Спокойной ночи

К пяти утра Кагами окончательно проснулся. Тихое сопение других игроков наполняло комнату. Видимо, только у Кагами были проблемы со сном; хоть он и сумел проспать несколько часов, сейчас не мог отключиться. Может быть, потому что Номер Два спал здесь же, но основной проблемой был Куроко – предмет его постоянных размышлений. Его не покидало тревожное чувство; Куроко явно расстроился из-за него, хоть и непонятно, из-за чего конкретно. Им нужно было поговорить, но Кагами не знал, что сказать. Интуиция подсказывала, что просто спросить, что не так, не выйдет. И поговорить один на один было очень сложно: они тренировались весь день напролет. Оставался один выход. Он должен был найти Куроко во время игры в прятки. Так они смогут провести ночь наедине. Проблема была одна: сегодняшний день был последним, а значит, оставался один шанс победить в этой дурацкой игре. Кагами и так бесился, потому что ни разу до этого не выиграл, несмотря на то, что был его Светом. Черта с два, даже Фурихата смог! Даже если для него в итоге изменили правила. Только тогда его посетило сомнение: что, если правила изменили специально? Что, если теперь победитель останется с Акаши, а не с Куроко? Кагами потряс головой. «Лучше думай о Куроко», сказал он сам себе. Как вообще это сделать? Раньше он принимал как должное невозможность бороться с невидимостью Куроко. Если повезет, он устанет настолько, что не сможет использовать свой не-слишком-секретный прием, но тогда у всех будут одинаковые шансы на успех. Так не пойдет. Кагами должен был найти его первым. И никак иначе. Тихий голос в голове подсказывал ему, что все будет хорошо, даже если он проиграет. В конце концов, они учатся в одной школе, так что будет еще куча возможностей поговорить наедине. Кагами снова потряс головой. Он не сможет дождаться начала учебного года. Должно быть, Кагами вздохнул слишком громко. Лежащий рядом Коганей потянулся и пробормотал нечто вроде «резиновая утка» и «кушать». Что же ему снилось? «А что снится Куроко?» В комнате было темно, и Куроко был слишком далеко, чтобы его можно было увидеть. Кагами в очередной раз вздохнул. Он все еще злился, что Куроко лег спать в противоположной от него стороне, но сейчас это ничего не меняло. Кагами встал и взял телефон: не было еще и шести часов. Стараясь двигаться как можно тише, он выбрался из комнаты, в которой было слишком жарко. И где кондиционер, когда он так нужен? Кагами решил принять душ: в ранний час там все равно никого не будет и, возможно, это поможет ему собраться с мыслями. Именно с такими мыслями он и направился в душ, не подозревая, что вот-вот столкнется с одним из самых мучительных впечатлений в своей жизни. Подойдя к двери, он заметил, что в душе горит свет. Наверное, какой-нибудь идиот ушел и не выключил. После этого он уловил едва слышный голос. Уже по этим признакам стоило бы призадуматься, но Кагами был не из тех, кого сильно волнуют голоса. Зато его сильно взволновало то, что он увидел, открыв дверь: два голых человека, стоящих под включенным душем. Дело даже не в том, что они были голыми – в душе предполагалось быть голым – просто они явно не мылись. Вытаращив глаза и открыв рот, Кагами уставился на двух людей – сейчас он узнал в них Аомине и Кисэ – и захлопнул дверь обратно. Он прислонился к стене, тяжело дыша и пытаясь понять значение сцены, которая будет стоять у него перед глазами до конца жизни: стоящий спиной к стене Кисэ и Аомине, касающийся его тела своими… брр, хоть он не успел разглядеть как следует, этого было более, чем достаточно. Дверь снова открылась. – Эй, Бакагами. Аомине стоял перед ним мокрый и абсолютно голый. – Хоть бы полотенцем обернулся, – раздраженно сказал Кагами. – А? Ты что, правда смутился? – он приподнял бровь. – Я думал, иностранные студенты более продвинуты. – А причем тут то, откуда я приехал? – рявкнул Кагами и куда более неуверенно добавил. – Так что, вы это, вместе? Ты и Кисэ? – Нет, ты что. Я просто предложил потереть ему спинку, – фыркнул Аомине. – Конечно, мы вместе, дебил. – А мне-то откуда знать? – Вообще это уже все поняли, до тебя только не дошло. Кагами взглянул на него и пробормотал: – Ладно, извини, я не думал, что кто-то будет в душе так рано. – Просто не мешай нам следующие полтора часа, и тогда я не ударю тебя головой об стену, – сказал Аомине и вернулся в душ, закрыв за собой дверь и оставив пораженного Кагами в одиночестве. Все еще не отойдя от шока, Кагами поплелся наружу, чтобы подышать свежим воздухом и понять, что только что произошло. Аомине разыгрывал его? Но они с Кисэ явно занимались чем-то необычным, так что… неужели они правда были вместе? Кагами почувствовал, как к щекам приливает кровь, и даже холодный утренний ветер ничего не мог с этим сделать. Тем временем в душе Кисэ потянулся за полотенцем. – Ты сказал, что с утра тут никого не будет, – сказал он, начиная вытирать себя, но Аомине отнял полотенце и отбросил его в сторону. – Я с тобой не закончил, – улыбнулся он, прижимая Кисэ к стене. – Я не в настроении. Кагами-чи-ммф! – Аомине поцеловал его, заставляя замолчать. – Не произноси чужих имен, когда находишься вдвоем со мной, – сказал он перед тем, как снова поцеловать Кисэ. Тот уже быстро поддался и застонал в приоткрытый рот Аомине, когда он пробежал пальцами по его груди. Аомине быстро находил его чувствительные точки и был уверен, что им предстояло открыть еще много всего интересного друг в друге. Следующие полчаса обещали быть особенно горячими. *** Еще толком не проснувшись, Мидорима понял, что ему непривычно жарко. Он решил было, что кто-то накрыл его одеялом, и тут же понял, что одеяло дышит и движется. Немного испугавшись, Мидорима открыл глаза, но расплывчатые фигуры сокомандников все еще не двигались, погруженные в сон. Мидорима узнавал силуэт «одеяла» даже без очков. Растрепанные черные волосы могли принадлежать только одному человеку, и, должно быть, этому человеку расхотелось жить, подумал Мидорима, начиная злиться. Он уже готов был пустить Такао в полет через всю комнату, когда услышал бормотание: – ….ин-чан, – Такао прижался к нему еще ближе. Мидорима тихо вздохнул. Он терпеть не мог такие ситуации. И что делать? Если кто-нибудь проснется и увидит их, никакое оправдание не поможет. Ему нужно отодвинуть Такао от себя. – Шин-чан… – прозвучал почти неразличимый шепот. И как он мог становиться таким слабым просто от звука своего имени? И что там Такао снилось? Нет, сейчас не время отвлекаться. Было так просто взять и оттолкнуть Такао, и все равно у него рука не поднималась. Рядом с ними кто-то пошевелился; Мидорима застыл и мгновенно набрался решимости. Одним плавным движением от отпихнул Такао и сел. – Шин-чан! Это за что? – возмутился проснувшийся Такао, потирая голову. – Вставать пора, вот и все, – ответил Мидорима. – Мог бы придумать более приятный способ разбудить меня… – Да что вы шумите с утра пораньше? – проворчал Оцубо. Другие парни тоже начали просыпаться, потягиваться и жаловаться, что не выспались. Мидорима покинул комнату, не сказав ни слова. – Он сильнее раздражен, чем обычно, – сказал Мияджи. – Что ты ему сделал, Такао? – А с чего вы решили, что это я? Мияджи только пожал плечами, и Такао встал, направляясь за Мидоримой. – Шин-чан, у тебя плохое настроение? – Все в порядке. – Из-за того, что я спал с тобой на одном футоне? Мидорима только нахмурился в ответ, но Такао схватил его за локоть и улыбнулся: – Это же одна из последних ночей, которую я могу провести со своим дорогим асом, так что я не хотел потратить ее впустую! – Не называй меня так. И перестань цепляться, – Мидорима безуспешно попытался освободиться от руки Такао. – Что, если нас увидят? – А это так плохо? – он мгновенно отпустил Мидориму. – Это неприлично. – Аомине и Кисэ плевать на это хотели. – А ты не ставь меня на один уровень с ними. – Разве так плохо проявлять симпатию? – Я этого не говорил, – ответил Мидорима, после чего пробормотал что-то еще. – Что? – Такао приподнял бровь. – Шин-чан, говори громче. – Я сказал, это не обязательно последняя ночь, что мы проведем вместе! – раздраженно произнес Мидорима. Он поправил очки, но взгляд Такао нельзя было обмануть: он заметил, что Мидорима пытается скрыть порозовевшие щеки. Решившись испытать удачу, Такао потянулся и неожиданно поцеловал его в губы. К его удивлению, Мидорима не стал сопротивляться и ответил на поцелуй. Он уже начал привыкать к этому и получать удовольствие, преодолевая напускное безразличие Мидоримы. До чего это странно, думал Такао. Не слишком углубляя поцелуй, Мидорима все же не отстранялся. Не то чтобы Такао был против этого. Он прервал поцелуй, облизал губы и взглянул в смущенное лицо своего аса. – И зачем это было? – не слишком убедительно проворчал Мидорима. – Утренний поцелуй? – улыбнулся Такао. – Кстати, я не получил свой вчерашний, и все до него тоже. – Тц, это нелепо, – ответил Мидорима и продолжил свой путь по коридору. Счастливый Такао последовал за ним. Прятавшийся за углом Оцубо сказал: – Ты проспорил бургер, Мияджи. – Поверить не могу. Такао и Мидорима, серьезно? – Ребят, вы правда на это спорили? – спросил Кимура. – А Мияджи мне не верил, – пожал плечами Оцубо. – Честное слово, если Мидорима использует свои новые отношения в качестве отмазки от тренировок, я ему ананас об голову разобью, – буркнул Мияджи. – Сначала Аомине и Кисэ, теперь эти. Что дальше – Мурасакибара и их атакующий защитник? *** Фурихата проснулся и зевнул, потирая глаза. Половиной минуты позже он начал осознавать, что находился не в комнате Сейрин, и еще полминуты ушло на то, чтобы вспомнить подробности прошедшей ночи. Как играл в сёги с Акаши, постоянно проигрывал, но Акаши подбадривал его. Рука Акаши на щеке, его приближающееся лицо… Фурихата похолодел. Нет, нет, нет. Это невозможно. Последняя часть была плодом его воображения. Жутковатый сон, созданный сознанием. И что было не так с его головой? – Доброе утро, Коки, – знакомый голос прервал его размышления. – Акаши-сан! – Я бы предпочел без формальностей, как вчера. – Когда? – спросил Фурихата, пытаясь вспомнить. – Когда пожелал мне спокойной ночи. – А, извини. Должно быть, я слишком хотел спать и не обратил внимания, – Фурихата наклонил голову, мысленно проклиная себя за неосторожность. – Разве я только что не сказал, что не хотел бы этого? И еще… – Акаши едва заметно улыбнулся. – Я не упоминал вчера, что тебе не нужно кланяться? Яркое воспоминание встало перед глазами Фурихаты, и он зажмурился, ожидая, что Акаши повторит действия прошлой ночи, но ничего не произошло. А потом он почувствовал неожиданный укол разочарования. Почему? До смерти опасаясь Акаши, он должен был быть рад. Вопреки собственному смущению, в этот раз он чуть не пропустил слова Акаши? – Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь наслаждаться моим обществом. Эти слова только усилили непонимание Фурихаты. Он себе напридумывал, или Акаши решил уступить? Не зная, что ответить, Фурихата пораженно уставился на него. Акаши тихо вздохнул и поднялся на ноги. – Давай собираться. Нам не стоит опаздывать на завтрак. Он вышел из комнаты, оставив Фурихату одного. Последний продолжал смотреть на дверь, подозревая, что упустил что-то очень важное и не мог понять, что именно. *** Начинающийся день обещал быть тяжелым. Во время утренней тренировки перед матчами игроки Сейрин были мрачнее тучи, несмотря на попытки Киеши, Коганея и Изуки рассеять напряжение. – Я сдаюсь, – вздохнул Коганей в какой-то момент. – Что не так? – полюбопытствовал Кисэ. – Посмотри на них, – Коганей показал пальцем за свое плечо. Кисэ увидел разминающихся Кагами и Фурихату. – А еще там Куроко, в тени деревьев, – добавил Коганей. – На случай, если ты не заметил. – До сих пор не могу привыкнуть, – вздрогнул Кисэ. – А что с ними? – Сам не видишь? Сдвинув брови, Кисэ пригляделся. При ближнем рассмотрении игроки Сейрин оказались необычно тихими: Кагами посматривал на Куроко, словно пытаясь ему что-то сказать, но тот игнорировал взгляды, что все сильнее расстраивало Кагами. Стоявший рядом Фурихата вел себя еще интереснее: он продолжал глазеть на других игроков, делая упражнения через пень-колоду. В какой-то момент Кисэ заметил, что он покраснел и быстро опустил голову. – Они и правда какие-то не такие. – Ага, с самого завтрака, – сказал Изуки. – Хотя Кагами и Куроко еще вчера были такие. Я думаю, они поссорились и еще не разобрались с этим. Кагами почти ничего не говорил, даже когда я пригрозил отобрать его еду, а это совсем из ряда вон. – Да у этого идиота травма от увиденного утром, – фыркнул присоединившийся к ним Аомине. – В смысле? – Да ничего особенного! – перебил Кисэ, закрывая рукой рот Аомине. Тот лизнул ладонь, отчего Кисэ убрал ее и яростно взглянул на Аомине. – Перестань делать так перед людьми! Это из-за твоей неосторожности Кагами-чи на нас наткнулся. – Не то чтобы я понял, о чем вы говорите, – вставил Коганей. В этот момент тренер Тоо дунул в свисток, тем самым прерывая их разговор. Первым делом им предстояло увидеть списки игроков сегодняшних матчей. У развешенных листков уже стояла гудящая толпа. – У меня с глазами беда, или это правда? «Акаши С., Кисэ Р., Мурасакибара А., Мидорима Ш. VS Тоо? – А следующий «Акаши С., Кисэ Р., Аомине Д., Мурасакибара А. VS Шутоку. Они что, так шутят? – добавил Мияджи. – Акаши С., Аомине Д., Мурасакибара А., Мидорима Ш.VS Кайджо. Мы все умрем, – трагично заключил Морияма. – Я слышал, что тренеры хотели сделать последний день особенным, но не настолько же, – сказал Лиу, пробежав глазами по «Акаши С., Кисэ Р., Аомине Д., Мидорима Ш. VS Йосен». Вышеупомянутые тренеры наблюдали за реакцией с чувством удовлетворения, которое высказала Момои: – Разве не замечательная идея? Мы подумали, что нужно сделать более сложные матчи, – она хлопнула в ладоши. – Так что каждая школа встретится с Поколением Чудес! – Вам дали фору: будете играть впятером против четырех, – продолжила Рико. – И у каждой школы остается ее игрок Поколения Чудес. – Ээм… Тренер? – Хьюга поднял руку. – А с нами как? – Для Сейрин мы сделали исключение, поскольку у Куроко нет конкретной позиции, будете играть против остального Поколения Чудес. Ваш матч будет последним, так что оппоненты устанут, что даст преимущество. – Мы считаем, что матчи должны быть интересными, – заключил Харасава. Большинство игроков считали, что они будут хуже смерти. Первой школой на площадке была Йосен. – Но я не хочу играть против Ака-чина, – ныл Мурасакибара. – Да ладно, будет весело, – подбодрил его Химуро. – Хмм… Нет, все равно не хочу играть против Ака-чина. – Это последний день. Сыграй сегодня, и получишь приз. – Конфетки? – глаза Мурасакибары загорелись. – Ага, и другой приз тоже, – подмигнул Химуро. – Чего?.. А-а, – Мурасакибара отвернулся и пробормотал что-то, похожее на «Муро-чин, ты идиот». Игроки на скамейках ждали начала матча. – Наверное, тренеры совсем свихнулись, раз заставляют нас играть против этих монстров, – сказал Оцубо. – Даже четырем игрокам мы не ровня. – Да не будь ты таким пессимистом! – ответил Такао. – Тебе хоть не придется стоять против Акаши. О, началось. Йосен доблестно защищались, оставаясь верными себе. Аомине с трудом обходил Мурасакибару, а броски Химуро были точны, как никогда. Но двух асов было недостаточно, чтобы обыграть бывшую команду Тейко. – Как и ожидалось от монстров, – сказал Имаеши, вставая вместе с остальными игроками Тоо. – Я не буду поддаваться, Аомине-чи, – предупредил Кисэ. – Не думай, что сможешь победить меня, – усмехнулся тяжелый форвард. – Хотя я удивлен, что ты еще можешь ходить после наших утренних упражнений, – добавил он и едва увернулся от брошенного мяча. Матч не сильно отличался от первого, за исключением того, что Аомине смог войти в Зону, давая своей команде преимущество. И снова этого было недостаточно, чтобы обойти четырех гениев. Последний свисток оповестил о победе Поколения Чудес. Третья и четвертая победы над Шутоку и Кайджо дались с такой же уверенностью, хотя победители начинали заметно уставать. – Черт, сколько ни смотрю, как они играют, не могу привыкнуть, – сказал Фукуи. – Каждый из них в отдельности уже нечто, а вместе они будто в другом измерении. Мне жаль ребят, игравших против них в средней школе. – А последние матчи будут самыми интересными, – сказал Химуро. Матч против Ракузан обещал стать одним из самых впечатляющих за неделю. А еще он положил конец череде побед бывшей команды Тейко, хотя исход не был ясен до конца. Некоронованные Короли сражались на одном уровне с Поколением Чудес, но присутствие Акаши стало решающим фактором победы Ракузан. Хоть это и был товарищеский матч, ажиотаж зрителей мог сравниться с финалом Зимнего Кубка. – Это было то еще зрелище, – восхищенно сказал Такао. – Еще бы. Я рад, что сидел на скамейке, – кивнул Мияджи. – Жаль, что мой Шин-чан не смог обыграть Акаши. Взгляды команды Шутоку, хоть и не особо удивленные, сосредоточились на Такао. – Что? – Твой Шин-чан, – повторил Оцубо. – Упс. Я правда так сказал? – невинно улыбнулся Такао. – Не упсай на нас, – буркнул Мияджи. – Мы и так знаем. – Я понял. Подслушивали сегодня утром? – Че-тц, твои глаза! Ладно, тебе не пора подготовить твоего Шин-чана к следующему матчу? – И правда. Шин-чаааан! – Такао бросил ему бутылку воды и полотенце. – Я уж думал, ты побежишь и отдашь ему свою воду, – сказал Кимура. – Не, он бы меня убил за такое. А еще он сказал, что ему нравятся мои пасы. – Да пофиг, А, вон Сейрин начинают, – сказал Мияджи с куда большим интересом. – Даже не знаю, жалеть их или нет, – протянул Имаеши. – Не забывайте о способности Сейрин творить чудеса, когда от них этого не ждут, – заметил Химуро. – Особенно Тайга и Тецуя. – Эти двое сильнее всего достают на площадке, – согласился Имаеши. Начался последний матч этого дня и всей лагерной недели. Взволнованные зрители уже через пару минут притихли и начали бормотать. – Какого черта случилось с парой 10-11? Они вообще не сыграны, – нахмурился Касамацу. – Особенно Кагами. Кажется, как будто я наблюдаю за игрой ребенка. – Может, его давит аура Поколения Чудес? – предположил Морияма. – В таком случае он скорее бы загорелся. Видишь? Даже их тренер недовольна. Рико и впрямь кусала большой палец, мрачно наблюдая за площадкой. Перехватив мяч у Кагами и забив его несмотря на защиту Киеши, Аомине яростно повернулся: – Какого ты творишь? Я сюда пришел не за этой жалкой игрой! – Аомине-чи, успокойся. Может, Кагами-чи сегодня плохо себя чувствует. – Я в порядке, – возразил Кагами, тут же получив подзатыльник от Хьюги. – Видимо, нет, – сказал капитан. – Возьми уже себя в руки. В продолжении матча Аомине был еще угрюмее Кагами. – Они меня бесят, – сказал Аомине, возвращаясь на свою позицию. – А я-то хотел повеселиться. – Они? – Тецу тоже странный. Он не передал ни одного мяча Кагами. – Правда. Значит, они так и не поговорили. – Сосредоточься на игре, – приказал Акаши, передавая мяч Кисэ. Они зарабатывали очки без особого труда, отчего Аомине еще сильнее злился. – Смотри, они запросили таймаут, – заметил Мидорима. – Пора бы. Я и сам бы отдохнул, – кивнул Кисэ. – Скучнооо, – пожаловался Мурасакибара. – Ака-чин, можно мне уйти? – Я не позволю подобного поведения, Ацуши, – ответил Акаши. – Но Сейрин так плохо играют, – продолжилось нытье. – Тем не менее мы закончим этот матч своей победой. Тем временем Рико постукивала носком кроссовка по земле, уперевшись руками в бока. – Кагами, Куроко. Мне все равно, что у вас там не так. Правила просты: либо вы играете как надо, либо я утрою ваши нагрузки на месяц, когда вернемся в Токио, – объявила она. – Но я играю как надо! – возразил Кагами. – Я тоже, – спокойно сказал Куроко. – Если бы это было так, счет был бы другим, – Рико указала на позорные «21-6». – Черт, нас просто разносят, – вздохнул Изуки. – Ну, они сильны, что мы можем сделать? – пробубнил Кагами. Услышав это, Рико хлопнула в ладоши. – Отлично! – начала она голосом, не предвещающим ничего, кроме боли. – Как я уже сказала, мне без разницы, что с вами произошло. Но если ты сейчас же не превратишься в прежнего Кагами, которого мы знаем и любим, будешь три месяца заботиться о Номере Два. А ты, Куроко, не получишь ни одного ванильного коктейля, я прослежу. Парни переглянулись и одновременно кивнули. Матч продолжился. – Ты уверена, что этого хватит? – спросила Масако. – Ага, не беспокойся, – уверенно ответила Рико. В эту секунду Куроко передал мяч Кагами, который забил его с невероятным воодушевлением. С этого момента Сейрин восстановились, пользуясь преимуществом перед уставшими соперниками и нападая даже агрессивнее, чем обычно. Кагами первым смог войти в Зону, стремительно сокращая разрыв, но Аомине последовал за ним, радуясь его возвращению. Просидев на скамейке предыдущие пять матчей, Кагами был в лучшем положении, и остальная команда пользовалась моментом. Разница в очках уменьшалась, но это требовало полной концентрации от игроков Сейрин, и спустя десять минут они были не менее изможденными, чем соперники. Игра продолжалась, и результат все еще не был определен, хотя оставалось всего две минуты. Акаши объявил: – Пора заканчивать. После его слов случилось незабываемое: все игроки команды Акаши вошли в Зону. Напряжение на площадке усилилось в десять раз. Сейрин не могли ничего поделать, обездвиженные всепоглощающей аурой силы, исходящей от оппонентов. Любой другой в этих условиях потерял бы веру, но Кагами только сильнее завелся. Ему выпала возможность сыграть против сильнейших игроков этого поколения. Против Поколения Чудес. И на стороне одного из них, что делало игру куда более интересной. Получая пасы Куроко, зарабатывая очки, поддерживая игроков и пользуясь их поддержкой, Кагами наслаждался игрой, даже если сегодня победа не обещала быть на их стороне. Матч окончился проигрышем Сейрин, но Кагами не расстраивался. Эта игра была одной из лучших в его жизни. Он упал спиной на площадку, задыхаясь и обливаясь потом, но все равно широко улыбаясь. Кто-то протянул ему руку. Кагами решил, что это Куроко, но ладонь была слишком большой. – Поднимай свою задницу, Бакагами. Кагами вытер пот с лица и взялся за руку, чувствуя себя неправдоподобно счастливым несмотря на проигранный матч. – Заткнись, Ахомине, – ответил он, вставая на ноги. *** В завершение утра тренеры поговорили со своими командами и отпустили их на заслуженный перерыв. Разговоры во время ланча, конечно же, были только о матчах, в частности, о последнем. – Сначала я боялся, что Сейрин будут полностью разгромлены, – сказал Фукуи. – Но они быстро очнулись, – ответил Окамура. – Благодаря их жуткой тренерше. Черт, я даже не знаю, чья страшнее, их или наша? – Смотри, чтобы Масако тебя не услышала, – хмыкнул Химуро. – Я рад, что матчи закончились. Было весело, но теперь мы сможем отдохнуть. – Остается игра в прятки, помнишь? – Ага, но я слышал, как тренер сказала, что мы бежим только пять километров, если не найдем Куроко. Решили дать нам поблажку в последний день, – сказал Окамура. – Хотел бы я выиграть хотя бы раз, но это же нереально. Химуро, как ты его вообще заметил? – Повезло, наверное. – Много от тебя помощи… – Извини, я правда не знаю никаких приемов, – ответил Химуро, глядя на команду Сейрин. Он вздохнул, заметив, что Кагами и Куроко сидят в противоположных краях, а не рядом, как обычно. Сами игроки Сейрин были слишком поглощены разговорами обо всем и ни о чем. Кагами надеялся, что последний матч помог наладить его хрупкие отношения с Куроко, но сейчас понял, что это не так. Как только матч закончился, Куроко продолжил игнорировать его. Им и правда нужно было поговорить. *** – Тецуя, у меня к тебе разговор. Куроко готовился к игре в прятки вместе со своей командой. – Химуро-сан, может, потом? Сейчас игра начнется. – Это ненадолго. – Хорошо, я слушаю. – Давай отойдем подальше, – Химуро улыбнулся остальной команде, – извините, я заберу его на минутку. Хьюга нахмурился, глядя им вслед. – А это еще с чего? Кагами, ты в курсе? Но Кагами только покачал головой. И что Тацуя хотел от Куроко? Не задумываясь об этом, Куроко посмотрел на Химуро. – Тецуя, если я не ошибаюсь, между тобой и Тайгой есть какое-то напряжение. Не буду спрашивать, что случилось, но зная Тайгу, он мог обидеть тебя и не понять, что сделал. Как и ожидалось от человека, которого Кагами называл младшим братом. – Я понимаю, что от этого не легче, но ты взрослее его, – продолжил Химуро. – Полагаю, ты еще помнишь, что я сказал тебе той ночью? О первом шаге? – Да. Но иногда Кагами-кун недогадлив настолько, что это раздражает. – Я тебя понимаю. Но это еще одна причина быть с ним откровеннее. – Почему тебя это так волнует? – Мне не нравится видеть его таким. Все таки он мой брат. – Ты считаешь меня виноватым? Химуро хохотнул и покачал головой. – Нет, скорее наоборот. Я прошу тебя разрешить проблему. – Я тебя понял. – Спасибо. Тогда вернемся обратно? Присоединившись к команде, Куроко отказался рассказывать им о разговоре с Химуро. Игра началась через пару минут, и он убежал. Кагами должен был найти его, просто обязан, так или иначе. Как только прозвучал второй свисток, он побежал, удивив сокомандников. – Вот что значит загореться идеей, – сказал Морияма. – Придурок, – проворчал Аомине. – Давай догоним Кагами, – обратился он к Кисэ. – А? Зачем? – Пойдем, если не хочешь остаться здесь. Разумеется, Кагами обошел основную толпу, но догнать его было несложно. – Нахрена вы следите за мной? – рявкнул он, обернувшись через плечо. – Помнишь наш вчерашний разговор? – спросил Аомине. – О чем? – О Тецу. – Ты достал, – нахмурился Кагами. – Мне не пришлось бы, если б ты сделал то, что я тебе сказал. Тецу нечасто так долго расстраивается, так что если он не поговорил с тобой вчера, значит, это что-то серьезное. – А еще ты не извинился как следует, – добавил Кисэ. – Но я не знаю, за что извиняться. – Да ладно? Постарайся вспомнить последнее, что ты ему сказал перед тем, как он обиделся, – предложил Кисэ. – Последнее… Так откуда я должен это помнить? – Это было вчера утром, дебил. Или у тебя память, как у золотой рыбки? – фыркнул Аомине, тем самым продолжая злить Кагами. – Заткнись! Я делаю все, что могу, – ответил он. Трудно было найти Куроко, пока эти двое висели на хвосте и бесили его. Но Аомине был прав: Куроко не умел долго обижаться. – В последний раз мы говорили перед матчем, – медленно начал он. – Смотрели матч Аомине, и я комментировал. Говорили… о баскетболе. – Удивительно, – съязвил Аомине, но Кагами проигнорировал выпад. – А потом Такао начал спорить с Мидоримой, и примерно тогда Куроко начал странно себя вести. Но я не успел спросить у него, что случилось, до начала матча. – И о чем говорил Такао? Кагами пробубнил что-то себе под нос. – Чего? Я не расслышал? – Он спросил, не встречаемся ли мы с Куроко! Как будто это возможно, – сухо сказал Кагами, тщательно избегая взгляда Аомине, но тот ответил коротким: – И? – И что? – не понял Кагами. – Что ты ответил? – Я сказал, что это отвратительно, что еще-то? – И-и загадка решена! – воскликнул Кисэ. – В смысле? – спросил Кагами, вызвав у Аомине раздраженный вздох. – Я правда не понимаю, что Тецу в тебе нашел. – Кагами-чи еще менее сообразительный, чем Аомине-чи, – сказал Кисэ, останавливаясь напротив Кагами. Аомине присоединился к нему. – Тебе лучше извиниться, и чем быстрее, тем лучше. – Я и так собирался извиниться, но все еще не знаю, что сказать. – Тогда включи мозги хоть ненадолго. Как бы ты среагировал, если бы Тецу сказал, что быть с тобой отвратительно? – Я бы… – Кагами остановился. Как бы он среагировал? Минутой раньше ответ Куроко показался бы ему логичным, но сейчас он не был уверен, что это действительно так. – Ну? – поторопил его Аомине. – Раз ты так спрашиваешь… Наверное, мне было бы… грустно, что ли, – пробормотал Кагами, почесывая затылок. – Да ладно, Шерлок! – Но я же не против быть его другом! Я сказал, что было бы отвратительно встречаться с ним, – протараторил Кагами, чувствуя, как розовеют щеки. – Кисэ, держи меня, а то я его ударю. – Кагами-чи, ты правда не понимаешь, что он именно из-за этого не хочет с тобой говорить? Теперь мне тоже интересно, почему он выбрал тебя. – Бакагами, скажи мне, с чего ты вообще так решил? – Потому что он тоже парень, – выпалил Кагами. – И? – И… – Кагами слишком ярко вспомнил утреннюю сцену и почувствовал, как извилины мозга медленно, мучительно скрипят, пытаясь привести его к какому-то чрезвычайно сложному и важному заключению. Не то чтобы он не знал об этом ранее – не настолько же он тупой! – но никогда не думал, что столкнется с такой ситуацией лицом к лицу. Сначала были Аомине и Кисэ. Их отношения оказались сюрпризом, но если подумать, ничего удивительного в этом не было. Можно было даже сказать, что они хорошо смотрелись вместе. Кагами почувствовал очередной прилив крови к щекам, пытаясь стереть изображение прижатого к стене Кисэ. А потом был Куроко. Куроко был его другом, так? Одноклассником, сокомандником, другом. Может, близким другом? Кагами никогда не думал ни о чем другом. Даже сейчас он не был готов к неизбежному решению. В любом случае, пришлось поверить, что он сделал Куроко больнее, чем считал. – Мда, я и правда накосячил, да? – сказал он в конце концов. – Наконец-то понял, – сказал Аомине. – Теперь ты знаешь, что делать, – улыбнулся Кисэ. – Да, но я даже не знаю, где его найти. – Тц, Кагами, которого я знал, не был таким нытиком, – поддразнил его Аомине. – Не называй меня нытиком! И это вы заставляете меня тратить время! – И неблагодарным придурком, – продолжил Аомине. – Давай мы поможем тебе найти Куроко-чи, – предложил Кисэ. – Я тоже хочу его найти. Аомине-чи, давай сделаем это вместе? – Че? Не, мне лень. – Но это же последний день, я не хочу бегать! – Тогда найди его сам, – ответил Аомине, пытаясь стряхнуть с себя руку Кисэ. – Ты вредный. Да, Кагами-чи? – Кисэ повернулся к Кагами, который стоял неподвижно, всем своим видом выражая чистую сосредоточенность. – Кагами-чи? Когда он открыл глаза, в них блеснула знакомая белая вспышка. Совершенно серьезно Кагами произнес: – Извини, я никому не дам поймать его. С этими словами он сорвался с места, ни разу не оглянувшись. Аомине сложил руки на груди, искривив губы в некоем подобии улыбки. – Поверить не могу, он правда вошел в Зону. – Он и правда сильно хочет найти Куроко-чи, – сказал Кисэ. – Но разве это сработает? – А я откуда знаю? Но зная его, может, и сработает. Зона увеличивает внимание до предела. Я не удивлюсь, если Кагами преодолеет невидимость Тецу. – А сам не хочешь попробовать? – Сколько раз я уже говорил, что мне лень? А Зона сильно утомляет, знаешь ли. – Не будь занудой, – протянул Кисэ. – Ладно, тогда я сам поищу Куроко-чи, – добавил он, собираясь уйти, но Аомине взял его за запястье и потянул на себя. – Я так не считаю, – прошептал он на ухо Кисэ, который вздрогнул, но не стал сопротивляться, когда Аомине легко прикусил его шею. Не то чтобы кто-то смог выстоять против Аомине, решил он. Это был факт, простой и упрямый. – Давай хотя бы уйдем отсюда, – выговорил он. – Мы же – ах! – на самой дороге. – Ага, – невнятно ответил Аомине. Начинался еще один хороший день.