни животных не было вокруг. Гарри пытался вслушаться в шевеления воздуха в этой комнате, но неожиданно, словно вынырнул из сна, глядя на мельтешение перед глазами. — Поттер? Ты еще здесь? — Драко махал рукой перед лицом Гарри, пытаясь привлечь его внимание. — Да, я здесь, — прозвучало как-то совсем глупо, будто бы обиженно и нелепо. — Драко. — С каких пор мы стали близкими друзьями, Поттер? Что за манера выговаривать моё имя? По-моему вполне достаточно и фамилии, — язвительно бросил Малфой, направляясь к ванной. — Ты действительно сделаешь это? — рука Драко замерла на полпути к ручке двери. — Что именно, Поттер? — ехидно переспросил он. — Пойду в душ? О, да, я действительно сделаю это. Я ведь не призрак, если не буду мыться, буду вонять, как флобберчервь, — он усмехнулся и отвернулся, берясь за ручку. — Я о метке. Ты действительно её примешь? Действительно этого хочешь? — Гарри надеялся, что вот сейчас, вот еще чуточку и ледяная глыба даст трещину, расколется, и Драко всё же признается, что не примет метку, что лучше умрёт, чем пойдёт за Волдемортом. — Конечно, — каменное спокойствие голоса блондина поразило Гарри в самое сердце. — Я уже говорил тебе, Поттер, я разделяю некоторые его взгляды, некоторые взгляды разделяет моя семья, и у меня есть свои планы на этот счет, — он улыбнулся, и полумраке комнаты это выглядело зловеще. Слизеринец распахнул дверь, шагнул внутрь и захлопнул её за собой. Удар двери и защелкивающийся замок прозвучали настолько фатально, что будь Гарри в своём теле, его пробила бы дрожь.

***

Было далеко за полночь, когда Гермиона, накинув мантию-невидимку, шла по коридору восьмого этажа, стараясь не шуметь. Что выгнало её в эту ночь из защищённой Выручай-комнаты, одному Мерлину было известно. Тревожное ощущение не покидало её весь день, каждый нерв был напряжён, ощущение неотвратимости надвигающейся беды давило на девушку, не давая сидеть на месте, заставляя плестись куда-то среди ночи. Повернув за поворот, она резко остановилась. На какую-то долю секунды ей показалось, что она слышит чьи-то шаги за своей спиной, но как только она остановилась, шаги растворились в тишине коридора. Гермиона почти поверила, что ей показалось, почти убедила себя, но острый ум отказывался выпускать из вида то, что звук шагов прекратился на секунду позже её остановки. Девушке стало страшно, по-настоящему страшно, что вот здесь, сейчас, когда они так близко к разгадке, её поймают. Она двинулась вперед ещё медленнее и аккуратнее, чем до этого, и успела боковым зрением заметить какое-то движение слева. Её коленки дрожали, она нервно оглянулась, уловив проблеск рыжих волос и облегчённо вздохнула. — Рон? — девушка остановилась, глядя в темноту за старинными доспехами. Юноша вышел неохотно, почёсывая затылок. — Что ты здесь делаешь? — шёпотом возмутилась Грейнджер, снимая мантию. — Ты следил за мной? — Я просто удивился, что ты так поздно собираешься куда-то... Ну, то есть, я понял, что ты собираешься куда-то, когда ты достала мантию... — Рон совсем смутился и замолчал. Она укоризненно покачала головой и накинув мантию на себя и Рона, жестом предложила ему пойти дальше. Так, в тишине, они спустились на первый этаж и подошли к главному выходу. Оглядев пустынный холл, они побрели обратно, тихо переговариваясь. Дойдя до Выручай-комнаты, Гермиона остановила Рона, и трижды пройдя туда-обратно, дернула за ручку появившейся двери. Внутри, как и полагалось ночью, все спали. Гермиона же, скинув мантию-невидимку, выстро сложила вещи в свою безразмерную сумочку и схватив Рона за руку потащила к дальнему углу комнаты. — Эй! Что ты делаешь? — в недоумении шепнул Рон, боясь разбудить собравшихся. — Я тут думала, когда шла... Все тайные ходы недоступны, помнишь? Так Невилл сказал. Но Выручай-комната, она ведь особенная, понимаешь, она создала ход в Кабанью Голову, а значит может создать и другой, куда угодно. — И что? — юноша явно не понимал, что именно задумала его подруга. — Понимаешь, я весь день как на иголках. Мне кажется, что нам нужно побывать в Визжащей Хижине, это не Хогвартс, но у меня ясное ощущение, что там что-то есть. И теперь, — она указала на дверь в углу комнаты, — у нас есть проход туда. Мы сходим быстро, туда-обратно, — и она потянула его за собой, открывая дверь в тайный ход. Они шли довольно долго, прежде чем почувствовали морозный ветерок, обдувающий щёки. Визжащая Хижина была совсем близко и сердце Гермионы колотилось, как сумасшедшее. Ещё пара шагов, впереди уже маячили невзрачные двери. Рука девушки легла на деревянную ручку, и, задержав дыхание, она дрожащей рукой открыла дверь, заходя в тёмный деревянный барак, единственным источником света в котором была неполная луна, льющая свой тусклый свет в щели между досками. Они скинули мантию, делая несколько шагов вперёд, когда откуда-то справа послышался тихий сдавленный стон. Гермиона испуганно прижалась а Рону. Он обнял её за плечи и они осторожно двинулись на звук. Поворачивая за угол, ботинок девушки наткнулся на что-то мягкое и опустив голову, она вскрикнула зажимая рот ладошкой. Рон, казалось, окаменел. Не произнося ни слова он только вращал глазами, открывая и закрывая рот. — Гарри! — Гермиона первая обрела дар речи, опускаясь на колени рядом с привалившимся к стене брюнетом. — Гарри... Гарри! Это правда ты? — слёзы катились по её щекам, капая на плотную ткань брюк. Юноша открыл глаза и посмотрел на неё мутным взглядом. — Гер...ми..она? — прохрипел он, и девушка, не выдержав, кинулась его обнимать. — Что с тобой, Гарри? Ты не ранен? Где ты был? Как ты оказался здесь?? — она гладила брюнета по волосам, продолжая плакать и обнимая его. Рон опустился рядом, протягивая руку другу. — Рад видеть тебя, дружище! — Уизли помог Гарри подняться. — Нужно... скорее уходить отсюда, — прохрипел гриффиндорец,пошатываясь. — Ты уверен, что сможешь идти? — обеспокоенно спросила Гермиона, сжимая сумочку. — Да, — ответил Гарри. Они вышли из хижины, протаптывая себе дорогу по хрустящему снегу. — Гарри, — Гермиона шла рядом с ним, поддерживая его под локоть, — как ты здесь оказался и где ты был? — Я расскажу все позже, как только мы выберемся отсюда, — Гарри уже уверенно шёл вперёд, за руку таща девушку за собой. — Гарри, мне больно, — Гермиона пыталась вырвать руку из железной хватки юноши, но он держал её крепко. Рон подбежал к ним, хватая за руку Поттера, и уже разворачивая его к себе лицом, он успел заметить мелькнувший в глазах Гарри хищный блеск. Вспышка заклинания мелькнула настолько быстро, что никто не успел опомниться, а Рон, моргнув, схватился за бок, падая в снег. Огромное красное пятно расползалось рядом с ним, а перепуганная Гермиона сидела рядом на снегу, с ужасом глядя на палочку, нацеленную ей в лицо. — Ах, как сладок момент ужаса в глазах тех, кто не может понять, почему же лучший друг убивает их, — Гарри усмехнулся и настолько страшен он был в темноте, что девушка вжала голову в плечи, закрываясь от его взгляда. — Гарри? — неуверенно переспросила она, уже зная — это не их друг, они просто попались в ловушку. — Кто ты? Ты под оборотным зельем? — Он рассмеялся, так надменно и высокомерно, так холодно, что ужас осознания затопил её душу. — Мне не нужно оборотное зелье. Теперь это моё тело! — Волдеморт повёл палочкой и пронзительный девичий крик разнёсся по округе. — Грязнокровка, таким, как ты не место в волшебном мире! — Экспелиармус! — Заклинание ударило в дерево рядом с Тёмным Лордом не принося желанного эффекта. — Не смей трогать её! — Рон приподнимался на локте, зажимая рану свободной рукой. Волдеморт засмеялся. Его леденящий душу смех разносился по лесу, многократно усиливаемый эхом. — Ты всё ещё жив, предатель крови? Ну что же, это недолго исправить. Авада Кедавра! — Зелёный луч сорвался с палочки, отражаясь в голубых глазах Рона Уизли, и мгновение спустя он уже лежал на снегу, придавленный тяжёлым телом какого-то человека, замерзающий, испытывающий невыносимую боль, но живой. Волдеморт театрально вздохнул, не опуская палочки. — Эти Уизли, — имя семьи он выплюнул с таким омерзением, что казалось, будто бы он съел ком глины и теперь никак не может отделаться от её вкуса на языке. — От него всё равно не было никакого толка. Даже Гарри Поттера он сыграть правдоподобно так и не сумел. Однако, это не важно, — казалось, Тёмный Лорд разговаривает сам с собой. — Всё равно вам не уйти отсюда живыми. — Рон уже видел, как поднимается в воздух волшебная палочка в смуглой руке его лучшего друга, когда его рвануло куда-то в сторону, и он приземлился на что-то твёрдое и холодное. Вдалеке шумел океан, а вокруг уже шелестело множество ног. — Рон? — раздался знакомый голос. «Билл» — пронеслась в его голове мимолётная мысль и он устало закрыл глаза. Кто-то закричал, и Рон скорее догадался, чем узнал, что это была Флёр. — Перси? — Билл опустился на колени рядом с братьями, и Рон услышал, как задрожал его голос. — Что? Как... Как это произошло? — он плакал. Где-то совсем близко надрывно всхлипывала Гермиона, но сознание уже покидало Рона, погружая в ледяную тьму беспамятства. — Добби нашёл их сам, сэр, Добби принёс их сюда, — пищал эльф, где-то вдалеке, только Рон уже не слышал его слов. Красный туман окутал его сознание, вырывая из реальности. Кровь по капле утекала из его тела, оставляя после себя холод и пустоту. Всё было кончено.