Спокойной ночи

Фурихата потерял сокомандников. Он не знал точно, где и когда, но факт оставался фактом – он был в лесу совершенно один, без успеха обыскивая каждый куст и камень. Мало того, что его глаза не обладали никакими способностями, но и все остальные навыки были весьма посредственными. Он ни за что не смог бы найти Куроко. Куда легче было бы попытаться найти свою команду. Он плелся по узкой дорожке, пока она не разделилась надвое; вопрос был очевиден: направо или налево? Особой разницы нет, подумал Фурихата, поворачивая налево. Но в тот же момент замер, услышав слишком хорошо знакомый голос: – Вернее было бы свернуть направо, Коки. Фурихата напряженно повернулся, и его опасения подтвердились: чуть поодаль, прислонившись спиной к дереву и скрестив руки на груди, стоял Акаши Сейджуро. – Ой, Акаши-сан, я… – То есть, если ты хочешь найти Тецую. – Вы знаете, где он? – удивленно спросил Фурихата. – Эта игра была моей идеей. Преодолевать его невидимость – наименьшее из того, что мне доступно, – спокойно ответил Акаши. – Тогда почему бы вам не найти его? – Я бы лучше посоветовал тебе поторопиться и найти его прежде остальных, – с пущему удивлению Фурихаты, Акаши проигнорировал вопрос. – Он будет у поворота, когда дорога уйдет влево. Это ловушка? Розыгрыш? Фурихата мысленно потряс головой: Акаши бы такого не сделал. Но если он и правда знал, где сейчас Куроко, почему ни разу не выиграл? И почему сказал кому-то другому найти Куроко? И делал ли он то же самое в предыдущие дни? – В-вы помогли Такао, Аомине и Химуро-сану? – спросил Фурихата. Акаши приподнял бровь: – Нет. У меня не было причин. – Т-тогда почему? – Коки, я сказал тебе идти искать Тецую. Сейчас ты должен быть занят только этим, – Акаши перебил его тоном, от которого по спине Фурихаты побежали мурашки. – Д-да, уже иду, Акаши-сан! Спасибо большое! Он устремился в направлении, указанном Акаши, желая скорее не разочаровать Императора, чем найти Куроко. Пробежав по дорожке, он заметил, что она и впрямь уклоняется влево – как и сказал Акаши – и притормозил, обозревая место в поисках голубого цвета, который выдал бы Куроко. После пяти долгих минут безуспешного поиска он начал сомневаться: может, Акаши все-таки солгал. Но опять же: зачем ему это? Фурихата громко вздохнул и сел на небольшой камень. – Куроко, где же тебя носит? – пробубнил он себе под нос. – Я прямо здесь, Фурихата-кун. Он испуганно вскочил: – К-Куроко! Откуда ты взялся? – Я был тут с самого начала. – Ты… А, ладно, забей. – Поздравляю, ты нашел меня, Фурихата-кун. Последний снова вздохнул: – Если честно, я не сам тебя нашел. Это… Это Акаши-сан сказал мне, где ты. – Довольно любопытный факт, – спокойно ответил Куроко. – Но нашел-то меня Фурихата-кун. – Я все равно думаю, что это нечестно. Может, сказать тренерам, что Акаши-сан должен быть победителем… Куроко уставился на него обычным, ничего не выражающим взглядом: – Фурихата-кун, Акаши-сан сам решил направить тебя ко мне. Пожалуйста, подумай о последствиях, если оспоришь его решение. От этих слов в голове Фурихаты возник целый ряд пугающих картин того, как Император обрушит на него свой гнев и придумает жестокое и болезненное наказание. Должно быть, мысли отразились на его лице, потому что Куроко добавил: – Я пошутил, Фурихата-кун. Акаши-кун не такой, как ты представляешь. – И-извини, он просто так впечатляет во время игры, понимаешь? – Акаши-кун остается человеком. – Наверное, ты прав, – кивнул Фурихата. – И он не причинит вреда тем, кто ему нравится. – Правда, я не видел, чтобы он делал что-нибудь плохое с другими игроками Поколения Чудес. – Я имел в виду тебя, Фурихата-кун, – поправил его Куроко. – Ч-что ты хочешь сказать? – нерешительно спросил Фурихата, но Куроко ответил только: – Должно быть, я и так сказал слишком много. Может, вернемся в гостиницу? Тренеры ждут. – А, да, конечно. Но знаешь, Кагами опять будет ворчать. Он день и ночь ноет о том, как должен обязательно найти тебя, – хмыкнул Фурихата. – А сегодня? – Тоже. Мне его почти жалко. Завтра будет последний шанс, надеюсь, он справится. *** – Я подумал, может, мы сегодня здесь останемся? – предложил Фурихата, когда вся команда Сейрин собралась вечером в комнате. – Эй, было бы круто! Так веселее, – кивнул Коганей. – Нам тебя, это, не хватает! Но Куроко только покачал головой: – Есть вещи, которые я хотел бы обсудить наедине с Фурихатой-куном. Эти слова вызвали всеобщее любопытство, и больше всего – Фурихаты. Кагами нахмурился. – Ты что-то от нас скрываешь? – встрял Изуки. – Не думал, что у тебя могут быть секреты, – кивнул Хьюга. – Так что, о чем хоть? – спросил Коганей. – Я не должен говорить об этом, – ответил Куроко. – Спросите потом у Фурихаты-куна. – А, я? Почему у меня? Я даже не знаю, о чем ты хочешь поговорить. – Тогда пойдем и узнаешь. – Не забудь взять его с собой, или Кагами не будет спать всю ночь, – остановил их Киеши, протягивая щенка, который весело гавкнул, когда Куроко взял его на руки. – Я возьму его с собой, хотя очень хотел бы оставить, – легко сказал он, но в какой-то момент можно было расслышать пугающую нотку, направленную на Кагами, который застыл на месте. – Так что, пойдем, Фурихата-кун? Последнему понадобилось две секунды, чтобы прийти в себя и быстро кивнуть: – Ага, пошли. Единственным звуком на пути к комнате были их шаги; неловкая атмосфера мешала Фурихате расслабиться, и у него язык чесался спросить Куроко, о чем тот хочет поговорить. – Фурихата-кун, – тихо произнес Куроко, будто читая его мысли, – пожалуйста, не беспокойся так. – Это что, заметно? – Фурихата коротко, смущенно хмыкнул. – Должен признать, на секунду ты меня испугал. Ты все еще злишься на Кагами? – Кагами-кун меня расстроил. – Что он сделал? Но Куроко не ответил, потому что они уже пришли. Вместо этого он открыл дверь и шагнул в сторону, впуская Фурихату первым. – А, спаси… – он замер, заметив человека, ожидающего их внутри, после чего захлопнул дверь и в ужасе уставился на Куроко: – Ты открыл не ту дверь! – Ошибаешься, – Куроко покачал головой. – Просто план изменился. Ну что ж, я пойду. – Ааа? П-подожди, что значит «план изменился»? Разве ты не останешься? И п-почему он здесь? – Это его желание. – Что? Но зачем? Куроко, не шути так, ты не оставишь меня с ним! – Насколько я знаю, вчера ты неплохо справился. – Н-н-но… Куроко втолкнул его в комнату и захлопнул дверь, сказав: – Спокойной ночи, Фурихата-кун. Фурихата тихо сглотнул, не уверенный в том, будет ли эта ночь хорошей. Потому что напротив него был Акаши Сейджуро, который сидел со скрещенными ногами и руками напротив доски для игры в сёги. Стоит ли говорить, что Фурихата с трудом сдержал дрожь. По правилам он должен был провести ночь с Куроко, не с Акаши! «Успокойся, успокойся. Дыши. Дыши». Вчера было не так плохо, если честно. Сегодня ведь будет так же, почему нет? Не считая того, что он находился в закрытой комнате с Акаши. И того, что здесь было два футона – то есть они, скорее всего, проведут вместе всю ночь, а не несколько часов. – Добрый вечер, Коки. Присаживайся, если хочешь, – голос Акаши прервал его размышления – и страхи. – Д-добрый вечер, Акаши-сан, – ответил Фурихата, положил на пол сумку и сел на колени. Акаши взглянул на него: – Коки, мы ровесники. Ты не должен обращаться ко мне так формально. – А, ну… Так как мне называть вас? – Сейджуро меня вполне устроит. – Я ни за что не буду звать вас по имени! – Я зову тебя по имени, почему тебе не делать так же? В голове Фурихаты это никак не укладывалось. Неважно, что они были одного возраста, Акаши был намного выше его по всем другим параметрам. По крайней мере, так он хотел ответить, но интуиция и пристальный взгляд Акаши ясно говорили ему, что идти против слов Императора было плохой идеей, если ему была дорога жизнь. – Может быть, «Сейджуро-кун» подойдет? – с трудом произнес он. Акаши едва слышно вздохнул. – На первое время, – сказал он к великому облегчению Фурихаты. Произнесенное вслух имя Акаши оставило странный, но приятный привкус на языке. – Так что, Коки, хочешь научиться играть в сёги? – Да, но… Можно спросить: почему я ночую не с Куроко? – осмелился спросить Фурихата. – А ты бы предпочел провести ночь с ним? – приподнял бровь Акаши. – Нет, я не это хотел сказать. Просто я думал, что нашедший Куроко должен ночевать вместе с ним, вот и… – Но ты не сам нашел Тецую, не так ли? Фурихата снова запаниковал: – Да, конечно! Извини, это ты должен был его найти! – быстро извинился он, несколько раз поклонившись. – Коки, тебе не за что извиняться. Я сказал тебе, где находится Тецуя, по своей воле, правильно? – Д-да, но зачем? – спросил Фурихата, не поднимая головы. – Я подумал, что на сегодня можно ради интереса изменить правила. Поэтому сказал Тецуе, что займу его место. Ты разочарован? – Нет, вовсе нет! – слишком быстро ответил Фурихата, поднимая глаза на Акаши, и с удивлением заметил улыбку на его губах. Не веселую, одобрительную улыбку, какую он видел у своих сокомандников, но все же – улыбку. – Хорошо, – кивнул Акаши. – Так что, хочешь научиться игре в сёги? Я покажу тебе. Фурихата догадывался, что умнее всего будет принять это предложение. – Я буду очень рад, Ака… то есть Сейджуро-кун. Кажется, он очень быстро привыкнет называть Акаши по имени. *** – Куроко? Ты что-то забыл? – Хьюга приподнял бровь, заметив, как Куроко заходит в комнату. – Сегодня я буду спать здесь. – А? А как же Фурихата? – Сейчас он в хорошей компании. – В смысле? – спросил Киеши. – Ты оставил с ним Номера Два? – Нет, он здесь, – ответил Куроко, открыв сумку, из которой – к возмущению Кагами – выбрался щенок. – А кто тогда с Фурихатой? – Акаши-кун. Взорвавшаяся посреди комнаты бомба произвела бы меньший эффект, чем слова Куроко. – ЧЕГО? – хором воскликнули несколько человек. – Акаши? И какого черта ему делать с Фурихатой? – Почему ты вообще его там оставил? – Ты что, желаешь ему смерти? – Ты же знаешь, как он пугается при появлении Акаши! – Пожалуйста, успокойтесь, – тихо сказал Куроко. – Все в порядке. Кроме того, это был приказ Акаши-куна, а его слова абсолютны. – Меня уже достала эта отмазка, – Хьюга раздраженно сложил руки на груди. – Кем он себя возомнил? – И все же, чего ему надо от Фурихаты? – спросил Кагами. – Спроси у него завтра, – сказал Куроко, подходя к своему футону, лежащему в углу комнаты. Он разложил его рядом с Изуки и в противоположной стороне от Кагами, который заметил это и нахмурился, но ничего не сказал. – Серьезно, нам надо сходить и убедиться, что с ним все хорошо, – сказал Коганей. – Думаю, это плохая идея, – мрачно сказал Изуки. – Я так и представляю, как Акаши шкуру с нас сдерет, если мы помешаем его планам относительно Фурихаты, какими бы они ни были. – Ты так говоришь, как будто он сделает что-то ужасное, – вздрогнул Коганей. – Будет пытать, или ставить жуткие эксперименты, или… – Прекрати нести чушь, – прервал его Хьюга. – Признаю, порой он пугает, но я уверен, что он не сделает ничего плохого. – Да, Акаши-кун – очень ответственный человек, – кивнул Куроко. – Ты серьезно не знаешь, чего он хочет от Фурихаты? – спросил капитан. – Да. И считаю, что лучше вам спросить об этом завтра у Фурихаты-куна. – Ладно, – вздохнул Хьюга. – Будем надеяться, он доживет до того времени. – Капитан бросил сокомандника, – поддразнил его Изуки. – Нет! Я просто верю, что Акаши в своем уме, – сказал Хьюга. – Даже если иногда кажется, что это не так. – И если что-нибудь случится, я уверен, Фурихата прибежит сюда, – радостно добавил Киеши. – Не надо волноваться! – Иногда мне кажется, что ты сломал мозги вместе с коленом, – пробормотал Хьюга. – Слушайте, я только что придумал! – воскликнул Коганей, мгновенно забывая о Фурихате, Акаши и пытках. – Раз уж ты здесь, Куроко, поведай нам нескромные подробности своих предыдущих ночей? – Вот щас стремно прозвучало! – выпалил Кагами. – Да, должно быть, слова Коганей-куна показались тебе отвратительными, Кагами-кун, – ответил Куроко. Кагами был единственным, кто заметил ударение на слове «отвратительными». Отчасти ему хотелось еще раз извиниться перед Куроко, но с другой стороны он злился: что с ним не так, серьезно? Почему Куроко так уперся? Обычно он никогда не держал обиды так долго. – Да ладно, я ж пошутил! – рассмеялся Коганей. – Я тоже хочу знать, о чем вы говорили, – сказал Изуки. – Да отстаньте от него, серьезно, – проворчал Хьюга. – Ты скучный, капитан. Давай, Куроко, скажи! – Вам лучше спросить Такао-куна, Аомине-куна и Химуро-сана, – вежливо ответил Куроко. – Я плохо запоминаю разговоры. Кроме того, я бы хотел поспать. – Ты тоже скучный, Куроко, – пробубнил Коганей. – Но он правильно говорит. Нам предстоит еще целый день, и надо быть в хорошей форме, – сказал Хьюга. – По тому, что я услышал от Рико, можно предположить, что завтрашние матчи будут особенно трудными. Она не выдала деталей, но садистская кучка тренеров точно придумает что-нибудь. – Тогда решено! Все ложимся спать! – весело сказал Киеши. – Вы скучные, как пенсионеры, – вздохнул Изуки. – А я-то надеялся, что сегодня будет весело. – Уверен, Фурихате сейчас веселее нашего, – сказал Коганей, выключая свет. *** А Фурихате и правда было весело. Настолько, насколько это возможно в присутствии Акаши Сейджуро. Если поначалу он и боялся учиться чему-либо у Акаши, все страхи быстро исчезли, пока они играли первый, второй, а затем и третий раз. На самом деле игра кончалась очень быстро, но иногда Акаши давал ему подсказки, которые можно было применить в следующий раз. Порой на губах Акаши появлялась еле заметная улыбка, и Фурихата не мог понять, то ли он сделал умный ход, то ли облажался по полной. Четвертая игра окончилась в первом часу ночи, когда глаза Фурихаты начали слипаться от усталости. – Шахматы и сёги могут показаться похожими на первый взгляд, но стратегии для них совершенно разные. Ранее ты использовал коня, чтобы взять моего серебряного генерала, но забыл, что конь не ходит назад, то есть не может отступить, если понадобится. Постарайся не забывать о правилах сёги, это поможет избежать подобных ошибок. – А… да, я постараюсь запомнить. Спасибо за подсказку, Сейджуро-кун. – Коки, когда ты отбросишь эти формальности? Фурихата опустил голову, не находя нужного ответа. – Ладно, забудь об этом, – произнес Акаши. – Ты выглядишь усталым, давай закончим на сегодня. – Я не против сыграть еще раз, – быстро ответил Фурихата. – Если ты тоже хочешь, конечно же. – Не стоит заставлять себя. – Я и не заставляю, мне нравится играть с тобой. – Неужели? – Акаши приподнял бровь. – Знаю, тебе должно быть скучно играть с человеком моего уровня, но мне правда очень приятно, что ты тратишь время на то, чтобы научить меня играть в сёги. Это была правда. Пусть он до сих пор не знал, для чего Акаши проводил с ним время, Фурихате все равно хотелось оправдать его ожидания. – Рад слышать это от тебя, Коки. Но разве стал бы я тратить на тебя время, если бы это было скучно? – Ну… Наверное, нет. – Тогда давай сыграем еще раз? Но едва они начали расставлять фигуры на доске, Фурихата не смог сдержать зевка, и, разумеется, Акаши заметил это: – Ты устал. Пора ложиться спать, уже поздно. – Нет, я в порядке, правда… – Коки. Не надо, – заметив испуг Фурихаты, Акаши добавил. – У нас будет еще возможность сыграть. – Извини… – Не извиняйся. Мне приятно, что ты сыграл со мной сегодня. – Это я рад возможности сыграть с тобой! – Фурихата наклонил голову, все еще не понимая, почему Акаши уделяет ему так много внимания. И в эту секунду пальцы осторожно приподняли его подбородок. Фурихата неожиданно встретился взглядом с Акаши и вздрогнул от неожиданности; его тело отказывалось двигаться. Отчетливо понятным оставалось одно: лицо Акаши было слишком близко, чтобы он мог быть спокойным. – С-сейджуро-кун? – пробормотал он, с трудом сглотнув. – Тебе не стоит опускать передо мной голову, Коки. Я предпочитаю видеть твое лицо. Эти слова совсем не успокоили Фурихату; напротив, он был уверен, что теперь его щеки краснее волос Кагами. Не в силах издать ни звука, он почувствовал, как пальцы скользнули по его щеке – медленно, почти нежно. В понимании Фурихаты это было так не похоже на Акаши, что он начал подозревать, что происходящее – просто галлюцинация. Он испугался еще больше, когда Акаши подвинулся ближе, не говоря ни слова. Фурихата неосознанно закрыл глаза, не в силах выдерживать его пристальный взгляд. Что вообще происходит? Когда это началось? Всего минуту назад они играли в сёги, а теперь Акаши был так близко, что Фурихата чувствовал его дыхание. Разумеется, он напрягся, изо всех сил надеясь, что Акаши отпустит его. Как можно быстрее. Но хотел ли он этого? Он не знал, как долго это продолжалось, и просто сидел, закрыв глаза и слыша, как колотится в груди сердце. Голос Акаши вырвал его из этого состояния: – Нет. Ты еще не готов. Фурихата открыл глаза. Акаши убрал руку и сел на прежнее место. – Сейджуро-кун? – неуверенно произнес Фурихата. О чем он вообще? – Извини, если мое поведение кажется тебе слишком настойчивым. Я подожду, пока ты будешь готов. – Готов? – Стать моим, – спокойно сказал Акаши, начиная убирать фигуры сёги. Фурихата застыл, услышав его слова, и потрясенно уставился на Акаши. Должно быть, он ослышался, да? Но Акаши бы так не пошутил. У него возникла невероятно глупая мысль, настолько глупая, что он не понимал, откуда она вообще взялась. Мог ли… мог ли Акаши хотеть поцеловать его? Это он имел в виду своей последней фразой? Нет, нет, нет. Это просто безумие. – Боюсь, я тебя не совсем понял, – выговорил Фурихата. – Ты мне нравишься, Коки, – прозвучал неожиданный ответ. – Поэтому я хочу, чтобы ты стал моим. Это довольно просто. Фурихата несколько раз провернул в голове его слова, и только тогда понял. И запаниковал. Это была галлюцинация. Точно. Или сон. Или очень плохая шутка. Но нет, это была реальность. Фурихата не знал, какой из вариантов нравился ему больше. – Тебе правда пора спать, Коки. Ты выглядишь усталым. Как Акаши мог быть таким спокойным после этого… признания? Сейчас Фурихата был уверен, что совсем не казался усталым. И как он теперь мог уснуть в одной комнате с Акаши? – Если тебе неуютно спать сегодня здесь, можешь вернуться к своей команде, – сказал Акаши, словно прочитал его мысли. Должно быть, Фурихата все еще не отошел от шока, потому что он ответил: – Н-нет, все нормально. Я останусь. – Означает ли это, что ты уже готов стать моим? – спросил он, убирая доску сёги. Увидев, как побледнел Фурихата, Акаши вздохнул: – Спи уже, Коки. Сказал же, я не буду настаивать, пока ты не будешь готов. Фурихата лег на свой футон спиной к Акаши и сотню раз задал себе вопрос, какого черта он остался ночевать в этой комнате. Может, в словах Акаши была доля истины. Возможно, только возможно, Фурихата согласится на его предложение. Мысль об этом была не такой уж и неприятной. Свет в комнате погас. – Спокойной ночи, Коки. – Спокойной ночи, Сейджуро, – пробормотал Фурихата, уже проваливаясь в сон.