Дружеский яд и иммунное сопротивление

– Сигнал Рико исчез! – Фугаз мне в… – окончание фразы потонуло в рыке. – Как это исчез? Включите-выключите свою пикалку. – Я дважды… Гх-х, это не так работает, Шкипер! – Мне плевать, как оно работает, мне нужно, чтобы оно нашло моего солдата! – Ладно, – выдохнул Ковальски и застучал пальцами по клавиатуре, – я зафиксировал координаты, в которых пеленгатор давал последний сигнал, движемся туда. Двести ярдов на три часа. Вой сирены раздался внезапно. С противоположной стороны к перекрёстку приближалась полицейская машина. Светофор сменил свет, и она завернула налево. – Шкипер, наш поворот. Командир выкрутил руль. – Где? – Прямо здесь, это место. – Опа-па-па, – пробормотал он, завидев впереди ту самую полицейскую машину, замершую у обочины, и, не сбавляя скорости, проехал мимо. – Улыбаемся и машем, парни, едем и не отсвечиваем. Он повернул ещё раз налево, проехал пару десятков ярдов и припарковался. – Рядовой, на разведку. – Есть, сэр. – Младший член отряда тут же покинул машину. – Что бы это могло значить, Ковальски? – процедил Шкипер, в зеркало заднего вида наблюдая, как подчинённый шагает к главной улице. – Если позволите, сэр, с нашей стороны будет непредусмотрительно делать выводы, не имея всех фактов на руках. Под ударное соло, которое Шкипер пальцами в нетерпении отбивал по оплётке руля, дождались Рядового. Какой-то притихший, юноша сел в машину и с преувеличенным сосредоточением принялся застёгивать ремень безопасности. – Ты особого приглашения ждёшь? Докладывай, солдат! – Две новости, сэр. Хорошая и плохая. Лицо Шкипера приняло недобрый вид в отражении зеркала. – Плохую. – Полиция здесь потому, – Рядовой облизал губы, – что жители дома слышали выстрелы. Командир испустил вздох, полный мучения. – Но хорошая новость в том, что крови на месте не было! – поспешно добавил подчинённый. Ковальски потёр рот, хмурясь. – Что ж, принимая во внимание данное обстоятельство, «по-Рядовому оптимистичный вариант» нам следует исключить при дальнейшем анализе инцидента. – Спасибо, гений, без тебя бы мы не догадались! – раздражённо прикрикнул на него командующий офицер. Лейтенант с пренебрежением фыркнул в ответ. – Шкипер, иногда мы видим вещи такими, какими настроены их видеть, – проникновенно произнёс Рядовой, кладя ладонь на напряжённое плечо командира. – Вот вспомните хоть «Лунного Человека». Шкипера крупно передёрнуло, когда в голове всплыл их «полёт на Луну» и последствия его на следующий день. С тех пор он зарёкся проводить в лаборатории Ковальски более десяти минут без катастрофической на то необходимости, особенно если она задымлена и в ней стоит неидентифицируемый въедливый запах. Но тот парень, Макс, ведь и вправду выглядел созданием не от мира сего. Любой бы перепутал! Его с… с… инопланетянином, да. – Ковальски, варианты. Учёный вытащил блокнот и усердно зачиркал в нём автоматическим карандашом. – Кто-то вызвал полицию, стало быть, свидетели были. Мы можем дождаться, пока полиция уедет, и попробовать найти свидетелей, например в прилежащих домах. Шкипер издал ещё один душераздирающий вздох. – Ну, если это ваш лучший план… – …Или я мог бы подключиться к камерам наблюдения поблизости и попробовать обнаружить на них нашу пропажу. Возможно, нам повезёт и мы восстановим события, предшествующие пропаже сигнала Рико. Командир «Пингвинов» зыркнул на своего лейтенанта и хрустнул шеей.

***

Клемсон сел в самую дальнюю часть фургона. Завидев, как Савио вплывает следом за оперативниками Блоухола, он мысленно взмолился, чтобы тот сел куда угодно, но не к нему. Кто бы ни получал на небесах людские молитвы, молитву Клемсона он проигнорировал. Высокий худой мужчина, жутко сутулясь и придерживаясь тонкими руками за поручни, направился к нему, как зловещая древняя тварь из легенд восточных европейцев. Плюхнувшись на сидение, Савио ещё раз для острастки пнул датчанина, лежащего сейчас связанным на полу фургона, и тихо прошипел какое-то ругательство на своём языке, а Клемсон поплотнее вжался в стенку, тихо выдохнув. Савио навевал на него хтонический ужас. Иногда он ловил на себе его пристальный немигающий взгляд, и тогда Клемсону казалось, что он для безумного итальянца что кролик для удава. Такой же маленький, смешной, с нервно дёргающимся влажным носиком и тупыми глазами. Аппетитный. От этих мыслей сложно было избавиться, особенно после того, как на его глазах Савио насмерть загрыз одного из блоухоловских оперативников, провинившегося в какой-то ерунде. Наверное, именно после этого он заручился особенным интересом со стороны Блоухола и особенной ненавистью, граничащей со священным ужасом, со стороны его сотрудников. Клемсон не был маленьким наивным мальчиком – наверное, он им никогда не был – ему доводилось видеть смерть. Хоть сам никогда не убивал, он не раз был на пороге, особенно когда наступала мучительная ломка. Но вид конвульсивно трясущегося человека, зажимающего слабеющей ладонью шею, откуда хлещет тугими струями алая кровь, – этот образ он из головы выкинуть не сможет никогда. Он будет приходить за ним даже в самом прекрасном приходе, превращая его в один кошмарный бэдтрип. Клемсону очень хотелось бы, чтобы в фургоне были окна. Тогда он мог бы отвлечься от гнетущих мыслей на городской пейзаж, но экранированный кузов фургона защищал их от возможной слежки – окна в нём не предполагались. Как будто бы чёртов безумный гений надеялся предусмотреть всё… Нет, Клемсон не жаловался, упаси Боже. Если бы не Блоухол, сидеть ему в тюрьме ещё годы и годы, всё так же унижаясь, раболепствуя и торгуя собой за пакетик кокаина. Сейчас, именно благодаря Блоухолу, он мог быть прежним собой – в брендовой одежде, с маникюром и отличным одеколоном. Только таким он хотел себя помнить. Однако он решительно не мог понять, зачем он доку. Тот вполне органично смотрелся в компании тварей подобных Савио. Тем не менее, он давал ему работу, платил за неё более чем хорошо, через него Клемсон получил доступ к такому чистому порошку, что всё, что он пробовал до этого, теперь казалось грязью из-под ногтей придорожной шлюхи. Клемсон не хотел стоять в одном ряду с Савио, он не хотел бы стоять ближе мили от него, но, видимо, в глазах Блоухола их объединяло то, что всем им перешли дорогу проклятые коммандос. И всё – теперь Клемсон либо здесь, с этими психами, но в изобилии, либо снова в тюрьме. А о третьем варианте он старался даже не думать. – Босс, за нами, кажется, хвост, – выдернул его из безрадостных размышлений голос водителя. – Что значит «кажется»? – проскрежетал мужчина, сидевший ближе всего к двери фургона. – За нами крадётся грёбаный «Хаммер», – отозвались из кабины водителя. – С-сука, далеко? – Через полосу, машин через десять. – Херово, – резюмировал командир их маленькой операции. – План «Б». Роджерс, сигнализируй «бете». Петляем к ним. Боб, подрубайся к светофорам. Мы должны сбросить их! Из водительской кабины в два голоса раздалось «Есть, сэр!», а Клемсону стало сильно не по себе. Ему меньше всего хотелось сталкиваться с этими разъярёнными психами. Конечно, план отхода обговаривался и на случай, если на них выйдут, – Блоухол действительно хотел предусмотреть всё. Вот только в плане ничего не говорилось о захвате заложника. Похить они одного Ганса, никто бы его не хватился и никакого плана «Б» не понадобилось бы, но теперь... Мало того, что они могли с ним не сладить при захвате, так ещё и запасная доза транквилизатора для Ганса могла оказаться слишком маленькой для такого кабана, как Рико. Нервно поглядывая на смуглую гору мышц, лежащую на полу фургона рядом с датчанином, Клемсон не мог избавиться от чувства, что вот сейчас фургон особенно сильно тряхнёт и безумец очнётся. И вот тогда план «Б» – не план «Б», им просто конец. – Что ж, это может быть даже интерес-сно… – Савио потянулся и хрустнул пальцами. Командир операции метнул в него колючий взгляд. – Ничего «интересного» не будет. Наша задача доставить объект на базу, никакого прямого столкновения не было предусмотрено. Столкновение будет означать провал миссии. – Пра-авильно, тебе лучше не проваливать миссию, а то представь, что будет, попади ты в немилос-сть хозяину… Савио широко улыбнулся ему, оголяя заточенные зубы, и по спине Клемсона побежал холодок. Он готов был поклясться, что командир испытал то же чувство, так как он быстро отвернулся, ничего не сказав в ответ. Фургон ускорился, обгоняя другие автомобили. Клемсона покачивало из стороны в сторону, так он понимал, что они стремительно перескакивают с полосы на полосу, с улицы на улицу. Он знал, что Боб, их хакер, сейчас переключает светофоры, расчищая путь им и блокируя его машине коммандос. Другие оперативники Блоухола сохраняли на лицах полнейшее спокойствие, и Клемсон решительно не понимал, как им это удавалось. Не им ли «Пингвины» уже отсыпали по первое число в их прошлые «столкновения»? Он слышал мельком о том, что Ганс тренировал их, когда ещё работал на дока – неужто это им внушило уверенность в своих силах? Через неопределённое время заслонка, разделяющая их и кабину водителя, вновь приспустилась. – Кажется, оторвались, сэр, – сообщил Роджерс. – Так «кажется» или «оторвались»?! – напряжённо рявкнул командир. – Уже пять минут не видно. Последний раз засекли их на пересечении Лонгвейл и Миллард. – Хорошо, попетляйте ещё минут пять и выезжайте на точку. Придерживаемся плана «Б», больше нельзя рисковать, – распорядился командир, но голос его заметно помягчел. Когда фургон остановился, Клемсон почти успокоился. Савио же вообще, похоже, уже какое-то время дремал. – Не тормозим, грузимся, как распределялись. Этого беру в своё авто, – командир ткнул носком ботинка в голень Ганса, – второго пихайте к себе. Кряхтя и чертыхаясь, общими усилиями, в том числе при помощи Савио и Клемсона, пленников разместили в багажниках автомобилей, припаркованных в тайнике под эстакадой на случай, если фургоны ремонтной службы будут скомпрометированы. Савио сел в машину с командиром, Клемсон поскорее забрался во вторую и только тогда облегчённо выдохнул. Теперь прямой путь им лежал в бункер. Самое сложное уже позади.