Колдовские хитрости

Утром я проснулся от стука топора - Рэм рубил сухостой неподалеку. Увидев, что я проснулся, он отложил топор и вернулся, отряхивая руки. -Доброе утро, - хриплым от сна голосом произнес я. -Доброе, - Рэм зашел в домик и вынес оттуда полбуханки хлеба и ножик, - Кушай. -А вы? - спросил я. -Я уже, - сказал Рэм, кивнув в сторону котелка. В нем оставалась картошка со вчера. Я не спеша перекусил, обдумывая, как я оправдаюсь перед родителями, в частности перед бабушкой, которая наверняка волновалась за меня и скорее всего организовала мои поиски. -Я подведу тебя к самой Лядине, чтобы ты снова не потерялся, - сказал Рэм, усмехаясь. -Это я могу. Спасибо вам огромное, - я протянул Рэму половинку оставшейся шоколадки. -Я не ем сладкое, - отказался Рэм. Я схомячил этот кусочек сам, не любит - так не любит. -Стас, хлеб, что остался, положи себе в сумку - дорога займет целый день, - велел Рэм. Я послушно положил хлебушек в сумку, хотя думаю, что смог бы походить голодным еще денечек. А уж у бабушки я отъемся вдоволь. Когда я сделал это, Рэм повязал на голову синий платок, чтобы защититься от солнца, мы отправились в дорогу. Рэм шел довольно быстро, иногда останавливаясь и дожидаясь меня, потому что я за ним не поспевал. Иногда он давал мне передохнуть минут десять, а после мы снова продолжали идти. Он уверенно вел меня по каким-то знакомым ему тропками и я не колеблясь шел за ним. Когда солнце склонилось к горизонту и его лучи приобрели красноватый закатный оттенок, мы добрались до деревни. Остановившись неподалеку в лесу, откуда было видно привычные мне домики, Рэм повернулся ко мне. -Знаешь, люди высмеют тебя, если ты им расскажешь о волке, - выжидающе глядя на меня, произнес он. -Я и не собирался никому ничего рассказывать. В конце концов это я гладил волка, поэтому это только мое счастье. Если я начну делиться им с остальными - мне ничего не останется, - улыбнулся я приятным воспоминаниям. Рэм одобрительно хмыкнул и направился в деревню. -Который дом твой? - спросил он. -Самый крайний, он ближе всех к лесу, - ответил я. -Как думаешь, пустят меня переночевать? Не хочу идти обратно по темноте. -Бабушка конечно же пустит, она просто замечательная, - воскликнул я. Мы подошли к дому. Мой отец сидел на веранде. Увидев меня, он привстал и, обернувшись, крикнул: -Полин! Ты глянь, кто к нам пришел! Из дома показалась мама и, увидев меня, подбежала ко мне и обняла. -Стас, где ты был? -Я в лесу заблудился, а Рэм, - я показал на него большим пальцем, - Меня спас. -Спасибо вам огромное! Проходите в дом! Сына, пойдем, - мама, подталкивая меня, направилась в дом. Я оглянулся на Рэма и убедился, что он идет следом. Бабушка, радостно охая, сгребла меня в охапку, причитая “Стасик!”. Я был несказанно рад вернуться домой. Мама с бабушкой быстро накрыли на стол и пригласили нас с Рэмом ужинать. Рэм вел себя довольно уверенно, не стесняясь чужого дома, словно пришел не к знакомому всего один день подростку, а к лучшему другу, у которого бывал чуть ли не каждый день. В комнату вошел отец. -Ну и чего ты пришел? Гулял бы себе дальше, - издевательски посмотрел он на меня. -Я заблудился в лесу, - поник я под его взглядом. -Заблудился он, - отец уселся за стол напротив меня, - Психи свои надо при себе держать. -Тебе, Вова, тоже следовало бы психи свои придержать, - возразила бабушка своему сыну, - Сам на Стасика наорал, а теперь обвиняешь. -Кому он нужен, обвинять его, - фыркнул отец, - Мог и дальше гулять, сколько душе угодно. Я искоса глянул на Рэма, который внимательно изучал глазами отца. В его взгляде не было ни капли участия, ему было все равно, что этот человек говорит. Я думаю, он оценивал, каков мой отец сам по себе, не обращая внимания на слова. -А ты, Рэм, откуда сам будешь? - поймал на себе взгляд Рэма отец, отчего почти незаметно съежился - его взгляд пробирал до костей. -Из-за холма, - неопределенно и неимоверно холодно ответил Рэм. Однако, вся его холодность не мешала вежливо улыбаться маме и бабушке, благодаря за переданный хлеб или соль. -Из-за холма? - удивилась бабушка, - А как же шептун, что за холмом живет? -Слыхом не слыхивал, - ответил Рэм. Я заметил, он разговаривает с бабушкой тем же слогом, используя устаревшие словечки. Со мной он разговаривал обыкновенно. -Все слыхали про недоброго шептуна, что деток в глушь заводит. Вон у Марфы Захаровны внучка уволок, стоило ему в лес недалеко зайти. Вот уж плакала она, море слез выплакала, - причитала бабушка. -Нет доказательств, что это чаровник, может ее дитя волки задрали. Когда говорите пропал он? После слова “чаровник” я наконец-то начал понимать суть разговора. “Чаровник” означает “чародей”, “шептун”, вероятно, значит то же самое. -В начале весны, когда снег еще не сошел. Думаешь, и вправду волки? - засомневалась бабушка. -Они самые. А чаровника за холмом не было и нет. Я вспомнил о волках и заулыбался, наклонив голову, чтобы никто не видел. Рэм заметил мою радостную рожу и нахмурился, но никому ничего рассказывать я не собирался. Как я и сказал, мое счастье только мое. Когда все собрались спать, Рэм попросил положить его со мной. Я против не был, по-моему он хороший человек, хоть и немного скрытный. О себе и о обстоятельствах нашей встречи он врал безбожно, рассказывая, как он на рыбалку к пруду ходил и наткнулся на меня, лежащего среди травы, обессиленного от голода. Услышав этот бред, я удивленно посмотрел на Рэма, но промолчал. Это его секреты, и раскрывать их другим, уличая Рэма во лжи у меня не было ни малейшего желания. Пару раз я ему даже поддакивал, на ходу выдумывая пару фактов, которые помогли ему скрыть о себе истину. Рэм не хотел, чтобы о нем знали. -Ты быстро сообразил, - похвалил он меня, когда мы улеглись спать и свет был выключен. После баньки, которую я никогда не понимал, я валялся на разложенном диване. Справа от меня лежал Рэм, очень довольный жизнью, уж он то, в отличие от меня баню понимал и любил. -Я вспомнил, что это ваши секреты, - ответил я, - Да и мои там тоже появились. -Ты про Синицу? -Да, - я закрутился на диване, обнимая подушку, - Она такая лапочка! Пушиииистая… Рэм тихо рассмеялся. -Завтра утром я вернусь обратно, - сказал он, глядя мне прямо в глаза. Его взгляд был донельзя серьезным и сосредоточенным. -Разбудите меня, я вас провожу, - попросил я. -И заблужусь, - продолжил Рэм фразу и снова рассмеялся. -До границы леса, - ответил я, - Дальше заходить не собираюсь. -Хорошо, - кивнул Рэм. -Жаль, что больше скорее всего не увидимся, - протянул я тоном капризной дочки, - Я к вам привык. -За сутки? - удивился Рэм. -С вами легко, - просто ответил я, - Как будто знаю вас тысячу лет, или даже больше. Я думал, что Рэм рассмеется, как обычно, над очередной моей глупой фразой, но он оставался серьезным. -Может, мне забрать тебя с собой, - задумчиво произнес он. Настала моя очередь смеяться. -Зачем вам нужны проблемы, - несмотря на смех, говорил я это серьезно, потому, что знаю свой отвратительный характер, - Я же ходячая катастрофа. Мне нельзя в руки ничего брать - все ломается, как будто проклятый. Помощи от меня вообще никакой. Рэм взял меня за руку и внимательно ее осмотрел. -Руки у тебя совершенно обычные. Все зависит от того, как ты станешь их использовать, - впервые он произнес такую длинную фразу при разговоре со мной, - Давай спать. Рэм повернулся на спину и закрыл глаза, а я уснул, повернувшись к нему. Утром, когда я проснулся, сразу же вспомнил о своем госте, но рядом его не обнаружил. Часы на стене показывали одиннадцать утра. Разумеется, Рэм ушел раньше, чем взошло солнце. Мне стало грустно, ведь я хотел еще раз с ним поговорить. Все, что о нем напоминало - синий платок, небрежно брошенный на спинку стула. -Странный тип, этот Рэм, - произнес отец за обедом, - Чуть ли не допрашивал меня, кто я по знаку зодиака и в какую сторону у меня голова направлена, когда я сплю. Мне кажется, он наркоман какой-то. -Рэм не наркоман, - грустно улыбнулся я, - Он такой сам по себе. -Да ну? А может вы там в лесу уже вдвоем успели грибов поесть? - ехидно спросил отец. -Вова, ты что несешь? - возмутилась мама. -Ну мало ли, что мог малолетка в лесу отчудить, - хмыкнул он, барабаня пальцами по столу. Я недовольно отвел взгляд. Этому человеку все видится в негативе. -Стася, а ты там колдуна не встречал? - вдруг спросила бабушка. Вопрос ее заставил задуматься. Я встретил в лесу Рэма, а можно ли отнести его к злым-колдунам-похитителям-детей я не задумывался. -Нет, - помотал я головой для пущей уверенности. Нафиг ему дети сдались. Тут ему в руки сам попался эдакий ребенок-переросток, зачем ему другие бы понадобились. Да и вообще, зачем колдуну дети. Ест он их, что ли. -Я слышала, что деток он в слуг своих превращает, - ответила бабушка на мой немой вопрос. -Для чего ему дети-слуги? - удивился я. -Он их растит и заставляет грязные колдовские дела делать, - таинственным голосом произнесла бабушка. У нее настолько хорошо это получилось, что у меня побежали мурашки по спине. -А может, это Рэм, тот колдун? - вдруг спросил отец. Вся семья синхронно посмотрела на меня, видимо хотят, чтобы я ответил. -Неее, Рэм не колдун, это точно. Я же перед вами, - привел я весомый на мой взгляд аргумент, но, похоже для отца недостаточно весомый. -Может, ты ему по каким-то критериям не подходишь, - прищурившись, произнес он, - Может у тебя волосы слишком светлые? От его издевательского тона мне стало не по себе. Я искоса глянул на маму и увидел, как она опустила голову и ее поникший взгляд скользит по тарелкам. Она смотрела куда угодно, но не на отца. -Ты идиот, Вова, каких мало! А ну пошел вон из-за стола! - оглушительно хлопнув ладонью по столешнице, прикрикнула бабушка на своего сына. Тот, недобро глянув на нас, шумно встал из-за стола и вышел, не забыв хлопнуть дверью изо всех сил. Я давно заметил, что раздраженные люди ведут себя очень громко и взял себе за правило не шуметь, даже когда раздражен. Это мой маленький подростковый бунт, желание быть не похожим на других. А еще у меня в левом ухе два маленьких колечка. Мама закрыла лицо руками, ее плечи мелко подрагивали. -Мама, - тихо произнес я, поглаживая маму по спине, - Если я не его сын, то сейчас немного рад этому. Не плачь. -Вот, слышишь, что сын тебе говорит! Мне вот интересно, где я ошиблась, когда его воспитывала. Хорошо, что Стася в него не пошел, а то выросло бы еще одно хамло, - недовольно заявила бабушка. Я привык. Мама часто плачет из-за отца, который так и норовит задеть побольнее. Но такая уж у нас семья нескладная получилась - резкий отец, тихая мать и вообще непонятно какой и чей я. Захотелось увидеть Рэма. Он хоть и дразнил меня, но тем не менее сказал мне много хороших слов. Захотелось услышать его холодный, но не отталкивающий голос. Жаль, что завтра мы уедем обратно в город и я наверное, больше никогда с ним не поговорю. Однако, на следующий день отец свалился с лихорадкой и отъезд пришлось отложить. Бабушка отпаивала его травами, ворча при этом, что обычно дураки не болеют. Мама тоже осталась, хотя бабушка уверяла ее, что сама отца выходит. -Забирай Стасю и поезжай, - когда бабушка разговаривала со мной или мамой, ее голосы был очень мягким, однако с отцом она всегда говорила строго, словно недоумевая, почему ее сын такой балбес, - Стасе в школу надо ходить, а тебе работать. Этот дурак долго болеть не будет - мигом на ноги поставлю. Но мама отказалась уезжать, а уж меня одного она и подавно не отпустила в город. Отец болел довольно долго, около двух недель, хотя бабушка утверждала, что лихорадка недолго человека валит. За все это время отец ни разу ни о чем меня не попросил, зато мама крутилась как белка в колесе, исполняя все прихоти больного. Когда отец наконец-то поправился, мы уехали. Честно признаться, я соскучился по своим школьным друзьям, особенно по Женьке, который, узнав, что я вернулся - сразу же примчался ко мне. Мы с Женьком дружим почти с первого класса и этот неиссякаемый источник информации тут же завалил меня слухами о моем исчезновении. Слухи эти были самыми фантастическими, в частности мое решение отдалиться от человечества, дабы постичь дзен и достигнуть нирваны. Или мое похищение неведомым маньяком, который покусился на деньги моих родителей и требовал выкуп. Мое признание о том, что я съездил на недельку к бабушке в деревню, Женька встретил уныло. -А я то уже подумал… - скучающим тоном произнес он. Зато рассказ о том, как я заблудился в лесу прошел на ура. Я рассказал ему о своих блужданиях, опустив кое-какие детали. Женька смеялся надо мной долго и шумно, хватаясь за живот. Уверен, чуть позже пойдут слухи о том, как я выживал в лесу все лето и превратился в отшельника или охотника, который ходил на медведя с голыми руками. До школы оставался целый месяц, а в семье был самый настоящий разлад. Мать с отцом ругались все дни напролет и спали раздельно. Обычно тихая и спокойная мама теперь не стеснялась выражаться как заправский слесарь-сантехник, посылая по движению. Отец в долгу не оставался и, с его манерой ранить словами как можно больнее, в стороне не оставался и я. А я же молча игнорировал его нападки, потому что был согласен с тем, что психи надо держать при себе. Дело шло к разводу и разделу имущества. Отец заявлял, что мамино имущество - это я, и что она может забирать меня и катиться на все четыре стороны. К войне Белой и Алой розы подключилась и бабушка, по телефону заявив маме, чтобы она плевала на дурака с высокой колокольни и переезжала со мной к ней в деревню. -Я понимаю, что это не город, но уверена, что всех удастся пристроить, и тебя на работу, и Стасю в школу, - убеждала она маму, а та отказывалась, хотя колебалась все сильнее. Решающий момент наступил, когда отец поднял на меня руку. Правда, пощечину я совсем не заслужил. Кто просил отца рыскать в моей сумке? Разумеется, он нашел мои сигареты. К заявлению отца о том, что дескать, посмотри, как твой сынишка испорчен, мама отнеслась философски и ответила, что давно знает об этом. А вот о том, какая мой отец скотина, она узнала впервые. И вот, за неделю до сентября мы с мамой переехали к бабушке. Та в свою очередь заявила сыну, что ноги его на порог не пустит и от сына отреклась напрочь. -Ты же моя мать! Ты должна быть на моей стороне! - возмущенно заявлял он настолько громко, что я слышал его голос через телефонную трубку. -Быть на стороне идиота - значит проиграть! - гордо ответила она и бросила трубку.