Небо в огне.

      Два модифицированных «двухсотика» неслись на сумасшедшей скорости над гладью реки, уворачиваясь от пулеметных трасс плотно сидевших у них на хвосте «Мустангов». В кокпитах евроамериканских истребителей явно сидели одни из немногих выживших асов противника, так что все попытки сбросить их с хвоста окончились ничем, тем более на сверхмалой высоте, где возможности по маневру самолета сильно ограничены. Природа вокруг с немым укором наблюдала за людьми, стремящимися прикончить друг друга вместо того, чтобы выехать на речку, в которую сейчас падали раскаленные гильзы, с грилем и удочками.       - Ирв, они нас сейчас загоняют.       - Не дрейфь, у меня есть план. Милях в пятнадцати впереди река резко поворачивает, а дальше идет мост.       - Ты предлагаешь проскочить под ним?       - Как вариант. Они наверняка уйдут выше, у нас появится шанс развернуться, а в лоб они на нас не пойдут.       - Ладно. Поверю тебе.       Вокруг царила сплошная зелень – за бортом была уже поздняя весна. По берегам реки Шайенн, над которой и летели истребители, росли леса, многие из которых так и не были тронуты рукой человека. Война пришла и в этот тихий, спокойный край.       Имперские войска неудержимо рвались вперед, ведя одновременное наступление с обеих сторон континента, правда, больший успех имели части, идущие с запада – путь им, конечно, предстоял более долгий, чем их товарищам с востока, зато перед ними не было таких укрепрайонов, как перед восточным фронтом. Да и японцы помогали чем могли – в основном, конечно, авиацией, так как их армия выглядела весьма слабо по отношению к англо-русской.       - Ирв, подлетаем.       - Вижу. Возьми правее, тебя почти накрыли.       - Ага. Выходим, - в следующий момент произошло сразу несколько событий. Первое – оба имперских пилота увидели мост, и поняли, что проскочить вряд ли удастся. Слишком низко он находился над поверхностью воды. Второе – мост был арочного типа – несущие конструкции располагались над полотном моста, соединяясь с ними тонкими колоннами. Третье – Хэддок принял решение.       - Через мост! – успел выкрикнуть Мэтт перед тем, как положил истребитель набок и пронесся сквозь препятствие, чиркнув кончиком крыла по крыше проезжавшего легкового автомобиля. Спустя пару секунд подотставшая Астрид также пролетела через мост и вышла на простор. Оглянувшись, оба пилота увидели, как евры вылетели из-за поворота и, не успев отреагировать, один за другим на страшной скорости врезались в колонны. Обломки двух истребителей, частично охваченные пламенем, рухнули в реку.       - Это было… - немного дрожащим голосом начал Ирв.       - Просто потрясающе! – восторженно воскликнула ведущая. – Круть! – два «двухсотика» стремительно набрали полторы сотни футов высоты и двинулись на обратный курс – необходимо было проверить что там осталось сзади.       Сзади осталась прикрытая двумя летчиками колонна мотопехоты на трофейных бронетранспортерах и еще два догорающих «лаптежника» (1), подловленных на попытке проштурмовать имперские войска. «Двухсотики» с красными носами и белыми хвостами промчались в паре десятков футов над растянувшейся по дороге стальной змеей, сопровождаемые приветственными криками спасенных от ракетной атаки бойцов и, заложив вираж, ушли на высоту.       За время, прошедшее с неожиданного и сокрушительного удара по Сан-Франциско де Азис прошло шесть месяцев, три недели и один день. За эти недели произошло множество интересных событий – например, крупное эскадренное сражение с флотом Федерации, перебросившим подкрепления на север Тихого океана с других направлений. Правда у них ничего толком не вышло: флота двух империй разгромили противника в пух и прах, не оставив ему ни малейших шансов (спасибо авиаразведке, точно установившей местонахождение и направление евроамериканцев и истребителям, не давших сделать то же противнику). Эта победа стала поворотной точкой в войне – Тихоокеанские англо-русский и японский флота стали господствовать на своем ТВД, что дало возможность осуществить сразу две крупные десантные операции – высадку на Аляске и захват Панамского канала с одновременным вторжением в северную часть Южной Америки. Последняя операция стала одним из наиболее серьезных поражений для Федерации – именно в Южной Америке располагалась большая часть предприятий военно-промышленного комплекса евроамериканцев в Западном полушарии. Естественно, они попытались отбить захваченные позиции, в том числе и при помощи все еще державшихся Атлантических флотов. Именно этого и ждали британо-российские адмиралы. Поэтому отправившиеся на помощь домой флотские соединения Федерации были уничтожены по отдельности ударами с тыла и атаками подлодок и торпедоносцев.       Все вышеперечисленные победы сделали возможным проведение еще целого ряда десантных операций через четыре месяца после атаки на Сан-Франциско. Дивизии обеих империй высадились на обоих побережьях северного континента, хотя японцы сосредоточили усилия на южном. Войска Федерации пытались оказывать противодействие, блокируя и атакуя плацдармы, но каждую неделю появлялась новая точка высадки. Тихий и Атлантический океан были буквально забиты сновавшими туда-сюда грузовыми и транспортными кораблями. В Северную Америку шли новые войска, оружие, боеприпасы, снаряжение, медикаменты и продовольствие. Обратно отправлялись раненые бойцы, части, понесшие слишком большие потери даже для того, чтобы их оставили на втором эшелоне наступления или в тылах, а также ценные технические специалисты из мирных жителей, ценности (как материальные, так и культурные).       Кроме того часть захваченных в Южной Америке заводов была переоборудована под выпуск боеприпасов имперских стандартов, но даже этого, включая и поставки из Метрополии и колоний было бы недостаточно для снабжения войск. По этой причине задолго до первого десанта на вражескую территорию в оккупированной Европе восстановили множество военных заводов, принявшись на них выпускать боевую технику и боеприпасы Федерации. И сейчас по Северной Америке расхаживали бойцы, вооруженные трофейными автоматами, разъезжали танки и бронетранспортеры в имперском камуфляже (2). Конечно, подобная практика не могла не иметь итогом возросшее количество потерь от «дружественного огня» и путаницу, а также и авантюры диверсионного характера (с обеих сторон). Но альтернативой был «снарядный голод» и, соответственно, преимущество противника в возможности обрушивать на имперские войска тонны снарядов без опаски получить горячий артиллерийский привет. Пилоты, правда, благодарили Господа, что их не заставили пересаживаться на «Кингкобры», «Мустанги», «Фульмине» (3) и прочие «Хорсты» и «Бефрайеры» (4). Не меньшие по накалу события происходили в это же время в «Драконьем» флайте, который целиком перевели из Четвертого Эдинбургского авиаполка в сто четырнадцатый гвардейский. Шестерка пилотов сформировала первый флайт третьей эскадрильи, так как гвардейцы все же понесли определенные потери во время битвы над Тихим океаном (в том числе и после операции в Сан-Франциско), и «Драконов» им передали в качестве пополнения.       Все шестеро пилотов получили награды и повышения, Астрид, будучи теперь флайт-лейтенатом, стала командовать эскадрильей. Мэтью в звании уоррент-офицера и с пятьюдесятью одним сбитым прочно вошел в число пятнадцати лучших летчиков полка и всеми силами держался за место ведомого боевой блондинки. Теперь-то он уж точно намеревался прикрывать ее до самого конца войны, благо это у него выходило просто отлично, несмотря на горячность Хофферсон. Отношения между этими двумя пилотами наладились и стали напоминать семейные – не обходилось без ругани, скандалов и рукоприкладства (со стороны Астрид, разумеется), но все подобные ситуации заканчивались примирением, инициатором коих обычно был Хэддок. Как говорится – в споре с женщиной, тем более любимой, крайне необходимо признавать свою неправоту даже в том случае, если ты прав. Конечно, оба летающих в небе (и не только в самолетах) пилота не переходили рамок, определенных уставом и воспитанием, дальше поцелуев дело не заходило. Война, понимаете ли. Но это не мешало быть двум людям, возвращавшимися на аэродром после свободной охоты, закончившейся разбиением двух «Мустангов» о мост, быть почти полностью счастливыми.       - Неплохо полетали. Еще по два сбитых – так, глядишь, до конца войны до сотни догоним.       - С каких это «по два», командир? Вторую пару нам не засчитают.       - Чего-о? Я им не засчитаю по башке – мы их честно врезали в мост!       - Не. Если бы мы в них перед этим попали, пусть была бы даже пара дырок в плоскостях, тогда да, зачли бы. А так они сами влетели.       - Гадство. Ты и так меня обгоняешь почти на десяток самолетов, да еще и боевой счет никак не увеличивается.       - Если бы кто-то летала немного поосторожней и хладнокровнее, она бы меня уже давно обогнала. Большая половина моих сбитых – те, кто сел тебе на хвост. Хотя я их кое в чем понимаю…       - Ты о чем это?       - Я на твой хвост тоже постоянно заглядываюсь.       - Пошляк!!! – возмущению Астрид не было предела.       - Это с чего это пошляк? Между прочим, в самолетах мне как раз больше всего нравится хвостовое оперение. Ну и нос тоже. Но оперение больше!       - Ага, хватит отмазываться! Кэролин мне рассказывала, как ты на меня пялишься постоянно.       - Ха! Радуйся, что пялюсь на тебя, а не на кого-нибудь еще. Хотя, учитывая отсутствие иных кандидатур кроме самой Кэр…       - Я тебе попялюсь в другую сторону! Даже думать не смей, бабник рыжий!       - А то что?       - А то… а то брошу!       - Ага… счас! И куда ты от меня денешься? Все равно ведь догоню, ты меня знаешь, я всегда догоняю. От Мэтью Хэддока еще никто не уходил!       - Ой, ой, посмотрите, какие мы брутальные! Год назад краснел лицом в моем присутствии и слова выдавливал, а теперь посмотрите, расхрабрился!       - Да-да-да, сама виновата. Нечего было меня стимулировать.       - Это когда это я тебя стимулировала?       - Да вчера половину вечера под крылом твоего самолета. У меня до сих пор челюсть болит.       - То есть ты говоришь, что тебе не понравилось? Да я тебя четвертую на три равные половинки!       - Наоборот! Потому челюсть и болит.       - Ну тогда просто слабак.       - Не виноватый я! У меня опыта мало!       - Ага! А у меня его много как будто! На тебе учусь, горе ты мое.       - Зашибись. Вот кем-кем, а подопытным мышем я еще не был.       - Так, заканчиваем болтать, я связываюсь с домом – уже почти прилетели.       Пара истребителей возвращалась на аэродром после очередного вылета на охоту, в ходе которого пара комэска и ведущего оторвалась от остальной эскадрильи в погоне за парой вражеских самолетов, к которым неожиданно присоединились еще два противника, едва не ссадивших асов на землю.       Война близилась к концу, с каждым днем имперские войска покрывали очередные несколько десятков километров, прорывая наспех возведенные оборонительные рубежи евроамериканцев. Враги сражались яростно и бесстрашно, но помогало им это мало – трофейные артиллерийские системы превращали укрепления в братские могилы, подготовленные к обороне города после штурмовых атак имперских войск, казалось, легче было бы построить на новом месте, чем восстанавливать.       Сейчас было абсолютно непонятно, почему Федерация решилась на нападение на столь могучего соседа. Самые умные и дружащие с аналитикой офицеры (ну и немногие солдаты) считали, что евры недооценили военный потенциал империи, многие думали, что нападение было спровоцировано – слишком удачно прошло начало кампании (если не считать Британской операции, конечно).

***

***       Аэродром, на котором базировался сто четырнадцатый гвардейский, ранее принимал у себя ночных истребителей Федерации – переоборудованных под ночные полеты «Фульмине». Евроамериканцы пытались выпускать на фронт новые образцы техники – самолеты, танки, артиллерию, но максимум, что могли эти новинки, так это ненадолго задержать наступление имперских войск на своем участке. Наибольшие проблемы, конечно, создавали новые сверхтяжелые танки и самоходки – «Кенигстигры», «Ягдпантеры» и «Ягдтигры». В лоб этих монстров орудия имперских боевых машин брали если только «в упор» - футов с тысячи, плюс-минус триста. Поэтому, едва на фронте появлялись сверхтяжелые машины, пехота спешно вызывала штурмовую авиацию, которая, работая по целеуказанию с земли, уничтожала вражескую технику почти безнаказанно. Конечно, не всегда получалось использовать помощь с воздуха – имперским войскам пока не удалось перебросить в Северную Америку достаточно самолетов, чтобы обеспечить подавляющее численное преимущество, поэтому временами положение спасала опять же артиллерия, либо тактические ходы командиров на местах (если в лоб вражеские танки и САУ не пробивались, то борта были куда более уязвимыми при атаке танковых засад).       Истребители Астрид и Ирвина появились в зоне действия радиостанций аэродрома как раз в тот момент, когда спешно поднятая по тревоге вторая эскадрилья уже собиралась было идти на поиски потерявшейся паре. Еще полчаса полета, и два «двухсотика», посвистывая пробитыми плоскостями, приземлились на бетонированную взлетную полосу. Обе машины были встречены техниками, тут же закатившими поврежденные самолеты в капониры.       - Я пойду в штаб, надо доложиться и отчет написать, - устало вытерла лоб блондинистая флайт-офицер, обращаясь к не менее вымотавшемуся ведомому.       - Ладно, я пока машины осмотрю, намечу фронт работ для техников. У тебя никаких нареканий нет?       - Проверь, пожалуйста, верхнюю пушку – мне кажется, что у нее прицел сбился.       - Хорошо, гляну. Удачи в штабе.       - Да что там может быть страшного… - Астрид ушла, а Мэтт, переодевшись, принялся работать над самолетом ведущей, когда к нему подошла остальная эскадрилья.       - Как фы смогли оторфаться? – спросил подошедший в первую очередь Клаус. Немец в числе еще нескольких старых летчиков полка перешел в третью эскадрилью, заняв должность заместителя командира, помогая Хофферсон контролировать новичков – троих истребителей, переведенных к гвардейцам из других частей. Еще два пилота были из старого состава третьей эскадрильи.       - Да хрен его знает, - отозвался Ирв. – Погнались за парой «лаптежников», ушли на восток, а вы, вроде, на запад сдвинулись.       - Да, нас отвлекли, примерно дюжина истребителей. Когда вышли из боя, связаться с вами не смогли.       - Вот так и полетали, - заключил Ирв. – Этих-то мы сбили, да встретили пару «Мустангов», которые нас загоняли до седьмого пота. Отличные пилоты. Были.       - Сбили? – влез Карл Торстон. – Как? Атака в лоб? Подловили на вираже?       - Они в мост врезались, а мы прошли через него. Просто быстрее среагировали.       - Бывает же такое, - многозначительно протянул Ивор. – Держу пари, ни у кого другого подобный трюк не вышел бы.       - Да я его провернул бы как раз плюнуть! – хвастливо воскликнул Сморкала, но на него привычно не обратили внимания. Хотя его тридцать девять сбитых и говорили сами за себя.       Все остальное недолгое время, затраченное на проверку истребителей, Мэтт провел в компании товарищей по эскадрилье. И каждого он называл своим другом – от заносчивого Сморкалы и неудержимых близнецов до молчуна-Клауса и новенького Васильчука, пилота с сильно обгоревшим лицом и неуемным жизнерадостным характером.       Наметив техникам фронт работ на ночь, Хэддок вышел из углубленного на пять футов в землю и дополнительно укрепленного ангара и устало присел на скамейку около штаба. Минут через пять из здания вышла не менее уставшая Астрид и села рядом.       - Как в штабе? – ровным тоном спросил Мэтт.       - Да нормально все. Похвалили за защиту наземников, поругали за уход от эскадрильи, - с подозрением взглянув на ведомого, девушка закинула его руку себе на талию и сама приобняла парня за плечи. – Чего такой смурной?       - Устал, - честно признался рыжий уоррент-офицер, придвигая командира ближе к себе.       - Да, погоняли нас сегодня неслабо, - согласилась Астрид.       - Да нет. От всей этой войны устал. Надоело. Хочу просто летать, чтобы не оглядываться каждые сорок секунд и без боезапаса в самолете.       - Оглядываться мы еще долго после войны будем, - мягко возразила Хофферсон. – Настолько сильно вбитые инстинкты так просто не уйдут (5).       - Ты права. Ты уже думала, чем займешься после победы?       - Да нет. Как-то не до этого было. А ты?       - Думал пойти в летчики-испытатели. Ты же помнишь, как нам показывали силуэты новых реактивных самолетов, и наших, и вражеских. Вот думаю стать укротителем нового вида авиации.       - Хороший замысел. А я, наверное, все-таки в гражданскую авиацию пойду, - голова Астрид уже давно лежала на правом плече юноши, оба офицера смотрели в небо, пересчитывая звезды.

***

      На следующий день третья эскадрилья вылетела на охоту, поджидая вражеские истребители и штурмовики над фронтом. Хотя сплошной фронтовой линии и не было, учитывая специфику местности и огромные пространства, а также сравнительно низкую численность как защитников, так и нападавших, имперские войска вытесняли врага почти равномерно, лишь изредка прибегая к тактике глубоких охватов – евроамериканцы в ответ на излюбленный тактический прием англо-русских командующих создавали в ближнем тылу маневренные механизированные группы, способные отсечь и окружить клинья, вбиваемые имперцами в глубину своего фронта. Поэтому «котлы» делались сравнительно небольшими – в среднем города с пригородами и отдельные укрепрайоны. Восьмерка «двухсотиков» патрулировала район на высоте мили, еще четыре истребителя под командованием Клауса заняли эшелон в четыре мили (около шести с половиной километров – прим. автора), поджидая бомбардировщики или истребители.       Пилоты, находившиеся снизу, наблюдали за развивавшимся наступлением пехоты и танков на хорошо укрепленный городок – последнюю преграду перед городом Цвикау, являвшимся по совместительству крупнейшим железнодорожным узлом в центральной части Северной Америки. А от Цвикау всего шесть сотен миль до второй (американской, европейская давно захвачена) столицы Федерации Капитолия, расположенного на южном берегу озера Мичиган (6).       Сверху разворачивающаяся картина тяжелого боя выглядела вполне внушительно – позиции европейцев были постоянно покрыты быстро исчезающими кустами разрывов артиллерийских снарядов, были видны не спеша ползущие тяжелые танки и расцветающие около них серо-черные дымы сгоревшего пороха при выстрелах из башенных орудий. Пехотинцы же сверху выглядели и вовсе точками, заполонившими землю. Но спокойно понаблюдать за развивавшимся боем им не дали.       - Вишу круппу целей на сеферо-востоке, идут к фам, примерно на фашей высоте, - доложил «высоко сидящий» Кройц. – Какие-то странные самолеты, никокта таких не фидел.       - Чем именно странные? – спросила Астрид, с набором высоты разворачивая оба следовавших за ней звена навстречу новым мишеням.       - Дфойные.       - Как «Фульмине»?       - Нет. Сейчас сама уфидишь. А, фот и их эскорт – фосемь «Кенигскобр». Мы займемся.       Через несколько минут и еще пару десятков комментариев пилоты смогли поподробнее разглядеть евроамериканские самолеты. А смотреть там было на что – создавалось такое ощущение, что какая-то безумная команда авиамехаников взяла два истребителя «Мустанг» и слепила из них один. Два фюзеляжа соединялись в двух местах – где-то в метре от крыла и аналогично для горизонтального хвостового оперения (7).       - Вот ведь уродцы, - прокомментировал Карл.       - Да мне на это убожество снаряды тратить жалко! – воскликнул мастер-сержант Васильчук.       - Но сбить их придется – смотрите, у них ракеты под крыльями, - вступил Ивор. – Держу пари, эти ракеты они намереваются выпустить по вон тем танкам.       - За штурвалами какие-то неудачники, раз нас до сих пор не заметили… Что нам на руку, хе-хе! – многообещающе произнесла Кэролин.       - Атакуем сзади-справа, благо бортстрелков у этих смертников я не наблюдаю, - восемь имперских «двухсотиков» по команде Хофферсон предприняли заход на атаку десяти тяжелых истребителей евроамериканцев.       Первой огонь открыла Астрид – вражеские пилоты до последнего не подозревали об опасности, когда блондинка буквально насадила ведущего на тройную струю трассеров. Снаряды буквально распилили истребитель пополам, попав в центр соединяющей фюзеляжи плоскости и, видимо, подорвав боезапас, разнесли хвостовое соединение. Два разъединенных «Мустанга», беспорядочно вращаясь, отправились вниз, прямо на головы обороняющихся.       - Следующий твой, Ирв, - с некоторой ехидцей в голосе протянула флайт-лейтенант, уступая очередь ведомому.       - Тебя понял, атакую, - Мэтт вышел вперед, взяв на прицел ведущего второй парой, и сбил его двумя секундными очередями, влепив обе в моторы и кабины истребителя. Загоревшийся самолет перешел в последнее пике.       - Пижон и позер, - буркнула Астрид, но крыть было нечем – свою мишень Хэддок сбил «чище», чем она сама.       - Что за хрень? Они, похоже, посадили в кабины этих недоразумений желторотиков! – недоуменно воскликнул один из пилотов эскадрильи. – Да их даже сбивать жалко! И правда, пилоты двойных «Мустангов» при атаке порскнули в разные стороны, даже не стараясь удержать не то чтобы строй, но даже ведомые почти сразу отстали от ведущих.       - Ссаживайте этих неудачников на землю, - распорядилась Хофферсон. – Даже если выпрыгнут и приземлятся на своей территории, далеко не уйдут – наши уже почти взяли городок.       Это было не боем, а избиением – несмотря на примерно равную (а то и превосходящую) скорость, «близнецы» в маневре серьезно уступали имперским «двухсотикам», а атака с тыла не оставила им даже малейшего шанса огрызнуться огнем. Особенно хорошо, конечно, сыграло на руку гвардейцам отсутствие бортстрелков.       - Вот и последнего приземлили, - грустно проговорил Даг, ознаменовав сбитие десятого «близнеца». – А я только на бой настроился.       - Ничего, можешь расстраиваться, настроиться еще успеешь, - буркнула Астрид. – Грендель (8), как у вас там?       - Пятерых спили, трое ушли, из них отин до аэродрома точно не дойдет.       - Хороший результат, «Драконы». Нас сменяют, уходим домой. Сегодня все отлично поработали, ребята.

***

      - Ну, как настроение? – спросила Астрид ведомого, сидевшего на траве прислонившись спиной к стене ангара, присаживаясь рядом и закидывая свои ноги ему на бедра.       - В целом неплохо. Что в штабе слышно?       - Наступление продолжается. Надеются через месяц-два взять Капитолий и закончить войну.       - Скорее бы. Чем ближе конец войны, тем труднее идти в бой.       - Да, такое же дело. Над Англией и в Африке драться как-то было гораздо легче.       - Просто тогда мы были злее. А сейчас, когда мы пришли на их землю, и стоим чуть ли не в двух шагах от их столицы… Настроение уже совсем другое.       - Остается следить за собой – в последнее время как-то трудновато смотреть за собой, тобой и сразу всей эскадрильей, - Астрид убрала ноги с Мэтта, поджав их под себя, и «прилегла» на грудь ведомого.       - На мне можешь особо не заморачиваться – я могу присмотреть и за собой и за тобой.       - Но все равно ведь я волнуюсь. А вдруг что случится?       - Не беспокойся – моя машина всегда в порядке, а евры еще не собрали тот истребитель, что меня собьет.       - Так ведь есть еще зенитки и бортстрелки.       - А истребителей часто сбивали зенитками? Обычно мы идем на такой высоте, что их огонь нам не особо опасен, потому как неточен. А бортстрелки… Не смеши мои сапоги, их для этого надо слишком много.       - Как тогда над Францией?       - Как тогда над Францией. Так что остается только за тобой следить, чтобы ты меня не сбила в горячке боя или приступе ревности.       - Да сколько ты будешь мне этот случай припоминать? – возмутилась девушка, двинув локтем по ребрам рыжего прохвоста.       - Всю нашу дальнейшую совместную жизнь.       - Совместную? Что-то новенькое.       - Да-а, у меня на тебя большие планы.       - А ты моего согласия участвовать в этих планах спросил? – по голосу Астрид было слышно, что она улыбается.       - Да я твой ответ и так знаю. Но последний вопрос задам уже после войны.       - Буду ждать, - девушка покрепче прижалась к юноше, делясь своим теплом и греясь об него – ночи были не то чтобы очень теплыми. (1) Ju-87. (2) Предположим, что бронетехника, стоящая на вооружении Федерации, соответствует немецкой бронетехнике 1944-1945 годов (потому как американские танки по сравнению с панзерами выглядят совсем уж откровенным, извините, днищем). (3) P-38 «Lightning» в оригинале. (4) B-24 «Liberator». (5) Читал где-то, что после Великой Отечественной, уже вернувшиеся домой летчики-истребители постоянно норовили оглянуться, ища «мессеров» позади, а штурмовики и бомбардировщики, когда шли, машинально запоминали «ориентиры» под ногами. (6) В данной главе названия рек и озер соответствуют реальности – потому как носят индейские названия. Англицизмов в Америках нет ибо колонизировали оба континента ни разу не англичане. Даже до Аляски толком не добрались, будучи занятыми Индией и окружающим регионом. Оставили «на потом», не зная, сколько там золота, а потом было уже поздно. (7) North American F-82 Twin Mustang – смотрите в иллюстрациях. Тот еще монстрик. Между прочим, уже почти шестьдесят восемь лет держит рекорд по дальности беспосадочного перелета поршневого самолета. (8) Позывной Клауса.