Цветы зла

Как нарочно, приятели почувствовали развлечение и перспективу заварушки, как мухи чувствуют кровь раненной лани. К тому же, многим поиздеваться над кем-нибудь нравилось еще с Лаик. - Вы бы смотрелись на полотне не хуже бедного Джастина, - хмыкнул Анатоль. - Да намного лучше, - возразил Северин. – Всё-таки, как ни крути, готовый Повелитель Скал, а Джастин стал бы герцогом лет через десять, а то и больше! Эстебан почувствовал мерзость всего происходящего, мерзость вкусов и повадок своей свиты. Но ревность по-прежнему заступала здравый смысл. - О чем вы говорите?! – вспыхнул Дик. - Да всё о том же, - похабно лыбился Роберто. – И как это Первый маршал вообще куда-то отпускает такую милую игрушку? - Ну, должен же клинок герцога, сами понимаете, о каком клинке я говорю, служить иногда королю и королеве. Слишком большая честь для простых оруженосцев… - продолжал насмехаться Анатоль. - Я полагаю, герцог Окделл хранит верность своему сеньору. Иначе «герцог будет недоволен и отрежет ему что-то», - процедил сквозь зубы Эстебан и тут же вскрикнул от удара. Лицо как огнем обожгло, перед глазами на миг всё вспыхнуло и потемнело. Из носа текла кровь. Эстебан неловко прижал ладонь, пальцы сразу стали ярко-алыми. Кто-то из друзей подал платок, служанка из заведения испуганно ахнула и убежала. - Маркиз Сабве, я вызываю вас на дуэль, - брезгливо сказал Дик. – И ваших товарищей тоже! - Всех шестерых? – уточнил Анатоль. - Всех. Полагаю, в семь утра в Нохе вас устраивает? Служанка вернулась с водой и льдом. Она долго суетилась возле Эстебана. Когда же девушка наконец ушла, Колиньяр сдавленным голосом спросил: - Итак, дуэль? - Дуэль, - повторил Дик. – Завтра в семь утра в Нохе. - А секунданты? - Я не знаю. Впрочем, это не должно вас волновать. * Дома Эстебан упал без сил и завыл, тихонько, как избитая собака. Не столько от боли – сколько от понимания того, что он сам разрушил всё, что у него с Диком было и могло быть. Теперь уже ничего не будет. Не только их любви – ничего вообще. С внезапной четкостью он осознал, что губит себя и свою жизнь. «Ничего… лучше умереть на дуэли, чем каждый день умирать от ревности».