Колдовские хитрости

-Что ты делаешь? – холодный голос заставил меня вздрогнуть. Что я делал? -Подойди ко мне! – я растерянно поглядел на Гедеона, стоящего на ступеньках круглой лестницы. Что я такого делал? -Иди сюда! – прикрикнул Гедеон и я поднялся. Оказывается, я сидел на каменном полу. Ноги слушались плохо, были как ватные. Я медленно подошел к нему, пытаясь сообразить, что я успел натворить. Однако вместо того, чтобы орать на меня, Гедон обеспокоенно осмотрел меня с ног до головы. -Как ты? – спросил он. -Не знаю, - голос тоже подводил и странно подрагивал. -Ты помнишь, что сейчас делал? Я покачал головой. Помнил лишь как пообедал и присел в кресло у камина и вероятно уснул. Почему я сидел на полу и что я делал? -Взгляни на свои руки. Я опустил глаза и с силой сжал кулаки. Рука с Вороньей меткой была разодрана ногтями до крови, расцарапана и только сейчас я осознал, что мне больно. -Ты пытался вызвать ворона через метку, - объяснил мне Гедеон, мягко положив руку на мое плечо, - Однако, полагаю это был не ты. -Догадываюсь кто, - промямли я, - Но для чего? -Хотел вызвать Ворона и сбежать из этого дома, - предположил Гедеон, - Но не выйдет. Ты не сможешь далеко уйти от дома, я запер для тебя выход. Он смерил меня взглядом, от которого у меня по спине побежали мурашки. -Испугался? Я молча кивнул. Еще бы, я ведь не помню ничего. Амнезия. -Я постараюсь быть рядом с тобой все время. Успокойся и расслабься, иначе ты изранишься еще больше, - я вздрогнул и разжал пальцы, - Идем, нужно вылечить эти царапины. -Я теряю себя… - в горле словно застрял ком, - Что мне делать? -Нужно продолжать. Нельзя останавливаться. Чем сильнее ты станешь, тем ему будет труднее захватить твое тело. -Я… хочу его увидеть…- с трудом, но я сдержал слезу, которая едва не полезла из глаза. -Еще не время, - Гедеон вздохнул, - Научись чувствовать стихии и мы перейдем на следующий этап. Предстанешь перед ним сильным и он будет тобой гордиться. -Да, - я взял себя в руки, - Так и поступим. Я потерял счет времени. Дни пролетали за учебой, я даже не успевал их считать и вообще как-нибудь отслеживать. Пейзаж за окнами и дверью был самый разный. Пустыня сменялась заснеженной вершиной, берегом реки или степью, усыпанной цветами. Гедеон менял местность как ему вздумается, стараясь не повторяться. Я подумал было, что все это иллюзия и искал хоть какой-нибудь изъян, но не было даже крошечного бага – мы меняли месторасположение на самом деле. Одно лишь было незыблемо – нигде не было людей. Закрыв глаза, я лежал на спинке в воде лесного озера, так Гедеон обучал меня обращаться с водой. - Вода совсем не такая как огонь, - говорил он и усмехался, - На нее наорать не получится. Я расслабленно плавал в теплой воде. Пели птицы, пахло травой и солнцем, вовсю буйствовало лето. Я расслабился так, что почти засыпал, тихие плески воды убаюкивали. Она словно шептала мне "спи", едва слышно, на ушко. Если я усну, то утону - подумалось мне. "Я буду держать тебя"- журчала вода. Раз она так говорит, то можно позволить себе немного вздремнуть. "Твои глаза как море. Ты видел море?" Ни разу. "Спи, я покажу тебе настоящее море" Я был большим и легким, высоко летел над бескрайним синим морем, глядя как внизу плывут крошечные корабли. Я был облаком и моя тень была огромной. Я чувствовал, как ветер направляет меня, заставляет лететь. Миг, и я уже море, тяжелое, но подвижное, играю с рыбами, поддерживаю дельфинов на плаву. Мне было так весело, что я не сразу понял, почему вижу небо и свисающие ветви ивы. -Ну, как успехи? – спросил Гедеон. Я молча запульнул в него струей воды, ленясь даже шевелиться. Гедеон одобрительно кивнул и поманил меня на берег. Я водой подтащил себя к берегу и аккуратно поставил на ноги. -Лентяй! – расхохотался Гедеон. -Лень – двигатель прогресса, - проворчал я. Гедеон засмеялся пуще прежнего. -И то верно, - он взлохматил мои волосы, - Мне показалось, или ты спал? -Спал, - подтвердил я и улыбнулся приятным воспоминаниям, - Я был морем. И облаком был. -Ишь ты. Больше он ничего не сказал. Дни пролетали незаметно, незримо. Каждый из них был с утра до вечера заполнен разными делами. Теория, практика, практика и теория. Я изучал древние языки, признанные помочь мне управлять Природой. Я освоил наконец-то это вредное заклинание, которое показал мне Рэм и вырастил целый сад на заднем дворе. Обучение давалось мне тяжело, однако теперь я мог обходиться без четок, но полностью отказываться от них гедеон мне не советовал. - Когда будет трудно, используй их в качестве проводника своих сил, - говорил он. Как учитель Гедеон превосходил всех, кого я знал, даже Рэма. Он легко менял методы и объяснял так, что его понимал даже самый непроходимый идиот, то есть я. Он полагался на мое чутье и лишь подсказывал верное направление. Я не понимал, почему все считают его отвратительным, но он, в ответ на мои расспросы, говорил всегда одно и то же " потому, что я именно такой". Однако это не мешало ему вытягивать меня каждый раз, когда шаман пытался мне нагадить. И все же, я ощущал на себе чужие привычки, склонности. Рука тянулась к поясу, словно на нем непременно должно что То висеть, я стал тереть подбородок, словно на нем росла борода. Я перестал есть мясо, потому что должен беречь все живое, перестал курить - теперь мне казалось это противным. постепенно я становился другим и это сильно меня беспокоило. - Неплохо, - говорил Гедеон, глядя как я мысленно отсекаю от здорового валуна осколки, пытаясь сваять статую Молаг Бала, - Закопать тебя по горло было хорошей идеей. - Очень, - проворчал я, - Лучше, чем скинуть меня с огромной высоты, чтобы я почувствовал ветер. Кирпичей на целый дом хватит. Гедеон только рассмеялся в ответ. Хоть я и ворчал, но прекрасно знал, что он не даст мне упасть. Я доверял ему безгранично, чувствовал, что он не причинит мне вреда. Себе я так не верил, как ему. И я верил, что смогу справиться с шаманом, который день ото дня борзел. Сны постепенно менялись. Я видел обрывки воспоминаний, появились неизвестные доселе знания, помимо того серого мирка, куда шаман заманил меня обманом. Я различал травы, хотя никогда им не интересовался, мог предсказать погоду, стал понимать звериные повадки. Но все эти мелкие плюсы перечеркивал один большой минус - я терял себя. Я сказал об этом Гедеону, что его совсем не обрадовало. - Рановато, - покрутил он головой, - Ты не готов. Но похоже, выбора нет. Я научу тебя смотреть в будущее. Я не знал, чем мне это поможет, но спорить не стал. Вдвоем мы вышли у подножия горы, вершина которой скрывалась за облаками. - Наверх лезть не надо, - успокоил меня Гедеон, поймав мой очень красноречивый взгляд, - Наоборот, нам нужно залезть под гору. Час от часу не легче. Он нашёл в кустах неприметный лаз и бесстрашно в него залез, пустив вперед огненный шарик, размером с теннисный. - Ну где ты там? Вздохнув, я полез следом. Проход был узким. Согнувшись в три погибели я полз за Гедеоном, пока мы не оказались на круглой площадке. Гедеон расстелил покрывало, которое неизвестно откуда достал и уселся на него. Я последовал его примеру. - Главное тишина и... Темнота , - он погасил шарик и мы оказались в кромешной тьме. Мои четки замерцали, пришлось снять их и отдать Гедеону. - И долго нам сидеть так?- спросил я. - Пока ты не начнешь видеть, - просто ответил он, - Думай о ком-нибудь. Я начал думать о Рэме. О том Рэме, которого я оставил дома. Интересно, как он там, проклинает меня или может быть самую толику скучает? Я представил, как он пытается разбудить мою тушку, валяющуюся в постели в полной бессознанке, пробует разные заклинания, вяло переругивается с Арни. Кот, которого он взял с собой, уселся на моей груди и неотрывно за мной наблюдает, в надежде, что я открою глаза. А Рэм говорит "ты справишься, ты не можешь проиграть" и поправляет упавшие на лицо волосы, которые почему-то отросли уже по плечи. Рэм озирается, будто что то услышал, оборачивается и смотрит прямо в точку, откуда я наблюдаю, но не видит меня. Однако выглядит так, будто знает, что за ним наблюдают. От неожиданности я даже встрепенулся. - В чем дело?- спросил Гедеон. А я уж забыл, что ты в пещере с ним сидим. - Ни в чем, - я стал думать о маме. Не то, чтобы я не думал о ней и бабушке раньше. Я скучаю по ним. Мама наверное сидит за работой. Я представил, как он расположилась на диване с планшетом и пером, рядом на столике тарелка с нарезанными яблоками. Неподалеку бабушка с вязанием и они мерно беседуют. Только почему у мамы такой измученный вид? Под глазами залегли тени, и эта худоба... Она всегда была стройной, но теперь она совсем худая. А бабушка... Всегда бодрая и динамичная, сейчас выглядела усталой и казалось постарела на десяток лет. Что произошло? -Сколько его уже нет?- тихо говорила мама. - Больше года, - отвечала ей бабушка. - Зря я его сюда притащила. Ему было здесь плохо. Ни одного друга так и не завел. - У него есть мы, - упрямо поджала губы бабушка, - Это все колдуна того происки. Чуяло мое сердце неладное, да этот скот мне зубы заговорил, недоглядела. - Мам, какой колдун? Заблудился, бедолага. Он возле дома в детстве часто терялся, дорогу совсем не запоминает. - Тогда почему мы о нем забыли, Полина? Колдуна это рук дело! Одно радует, других детей мертвыми находили, а нашего след как простыл, так ничего и не нашли. - Мама!- губы ее задрожали, - Что ты такое говоришь! - То и говорю - жив он! Нашёл колдун себе ученика и силы и знания ему свои передаст. Да только вернется ли он теперь или в лесу жить останется нам неведомо. - А ведь он приходил! Мы его не узнали, забыла напрочь. Какая мать своего сына забудет? - Колдовство это было. - Верно говоришь, - устало ответила мама, - Ты говорила, за холмом живет этот колдун? Я отправлюсь туда и разыщу его. - Ступай, - согласилась бабушка, - Чего уж теперь страшиться-то... - Нет, сиди дома!- крикнул я, вскочив на ноги. - Что ты увидел?- обеспокоенно спросил Гедеон. Вид у него был встревоженный. - Мама. Она меня вспомнила. Но как? Кто-то, кого мы упустили из виду, рассказал ей, - я схватился за голову, - Она собирается пойти искать меня! Что же делать? - Это будущее, оно ещё не сбылось, - успокоил меня Гедеон, - У тебя есть время это предотвратить. Я покорно сел обратно. - А ведь прошло всего полчаса, - довольно заметил Гедеон, - Вот каков мой ученик! Думаю продолжать нет смысла. Но, я должен тебя предостеречь - не заглядывай слишком далеко, иначе можешь потерять рассудок. А теперь пойдем-ка домой, я проголодался.