Дружеский яд и иммунное сопротивление

Зевая, Шкипер брёл из душа, когда его окликнули: — Эй, пингвин! Он заглянул в кухню и застал занимательную картину: Рико, скрестив руки на груди, навалился на дверцы холодильника, а напротив него толклись Морт, Морис и, собственно, зазвавший на это собрание офицера Джулиан. — Твой псих не даёт мне посетить холодильник! — колыхал он возмущением пыльно-солнечный воздух. Хмыкнув такому странному применению глагола, Шкипер невозмутимо двинулся к кофеварке. — Хвалю за смекалку, компадре. Нечего этих оккупантов ещё и провизией снабжать. — Что?! — взвизгнул Джулиан и капризно затопал ногами. — Я соизволил осчастливить вас визитом, оказать невероятную честь вашему захудалому сараю, пока достойный меня дом реконструируется, а вы… Вы…! — он задохнулся от негодования и спросил уже с совершенно адекватным недоумением: — Нет, ну неужели мои жертвы не стоят хоть чуточку уважения? — Да! — подхватил тоненький голосок. — Королю Джулиану необходимы условия! — Заткнись, Морт, — безучастно бросил «король». — Ну уж не извольте гневаться, Ваше Величество, что мы, нищие военные, не способны предоставить вам эти ваши VIP-условия. — Таким количеством яда, сколько его сконцентрировалось в голосе Шкипера, можно было бы излечить всех жителей Соединённых Штатов, страдающих бронхиальной астмой, ну или поголовно потравить Техас, Калифорнию и Нью-Йорк. — Я подумаю, — на полном серьёзе отозвался Джулиан, имея вид истинно короля, решающего дилемму: казнить или помиловать. — Какие у тебя доводы? Засыпав порошок в кофеварку, Шкипер обернулся и вкрадчивым, но набирающим силу голосом произнёс: — Ты просто учти, что тебе несказанно повезло, так как Ганс не додумался претендовать на единственную гостевую комнату в нашем доме. Иначе ты со своим балаганом ночевал бы на улице, прячась от дождя в мусорных баках! Восклицание разбило о стены благостный, ленный утренний дух, заставив вздрогнуть всех присутствующих. На Шкипера уставились четыре пары округлённых глаз. — Ну а что, — повёл он плечом, — зато при нём я мог бы быть уверен, что над моей головой не устроят зовущуюся вечеринкой содомию, на которую будут приглашены все жители улицы. Первым, что неудивительно, отмер Джулиан. — С этого момента и на веки вечные – все, кроме тебя! — Он горделиво вскинул голову и, чеканя шаг, пошёл прочь. Морт без промедления потрусил за ним, а Морис задержался. — Шкипер, прости за это! — с чувством произнёс он, потом потупил взгляд, почёсывая седую бородку. — Ну а кто нас с ним ещё пустит?.. — Не держи в голове, — благодушно хмыкнул офицер, переливая кофе в жестяную кружку. — У нас нет в холодильнике ничего, что стал бы есть твой хвостатый, но можем выделить вам пока полочку, да и матрасы надувные имеются. Понял, Рико? — Сержант коротко кивнул. — Не пропадём. Смотри только за ним в оба. — Конечно! — Морис прямо-таки воспрянул духом, полный благодарности глядя на хозяина дома. — Ты очень добр и великодушен. Благодарю тебя. Толстячок поспешил вслед за своим «королём». Шкипер проводил его взглядом с польщённой улыбкой и сел за стол. — Боец, — произнёс он, озадаченно принюхавшись, — иди-ка ты в душ. Запах настоящего мачо — запахом настоящего мачо, но ночка выдалась тяжёлой для тебя не в последнюю очередь. Рико задрал руку, шумно потянул носом воздух, пожал плечами, но послушно пошлёпал из кухни, оставляя командира наслаждаться кофе в полном одиночестве. Однако же долго идиллия не продлилась. Хлопнула входная дверь, и елейный голос позвал: — Птенчик мой, а где самый главный и самый горластый птиц? — И вам доброе утро, — отозвался Рядовой. — Думаю, на кухне. — Шки-и-ипси! Завидев лучащегося бодростью и жизнелюбием датчанина, Шкипер, физически ощущающий тяжесть мешков под глазами, откинулся на спинку стула, потирая переносицу. — Господи, да что я тебе сделал?.. — Ласточка моя, не проси у этого парня покоя. Он иногда воспринимает это пожелание буквально, поверь, я знаю, — прочирикал датчанин и плюхнулся на соседний стул. — Кстати о покое, — заговорщически понизив голос, склонился он к офицеру, — расскажи-ка мне, что нужно было сделать этим соседским тусовщикам, чтобы ты растерял последние крупицы своего параноидального рассудка? Шкипер пару раз моргнул, не понимая, о чём Ганс ведёт речь, потом до него дошло, что тот явно проходил мимо дома погорельцев, и, так же налегая грудью на стол, в тон ему доверительно поделился: — Думали, что узкий круг моих доверенных лиц можно расширить, беспардонно сунув в него свой горбатый нос. Ганс откинулся назад, выразительно вскидывая бровь и кривя губы. — Ну а если серьёзно, мне даже грустно, что я к этому непричастен. Тем не менее, мы убили полночи, пытаясь потушить огонь до приезда пожарных. — Шкипер не сдержал зевок. — Вроде проводка, хотя хрен его знает. Для датчанина, видно, куда больший интерес, чем эта история, представляли взъерошенные после душа волосы Шкипера и местами мокрая, прилипающая к его телу футболка, потому он не сразу среагировал на повисшее молчание. — Га-анс?.. — А, ну так какие у тебя планы на сегодня? — Как я полагаю, раскаиваться во всех своих принятых решениях. — Замечательно! — Ганс хлопнул в ладоши. — Тогда, я убеждён, небольшая прогулка — это отличное начало. Звучало вполне безобидно, кроме того, Шкипер и сам хотел немного растрястись, потому что его безжалостно клонило в сон, но нежелание нарушать режим дня было сильнее. — Ладно, дай мне время привести себя в порядок. — До скончания жизни бы на тебя такого смотрел, — отметил Ганс умилённо и почему-то подёргал носом. — Смотри, как бы я не воспринял это пожелание буквально, — на полном серьёзе предостерёг Шкипер. — Чёртов хвостатый! Вот ведь зла не хватает! — У тебя-то хватит, даже не волнуйся об этом. — Последняя рубашка, Ганс! Последняя целая рубашка! — У-у-у, знаешь, твоя работа — такая страстная дама. Мне кажется, при всех моих широких взглядах, я начинаю ревновать. — Засунь себе своё остроумие, радужная рожа, в своё рабочее место, пока я этого не сделал! — Всё обещаешь… — с картинной тоской вздохнул Ганс и вдруг чихнул. — Чёрт, Шкипер, да надень ты уже что-нибудь, и пойдём в магазин, купим тебе новую. — «Пойдём»? «Купим»? — офицер вскинул брови. — Позволь узнать, какую роль ты отвёл себе в этом «мы»? — Самую скромную, — миролюбиво поднял руки датчанин. — Знаю чудесное место — препровожу тебя туда, купишь себе вещичку, не займёт и получаса. А может, и ещё тебе чего присмотрим. Давно пора твой гардероб обновить, а то ходишь невесть в чём, стыдно с тобой на улицу показаться. — Слушай ты… — начал было Шкипер, угрожающе надвигаясь на уж что-то совсем обнаглевшего врага, но его прервал высокий вопль Джулиана. — Нет, ну что это за невозможная вонь?! Приказываю немедленно от неё избавиться! Какая возмутительная халатность, издавать подобные запахи в присутствии короля! — Так я не один это чую, — удивился датчанин, воспользовавшись моментом, принюхиваясь к Шкиперу. — Откуда это? — Я думал, от Рико, — неловко признался тот, от растерянности даже как-то упустив возможность двинуть Ганса по носу. Из-за стены раздался хлопок двери и надсадный кашель, удушливый омерзительный запах всколыхнулся с новой силой, а за ним и возмущённые голоса. — Утечка газа! — проорал, перекрывая их, Ковальски. — Без паники, у меня всё под контролем! — Он зашёлся кашлем. — Ладно, не всё. Мне нужны добровольцы! Ганс, выразительно прочистив горло, покосился на Шкипера. Совладав с нервным тиком, тот простонал обречённо: — Ну, куда идём?