Непокорность - моё второе имя

Я очнулась вновь в своей комнате и на своей кровати. Вокруг всё плыло, двоилось. Через пару минут я увидела сидящую рядом Валиде и Сулеймана. Оба засуетились, когда увидели, что я пришла в себя. - Ты снова напугала нас, дочка, - прошептала мама, гладя меня по лицу. – Лекари сказали, что тебе надо быть осторожной и поменьше волноваться. - Когда есть повод для этого, волнение приходит само собой, - сказала я, переведя взгляд на брата. Он сидел понурый, видно винил в моём обмороке именно себя. - Ты должна остаться у нас ещё на неделю. Нам сообщили, что Малкочоглу уже в пути в Стамбул. Совсем скоро он приедет, Мадине, - сообщила Валиде. Я облегченно вздохнула. Скорее хотелось увидеть его и уехать в наш дворец. Суматоха и зло Топ Капы порядком надоели мне. - Валиде, хочу домой, - завопила я, - прошу вас. - Нет, Мадине, - строго ответил брат. – Пока ты будешь у нас. Нельзя оставлять тебя одну. - Может, я буду сейчас неуважительной, но всё же спрошу. Что теперь будет с Нурай-хатун? – спросила я, поглядывая на Повелителя. Он слегка нахмурился. - Ну, доченька, она по всем традициям станет султаншей, если родит наследника. Но если родится дочь, то её статус всё равно изменится. Пойми, что это законы гарема. Здесь нет любви, - ответила матушка. Я строго покосилась на неё. - Как хорошо, что я не состою в этом гареме. Если бы я влюбилась в Падишаха, то каждый день получала бы ужасную боль, видя его с другими. - Мадине, давай не будем поднимать эту тему, - сказал брат, - зачем ты лезешь не в свои дела? - Хюррем ты отослал специально, чтобы она ничего не узнала, да? - Так надо было. После этого Сулейман покинул мои покои, а матушка ещё сидела со мной. Я негодовала по поводу этой Нурай. Она ведь не простая рабыня из Болгарии. Они с Адак и Лале что-то затеяли, я уверена. Но сейчас я слишком слаба, чтобы что-то предпринимать. Мне нужно думать о своём ребенке, не хочу так, как было с сестрой. Скоро приедет мой муж, наконец-то. Уже соскучилась по нему. Надеюсь, что ему никто не сказал о беременности, сама хочу всё рассказать. Прошла ровно одна неделя. Наступил срок приезда Бали в Стамбул. За это время я окрепла и поправилась. Приступов и обмороков больше не было, но домой меня не отпускали, ждали, пока Малкочоглу сам приедет и заберет меня. Хюррем с детьми вернулись из Эдирне. Моей подруге рассказала всё Нигяр-калфа. Я хотела поговорить с ней, но мне сообщили, что она в депрессии, не желает никого видеть. Вообще плохо чувствует себя. Приближалась весна. Снег почти растаял, солнце стало чаще радовать нас своим теплом. В плаще я стою в дворцовом саду и ожидаю приезда Бали-паши. Сказать, что я рада, ничего не сказать. Слишком долго мы не виделись с ним. Наконец я увидела его, он шёл прямо ко мне. Высокий, статный, смугловатый… ну точно мой муж. Я на радостях побежала прямо к нему с улыбкой на лице. - Бали! – крикнула я, бросаясь к нему на шею. Он тут же сжал меня в своих объятиях, шепча моё имя. Я прижималась к нему сильнее. После этого наши губы слились воедино. Как долго я этого ждала. - Моя Мадине! Моё сокровище, - повторял он. - Слава Аллаху, ты приехал. А главное, что ты жив и здоров. Один Всевышний знает, каких мыслей я себе придумывала, как долго ждала твоего приезда, - тихо сказала я. - Как ты? Как твоё здоровье? - Бали, я хочу тебе кое-что сообщить, - сказала я, отстраняясь от него, - у нас скоро будет малыш. Мальчик или девочка, а может и двойня… Я беременна. После этих слов он поднял меня на руки и закружил, а я стала смеяться. Ветерок обдувал моё лицо и растрепал мою прическу, которую я старательно делала к приезду мужа. - Ты счастлив? – спросила я, когда он опустил меня. - Конечно же. Я знал это, любовь моя. Давай вернемся, скорее, домой, - сказал он. - Я попрощаюсь со всеми. - А мне нужно зайти к Повелителю. – На этой ноте мы расстались, но ненадолго. Я побежала скорее к матушке в покои, чтобы сообщить, что уезжаю. В покоях сидели мама, Хатидже, Махидевран и Гюльфем. Я поклонилась. Хюррем здесь не было. Представляю, в каком она сейчас состоянии. - Валиде, мой супруг вернулся в Стамбул. Мы уезжаем домой, - сообщила я. - Какая радость, Мадине, - проговорила матушка, - следи за своим здоровьем, пожалуйста. Навещай нас почаще. - Конечно, матушка. Хатидже, Махидевран, Гюльфем, - я поклонилась всем и выбежала из комнаты. Приехав во дворец, я вспомнила о Лале, которую я приказала запереть. Теперь я не смогу ничего сделать с Нурай, Адак я вообще плохо знаю. Но эту девчонку я должна разговорить. Айлин провела меня к комнате, которая охранялась стражниками. Войдя туда, я увидела плачущую Лале. - Лале-хатун, - строго произнесла Айлин, от чего девушка вздрогнула. Я заметила в её руке какой-то пузырек с жидкостью. Она судорожно скрывала его, но я уверена, что Лале собиралась его выпить. - Госпожа… - тихо произнесла она. - Лале, ты скажешь, кто приказал тебе обыскать мою комнату и зачем? Что ты делала там утром? – спросила я. - Госпожа, - всплакнула она, - я не виновата. Я всего лишь здесь ради своей семьи… и я не хотела этого делать. Меня заставили. Ничего против Османов я не имею, но жизнь моих родных зависит от меня. Простите меня, - тут она быстро опустошила пузырек. Я поняла, что там был яд. Девушка упала на пол, хватаясь за горло. Я отошла назад от этой картины, вскрикнув. Айлин побежала за стражниками и лекарями, я бросилась к служанке. - Лале, кто приказал тебе? Скажи же, - чуть не плача спросила я. - Госпожа, они хотят убить… - Кого? - Повелителя и ... - Лале закашлялась, - в этом замешана Нурай… Нурай… Её глаза закрылись навсегда. Я прислонила руку к рту, чтобы не закричать. Из глаз сами собой полились слёзы. Без чувств и жизни в теле Лале лежала на холодном полу. Её кожа была уже бледной. Айлин увела меня из этой комнаты к себе. Я без чувств упала на кровать, лишь попросила стакан воды, чтобы прийти в себя. Убить Повелителя… Кому это нужно? В этом замешана Нурай. Конечно же, она стала его фавориткой, чтобы втереться в доверие. Теперь всё становилось ясно. Бали прибежал ко мне, как только услышал о произошедшем. Я молчала, не было слов, чтобы описать всё это. Он теребил меня за плечи, спрашивал, что произошло. - Госпоже сейчас плохо, - произнесла Айлин. Я взглянула на неё глазами полными страха. Все смешалось воедино. - Айлин, оставь нас… - сухо проговорила я, служанка подчинилась. - Мадине, что случилось? Что произошло? – вновь спросил мой муж. Я нервно сглотнула и решила рассказать ему всё. После долгой и тщательной истории раздумья одолели и Малкочоглу. Он внимательно слушал меня, часто задавая вопросы. Я лишь терла виски, чтобы избавиться от головной боли, ибо натерпелась уже. - Почему не рассказала мне раньше? – спросил он под конец. - Сомневалась, - ответила я, - сам подумай, как можно рассказать о чем-то важном без доказательств. Об этом знала лишь я и Айлин. - Думаешь, что я бы тебе не поверил? - Кто тебя знает, - зло проговорила я, - теперь надо что-то делать. Кому выгодна смерть султана? Естественно его врагам. Но мы не можем что-то делать с Нурай, она беременна. Но вот с Адак… - Даже не думай делать что-то сама, - запротестовал мой муж. - И в мыслях не было, - солгала я. Конечно, я должна предпринять что-то сама. Иначе всё кончится очень плохо. На следующий день я вновь отправила в Топ Капы. Моя цель – поговорить с Адак-хатун, узнать у неё максимальную информацию обо всём. Сразу она ничего не скажет, поэтому придётся надавить. Уж это я могу сделать. Я устала рыться в догадках, пора всё наконец-то узнать. Сюмбюль отвёл меня в одну комнату, где я ждала, когда слуги приведут Адак. Наконец, двери открылись, и стражники завели служанку, которая упиралась и отказывалась идти, но увидев меня, тут же сникла. - Адак-хатун, верно? – спросила я, она кивнула. – Итак, вопросы буду задавать я, отвечать будешь ты. Не пытайся обмануть меня или смолчать, иначе тебя ждёт та же участь, что и Лале-хатун. Когда она услышала это имя, то вздрогнула и подняла на меня свои глаза. Явно она знала её. Я поняла, что не ошиблась, от этого смелости немного прибавилось. - Лале-хатун отравилась, - сообщила я, что привело Адак в ещё больший испуг, - из-за давления со стороны вашего главного. Адак-хатун, скажи, откуда ты? - Я из… Румынии, - ответила она быстро. - Твой акцент говорит совсем обратное, Адак. Ты – венецианка, - крикнула я. – Я просила тебя не лгать мне. Как ты попала сюда? - Меня привезли из … Венеции… - Зачем? - В подарок султану. - Лжёшь, - крикнула я, прижимая её к стене. – Говори немедленно о Нурай и о целее вашего прибытия. Вы хотели отравить султана? - Госпожа… - она закашляла, - я всё расскажу. Прошу вас, не убивайте меня. Мы с Лале были лишь пешками в этой игре, теперь Лале нет, она не виновата, я тоже. Это всё Нурай…