Обитель Лилий

Рикарда снова прильнула к ледяному стеклу - теперь уже совершенно незаметная и не мерзнущая.

***

А пока она пытается рассмотреть новоприбывших, поговорим немного о ней и её семье, чтобы познакомиться с ними поближе. Кроме сестры, у девушки был отец, мать, бабушка - влиятельная дама в этом районе, и куча дальних и не очень родственников с материнской стороны. Отец же её стал отрезанным ломтем для своей семьи вследствие некоторых обстоятельств, о которых речь пойдёт чуть позже. Ну а пока что опишем наших главных героинь - Рикарду и Алвену Эддингтон. Старшей из двойняшек была Рики. Волосы у неё были прямые, густые, светло-каштанового оттенка с примесью рыжинки. Она любила собирать их в пучок так, чтобы передние пряди выбивались из причёски, обрамляя скулы, что придавало её и так округлому лицу ещё большую мягкость черт. Её волосы словно излучали солнечный свет, разукрашивая серые тона окружающей среды. Из-под полукруглых бровей глядели озорные зеленые глаза с золотыми прожилками. Девушку как раз этот факт озадачивал с самого рождения, и, будучи ребенком, она, бывало, по долгу сидела возле большого зеркала в гостиной и разглядывала радужку своих глаз, чувствуя в душе смутную тревогу - а вдруг это не золотой цвет, а какой-нибудь... желтый? или коричневый? Но бабушка, услышав от любимой внучки однажды такой вопрос, заверила, что "глаза у тебя как есть золотые - по другому и быть не может, моя дорогая." А раз бабушка Вильгельмина сказала, что золотые, значит это так. Бабушка всегда знает, о чём говорит. Рики имела довольно непоседливый характер. Притом она всегда пыталась, сколько себя помнила, обратить это качество в пользу. Веселила всех, показывая уморительные сценки вместе с Ал, помогала бабуле ухаживать за лилиями в саду, упорно занималась магическим искусством... Но в последнем, кажется, не сильно преуспела. Та же тихая Алвена была гораздо сноровистей. Что до Алви Эддингтон - то было кроткое, вежливое существо со светлыми волосами, сама учтивость и отдушина манерной старушки Вильгельмины. Она считала примером для подражания свою мать - особу, которая считала манеры и внешний лоск высшим мерилом всех положительных качеств, которые должны быть присущи девушке, особенно из благородной семьи. Никогда не повышать голос - а если и повышать, то элегантно и с чувством, дабы не задеть эстетических нравов других. Смеяться - легко и певуче, а не хохотать диким голосом, сгибаясь в три погибели. Идти - словно передвигаешься по облакам, а не вразвалку. И ещё куча неписаных правил миссис Эддингтон, в девичестве Олливандер, которые Алвена считала своей святой обязанностью исполнять неукоснительно. Да, девчушки принадлежали к роду знаменитых изготовителей волшебных палочек. Состоя в дальнем родстве с мистером Гарриком, его многоюродные кузины навряд ли хоть раз имели возможнсть приобщиться к семейному делу. Ветвь тех Олливандеров, к которым принадлежали наши героини, считали продавца палочек и его родню отщепенцами и предателями фамильных устоев. Всё потому, что некогда, а именно около двух тысяч лет назад, предки Гаррика, минуя все правила клана, покинули Обитель Лилий и обосновались в только что созданном магическом районе в местности Ноттингем. Высшая каста магов, считала, что новосозданные районы существуют для магглорождённых волшебников, которым необходимо скрыться от маггловского общества древней Англии. До сих пор сёстры так и не смогли понять, чем их родная Обитель так отличается от остального мира. Ну да, садовых гномов здесь не так много, но это же не повод причислять эти несколько гектаров в разряд особенных территорий? Ну, лилии растут. Подумаешь, разве эти цветы не живут в других районах Англии? Да даже в Лондоне, если поискать, их полным полно. В общем, ореол вокруг их малой родины оставался загадкой. Отец и мама упорно хранили молчание. Их мать, Ариэлла Олливандер, больше известная как Элла, была красивой молодой женщиной аристократической наружности и воспитания. Она часто сидела в своём любимом плетеном кресле на веранде под большим зонтиком, в котором иногда не было необходимости - солнышко здесь выглядывало редко, - и почитывала какую-нибудь заумную книжку. Любая физическая активность была за пределами её понимания. Тонкие пальцы с ухоженными ногтями, белая, безупречно белая кожа, светлые, как и у младщей дочери, волосы, тонкий профиль и горделивая осанка были предметом восхищения всех благородных дам Обители. А их было, не много не мало, тридцать две, и мисс Элла превзошла каждую в отдельности. Хозяйка усадьбы представляла собой живое воплощение высшего света магического общества. К магглорождённым, правда, она относилась нейтрально... кроме одного человека.

***

Юной Ариэль было девятнадцать. Они всей семьей поехали на воскресный пикник, что устраивал один их из многочисленных друзей. Она сидела в беседке, увитой вьюнками, элегантно, как и всегда, положив свои руки на колени, и о чём-то непринужденно-светски болтала с подругой, племянницей хозяина. Вдруг её взгляд случайно упал на незнакомца, который что-то в этот момент объяснял гостям, энергично размахивая руками. И при этом делал такие гримасы, что выдержанная Элла вынуждена была сжать губы, чтобы не засмеяться. Это было бы очень неприлично, потому что смеяться-то хотелось очень и очень сильно. Этот молодой человек выглядел забавно - рыжие закрученные усы, словно вырезанные из какого-нибудь модного щегольского журнала, немного всклоченная шевелюра... Он выглядел настоящим волшебником - именно таких персонажей видела Ариэлла на просветительских вечерах. На таких мероприятиях волшебников обычно культурно и ненавязчиво просвещали о магглах - их образе жизни, отношению к волшебству. И вот однажды там на белое полотно экрана, где показывали какие-нибудь картинки, спроэцировали изображение волшебника. Волшебника в представлении немагического народа. То был не скучный старичок, денно и нощно рассуждающий о полезных свойствах слизней, - с экрана на неё смотрел усатый мужчина в огромном цилиндре со звездами, с тросточкой, длинным сиреневым плащом и ярко-красной бабочке. И вот, сейчас этот человек, практически сошедший с киноэкрана, вводил в недоумение благовоспитанных джентльменов и дам, развертывая перед ними некую театральную сценку. Только на нем не было того цветастого цилиндра, красной бабочки и плаща - одет мужчина был в обыкновенную мантию, без всяких дизайнерских изысков, коими пестрели одеяния местных матрон. Сдерживая смешок, девушка была вынуждена покинуть свое место, ведь могло случиться непозволительное - она могла засмеётся во весь голос. Сделав угловатый реверанс собеседнице, Элла, закусив щёку, быстрым шагом направилась к столпившейся вокруг незнакомца толпе. Спустившись по каменным ступенькам от беседки к лужайке около дома, она остановилась несколько поодаль. Но она не хотела протискиваться сквозь народ! Ей пришлось наблюдать издалека... Между тем потешный мистер X продолжал смешить публику. Он что-то рассказывал, смеялся, потом достал какие-то бумажки... или карты... повертел их в руках... Элла не могла разглядеть подробности. А так хотелось посмотреть! Может, он показывает фокусы? Она очень любит фокусы, но, жаль, их запрещено показывать чистокровным... таков закон Обители. - Мисс Олливандер, будьте любезны, подойдите ближе! От неожиданности девушка подпрыгнула на месте. Голос раздавался из толпы. Вот досада! неужели заметно, что она стоит тут и пытается высмотреть фокус? Какая оплошность с её стороны! Тут из-за спин расступившейся толпы показалась та самая шевелюра. - Да Вы не стесняйтесь, подходите! Девушка заколебалась. Если подойти, то это будет рассмотрено... как некий жест против чистокровного магического сообщества! Она ведь из образцовой семьи магов, она не может себе такого позволить... Но искушение посмотреть было выше ее сил. Неуверенно переступая с ноги на ногу, Элла покосилась на толпу. Никто не метал укоризненные взгляды, и девушка начала неуверенно приближаться к загадочному незнакомцу... Он показывал чудеса. Без магии. Этим и покорил её сердце.

***

Из камина вышло три человека. Все были одеты в длинные мантии. Из группы особенно выделялся высокий темнокожий мужчина в бросающейся в глаза фиолетовой мантии. У Рики пересохло в горле от волнения. Было не холодно, но волнение мешало спокойно рассуждать. Девушка была вся в предвкушении какого-то великого открытия. Бывало, она тешила себя догадками о том, почему всё-таки папа не разрешил им посещать школу. На ум приходили самые лестные мысли, вплоть до того, что она воображала себя Самой Сильной Волшебницей Мира. Папа пытается скрыть это, но она то знает, что так оно и есть... Или, вернее, предполагает. Волшебники несколько секунд в нерешительности потоптались у камина. Потом начали расхаживать по кабинету, учтиво рассматривая антиквариат на лакированных полочках и картины. Комната была небольшая, и у Рикарды замельтешило в глазах от снующих туда-сюда гостей. Мысленно она строила догадки о том, кто же они на самом деле и зачем наведываются к ним в дом вот уже почти месяц. Неужели дело в них с сестрой? Это казалось ей одновременно и захватывающим, и пугающим. Кому понравиться, когда, как видно по одежде, высокопоставленные лица являются к тебе и вдруг заявляют, что... Вы избранные... Или неправильно вели себя всё это время... Или использовали магию не по назначению... Великий Мерлин! Рикарду пробрал холод. В её сознание прокралась коварная мысль, что они с сестрой являются нарушителями закона, и теперь их хотят забрать... Главное не думать, куда забрать. Зря, зря она подумала об этом... Зря, зря бабуля Вильгельмина рассказывала им в детстве о страшном месте под названием Азкабан. Смелая Рикарда по полной праздновала труса. В жилах растекался страх. Конечно они пришли для того, чтобы их арестовать и отправить в... Отправить в... Нет, нет, это всё выдумки. Глупые догадки. Дурацкие домыслы. Но почему тогда так страшно-то?! Поглощённая своими мыслями, Рики очнулась лишь тогда, когда ясно увидела прямо за стеклом лицо того темнокожего волшебника. Он стоял прямо возле окна и смотрел на неё в упор.