Непокорность - моё второе имя

В Топкапы тем временем Махидевран не находила себе места. Её взбесило, что Повелитель отправился в охотничий домик вместе с Хюррем и её сыном, когда истинный наследник Мустафа остался дома. Она выказывала всё своё недовольство Валиде и Хатидже. Мать и дочь уже устали выслушивать её крики. - Валиде, чем я провинилась в этой жизни? Почему Султан давно не замечает меня? – сквозь слёзы говорила мать наследника. - Махидевран, будь сильнее! Ты – мать наследника! Живи ради Мустафы, радуйся его победам. Аллах сам решает наши судьбы, – Хафса Султан прижимала черкешенку к себе, а Хатидже гладила её волосы. - Мама права. Не убивайся так! Повелитель любит Мустафу. - Я устала от слов и слёз, больше я не буду страдать, страдать будет она, – глаза Махидевран яростно сверкнули, план по устранению Хюррем сам по себе рождался в её голове. Мы не задержались долго в охотничьем домике, и уже через два дня после моего падения возвращались домой. Чувствовала я себя немного лучше, голова периодически болела, но боли были терпимыми. Теперь чтобы залезть или выбраться из кареты мне требовалась стража, а идти я могла только рядом с Хюррем, она всегда поддерживала меня и ухаживала за мной. Повелитель сказал, что в Топкапы меня осмотрит главный лекарь, но я уверена, что нет ничего страшного. Когда Хюррем завела меня в покои Валиде, матушка сразу поняла моё недомогание. Хатидже и Бейхан подбежали ко мне. - Мадине, что случилось? Почему ты в таком состоянии? – спросила Валиде, усаживая меня рядом с собой. - Госпожа упала с лошади. Аллах, сейчас ей уже лучше, – за меня ответила Хюррем, я взглядом поблагодарила её, потому что не хотела что-то говорить и объяснять. - Пусть тебя осмотрит главный лекарь, а Нигяр проводит тебя в твои покои, – распорядилась Хафса султан. - Мама, я не маленькая уже! – меня это взбесило. - Дойду сама, – с этими словами я встала с дивана и направилась к выходу. Боли преследовали меня, но я старалась не показывать этого. Опираясь руками об стену, я дошла до своей комнаты и рухнула на кровать. Всё-таки осмотр врача мне не помешает, поэтому я приказала немедленно привести его. Лекарь пришёл через пять минут и начал осмотр. Я лежала на кровати и ждала результатов. - Госпожа, вы просто сильно ушиблись, поэтому у вас болит всё тело, а головные боли пройдут. Принимайте вот эти лекарства, - лекарь поставил несколько баночек на стол и удалился. Я же говорила, что всё будет хорошо! Мне просто надо полежать, о прогулке придётся пока забыть. У меня много мыслей, которые надо тщательно обдумать. Я разделась, укуталась в одеяло и стала размышлять. Во-первых: как после падения я добралась до охотничьего домика? Если та фигура была Бали-бей, то, видно, он помог мне. А как? Не тащил же он меня по земле, как труп. Стража была далеко, даже если бы он кричал, они бы не услышали. Я пару раз приходила в себя и чувствовала, как подпрыгиваю. Может, была на лошади, а ещё чувствовала что-то рядом и стук. Неужели это то, о чём я думаю? Я, получается, была на лошади с Малкочоглу, прижималась к нему и слышала стук его сердца? Ой, Аллах! Что же я наделала? А он тоже хорош. Усадил меня на лошадь и поскакал. Ну, ладно. Спасибо, что хоть не оставил. Во-вторых: когда Повелитель ушёл в лес, почему Малкочоглу не пошёл за ним? Он же его хранитель. Вместо этого он остался, да ещё и со мной разговаривал. А потом приспичило мне упасть, а он тут как тут! Бали-бей так сильно сжимал мои плечи, что они чуть не хрустнули. Я вообще теперь не понимаю своих действий. Зачем я ему руки на грудь положила? Хорошо, что он ещё в карету меня не сажал. Я всё думаю о себе и том чувстве, что схоже с ревностью. Это глупо! Да, мне может просто неприятно слышать о том, что Малкочоглу каждый день ходит в кабак. Наверное. у него там и любимая девушка есть. Эх, Бали-бей! А ещё хранитель султанских покоев. За всеми мыслями я не заметила, как мне принесли еду. Поела я немного. Силы начали потихоньку возвращаться, так что я уже сама встала с кровати. Служанки помогли мне одеться, и я направилась к Повелителю. Надеюсь, не застану его в постели с какой-нибудь девицей? К моему счастью, и к его тоже, я не увидела наложниц. Брат сидел за письменным столом, перед ним была карта, документы, он что-то писал и размышлял. - Повелитель, можно? – спросила я, входя в покои. - Конечно, Мадине. Как твоё самочувствие? – спросил он, вставая со стула и целуя меня в лоб. - Лучше. Но мне же всё равно нельзя будет кататься на лошадях и стрелять, – я закатила глаза. Лишиться единственных радостей здесь было ужасно. - Ты скоро поправишься, и мы вместе покатаемся, – он улыбнулся. Стук в дверь нарушил нашу беседу. В комнату вошёл человек в чалме паши. Сам высокого роста, тёмные волосы выбивались из-под чалмы да ещё и усы, которые только-только пробивались. Он поклонился, а потом перевёл взгляд на меня. Ощутив на себе пристальный взор, я смутилась. - Здравствуй, Мурад-паша, – поприветствовал его брат. Наверняка это новый член совета. Мурад. Ничего особенного в нём я не нашла, а вот он постоянно смотрел на меня. - Познакомься с моей сестрой, - вот зачем это надо было говорить Сулейману. Зачем мне знать, кто он такой? – Мадине султан. Мурад паша поклонился мне и улыбнулся. Я выдавила наигранную улыбку и поспешила удалиться. Но только я пересекла порог покоев, как этот паша выскочил за мной. Так быстро поговорил с братом? Или я ему зачем-то нужна? - Госпожа, простите, я вас чуть не сбил, – стал извиняться он. - Вы уж смотрите, куда идёте. Я тороплюсь. - Госпожа, я слышал, вы недавно упали с лошади, – ещё один признак того, что все в гареме всё знают. Я кивнула. Причитать мне будет сейчас? Не надо. Мне достаточно возгласов Валиде и Хатидже. - Выздоравливайте поскорее. - Спасибо за заботу. Задам нескромный вопрос, паша. Почему вы так смотрите на меня? Я плохо выгляжу? - Наоборот, госпожа. Вы прекрасно выглядите, – Мурад поклонился и ушёл. Так открыто говорит. Я аж поморщилась. К чему было говорить это? Да, я сама виновата. Вот зачем я спросила? Просто его этот взгляд… он какой-то странный. Почти также на меня смотрел Малкочоглу, когда застал в платье перед помолвкой. Вот, кстати и он! Бали-бей направлялся к Повелителю, но увидев меня, остановился. - Госпожа, как вы? - Лучше. Малкочоглу, а Мурад-паша кто такой? - его, кажется, смутил мой вопрос. Он недовольно фыркнул. - Новый паша, член совета. А Вам зачем? - А откуда он? - Этого я точно не знаю. А что-то случилось? - Пока нет, – я улыбнулась и, обойдя Малкочоглу, пошла по известному мне коридору, который ведёт в сторону покоев Хюррем Султан. Хюррем сидела на кровати и убаюкивала Михримах. Увидев меня, он приказала служанке унести дочку. - Мадине Султан, как вы себя чувствуете? – этот вопрос мне сегодня уже четвертый раз задают. - Хюррем, больше не спрашивай об этом! Надоело говорить одно и то же. Лучше мне уже, лучше. Ты случайно не знаешь про нового Мурада-пашу? - Он раньше служил в Манисе, а теперь его сюда направили. Повелитель очень доверяет ему, Мурад - умный человек. А почему вы интересуетесь им? - Я его видела уже, он, кстати, спрашивал о моём самочувствии, а потом сказал, что я прекрасно выгляжу. Меня это так смутило, не люблю комплименты в свой адрес. - Может, вы ему понравились, – только не такие предположения! Просто человек поинтересовался, а потом … ой… не хочется мне, чтобы мысль Хюррем оказалась правдой. - Нет! Нет! Нет! Хюррем, даже не думай об этом! Мне ведь ещё семнадцать. - Вот именно! Ваши сестры уже замужем, а их выдали раньше семнадцати лет, – рыжеволосая довольно улыбнулась. - Давай не будем об этом говорить. Лучше скажи, какие у Вас отношения с братом? - Всё хорошо, а почему спрашиваете? - Да есть причина, – ну вот! Я проговорилась и закрыла рот рукой, а Хюррем внимательно посмотрела на меня. Она будто испепеляла мне своим яростным взглядом. - Какая причина? – придётся рассказывать. - В тот день, когда вы с Валиде поехали осматривать дворец Хатидже, к Повелителю приходила наложница. Как раз в это время я пришла навестить его и застала эту девицу там. Но у них ничего не было, потому что в тот момент Мехмед упал в воду. - Имя! – Хюррем, кажется, взбесилась и теперь сжала зубы от злости. – Ты знаешь, как её зовут? - Это Садыка, новая служанка Валиде, – что теперь будет? Она же просто убьёт её. Может, прошлые её ошибки образумят её. Вряд ли она захочет уехать из дворца теперь уже по собственной вине. - Значит, Садыка, – Хюррем заметила мой испуг. - Да не бойтесь! Не буду я никого убивать, – я облегчённо вздохнула. - Тогда я пойду? – тихо спросила я, Хюррем только кивнула. Она уже погрузилась в свои мысли и не заметила моего ухода. У меня словно камень с души упал. Почему-то я считала своим долгом сказать про Садыку. Остаётся верить словам Хюррем и надеяться, что с этой девушкой ничего не случится. Прошло две недели. Я всё больше стала видеть Мурада-пашу. Он словно угадывал каждое место, куда я собираюсь пойти: конюшня, сад, покои Повелителя. В общении с ним мне было интересно, он умел поддержать разговор, в его речах было что-то немного философское. Пару раз я замечала на себе его взгляд, а когда поворачивалась в его сторону, он улыбался. Это настораживало меня. Наши с ним прогулки и разговоры заметила Валиде и отметила, что он очень даже хорош. Я вас умоляю, мама! Мы просто общаемся, к тому же в наших разговорах я чаще всего молчу, отвечаю односложно. Да, это не я гуляю с ним, а он со мной. Вечно цепляется, как репейник. Подготовка к свадьбе Хатидже и Ибрагима шла полным ходом. Было потрачено много средств из казны, что было не очень воспринято народом и янычарами. Тот художник уже во всю расписывал стены во дворце Хатидже. Я так и не вспомнила его имени, а снова спрашивать не решалась. Однажды мы с Валиде и Хюррем ездили во дворец сестры, так он при виде моей рыжей подруги побледнел и даже задрожал. Почему он так себя ведёт? Это до сих пор было мне непонятно. У Хюррем уже появился небольшой животик, аппетит увеличился. Я строго настрого наказала ей быть осторожной в своих действиях, чтобы не подвергаться риску. А проблему с Садыкой она всё-таки решила, предложив Хатидже Султан её в качестве служанки в новый дворец. В скором времени Садыка покинет Топкапы. Это решение я посчитала очень разумным и в который раз убедилась, что Хюррем очень умная женщина. Теперь о неприятной части: Малкочоглу. Он стал ещё более грубым и вредным. Теперь он преследовал меня постоянно, даже не отпускал ни на шаг, что очень бесило меня. Особенно, когда Мурад-паша подходил ко мне, Бали-бей появлялся тут как тут. Хватит уже преследовать меня! На все мои вопросы он отвечал нехотя, иногда даже не смотрел на меня. В один уже летний день я решила выйти в сад. На лугу я увидела, как Малкочоглу и Мустафа дрались на саблях. Завидев меня, все поклонились. Я с улыбкой на лице подошла к наследнику. - Мадине, наконец-то ты пришла! Может, поупражняемся? – спросил Мустафа. Я наклонила голову вбок и улыбнулась. - Шехзаде, ты сразу победишь меня! – я всегда старалась подбадривать своего племянника, на его лице появилась гордость. - Может с Бали-беем тогда? – вдруг выпалил мальчик. Я яростно посмотрела на своего охранника, он улыбался, будто говорил: «Ну что вы госпожа! Боитесь?» - Почему бы и нет! – я выхватила меч у стражника. - Госпожа, не нужно. Вдруг, я сделаю Вам больно или ненароком раню, – это он так пошутил! Опять эти его шуточки, как же я устала от них. Я лишь фыркнула и сложила руки на груди. Малкочоглу обнажил свой меч и встал в стойку. Сначала он сделал резкий выпад, отчего я сначала растерялась и упала на колени, но потом встала. Мой меч атаковал Бали-бея с разных сторон, янычар увиливал от каждого удара или подставлял свой меч моему. - Вы хорошо деретёсь, госпожа, – сказал он, очередной раз делая выпад. - Меня учили Повелитель и Ибрагим. В детстве скучно не было, – ответила я, уклоняясь от ударов. - Я слышал, что Мурад паша тоже прекрасно владеет мечом. - К чему эта фраза? Почему он раздражает Вас? - А Вас, видимо, нет? – Бали-бей скрестил свой меч с моим и немного приблизился к моему лицу. У меня выступал пот, я часто дышала. От этой битвы я устала, как никогда. - Нет! – выпалила я и сделала резкий выпад, отчего Малкочоглу попятился назад и удивлённо посмотрел на меня. Я не заметила, что за нашей битвой наблюдал Повелитель и Ибрагим. Брат довольно стоял позади и кивал. Я бросила меч и подошла к Малкочоглу. Он продолжал удивлённо смотреть на меня. Поражен моим ответом или чем-то другим? - Вы проиграли, сударь, – я довольно поджала губы, на что он загадочно улыбнулся. Сулейман подошёл к нам ближе. - Мадине, ты не потеряла своих навыков, – заметил брат, я поблагодарила его. Мустафа тоже радовался моей победе и утверждал, что ни капельки не сомневался во мне. - Да, госпожа, не ожидал я от вас такого бойцовского характера, – жеманно проговорил Малкочоглу, на что я лишь прищурилась, пытаясь понять смысл его слов. Повелитель и Ибрагим смотрели на нас, как на волков, готовых растерзать друг друга. Паша часто пытался сдержать усмешку, а Сулейман горделиво смотрел на меня. Иногда мне кажется, что я являюсь объектом всеобщих усмешек, что я развлекаю всех обитателей замка. Такая роль меня не очень-то радовала, но поквитаться с Бали-беем я была готова всегда. Тем временем пришла служанка и увела Мустафу во дворец. Мальчик очень не хотел оставлять меня одну наедине с Малкочоглу, боясь, что он опять вызовет меня на драку, но я успокоила его. Брат пригласил меня сесть в садовой беседке. - Мадине, я заметил, что ты часто общаешься с Мурадом-пашой, – я опустила взгляд, а затем перевела его на Малкочоглу. Тот заметно изменился, когда услышал его имя. Я решила сделать ход конём и позлить своего охранника. - Да, Повелитель. Он очень интересный человек, с ним приятно разговаривать, – с каждым сказанным мною словом, Бали-бей всё больше и больше злился, я заметила, как он нервно теребил пальцы и старался отвлечься, смотря куда-то вдаль. - Что ж! Ты знаешь, что у тебя давно пришёл замужний возраст, и … - Сулейман, пожалуйста, не надо! Я знаю, о чём ты будешь говорить, поэтому и прерываю тебя. Ты обещал, что без моего согласия не выдашь меня замуж, а уж говорить об этом тем более не нужно. Даже если судьба моя распорядится именно так, то я не подчинюсь ей. - Госпожа, вы готовы бросить вызов даже судьбе? – весело спросил Ибрагим-паша. - Да, паша. Я не склонюсь перед судьбой, это моя жизнь, и я решаю, что в ней произойдёт. Мурад-паша – интересный человек, но не более того. Так что хватит выбирать мне женихов! – я сложила руки на груди. - Но когда-нибудь придётся сделать это, - Повелитель не отступал от темы и продолжал выдавать мне аргументы. - Тогда я сбегу из этого ужасного места, - пробубнила я себе под нос и опустила голову. Ибрагим и Повелитель только рассмеялись моей фразе. Нашу беседу прервала служанка, которая недавно увела Мустафу. Девушка вся в слезах подбежала к нам и упала в ноги к брату. - Повелитель, прошу Вас, простите меня! – она утирала слёзы рукавом. - Я … я … - Говори же, хатун! – Брат встал с дивана и, кажется, начал терять терпение. - Шехзаде Мустафа … он … он … - тут уже я не выдержала и подошла к этой девушке ближе, взяв её за воротник. - Его похитили, – у меня остановилось сердце, я отпустила девушку, а сама села на диван. Повелитель от удивления раскрыл рот, глаза Ибрагима расширились до невозможного размера. Брат тут же подбежал ко мне и взял за плечи, я уже пускала слёзы. Сейчас все смешалось в одно тёмное пятно, от слёз у меня помутнело в глазах, я стала судорожно вытирать солёные капли со щек, но руки тряслись. - Стража! Стража! – крикнул Ибрагим.