Непокорность - моё второе имя

- Ибрагим-паша! – удивлённо вскрикнула я, - Вы что тут делаете? Я же вас… ой… - я поняла, что зарядила ему сильную пощёчину, он потирал рукой ушибленное место и зло смотрел на меня. Я посмотрела на него взглядом, полным мольбы о прощении. - Да, госпожа, не надо было мне учить вас самозащите. Что же вы первому встречному пощёчину даёте? – спросил Ибрагим. - Вам ещё повезло. Я могла ударить ниже пояса, а потом повалить на землю, - я сложила руки на груди. – Простите меня. Что вы хотели? - Я пришёл поговорить о Малкочоглу. - Что? А почему? – я непонимающе посмотрела на него. Откуда он знает? Кто ему сказал? Аллах, пусть об этом не узнает Повелитель. - Не бойтесь, я не буду вас этим дразнить. На самом деле я хочу сказать вам, чтобы вы не сдавались, госпожа. Его теперь повысили в должности, он – Бали-паша, имеет все права, чтобы жениться на вас. - Как повысили? Я ничего не знала. Почему я всё узнаю последней? – я буквально взбесилась. Малкочоглу знал и не сказал мне, а я тут мучилась, переживала, думала, что он сдался. Как мне захотелось огреть своего любимого чем-то очень тяжелым, чтобы он на всю жизнь запомнил это. Скрывать от меня такое – преступление, которому надо серьёзное наказание. - Вы разве не рады? Вы имеете полное право выйти за него замуж. - Рада. Вдруг он передумает, вдруг это вообще не было в его планах. Мне кажется иногда, что он использовал меня, чтобы возвыситься. Он даже писем не писал мне с похода. Вы вот писали Хатидже, она читала мне их, и Повелитель писал Хюррем. - Хатидже Султан читала вам мои письма? – встрепенулся паша. Я кивнула, а что такого? Кажется, там было что-то секретное или что-то личного характера, Ибрагим аж покраснел. - Что с вами, паша? – я усмехнулась. - Да не бойтесь, я никому не скажу. - Ну что же, не буду вам мешать, - Ибрагим удалился, а я обернулась и увидела приближающегося ко мне Малкочоглу. Я зла на него, но и безумно рада видеть. Сначала я задам ему несколько вопросов, а уж потом я убью его. Нет, правда. Что за секреты от меня? - Госпожа моя, - он поклонился, - я очень рад вас видеть, – я ждать долго не могла, поэтому просто обняла его. Мы стояли так несколько минут, крепко прижавшись, друг к другу. - Здравствуй, любовь моя, - сказала я, он потянулся ко мне, чтобы поцеловать, а я отпрянула. – Значит так, Малкочоглу! Я задам тебе вопросы, за каждый правильный ответ – поцелуй. Согласен? - Интересная игра, Мадине. Будь уверена, я выиграю и получу свои призы. - Хорошо. Итак, Бали-бей, а вернее Бали-паша. Почему ты не сказал мне о своём повышении? – он замялся и опустил взгляд. Я иронично задрала голову и ждала ответа. - Я хотел сказать это после похода, а потом уж и поговорить с Повелителем. Это правильный ответ? – я кивнула и поцеловала его в щёку. - Почему ты не писал мне писем? Я волновалась, вообще подумала, что ты решил бросить меня. - Как такое пришло тебе в голову? Мадине, я не писал, потому что всё время был с кем-то, одного меня не оставляли, я боялся, что кто-то узнает об этом. - А Ибрагим? Ты рассказал ему о нас. - Я не перестаю восхищаться тобой, - он загадочно улыбнулся, - да, я рассказал, а ты обо всём теперь знаешь. Я получу свой приз? - Вот ещё! Обманщик! Ты даже не знаешь, что со мной произошло, - я вспомнила ту ужасную ночь, когда Садыка пыталась задушить меня. – Меня пыталась убить служанка матушки, она чуть не задушила меня моей же подушкой, если бы одна рабыня не услышала крик, я бы сейчас не разговаривала с тобой. Мои слова заставили его содрогнуться. Ага! Испугался, что мог потерять меня? В его глазах я видела ужас, боль, которую он испытал бы, если бы всё-таки меня убили. Я поджала губы и поставила руки в боки. - Ну что, Бали-паша! – я не успела что-либо сказать, как он сжал меня крепче и поцеловал. Я сначала руками начала бить его по плечам, но потом расслабилась и полностью растаяла в его объятиях. Как мне не хватало этих поцелуев, словно воздуха. Ощущения от этого поцелуя были уже знакомыми, родными. Что-то необычное, космическое, неземное! Он продолжал целовать меня и крепко прижимал к себе. - У тебя на всё одно решение проблем, - фыркнула я, отрываясь от его губ. - Только не говори, что тебе не понравилось. Я просто не поверю, - саркастично сказал он. - Я так переживала за тебя, тосковала по тебе. А ты даже не соизволил написать хоть одну строчку. - Мадине, прошу тебя. То, что ты сказала сейчас, сильно задело меня, я на минуту представил себя без тебя. Сейчас ты в порядке? - Сейчас да. Но тогда мне было ужасно плохо, потому что я была без тебя. Бали, - я впервые назвала его по имени, от чего его глаза расширились. – Больше не оставляй меня! - Я скоро поговорю с Повелителем, я попрошу у него твоей руки. - Ты согласен провести со мной всю жизнь? - Даже больше. - Тогда проси, но учти, что я как девушка, должна подумать, - я снова поцеловала его, а затем небрежно оттолкнула и отошла к кустам. Пустив ему воздушный поцелуй, я удалилась к себе. Айлин встретила меня у беседки, и мы пошли во дворец. По словам моей служанки, праздник ещё не закончился, а наоборот – только разгорался. Несколько минут, и я уже снова сидела в покоях матери, где продолжался праздник. Я кивнула Хюррем, что свидание прошло, и она глубоко вздохнула. Видно, общество нашей женской половины наскучило её. Я мысленно посмеялась над ней и вдруг заметила, что Бейхан сидит грустная. Такого никогда не было, я окликнула её. - Бейхан, что с тобой? Ты какая-то грустная? – спросила я. - Я давно не слышу вестей от Ферхата-паши, моего мужа. Дай Аллах, с ним всё хорошо. Я просто очень волнуюсь. Нам бы пора возвращаться домой, дети ждут. - Так быстро? Побудьте же ещё немного, я уверена, что с Ферхатом всё хорошо, он просто заработался. Такое часто бывает, - я закатила глаза и взяла сестру за руку. Наш разговор слышала Валиде, она слегка нахмурилась, я была удивлена её реакции. - Валиде, что с вами? Почему вы так отреагировали, когда я спросила про мужа Бейхан? - Мадине, это огромная тайна. Прошу, не говори ни о чём Бейхан, она не должна знать, что приказал наш Повелитель, - я напряглась, есть что-то, чего я не знаю. Это раздражало меня, но тон матушки был как никогда строг, значит, что-то серьёзное. - Хорошо, только скорее расскажите мне, - я заметила, что Хатидже отвлекла Бейхан разговорами, матушка подвинулась к моему уху. - Сулейман обвинил Ферхата в измене государству, он собирается казнить его. - Как? Валиде, зачем? Вы говорили с ним? – меня переполняли вопросы. Во-первых: я испугалась за Бейхан и её детей. Во-вторых: меня возмутила реакция Сулеймана, хотя он – падишах, и должен наказывать провинившихся. Но есть ли доказательства вины Ферхата? - Сулейман упрям, он не слушает даже меня. Нам остаётся только ждать. Бейхан не переживёт этого, - я задумалась. Сейчас моя старшая сестра была счастлива, она здесь, среди своих близких, дома её ждут дети. С давних пор у меня выработалась привычка в каждой ситуации ставить себя на место пострадавшего. Сейчас я представляю себя и смерть Бали. Я бы не пережила такого. Это серьёзный удар. Я подсела ближе к Хюррем, она ждала меня весь вечер. - Как у вас дела с Сулейманом? – спросила я, смотря на танцующих девушек. - Почему спрашиваешь? Мала ещё, чтобы знать, как мы мирились, - с ухмылкой произнесла моя подруга и хлопнула меня по плечу. - Ах, ты! – я толкнула её в бок, - тогда и я буду молчать о моём свидании. - У вас всё как обычно: поцелуи, объятия, признания в любви… ничего особенного. - А у вас только одно на уме! – шикнула я на неё. – Ты лучше подумай, что будешь делать с художником твоим? Он уедет? - Я уж давно не посылала ему писем, он тоже притих. Может, уехал, а может и просто забыл. Мне же лучше, Мадине. Не хочу, чтобы моё счастье рушилось вот так вот. - Завтра Бали-паша пойдёт просить моей руки у султана, - сказала я Хюррем. - Паша? Его повысили? - А то ты не знала, моя дорогая! – я снова рассмеялась. – Да, только вот мне страшно. Как он всё это будет делать? - Давай я помогу? – встрепенулась моя подруга. О, нет! Не нужно! Хюррем – рискованный человек, она пойдёт на всё, чтобы добиться своей цели. - И как же именно? Пойдёшь и расскажешь брату, что его сестра любит визиря? Глупо же это. - Но любовь – не глупая штука! Если любите – боритесь! – эти слова мне говорят уже второй раз. Ибрагим тоже говорил это, всё подталкивают меня на борьбу. Я невольно задумалась, сколько же человек уже знают о моей тайне. Ибрагим, Хюррем, Хатидже и Айлин — немного. Но вечно я не могу бегать к старой яблоне на свидания, надо что-то делать. Только вот что? Утром следующего дня мы все ждали решения Повелителя относительно Ферхата-паши. Бейхан пошла в хамам, а Валиде тряслась от того, как она скажет обо всём этом дочери. Конечно, Бейхан сообщит обо всём Сулейман, я просто не смогу видеть сестру в панике. Наконец, Сюмбюль сообщил, что сестра отправилась к Повелителю. Сколько продлится их разговор? Что будет с Бейхан, когда она узнает? Евнух шепнул Валиде какие-то слова, отчего та встрепенулась и приземлилась на тахту, хватаясь за сердце. Мы все подбежали к ней, матушка поникла. - Валиде Султан, сегодня всё это свершилось. Спаси нас Аллах! – промямлил Сюмбюль. Мы с Хатидже переглянулись. Аллах, что же теперь будет? Через несколько минут в покои вошла Бейхан. Она была бледна, тряслась и с её глаз капали слёзы. Матушка подбежала к ней, но она шикнула на неё. - Бейхан, дочка! – вскрикнула Валиде. - Замолчите все! Вы знали об этом! Вы все — участники этого убийства! – кричала сестра, утирая слёзы. Сюмбюль стоял позади и прикрывал рот рукой. - Сестра, успокойся! – Хатидже вышла вперёд. - Я не намерена оставаться здесь, под одной крышей с убийцами. Что я скажу моим детям, когда они спросят, кто убил их отца? Как я посмотрю им в глаза? – после каждого слова Бейхан всхлипывала. - Бейхан, прошу тебя, успокойся. Ты не должна ехать в таком состоянии домой. Останься ещё, - умоляла её Хатидже. - Тебе не понять, сестра. Ты вспомнишь меня и мои слова, когда брат убьёт и твоего мужа. Я уезжаю из этого проклятого места, - с этими словами Бейхан выбежала из комнаты. У Хатидже выступили слёзы от этих слов, а я кинулась прочь из комнаты. Сестра шла по коридорам, цепляясь за стены и плача. Я догнала её и окликнула. Она упала на колени и закрыла лицо руками. - Бейхан, пожалуйста, - я подбежала к ней. - Мадине, вы не поймёте меня никогда! Наш брат убил моего мужа, отца моих детей. Оставь меня, я уезжаю из этого места, - она поднялась и ушла. Я осталась одна посреди коридора. Слёзы так и накатывали, мне было ужасно жаль сестру. Но что я могу сделать для неё? Если её успокаивать, она не слушает. Да и это не подходит, слова не смогут вернуть Ферхата. Неожиданно меня кто-то тронул за плечо. Я обернулась и увидела Мурада-пашу. Первый вопрос был: почему он не уехал? - Госпожа, что с вами? Вы плачете? – я быстро утёрла слёзы и отрицательно покачала головой. - Что вы здесь делаете? Снова пришли моей руки просить? – зло выпалила я. - Нет, что вы. Я же обещал вам. Это из-за Бейхан Султан? – спросил он, заглядывая в мои глаза. - Конечно. Я переживаю за сестру, она сейчас так слаба, - я опустила голову, чтобы не видеть его. Понимаю, что он волнуется за меня, но не хочу видеть его. - Прошу вас, не плачьте. Это вам не к лицу. Со временем боль вашей сестры утихнет, нужно время. Оно всё лечит. - Что толку от времени? Оно только тянется, заставляет нас вспоминать все беды и горести. Моей сестре будет сейчас очень тяжело, не только ей, но и её детям. Валиде будет переживать за неё, - я глубоко вздохнула. - Понимаю, госпожа, - он похлопал меня по плечу и ушёл. Я обернулась и увидела стоящего позади меня Малкочоглу. Он был каким-то злым. Ревнует? Но между нами ничего не было, Мурад лишь успокаивал меня. Я сразу поняла, что от Бали не вытяну ни одного слова. - Мадине, что это было? – вот так вопрос! Как что? Мы разговаривали. Нет, он всё-таки ревнует, это забавляет меня. - Мурад паша просто говорил со мной. А ты следишь за мной? – я прищурилась, на что он лишь фыркнул. - А мне кажется, вы откровенно разговаривали с ним. - Слушай, ты, что не веришь мне? Не доверяешь? - Доверяю, но проверяю, госпожа. - Уже госпожа! Раньше ты называл меня по имени, - я обиженно отвернула голову, - мне иногда кажется, что я больше не нужна тебе. Письма не писал, теперь так разговариваешь со мной. - Я просто волнуюсь и … - он замялся с ответом. - И просто ревнуешь. Признайся в этом, - он замолчал. Развернувшись, он пошёл по коридору. А я осталась в недоумении с раскрытыми глазами. Взял и ушёл. Нет, ну это вообще приемлемо? Даже не ответил, не дослушал. На каком основании он вот так разговаривал со мной? Опустив голову, я развернулась и пошла к себе. Вот и первая ссора. Может, это конец? Конец нашим отношениям. Крах! Финиш! В любом случае, первой просить прощения я не буду. Да и за что? За то, что разговаривала с человеком? Неужели это запрещено? Он ревнует. Ревнует, причём жестоко. Хорошо, подуется и сам придёт. Я бегать за ним не буду. Или буду. Посмотрим по обстоятельствам. Я взглянула в окно, карета Бейхан тронулась в путь. Сестра не желала оставаться здесь ни на минуту. Она даже не попрощалась с нами. Остаётся только ждать хоть какой-то вести от неё.