Спокойной ночи

– Тайга говорил мне о твоей утренней прическе, но я все равно не ожидал, что она будет такой… впечатляющей, – с удивлением сказал Химуро на следующее утро. – Мне это часто говорят, – кивнул Куроко, убирая футон. Посмотрев в окно, он добавил: – Кажется, сегодня погода будет получше. Действительно, вчерашняя гроза исчезла без следа, оставив за собой чистое голубое небо. На мокрой земле все еще были лужи, но не было сомнения, что они скоро высохнут. – Надеюсь, тренеры не заставят нас бегать за вчера, – сказал Химуро. – Я пойду умоюсь. – Я с тобой, – ответил Куроко. Открыв дверь, они обнаружили ожидающего в коридоре Фукуи. – Доброе утро, Кенсуке. Что-то не так? – спросил Химуро. – Давай я просто скажу, что нам бы не помешала твоя помощь, – Фукуи почесал затылок. – Это Мурасакибара. Он себя странно ведет еще с ночи. – Хотелось бы знать, почему, – сказал Куроко, и Фукуи приподнял бровь. – Что он сделал? – спросил Химуро, делая вид, что не слышал Куроко. В его голосе слышалось удивление. – В этом-то и дело. Он ничего не делает. Вчера он постоянно ходил к тебе, а когда вернулся в третий раз, без единого слова лег на свой футон. Я не знаю, что ты с ним сделал, но с той поры он молчит. И мы не можем заставить его подняться, хотя уже скоро будет время завтрака. Я хочу сказать, капитан даже пытался ударить его, но в ответ получил только ледяной взгляд. – Н-неужели, – пробормотал Химуро. – Должно быть, Мурасакибара-кун пережил настоящую травму, – с непроницаемым выражением лица продолжил Куроко. Фукуи вопросительно посмотрел на него, но не услышав объяснения, обернулся к Химуро: – В любом случае, ты наша последняя надежда. Он обычно слушает тебя, так что, может, ты сможешь помочь. Мы уже сдались, – добавил он с тихим вздохом. – Посмотрим, что я могу сделать, – ответил Химуро и повернулся к Куроко. – Извини, Тецуя, я вынужден оставить тебя здесь. – Все в порядке, Химуро-сан. – Я пойду с тобой! – улыбнулся Фукуи, кладя руку на плечо Куроко. – Удачи с Мурасакибарой! – сказал он, обращаясь к Химуро. Последний поспешил к комнате Йосен, в которой лежал всего один человек, повернувшись лицом к стене. Химуро тихо подошел к нему и сел рядом, протянул руку и мягко потрепал фиолетовые волосы. От прикосновения Мурасакибара вздрогнул и еще сильнее отвернулся. – Ацуши, – тихо позвал Химуро. Он не видел лица Мурасакибары, но покрасневшие уши всё объясняли. – Что с тобой? – спросил он. Молчание. Химуро немного подождал, перебирая пальцами прядки волос, но видя, что Мурасакибара не настроен на разговор, наклонился к его уху и пробормотал: – А-цу-ши. Он получил ожидаемую реакцию: Мурасакибара резко обернулся, едва не столкнувшись с головой Химуро в процессе, и уставился на него ледяным взглядом, в котором виднелось смущение, слегка портящее необходимый эффект. – Наконец ты посмотрел на меня, – улыбнулся Химуро. Должно быть, Мурасакибара не хотел быть так близко к нему, потому что он тут же попытался снова отвернуться, но Химуро остановил его осторожным, но уверенным движением руки. Он отвернулся, не желая смотреть Химуро в глаза. – Ацуши, скажи, что не так, – повторил Химуро. Конечно, он прекрасно понимал, что не так, но куда забавнее было дразнить Мурасакибару. Последний упрямо молчал, хотя и напрягся, когда Химуро провел пальцем по его щеке и сжатым губам. – Тебе нехорошо? Хочешь, я позову тренера? Мурасакибара молча покачал головой. – У тебя закончились сладости? Еще раз покачал головой. – Ты не мог уснуть из-за грозы? И еще раз. – Я не смогу помочь тебе, если ты не скажешь, в чем проблема, – Химуро улыбнулся, видя, как очаровательно покраснел Мурасакибара. Он был уже на грани. Тацуя решил, что хватит мучить своего аса. – Может быть, дело в этом? В следующую секунду Мурасакибара почувствовал, как мягкие губы прикоснулись к его губам, отчего из головы вылетели все мысли. Как и ночью, когда Химуро впервые поцеловал его. В теории он знал о поцелуях, но ни разу не задумывался о возможности испытать нечто подобное самому, поэтому всю ночь не мог избавиться от неясных мыслей, наполняющих сознание, и несколько часов беспокойного сна не помогли понять, как, почему и зачем Муро-чин все никак не хотел уйти из его головы. А теперь Муро-чин не слишком помогал. Он почувствовал, как язык раздвигает его губы, и на секунду запаниковал, но пальцы Муро-чина в его волосах странно успокаивали. Он расслабился, наслаждаясь все еще новым ощущением. Это было почти так же приятно, как конфета с новым вкусом, которую он купил на прошлой… Нет. Это было лучше любой сладости, которую он когда-либо пробовал. Хотя и длилось недостаточно долго. Химуро отстранился и улыбнулся ему. Теперь Мурасакибару бесило, что Муро-чин улыбался, отчего у него по всему телу бежали приятные мурашки. И все равно ему нравилось, когда Муро-чин так улыбался, потому что это значило, что Муро-чин принадлежит только ему, и он раздавил бы голову любому, кто попытался бы встать между ними. Серьезно. – Все еще молчишь, а? – вздохнул Хмуро. – Значит, не в этом было дело. Он не успел ничего добавить, потому что в этот момент Мурасакибара положил широкую ладонь на его затылок и вовлек в голодный поцелуй, причем слово «голодный» идеально описывало Мурасакибару. Химуро не мог не улыбнуться: мысли Ацуши было так легко читать. Отпустив его, Мурасакибара тихо выдохнул и посмотрел своим пустым взглядом: – Муро-чин, – наконец заговорил он. – М? – Ты правда бесишь, – пробормотал он, услышав веселое хмыканье в ответ. – Ты опять? И что я сделал на этот раз? – Просто бесишь. – В твоих словах нет смысла, Ацуши. Мурасакибара поджал губы, изо всех сил пытаясь собраться с мыслями, но почти тут же сдался. В итоге он просто потребовал привычным ленивым тоном: – Муро-чин, хочу конфет. Химуро привык к его непоследовательности, поэтому перемена темы его не удивила. – Ты еще не завтракал, Ацуши. Лучше встань и умойся, потом сходим на завтрак, и тогда можешь поесть конфет. – Хорошо, мама, – проворчал Мурасакибара с энтузиазмом дохлой улитки. – Мама? Теперь ты сбил меня с толку, – Химуро притворился оскорбленным. – Разве ты не должен теперь звать меня по-другому? Как насчет любимый Тацуя, которого я обожаю больше конфет, – пошутил он. Мурасакибара резко поднялся с места, взял из сумки полотенце и пошел к двери. – Слишком долго, – пробурчал он и закрыл за собой дверь. Но Химуро заметил, как порозовели его щеки. Он покачал головой и с улыбкой пошел за своим асом. *** – Ты не выспался, Фурихата? – озабоченно спросил Киеши во время завтрака. – Нет, все нормально, а что? – удивленно ответил он. – Ты выглядишь усталым и как будто думаешь о чем-то. – И теперь я вспомнил, что ты вчера очень поздно вернулся в комнату, – заметил Хьюга. – Ты не мог уснуть? – Сон ему только снился, – сказал Изуки. – Я даже не знаю, как это прокомментировать, – произнес Коганей и обратился к Фурихате. – А что ты вообще делал ночью? – А, ну, просто смотрел на дождь, – неубедительно ответил он, гипнотизируя взглядом свою тарелку. И, к удивлению остальных, заметно покраснел. – А вот теперь это правда подозрительно, – сказал Коганей, прищурившись. – Д-да ничего не было, правда! – неосознанно возразил Фурихата. Куроко заметил, как он едва заметно взглянул на противоположную сторону стола, где сидели игроки Ракузан. – Да выкладывай уже! – воскликнул Изуки, и тут же на его лице отразилось понимание. – Не иначе как тайно встречался со своей тайной девушкой! – Н-нет, конечно, нет! – Фурихата говорил так громко, что другие уже начинали оборачиваться. – А-а? У Фурихаты есть девушка? – Такао повернулся с явным интересом. – Нет у меня девушки! – Как это печально, – вздохнул Такао. – Кажется, ни у кого из нас нет девушки. Неужели баскетболисты так непопулярны? Как думаешь, Шин-чан? Мидорима окинул его ледяным взглядом, но Такао только невинно улыбнулся. – А я так посмотрю, некоторые вместо девушки нашли себе парня, – сказал Морияма, посмотрев по очереди на своего аса и аса Тоо. – У Цучи есть девушка, – перебил Коганей, и все взгляды обратились к тихому игроку Сейрин. – Правда? – спросил Морияма. – Ну да, – ответил Цучида, чувствуя себя неловко от неожиданного внимания. – А у нее нет сестры, с которой можно познакомиться? – спросил Морияма, тут же заработав подзатыльник от своего капитана. Разговор о девушках продолжился, спасая Фурихату от необходимости отвечать на неудобные вопросы. Он понятия не имел, как объяснить, что часть ночи провел с… – Акаши-кун сказал мне, что Фурихата-кун неплохо играет в шахматы. Если бы в этот момент Фурихата пил что-нибудь, точно бы подавился. Стараясь не паниковать, он посмотрел на Куроко, который продолжал спокойно есть свой завтрак. К счастью, другие не услышали его слов, слишком увлеченные обсуждением несуществующих девушек. – Что, я-я… Он так сказал?.. Куроко кивнул. – Вот так, – пользуясь тем, что в комнате было довольно шумно, Фурихата спросил. – А он часто предлагает другим сыграть в шахматы? – Я о таком не слышал. – Вот как, – повторил Фурихата, глядя в свою тарелку. Ответ Куроко не слишком помог ему успокоить мысли. Как и пристальный взгляд, которым его окинул Акаши. *** Как и предполагал Химуро, тренеры удвоили дистанцию пробежки, чтобы отработать за прошлый день. Снаружи было по-летнему тепло, но земля в лесу еще не высохла, потому что деревья почти не пропускали солнечные лучи. – Пиздец моим кроссовкам, – ворчал Аомине, шлепая по мокрой земле. – А я их только на прошлой неделе купил. – И сколько же у тебя пар кроссовок? – Тридцать две. – Серьезно? – Суса с недоверием уставился на него. – Ты что, баба? – Заткнись. Мне нравятся кроссовки. Какие-то проблемы? – рявкнул Аомине. – Почему бы вам всем не бежать молча, – перебил его Имаеши. – Да, ты слишком много болтаешь, Ахомине, – фыркнул Кагами, обгоняя его. – Ты на драку нарываешься, Бакагами? – ответил Аомине. – Кагами-кун, пожалуйста, сосредоточься на беге, – сказал Куроко, следовавший за Кагами. Нагнав Аомине, он добавил. – И Аомине-кун, пожалуйста, думай побольше о беге и поменьше о своей обуви. Сдвинув брови, Аомине догнал его: – Эй, Тецу! Ты на чьей стороне? – фыркнул он. – Тут дело не в стороне, Аомине-кун. Но если бы пришлось выбирать, я выбрал бы Кагами-куна, – спокойно ответил Куроко. Бегущий рядом Кагами чуть не подавился воздухом и покраснел, причем совсем не из-за бега. Аомине разозлился еще сильнее, но прежде чем он успел сказать что-нибудь грубое, Кисэ хватило ума – или глупости – догнать его и похлопать по плечу, пытаясь успокоить. – Не волнуйся, Аомине-чи, я выберу тебя! – сказал он, не сбавляя скорости. – Тц, тебя никто не спрашивал, – резко ответил Аомине. – Как грубо! Ладно, если я тебе не нужен, оставляю тебя с Куроко-чи и Кагами-чи, – Кисэ набрал скорости и убежал вперед, притворяясь оскорбленным. – А вот и наша новая парочка… – прокомментировал Морияма, вздохнув. – Не верится, что Кисэ выбрал парня, когда мог заполучить любую девушку. Это так неспра-ай! – Беги молча! – рявкнул Касамацу. – Или я попрошу тренера удвоить твою нагрузку, когда мы вернемся! – К вам это тоже относится, Кагами, Куроко, – добавил пробегающий мимо Хьюга. – Кагами, ты меня вообще слышишь? – А? Да, конечно. Слушаю. Я лучше… Я просто привыкаю к скорости, – ответил он невпопад, вызывая удивление сокомандников. – Что с ним не так? – спросил Изуки. – У него как будто голова кружится. Головокружительный день? – Я попрошу тренера добавить тебе нагрузки, если ты не замолчишь, Изуки, – пригрозил Хьюга, а потом повернулся к Куроко. – С Кагами что-то не так? – Я думаю, он в процессе самопознания, – бесцветно ответил Тецуя. – Это что еще значит? – нахмурился Хьюга, но Куроко сбавил скорость, задыхаясь. – Извини, Хьюга-семпай. Пожалуйста, беги дальше, я потом догоню, – сказал он, игнорируя вопрос. – Твоя выносливость все еще оставляет желать лучшего, – заметил Аомине. – Ты же не сможешь играть в матчах. – Постарайся не упасть в обморок, – улыбнулся Киеши, пробегая вперед. Совсем скоро Куроко остался позади, как обычно; только в этот раз он был не один. – Аомине-кун, тебе тоже стоит бежать быстрее. – Я подумал составить тебе компанию, – Аомине пожал плечами. – Даже если ты выбираешь не меня. – Аомине-кун… довольно злопамятный. – Да шучу я. И ты лучше молчи, и так еле дышишь. – Спасибо… за твою заботу. – Тц, дело не в том, что я забочусь или что-то такое! Ты просто невозможен. Серьезно, сделай уже что-нибудь со своей выносливостью. – Кагами-кун помогает мне… работать над этим. – Этот идиот? – Он… не сильно отличается от тебя, Аомине-кун. – А? С какого перепугу он похож на меня? – фыркнул Аомине. – Он беспокоится обо мне… и он тоже… идиот. – Не сравнивай меня с ним! И не называй меня идиотом! – Стоит ли мне предположить… что часть о том, что ты беспокоишься… обо мне, верно? Вопрос застал Аомине врасплох, и он мог только раздраженно цокнуть языком. – Сказал же, замолчи и береги дыхание, – проворчал он. – Но Аомине-кун разговаривает со мной… Было бы грубо… не отвечать. – Отлично! Я могу и заткнуться. Посмотри Аомине на Куроко, он бы заметил неуловимую улыбку в уголках его губ в то время, как они бежали в тишине, нарушаемой лишь глухим топаньем обуви об землю. Куроко считал про себя. 45… 46… 47… 48… Должно быть, осталось недолго. – Тецу. Бинго. Иногда Куроко было почти страшно от того, как сильно он знал Аомине. – Ты не выдержал даже минуту… Аомине-кун, – сказал он к возмущению своего бывшего Света. – Ну и пофиг, – Аомине притих на секунду. Он заговорил снова, в этот раз со всей серьезностью. – Тецу, давай представим, что ты пойдешь в профессиональный баскетбол. Кого ты выберешь своим настоящим, последним Светом? В смысле, на всю будущую карьеру. – Я выберу Кагами-куна, – сразу же ответил Куроко. – Эй! Мог бы хоть из вежливости посомневаться! – воскликнул Аомине. – Тц, как меня это бесит, – вздохнул он. – Я и правда тогда облажался, да? Куроко молчал, размеренно дыша и собираясь с мыслями. – Правда, – наконец ответил он. – … А тебе и правда не хватает деликатности, – пробормотал Аомине. – Мне очень нравилось… играть с Аомине-куном в средней школе, поэтому я… рад, что Кагами-кун смог достучаться до тебя. – Ты говоришь так, как будто он весь из себя спаситель. – А ты разве не… благодарен? – Ему? Черта с два! – возмутился Аомине и поджал губы, выдерживая долгий взгляд Куроко. Впрочем, он всегда сдавался первым. – Да смотри ты уже под ноги, споткнешься же! – Аомине-кун… не до конца откровенен. – Заткнись. Я скорее сдохну, чем признаю, что обязан чем-то перед ним. – Ты уже… признал, Аомине-кун. – А? В смысле? – Кроссовки, которые ты ему подарил. Аомине прищурился. – Это потому что Сацуки меня достала. – Поэтому я и говорю... что Аомине-кун не до конца… откровенен. – Нет, серьезно, перестань болтать, ты же задыхаешься. Куроко кивнул. – Извини… меня, – выдохнул он. – Да замолчи ты уже. Куроко подчинился, но снова начал считать про себя. '…32…33…34…' – Но я признаю, что был неправ, когда сказал, что свет Кагами тусклый, – неохотно пробормотал Аомине. В этот раз Куроко не ответил, но зато улыбнулся. – А, и кстати, я только что вспомнил. Что ты имел в виду, когда говорил, что Кагами в процессе самопознания? – Именно это. – Мне от этого не понятнее. Мм? Эй, смотри, это не Кагами? Что этот идиот делает? – Аомине прищурился. Впереди их ждал Кагами, прислонившийся спиной к дереву. – Эй, уже устал, Бакагами? – съязвил Аомине, останавливаясь напротив него. – И тебе того же, Ахомине, – сказал Кагами. – Ты еще медленнее, чем Куроко. – Я составил ему компанию, в отличии от всех вас. – И от Кисэ, который оставил тебя, чтобы доставать кого-нибудь другого, – усмехнулся форвард Сейрин. – Кагами-кун, что ты здесь делаешь? – перебил его Куроко прежде, чем Аомине успел произнести что-нибудь неприятное. Кагами почесал затылок, отводя взгляд. – Ну, я подумал, что подожду тебя здесь, потому что ты казался еще более усталым, чем обычно. Аомине фыркнул. – Я оставлю вас и пойду догоню Кисэ. – Пожалуйста, не забудь извиниться перед ним, Аомине-кун. – А? С чего это мне извиняться? – встретив понимающий взгляд Куроко, он недовольно цокнул языком. – Ты правда достал, вы оба. Не опоздайте на матч, я не могу пропустить шанса втоптать тебя в грязь, Кагами. – Только не плачь, когда проиграешь, Аомине, – ухмыльнулся Кагами ему вслед и повернулся к Куроко. – Пойдем, нам еще полчаса бежать. – Ты уверен, что хочешь остаться со мной? – В смысле? – Кагами приподнял бровь. – Тренер может наказать тебя за то, что бежал вполсилы. – Пофиг. Я решил бежать с тобой, и всё. Я буду заниматься в два или в три раза больше, когда мы вернемся в Токио, если ей так захочется. Куроко искренне улыбнулся своему Свету: – Спасибо, Кагами-кун. Кагами едва заметно покраснел: – Не стоит. – Скажи, Кагами-кун. – Мм? – Ты не думал о будущей профессии? – А почему ты вдруг спрашиваешь? – … Пожалуйста, забудь об этом. – Да что с тобой в последнее время? Ты постоянно задаешь странные вопросы, а потом говоришь, чтобы я забыл о них, – проворчал Кагами. – Неважно. Давай бежать, – ответил Куроко и набрал скорость, оставляя сбитого с толку Кагами за спиной. *** Поскольку расписание было изменено, половину матчей решили провести до ланча, оставив другую половину на время после него. Игру в прятки, разумеется, сделали короче. Первый матч обещал быть интересным, потому что в нем участвовал Акаши. Против него играл Имаеши – к великому облегчению Фурихаты, который все еще не отошел от последней игры против Императора. Зато в этот раз у него была возможность еще раз посмотреть, как играет Акаши. Постоянно напоминая себе о том, что нужно следить за игрой в целом, он не мог отвести глаз от одного игрока. Неважно, который раз он видел, игра Акаши всегда вызывала восхищение: его точные пасы, легкие движения, аура спокойствия, окружающая всю площадку, и давление, которое он оказывал на соперников. Со стороны это выглядело завораживающе. По мнению Фурихаты, Акаши Сейджуро можно было назвать не иначе как совершенством. А потом в его голове возникли картинки – воспоминания о том, как идеальный Акаши играл с ним в шахматы. Не с другими игроками Ракузан, даже не с бывшими сокомандниками из Тейко, а с ним, с Фурихатой Коки. И даже сделал ему комплимент, что окончательно сбивало с толку. Матч быстро закончился победой команды Акаши. После того, как игроки поклонились друг другу и направились к выходу, капитан Ракузан внимательно посмотрел на Фурихату, отчего последний быстро опустил взгляд и покраснел. – Что-то не так, Фури? – спросил Коганей, но Фурихата только покачал головой. Он не хотел быть таким самоуверенным. Должно быть, Акаши заговорил с ним вчера ночью только потому, что больше никого не было. Вот и всё. В его голове прозвучал голос Коганея: «Он тобой заинтересовался». Нет, нет, нет. Это невозможно. Почему им? Он был настолько же посредственным, насколько Акаши талантливым, так зачем проявлять к нему интерес? А что насчет вчерашнего оякодона? Недопонимание, вероятно? В конце концов, Акаши всего лишь упомянул, что знает, что его любимым блюдом был оякодон. Он мог просто услышать, как Фурихата говорил об этом во время ланча. Но оставался вопрос о том, кто приготовил блюдо. Серьезно, он не мог представить, как Акаши готовит. Картинка просто не складывалась. – Фурихата, ты уверен, что все нормально? – в этот раз спросил Кагами. – У тебя странное лицо. – А, да, все хорошо, – ответил он не слишком убедительно, но с облегчением понял, что Кагами не стал настаивать. Внимание последнего переметнулось на матч, и неспроста: в этот раз играл Аомине. К неудовольствию обоих, сегодня их не поставили друг против друга; но это давало возможность каждому посмотреть на игру другого со стороны. Вопреки своим намерениям Кагами восхищался каждым движением, каждым броском Аомине. – Он просто монстр, – сказал Кагами без всякой зависти. В его глазах было только уважение. – Куроко, – добавил он, глядя, как Аомине легко обошел блок троих игроков и отправил мяч прямо в корзину, – наверное, он был удивительным Светом, да? С ним было интересно играть? Куроко посмотрел на Кагами и улыбнулся. – Вы с Аомине-куном очень похожи. Кагами непонимающе уставился на него. – Аомине-кун совсем недавно задал мне тот же вопрос, – объяснил Куроко. – И, отвечая на твой вопрос, мне очень нравилось играть с Аомине-куном, – добавил он. – Тц, а что насчет… нас? – Мне намного больше нравится играть с Кагами-куном. – Я-я не спрашивал о себе, идиот! – слишком быстро и неубедительно возразил Кагами. – Кагами-куна легко понять. Кагами раздраженно цокнул языком. – Иногда ты раздражаешь. – Разве? – Ага. – Так разве тебе не нравится играть со мной в баскетбол? Кагами посмотрел на Куроко пару секунд, а потом взъерошил его волосы, вздыхая: – Идиот. Конечно, нравится. Не задавай очевидных вопросов. Их прервал голос стоящего позади Такао: – Вы двое такие милые. Вы, случайно, не встречаетесь? Кагами обернулся на ухмыляющегося парня: – А? Что ты несешь, это же отвратительно! – воскликнул он. – Хм, а ты что, не согласен? – Такао наклонил голову. – А ты недалек от истины, – Изуки присоединился к разговору. – Ага, вы двое ведете себя, как пожилая пара, – подвинулся к ним Коганей. – Серьезно, перестаньте уже, – возмутился Кагами. – Эй, Шин-чан, ты согласен со мной, а? – Такао пихнул Мидориму локтем, но тот только раздраженно посмотрел. – Не задавай мне таких вопросов, я все равно не знаю, – сухо ответил он. – Ты скучный, Шин-чан, – пожаловался Такао и вернулся к игрокам Сейрин. – Но правда, вы так подходите друг другу. Хотел бы я, чтобы мы с Шин-чаном так друг друга понимали. – Мы понимаем, – сказал Мидорима. – Ты не ерошишь мои волосы, как Кагами. – И зачем же мне делать нечто подобное? – Потому что ты мой па–ммммф! – Такао не успел закончить предложение, потому что Мидорима быстро закрыл его рот рукой. – Эй, примолкните уже! – приказал Оцубо, окидывая взглядом сокомандников. Такао извинился, а Мидорима только пожал плечами. – Что не так с этими двумя? – проворчал Кагами, снова следя за матчем – по крайней мере тем, что от него осталось. Игра закончилась через пять минут победой команды Аомине. – Неплохой матч, хотя немного несбалансированный. Как думаешь, Куроко? Но Призрачный Игрок не ответил, продолжая следить за игрой. Кагами прищурился: – Куроко? – снова позвал он. – Извини, что я заставил нас выглядеть «отвратительно» ранее, – сказал Куроко без малейшей эмоции в голосе, все еще не глядя на Кагами. У Кагами ушло несколько секунд на то, чтобы понять, о чем говорит Куроко. – Н-нет, я не это хотел сказать! – неловко ответил он. – Это просто, я просто… Я не считаю, что это было отвратительно! Скорее, ну, неожиданно? – Ясно. Кагами почесал голову: – Я правда не хотел, чтобы это звучало оскорбительно. – Я понимаю. – Куроко, я… – Кагами! – позвала Рико. – Начинай разогреваться! Твой матч следующий! – А, блин… Извини, Куроко, поболтаем позже. Голубоглазый парень чуть заметно кивнул, оставив Кагами без ответа. *** Во время ланча и даже дневных матчей Куроко едва ли говорил с Кагами; неловкую атмосферу между ними почувствовали даже другие игроки Сейрин. – Что у вас произошло? – спросил Хьюга у Кагами, когда Куроко ушел играть. – А… Ну, наверно, я сказал что-то, что ему не понравилось, – вздохнул Кагами. – Я уже извинился, но, кажется, этого недостаточно. – Разберись с этим побыстрее, Куроко еще более странный, когда он в плохом настроении. – Я обычно не понимаю, в каком он настроении, – сказал Коганей. – В этом и странность, – сказал голос игрока, не принадлежащего Сейрин. – Пока Тецу окончательно не взбесится, всегда ходит с этим раздражающе-спокойным лицом. Аомине весьма знакомым жестом обхватил Кагами рукой за плечи. – Что бы ты там ни сделал с Тецу, исправь это, или я убью тебя, Бакагами, – сказал он нарочито спокойным голосом. Разозленный Кагами убрал его руку: – Не лезь не в свое дело, Ахомине. – Ты не заслуживаешь быть его Светом. – Сказал тот, кто кинул Куроко после средней школы, – ответил Кагами. – Кагами, не нарывайся, – приказал Хьюга. – Он первый начал, – Кагами указал пальцем на Аомине, который пожал плечами и равнодушно засунул руки в карманы. Он сказал то, чего Кагами совсем не ожидал услышать: – Именно поэтому я и не прощу тебя, если ты повторишь мою ошибку. Все вокруг посмотрели на него с неприкрытым удивлением, особенно Кагами. Пораженный, он мог только со вздохом произнести: – Я это запомню. – Надо же, я впечатлен. Аомине-чи умеет вести себя по-взрослому, – заметил Кисэ. – А это еще что значит? – возмутился Аомине. – Я думал, ты разозлишься на слова Кагами-чи. – А? Ты кем меня считаешь, ребенком? – А ты нередко так себя ведешь, – сказал Имаеши к великому раздражению Аомине. – Заткнитесь уже и дайте мне посмотреть матч. Кстати, Мурасакибара неплохо принимает пасы Тецу. – Даже если они не слишком хорошо ладят, – добавил Кисэ. – Сначала мне казалось, что Мурасакибара-чи придавит Куроко-чи. – Я видел, как этот Химуро что-то сказал Мурасакибаре перед матчем, – сказал Изуки. – Может, поэтому. О, классный блок, Киеши! – Киеши и Хаяма неплохо справляются, учитывая, что они играют против двух игроков Поколения Чудес, – кивнул Имаеши. – Исход матча еще не ясен. Впрочем, через несколько минут матч окончился победой команды Куроко. Это был последний матч за день, а значит, скоро должна была начаться игра в прятки. В то время, как другие игроки отдыхали после игры, Коганей незаметно подошел к Куроко и тихо спросил: – Куроко, скажи мне, где ты спрячешься. – Это будет нечестно, Коганей-семпай. – Я знаю, – вздохнул Коганей. – Но мне правда очень не хочется бежать еще двадцать километров. – Боюсь, я ничем не могу тебе помочь, – бесцветно сказал Куроко. Внимательный человек мог бы заметить, как он быстро взглянул на Кагами. – Ну ладно, я пытался. Пожелай мне удачи! – улыбнулся Коганей, быстро похлопав Куроко по плечу. – Удачи тебе, – вежливо ответил Куроко. Ко времени начала игры все собрались на обычном месте напротив гостиницы, ожидая свистка Рико. Сегодня игра длилась всего час вместо обычных двух, что означало уменьшение времени, на протяжении которого игроки вынуждены будут бегать по лесу, но также сокращало время, чтобы найти Куроко. Рико дунула в свисток первый раз, для Куроко, и нажала кнопку на секундомере. Оставшиеся игроки быстро разогревались, хотя для большинства из них это было совсем не нужно. Кагами растягивал ноги, готовясь к охоте, и не заметил подошедшего Аомине. – Ты уже помирился с Тецу? – спросил он, хотя по тону вопрос скорее напоминал угрозу. – А ты кто, коп? – поинтересовался Кагами. – То есть нет. Этого и стоило ожидать. – Не лезь не в свое дело, серьезно. – Что ты с ним сделал? – Аомине проигнорировал последние слова Кагами. – Я сказал, не лезь не в свое дело. – Что? Кагами, ты что-то сделал с Куроко? – спросил Киеши, но Хьюга стукнул его по затылку. – Мог бы и раньше заметить, идиот. Куроко с самого утра переживает из-за Кагами, – сказал он раздраженно, как всегда. – Кагами, я уже говорил тебе, но разберись с этим побыстрее. – Ага, ладно, – неохотно ответил Кагами. – И давай поубедительнее, или я скажу тренеру, чтоб она утроила твои тренировки! – рявкнул Хьюга. – Да понял я, понял! Что с вами со всеми сегодня? – пробормотал Кагами. – Сначала Ахомине, теперь ты… – Сказал же – я не дам тебе повторить мою ошибку, Бакагами, – встрял Аомине. Кагами раздраженно сжал губы. – Я и не собирался оставлять его. – Даже не думай, иначе я точно тебя убью. Кагами не успел ответить: Кисэ появился словно из ниоткуда и взял Аомине за руку. Кагами заметил это движение и неосознанно отвел взгляд. Несмотря на то, что об их отношениях было всем известно, Кагами не привык к открытым проявлениям симпатии – неважно, насколько незначительными они были. Алекс часто подшучивала над ним по этому поводу, говоря, как забавно парню его лет смущаться насчет этой темы после всех лет, проведенных в Штатах, на что Кагами отвечал, что жизнь в Америке не имела к этому никакого отношения. – Аомине-чи, давай сегодня найдем Куроко-чи! – радостно сказал Кисэ. – Зачем? Разве тебе не понравилось то, чем мы занимались вчера? – улыбнулся Аомине. Кисэ тут же отпрыгнул от него и затараторил: – Чт-что, я-я нет, то есть… Аомине-чи, не говори об этом при всех. Что, если услышат? – Это ты тут самый громкий, – ответил Аомине, пожимая плечами. Действительно, несколько любопытных игроков посмотрели в их сторону. – Да не в этом дело! – продолжил Кисэ. – Я просто хотел сказать, что мы могли бы вместе найти Куроко-чи. – Идиот, если мы найдем его вместе, то кто выиграл? – Я? Ты уже находил его. – Ага, конечно. – А-а? Это меньшее, что ты можешь сделать для меня! – Раз вам так хочется поспорить, можете делать это где-нибудь еще? – встрял Кагами, не скрывая раздражения. – Да ладно, весело же. Ссорятся, совсем как парочка, – сказал Такао. – Да они и есть парочка, – добавил Мияджи. – А вот этого нам как раз тут не надо, – проворчал Вакамацу. – Хотел бы я, чтобы наш капитан бил Аомине так, как Касамацу бьет Кисэ. – А мне кажется, что они довольно милые, – сказал Мибучи и вздохнул. – Вот бы у меня было так же, – он осмотрел свою команду так, что было непонятно, кого конкретно он имел ввиду. – А вот это мерзко… – пробормотал Мияджи. Он не успел продолжить, потому что в этот момент Рико дунула в свисток. Все убежали в лес, оставив за спиной тренеров и Момои. – Интересно, может, в этот раз Акаши захочет найти Куроко, – вслух поинтересовалась Масако. – Странно, что он все еще не сделал этого, – кивнул Харасава. – Учитывая то, что это была его идея. Ты не спрашивал его об этом, Широгане? – Нет, по одной простой причине, – ответил тренер Ракузан. – Даже если идея кажется нелепой, это все равно замечательная тренировка для глаз игроков. – Смысл в этом есть, но мне все равно интересно, зачем это Акаши, – пробормотала Рико себе под нос и спросила у Момои: – Ты давно знаешь Акаши, может, есть догадки насчет того, что происходит в его голове? Девушка только покачала головой: – Я и представить не могла, что он так поступит со мной, – пожаловалась она. – То есть до чего жестоко предлагать Тецу-куна в качестве ежедневного приза! Думаю, мне хочется просто дать ему подзатыльник, но знаю, что он этого не позволит. – Она все никак не переживет, – вздохнула Масако. – Ну ладно, давайте лучше вернемся назад, – добавила она, заслужив целый хор одобрений.