Стальная бабочка

- Итак, слушай сюда, имбицилы хреновы, этих крошек называют «Стальными бабочками», и единственная их цель – уничтожить вас. Оглаживая пуленепробиваемый корпус дрона, Макс скользит зловещим взглядом по растерянным и напуганным лицам, окруживших его кадетов. В помещении, в котором они находятся, очень холодно, но совсем не так, как в остальных помещениях Ямы. Здесь температура градусов на пятнадцать ниже, и кадетов, которые торчат здесь уже около часа, начинает нехило так потряхивать. Что самое отвратительное, двигаться, чтобы согреться, им не позволяют. Их цель – вбить себе в мозг всю информацию, которой с ними щедро делится Инструктор. Вбить так, чтобы при встрече с дронами, не облажаться и не подохнуть в луже крови и кишок, ибо стреляют эти малышки самыми настоящими разрывными пулями, способными пробить какую угодно броню. Чего уж говорить о кусках мяса, вроде них. - Слушаем и запоминаем, дроны крайне быстры, цель отслеживают посредством определения тепловых сигнатур, поэтому легко могут найти ваши, спрятавшиеся, за каким-нибудь дерьмом, расслабившиеся задницы и пристрелить на месте. Макс еле сдерживает гнев. И это понятно. Экзамен через две недели, но ни один из внимающих ему теперь кретинов, даже и близко не стоит к тому, чтобы его сдать. Они отрабатывают боевую тактику уже месяц, а тупорылым идиотам что в лоб, что по лбу. После тренировок валяются на плаце без сил. Тяжело дышащие, дрожащие, измотанные до предела. И это еще без использования дронов. Вместо них выступают Бесстрашные. Злые как черти. И бездушные, как машины. Фактически те же дроны, только не в стальной оболочке, а в органической, которую, они, к слову, ничуть не жалеют, вышибая дерьмо из кадетов. Вышибают знатно, ибо в Лазарете работа не прекращается ни днем, ни ночью. Макс заканчивает речь и приказывает группе снова отправляться на арену, чем извлекает из кадетов протяжный вздох. Бритт разминает левую руку, которая решает заныть в самый неподходящий момент. Проходит месяц, и от раны остается только шрам, но паскудник ноет, как свежий, не давая Пацанке покоя ни днем, ни ночью, а ведь это всего одно ранение, и далеко не самое серьезное, как у иных бесстрашных. Со свистом втягивая воздух, Бритт встает в строй, пытаясь отыскать взглядом того кадета, которого не смогла удержать сегодня во время утренней тренировки. Парень завис на краю пропасти, вцепившись в ее штопанную руку с такой силой, словно готов был выдернуть ее из плечевого сустава. В итоге она не удержала его, и тот слетел с пятидесяти метровой высоты, испуганно вскрикнул и тут же затих, когда ловчая сеть, растянутая в паре метров от бетонного пола, спасла его от гибели. Обошлось. Вот только не для Бритт. Для нее это был личный провал. Она ошалело пялилась в бездну до тех пор, пока один из Инструкторов за шкирняк не вздернул ее на ноги и на пинках не погнал дальше. Минус один из их команды. И это только ее вина, ведь она слишком слабая, слишком измученная, слишком злая. - Снова неудача! – Голос Лидера, наблюдающего за их безуспешными потугами, раскален до предела, он затекает в уши подобно лаве, добирается до мозга и сжигает его изнутри, - Плохо, очень плохо. Вы не проходите даже минимума! Еще раз... - Всем на пра-во! Стройся по двое! По моей команде, первая пара заходит на арену! Вторая – готовится! На счет три... Бритт морщится. Их снова заставляют проходить через мясорубку, и она на сто процентов уверена, что и на этот раз у них нихрена не выйдет. ...Был такой роман японского писателя Сакурадзаки Хироси «Все, что тебе нужно, убивать» - любопытная книжица, найденная ею в закромах у одного изгоя в те славные времена, когда Бритт тусовалась на улицах и сама больше походила на безфракционника, нежели воспитанницу Умников. Тогда ей каким-то чудом удавалось обходить правила и не нести за это наказание. Ведь помимо нарушений внутренних правил Фракции, она якшалась с Изгоями и увлекалась вещами, запрещенными в новом обществе. Книгами, музыкой, историей – реликтами тех времен, которые ныне находились под запретом. Не только выпивка и наркотики интересовали Бритт, но и те вещи, которые прежде считались нормой. Так вот, в романе японского писателя рассказывалось о временной петле, в которую попадает главный герой в результате трагического стечения обстоятельств. Раз за разом он вынужден бороться и погибать в ужасной битве с инопланетными существами ровно до тех пор, пока не находит ответ на главный вопрос – как победить врага. Прочитав книгу, Бритт посчитала ее крайне увлекательной и даже представила себя на месте главного героя, с легкостью расшвыривающего налево и направо всех попадающихся на его пути врагов. Это было забавно. То, с какой легкостью он осваивал навыки убийцы. Ей казалось, она смогла бы также. Она думала так ровно до того момента, пока действительно не оказалась в шкуре того парня - снова и снова, раз за разом, погружая свое тело в молотильню симуляторов Ямы, и раз за разом не способная выполнить поставленную задачу. Не способная также, как и прочие пятьдесят пять кадетов, оставшиеся на курсе после шести аЦких месяцев. Оставшиеся только за тем, чтобы, по всей видимости, вскоре присоединиться к другим, вылетевшим с курса ребяткам. Теперь уже изгоям, обитающим на улицах в трущобных районах Чикаго, в тех, где Бритт каждая собака знает. Что же, по крайней мере, они не терпят больше издевательств, побоев и насмешек. Не сказать, что им легче теперь, вовсе нет, ибо пинок под зад означает для большинства – крушение всех надежд. И отсутствие обратной дороги в родную Фракцию. Однако, что касается Бритт, если ее попрут из чертовой Фракции, она станет переживать только об одном, что упустит шанс сблизится с Нейтом. Впрочем, и тут не все потеряно. Став Изгоем, она станет фактически вне закона, сможет примкнуть к вооруженным банд формированиям (исключая ненавистных Инсургентов), либо сколотит свою и будет доставать долбаных Бесстрашных, а особенно Нейта. В случае же, если ее задницу все-таки подстрелят, огорчаться тоже не стоит, она начнет терроризировать чертова Бесстрашного в качестве призрака... Усмехаясь абсурдности собственных мыслей, Бритт кивает Чоло, пытаясь подбодрить парня, с которым на сей раз ей выпадает жребий оказаться на арене. Чоло - ничего, получше многих, но он беспрестанно нервничает перед тестированиями. Нервничает так, что часто проваливается. Это понятно. Они все на взводе, абстрагироваться не выходит, ибо Бесстрашные постоянно напоминают им о собственной ничтожности. О том, что они всего лишь жалкие личинки, ворочающиеся в подгнивающем мясе. Недостойные, ничтожные, слабые. Боящиеся даже собственной тени. -Не обращай на них внимание, - шепчет Бритт Чоло, - пусть себе пялятся, не забывай, что и они были на нашем месте когда-то. Чоло усмехается и в очередной раз косится на незнакомых бесстрашных, явно не студентов, забежавших не иначе, как в гости и специально собравшихся на балконе второго этажа поглазеть на очередной позор кадетов-неудачников. Их постоянные крики и улюлюканья начинают не на шутку выбешивать уже не только Бритт. -Не повезло с кадетами, старина Эрик? - шутит один из парней – смуглокожий красавчик с черными как смоль волосами, стянутыми в тугой хвост, – или ты просто теряешь хватку, э? Блондин осматривает готовящихся к новому «раунду» измотанных до предела кадетов, затем переводит взгляд на усмехающегося парня. Взгляд Лидера – тяжелый и пробирающий – способны выдержать немногие. Этот выдерживает, и Эрику приходит в голову неожиданная мысль. Ребят, пришедших поглазеть на тренировки кадетов, недооценивать не стоит. Лидер знает каждого из них. Знает на что они способны, а на что нет. Эти парни уже давно привыкли действовать в поле, а не на симуляторах. Боевые товарищи Эрика, вместе с которыми в свое время он провел несколько крупных операций. Только теперь он по указу свыше занимается обучением новых кадров, в то время, как его товарищи продолжают изо дня в день ходить по острию ножа, охраняя порядок в городе. Видимо, этот факт позволяет им считать себя значимее других. Ставить себя на ступень выше бывших соратников, тешась мнимыми убеждениями о собственной непобедимости, что в корне не верно, ибо в иных случаях даже самый ничтожный слабак может одолеть матерого бесстрашного, ослепшего от собственной гордыни. Что до собравшихся перед Эриком бесстрашных, то с ними как раз это, похоже, сейчас и происходит. Гордыня и слепая вера в собственную неуязвимость. Мысль об этом заставляет Эрика искривить губы в жесткой усмешке. Раз так, нужно преподать ребятам урок. - Вижу, ты тоже находишь это забавным, - темноволосый красавчик продолжает посмеиваться, в очередной раз откусывая кусок от принесенного с собой яблока, - из всей этой жалкой кучки идиотов если из одного-двоих выйдет толк, то уже будет прогресс! - Не желаешь немного поразмяться, Фрэнк? – Эрик полностью поворачивается к парню, окидывая того нагловатым взглядом чуть прищуренных глаз, в котором читается явный вызов, - Заодно и продемонстрируем молодняку чего стоит настоящий бесстрашный, что скажешь? Ребята, пришедшие с Фрэнком, также, как и Инструктора, начинают переглядываться. Сам бесстрашный, кажется, слегка удивлен поступившим предложением, однако пасовать он и не думает. Чего вдруг? - А что? Это идея, старина. Хочешь провести мастер класс? Уголки губ ползут вверх, обнажая в хищном оскале белоснежные зубы Эрика, отчего Макс с Нейтом, да и другие ребята смотрят на него с нарастающим чувством тревоги, ведь всем доподлинно известно – Лидер Бесстрашия никогда не улыбается. - Подготовь дронов, Макс, и... прерви тренировку, пусть отдохнут еще немного... - Есть, сэр! – Макс обращается к кадетам во всю силу своих легких, - Всем внимание! Отставить упражнение! Кадеты, все как один, поворачивают головы в сторону балкона. Тренировка прерывается, так и не успев начаться, и Инструктора велят находящейся на арене паре, покинуть ее пределы. - Что происходит? – Кима незаметно пробирается к Пацанке и Чоло, когда всех кадетов оттесняют в сторону. – Че у них там за терки такие? - Понятия не имею, - бормочет в ответ Бритт, также, как и остальные, наблюдая сейчас за бесстрашными. - Глядите, они решили снизойти до нас, - Чоло кивает на Лидера и следующего за ним темноволосого парня, один за другим спускающихся по лестнице в помещение. – Что бы это значило? Бритт пожимает плечами. Хороший вопрос. Что им могло понадобиться здесь, среди простых смертных, разве что сами решили поразмяться. Стоп! Что? Похоже, и в самом деле. Тихий шепоток проходится меж рядов кадетов, когда Лидер, совершенно очевидно направляясь к арене, на ходу стягивает с себя форменную куртку и майку, являя взглядам присутствующих сильное натренированное тело, заполненное старыми загрубевшими шрамами и причудливыми татуировками, начисто лишенными какой-либо привлекательности. Эти татуировки явно не для эстетики. Скорее средство выражения того мировоззрения, которое присуще бесстрашному, думается Бритт. Она украдкой скашивает глаза на других кадетов и к неудовольствию своему отмечает выражение восхищения на их лицах при виде Лидера. Пацанка хмурится все больше, явно не разделяя их точки зрения. Обнаженный клинок, и тот не пугает ее так сильно, как Лидер Бесстрашия. Несмотря на убеждения многих, она совершенно не считает его привлекательным. Ни в физическом плане, ни в плане моральном. Внешность очень на любителя, и скорее отталкивающая. Через чур брутальная, холодная. Кому-то такие бездушные скотины нравятся. Но только не ей. Он слишком жесток, слишком высокомерен, и никакое там тело, каким бы шикарным оно не было, не сможет заменить отсутствие души. Стоит только пересилить себя и повнимательнее заглянуть в его холодные глаза, чтобы понять это. Бритт передергивает плечами, все больше убеждаясь в том, что, чтобы эти двое сейчас не задумали, она совершенно очевидно будет болеть за парня, следом за Лидером, приближающимся к арене. - Как в старые добрые времена? – Фрэнк с удовольствием оглядывает раскинувшуюся перед ними двумя площадку, следуя примеру Эрика, стягивает свою майку, демонстрируя зрителям не менее впечатляющее тело без единой татуировки, но с не меньшим числом шрамов, - надеюсь, я не разочаруюсь. - Это что, традиция такая? – слышит Бритт шепот какой-то девчонки, как и прочие пялящейся на двух гигантов, которые в настоящий момент лишь отдаленно напоминают обычных людей. Окутанные мертвящим неоновым светом, они больше смахивают на идеальных созданий, путем многолетних экспериментов выращенные в секретных лабораториях ученых – Эрудитов, ибо в них, кажется, нет ни малейшего изъяна, что, по мнению Бритт, неправильно, искусственно и несвойственно природе, которая всегда наделяет людей какой-нибудь отличительной чертой, нравится им это или нет. - Чего ждем, приятель? – Эрик едва заметно прищуривает один глаз. - Дамы вперед, - поддакивает бесстрашный, вызывая у Лидера хищную усмешку. - Надеюсь, на сей раз без истеричных криков. Эрик переступает через красную линию, пересекая территорию арены - огражденную с трех сторон высокими стенами, освященную по центру и утопающую в темноте по углам – делает глубокий вдох и и в следующую же секунду резко срывается с места, направляясь к самому центру. Следом за лидером бросается бесстрашный. Все шепотки и побочные звуки тут же стихают. Замерев, кадеты, Инструктора и гости молча следят за происходящим. Оба бесстрашных застывают в центре арены, освещенные светом ламп. Они прислушиваются. Прислушиваются, пытаясь засечь противника. Легкий и едва уловимый свист достигает его слуха первым. Эрик едва поворачивает голову, и тут же бросается в сторону, пропуская пронесшегося мимо дрона, который, круто развернувшись, тормозит и замирает в воздухе, издавая низкий протяжный гул. Кошмар. И с этим им предстоит столкнуться? Лидер перекатывается и резко вскакивает на ноги. Фрэнк не движется, две цели на некоторое время притормаживают дрона, ровно до тех пор, пока оба бесстрашных собираются с силами. - Поможем нашей «бабочке» выбрать себе кавалера? – шипит Фрэнк, нетерпеливо перебирая пальцами воздух, - Готов? - Всегда, - без колебаний отвечает Эрик. - Вперед. Оба бесстрашных бросаются в разные стороны, после чего дрон круто разворачивается и несется за Эриком, двигающимся с поразительной для столь мощного тела скоростью. Повторно увернувшись от машины, он хватает лежащий на полу молот и вскакивает на ноги. - Что они будут делать? – шепчет кто-то из кадетов. - Драться. И словно в подтверждении сказанных слов, раздается оглушительный удар, следующий сразу за мощным замахом, когда Лидер бесстрашия, раскрутив над головой молот, со всей силы швыряет его в метнувшегося на него из темноты дрона, не успевшего выстрелить первым. Молот вшибается в дрона, снося того с курса и при ударе срабатывает, как электрошокер, сжигая микрочип машины. Дрон «мертвым» железом падает на пол и откатывается в сторону. Электрические разряды вспарывают окружающую бесстрашного темноту, и в мелькнувших вспышках возникают и сразу же пропадают очертания боевых дронов. Штук семи, не меньше. - Ты открыл счет? – кричит Фрэнк. – Неплохо! Эрик подхватывает другой топор и медленно вращая его над головой, ожидает появление следующих «Бабочек». Лидер, хоть и предпочитает более агрессивную тактику, сейчас прекрасно понимает, что нападать первым не имеет смысла. Дронов семеро. И сейчас они просчитывают врага. Хороший ИИ, Эрудиты постарались на славу. Низкий протяжный гул, заставляет Лидера приготовиться. Эрик отступает на шаг. Его движения по-кошачьи плавны и совершенно бесшумны. В темноте вокруг них дроны явно рассредотачиваются. Похоже, собираются взять бесстрашных в кольцо. - Готов? – рычит Лидер напарнику, - очень долго копаешься... - Готов! – хмыкает Фрэнк, - ох, сейчас жара пойдет! Гул возрастает. Мгновение, и Эрик взмахивает тяжелым топором, отправляя обратно в темноту, вырвавшегося из нее дрона. Выстрелы из разных точек звучат практически одновременно. Бесстрашные уклоняются от пуль и бросаются в атаку. Кадеты дружно ахают, а Бритт отворачивается, не желая наблюдать за тем, что творится на арене. В отличие от других, она понимает, зачем затеян весь этот спектакль. Кадетам нужно развеяться, показать , как надо работать в паре. Но в то же время... в то же время продемонстрировать всю плачевность их нынешнего положения. Бритт скользит взглядом по лицам сокурсников. Все захвачены зрелищем настолько, что не замечают ничего вокруг. Пацанка скользит взглядом по лицам и отыскивает среди прочих Альбу. На лице девчонки, которая непостижимым образом (непостижимым ли?) до сих пор находится во фракции, несмотря на отсутствие необходимых физических данных, сейчас отражаются совсем иные эмоции. Не столько любопытство и восхищение, сколько страх. За кого, интересно? Бритт хмурится еще больше и снова обращает взгляд на арену, обращает его в тот самый момент, когда темноволосого бесстрашного ранит пуля дрона, извлекая из его горла вскрик, параллельно с дружным возгласом кадетов. Лидер остается фактически один, защищать себя и раненного товарища, но это ничего не меняет. Перехватив рукоять молота задним хватом, он замирает в боевой стойке. Четверо дронов повержено, осталось трое, таящихся в темноте и выжидающих. Лидер прислушивается и готовится. Три дрона? Пара минут, не более, и все будет кончено... - Черт подери, - швырнув куртку на стул, Бритт запрыгивает на край стола и яростно трет ладонями лицо. - Что, все так плохо? – голос Юрая доносится из-за загородки. Сам бесстрашный переодевается после тренировки. - Не то слово, мы – в полной жопе. - Серьезно? Юрай наконец являет себя взору Пацанки, уставший и потрепанный. Она сокрушенно качает головой: - Меня, блин, убивают всякий раз, когда я пытаюсь помочь кому-то из команды. Это – безнадежно. Бесстрашный улыбается. - Тебе нужно развеяться. - Я уже развеялась. Пока наблюдала за шоу. - Впечатляюще, да? Бритт мрачно смотрит на бесстрашного. - Поражаюсь я, как быстро ты обо всем узнаешь. - Хотел бы и я поучаствовать. Эрик утер нос Фрэнку и его парням... хех. - Так все ради этого? Ради того, чтобы помериться, у кого больше? - Н-у-у, - Юрай усмехается, почесав кончик уха, - отчасти, наверное, да. - А ты спаринговал с нашим «Мистером Главным Ублюдком»? - Угу, было дело. - И как? - Хм... приятного мало. Правда, поучительно. Ну да что я тебе рассказываю? Ты и сама знаешь. Что правда, то правда. Пацанка мотает головой, пытаясь прогнать очень неприятные воспоминания. - Две недели, Юрай. А мы, как топтались на месте, так и топчемся. - Ты в постоянном напряжении, это плохо на тебе сказывается. - Что мне делать, Юрай? - Я уже сказал, надо выпустить пар. - Ох... - Я серьезно. - И что ты предлагаешь? Нажраться и набить кому-нибудь морду? - Ну почему сразу набить? Секс – хорошее средство против стресса, м? Бритт внимательно смотрит на наставника. Шутит, как обычно? - У тебя есть кандидатура? - А у тебя? Помимо объекта твоего помешательства? Бритт закатывает глаза и качает головой. - Мне сейчас не до шуток, Юрай. У меня реальная проблема. - Ты не представляешь, сколько я бился над гребаной Ареной. У меня никак не выходило одолеть всех «Бабочек». - Но в итоге ты смог? - Да, правда едва не заполучил пулю в собственную задницу. - И как ты сделал это? - Все по-сути просто. Нужно перестать думать об этом, как об экзамене. Принимай все, словно это происходит взаправду. Словно твоей жизни действительно угрожают. Отбрось все ненужные и посторонние мысли. Забудь о Нейте, и о том, что все смотрят. Забудь о бесстрашных. Ничто не должно мешать тебе сосредоточиться. Отработайте с Кимой, Бо и Чоло тактику... поговори с другими ребятами. В одиночку, дронов не одолеть, нужен хороший напарник. - Почему же? Чертов Эрик отлично справился сегодня... Юрай закатывает глаза и качает головой, точь в точь, как Пацанка минуту назад. - Лидер – не в счет. У него свои преимуществ и свои слабости. - Расскажи хоть об одной, а? - Тебе зачем? - Может пригодиться. Ай, - Пацанка морщится, - вот достала. - Рука? - Ноет безостановочно. - Погоди. Бесстрашный подходит к одной из полок и, взяв с нее какую-то склянку, возвращается к столу. Открутив крышку, обмакивает пальцы в янтарную, приятно пахнущую жидкость и повелевает Пацанке подставлять руку. -Поможет, гарантирую. Бритт покорно повинуется, через некоторое время и впрямь начиная ощущать облегчение. - Еще где болит? - Левое плечо и шея. - Повернись. - Да, брось. - Кому говорю! Повинуясь вторично, Бритт оттягивает ворот майки и склоняется вперед. - Жетон сними, мешает. Дернув за жетон, она расстегивает цепочку и кладет ее на стол подле себя. - Еще указания? - Пока все. Теперь сиди смирно. Юрай принимается растирать плечо и шею девчонки, заставляя ту непроизвольно корчиться от боли. Хвала Небесам, он не может видеть ее рожи в тот момент. Кстати, хватка у него еще та! Некоторое время в помещении царит тишина, пока Пацанка сквозь боль не начинает лыбиться и дурашливо напевать: - Мой наставник трет мне спинку... - Заткнись, - не зло отвечает Юрай. По голосу правда слышно, что его тоже пробирает на ха-ха. - Это лучше, чем секс, серьезно. - И всего-то нужны: я и моя рука. - Не хватало мне еще тебя в коллекцию. Увидь кто нас вместе, и пиши пропало. - Слухи еще продолжаются? - А хэ-зэ, сейчас, вроде бы нет, все настолько измотаны, что на побочные дела сил не остается. Даже языком молоть. - Возможно, ты просто разобралась с источником проблемы... - С такой можно покончить только одним способом. Вообще-то двумя, но куда потом труп девать? Юрай усмехается и качает головой. Нужно время, чтобы привыкнуть к своеобразному черному юмору Пацанки. У него это выходит быстро, у некоторых вообще никогда. - Готово. Минут через пятнадцать значительно полегчает. - Да мне уже полегчало. Только вот основную проблему этим не решить. - Две недели, говоришь? Хотя я и не твой наставник больше, поскольку наши занятия отменили, я могу помочь тебе, поднатаскать с дронами. Время еще есть. - Ты сам на ногах еле держишься, я буду просто последний скотиной, если воспользуюсь твоей добротой. - Не городи чушь, к тому же у меня впереди как раз неделя передышки. Мне и самому не помешает подтянуться. - Ну, если так, то это было бы отлично. - Всяко лучше, чем выносить себе мозг. Только учти, буду выжимать оставшиеся соки. Пацанка поводит плечами. И правда здорово, острую боль, как рукой сняло. - Не переживай за это, наставник. Я люблю боль, ты же знаешь. Девчонка мило улыбается Юраю, заставив того улыбнуться в ответ. - Только никому не слова об этом. И, да, завтра прибегни к моему совету. - Окай, босс, спасибо. - А теперь вали, давай. У меня от тебя уже башка трещит. - А как у меня трещит! – Пацанка спрыгивает со стола и, подхватив куртку, направляется к двери, - Не знаю, что с ней и делать. - Охлади ее, полегчает. И займись сексом, я серьезно. - Ага, непременно. Пойду помастурбирую в душе. - Давай-давай, оторвись по-полной, - Юрай машет ей рукой, оставаясь в своей комнате. – Захлопни дверь посильнее, не хочу, чтобы сквозняки гуляли. - Не боись, босс! Запру тебя так, что никто не похитит. – Отвечает Бритт, захлопывая дверь и замирая перед ней на какое-то время, стоя в мрачном сыром тоннеле. – Черт подери, надо ж было так вляпаться... Хрустнув шеей, Пацанка отворачивается от металлической двери и бредет по коридору по направлению к спальням, искренне надеясь, что основное «стадо» уже завершило водные процедуры, и теперь без задних ног дрыхнет в уютном полумраке, бережно используя те пару часов, которые у них остаются до ужина. Теплая вода после холода сырых помещений кажется настоящим блаженством. В душевой, как и предполагала Бритт, народу мало. Всего человек пять, включая саму Пацанку и Киму. - Я пошла, Бри, иначе засну прямо здесь. Ты ужинать собираешься? Пацанка отрицательно мотает головой. - Я сразу спать. - Окей, постараюсь стащить для тебя что-нибудь съестное. Выключив воду и обмотавшись полотенцем, Кима покидает душевую, еле волоча ноги. Вскоре ее примеру следуют и остальные трое кадетов, и Пацанка наконец остается одна. Оперевшись руками о стену, она продолжает стоять под струями воды ровно до тех пор, пока не начинает ощущать чье-то постороннее присутствие за спиной. Резко развернувшись, Пацанка ошалело замирает, уставившись на... Нейта? Да какого?... и как долго? Сердце Пацанки уходит в пятки, она сию же секунду, стряхнув первое оцепенение, подхватывает свое полотенце и заворачивается в него, стискивая так, словно боится, что его начнут яростно вырывать. Но Нейт стоит, как вкопанный, явно не собираясь выкидывать ничего подобного. Кажется и сам не понимает, какая нелегкая его сюда занесла. - Нейт? Что такое? Как ты тут? – собственный голос кажется ей до отвращения писклявым. Бесстрашный качает головой и, наконец, молча протягивает правую руку, демонстрируя ей что-то, покоящееся на его ладони. Бритт некоторое время мучительно пытается свести в кучку разъехавшиеся мозги, пялится на блестящую хреновину в руках Бесстрашного, пока, наконец, не понимает, что это ее жетон. Жетон, который она оставила у Юрая... Твою то ж... - Это, пожалуй, объясняет твои успехи, Пацанка, - выдавливает, наконец Бесстрашный, смотря на нее с каким-то странным выражением на мрачном лице, - забрать не хочешь? Так он за этим заявился сюда? Чтобы жетон ей вернуть? Вернуть жетон и заодно уличить в позорной связи с наставником? Пацанка сглатывает застрявший в горле ком. Сейчас! Она должна поговорить с ним сейчас. Объяснить ему, как было. Он не должен считать ее какой-то там шлюхой... ни в коем случае... Она делает шаг на встречу, но замирает, напоровшись на его колючий взгляд. Черт подери, Нейт, не смей даже мысли допустить... Но в его глазах уже есть это – явное сомнение... укор, и отблеск злости... на кого, интересно? На Пацанку? Бритт хмурится, набирает воздуха полную грудь, делает еще несколько шагов и забирает жетон из рук бесстрашного. - Ну и как самочувствие? – неожиданно спрашивает Нейт, и она, может поклясться, что в его голосе клокочет плохо скрываемая ярость. - Нормально, - бесцветным голосом отвечает Бритт. – Нейт... - У нас мало времени. Нам запрещено видеться все то время, пока идет расследование. – Он неожиданно замолкает и хмыкает, качая головой, - ересь какая... как они вообще могли подумать, что у нас с тобой что-то... Бритт ушам своим не верит, отступает на шаг от Бесстрашного, он видит это и снова замолкает, смотрит на нее неотрывно, и на этот раз в его глазах она совершенно неожиданно для себя замечает боль... - Зачем ты здесь? – резче, чем ей хотелось, спрашивает Пацанка. - Чтобы отдать тебе жетон. – В тон ей отвечает Бесстрашный. - Отдал, что еще? - Кое-что... хочу, чтобы ты знала, тебя назначили командиром второй группы на экзамене. - Что? Исходя из чего? - Из твоих личных результатов. Теперь на тебе ответственность за всю группу. Запомни это и не попадайся в лапы к Инструкторам... - О чем ты? - Об экзамене. Сторонись сектора 13. С этими словами, Бесстрашный резко разворачивается и идет к выходу. Пацанка раскрывает рот, но так и не издает ни звука... замирает на месте, как вкопанная, стискивая полотенце и жетон у груди. Ей неожиданно становится холодно. Ноги словно ватные, она дрожит. О, Небеса, за что же ей такое? Это просто кошмар. Какой-то отвратительный и нелепый кошмар. Сейчас она спит в своей кровати, и это все происходит в ее голове. Бритт щипает себя за руку и вздрагивает. Нет, нифига... нифига это не сон. Саданув по воздуху кулаком, Пацанка начинает грязно ругаться, ощущая как на нее волнами накатывает злость. На себя, на собственную тупость, на Нейта, который вот так, ни с того, ни с сего явился... явился, блять, в душевую... другого места для бесед, как будто, не нашел.... Какого черта он вообще это сделал? Как к нему попал жетон? Юрай не мог отдать. Никогда бы так не сделал. Разве что Нейт сам засек жетон на столе и незаметно сцапал его. Нужно поговорить с наставником. Твою то ж мать... твою то ж мать... Следующий день проходит, как в тумане. Случившееся никак не выходить из головы, наверное, поэтому она получает по полной на тренировке. К изумлению сокурсников и инструкторов, выплевывает сгусток крови, пропустив удар по лицу от кадета, считавшегося самым хлипким в их группе. - Перерыв, - Вещает Макс недовольно, - кому в Лазарет, милости прошу. Пацанка вытирает кровь, распрямляется и молча направляется в сторону выхода, на ходу бросая резкий взгляд в сторону Нейта. Бесстрашный не отводит глаза, суровый и безэмоциональный, стоит в стороне вместе с остальными Инструкторами. Прямо копия Лидера, который, к слову, находится тут же. Отчего-то смотрит на Бритт с едва заметной усмешкой. Ублюдок... Бритт сама не понимает, откуда в ней берется эта самоубийственная храбрость, но взгляд она не отводит и, смотря в глаза Эрика, растягивает губы в ответной не менее паскудной и окровавленной усмешке. Видя это, Лидер едва заметно щурится. Скупой во всем, даже в проявлении собственных эмоций, однако сейчас, в его темно-синих глазах, Пацанка ясно наблюдает одну такую, от которой по ее спине неожиданно начинают ползти неприятные мурашки. Параллельно с этим в собственном мозгу возникает четкое осознание того, что ему известно. Этому чертову сукину сыну ВСЕ известно. Это осознание наваливается тяжким грузом, прогрызает в сердце мерзкую червоточину и, просачиваясь туда, начинает разрастаться подобно раковой опухоли. Она отворачивается резко и неожиданно, не сбавляя темпа, идет к выходу, по прежнему ощущая взгляд в спину. «Что-то произойдет» - шепчет ей внутренний голос, - «что-то очень нехорошее, Пацанка». Еще бы... ей нужно срочно поговорить с Юраем. Что, черт подери, творится? Время до условленного часа тянется точно резина. Ей бы бежать со всех ног, но куда? До занятий с Юраем еще час. Поэтому приходится коротать время, сидя на крыше здания и раскуривая очередную сигарету. Закат она встречает там же. На краю бездны. Осенний закат над Чикаго – это что-то. Подставив лицо угасающим лучам, Пацанка какое-то время сидит с закрытыми глазами, выкинув из головы все до единой мысли. Сидит ровно до тех пор, пока холодный свет не сменяется еще более холодными сумерками. Втянув носом воздух, Бритт перекидывает ноги через карниз и поднимается с места. Время подходит. Она впечатывает кулак в боксерскую грушу и резко выдыхает. Тело гудит после нескольких часов тренировок. Юрай так и не явился. И этот факт заставляет Пацанку не на шутку тревожится. Зная то, насколько верен своему слову Бесстрашный, можно с уверенностью сказать – он не забыл, а, скорее всего, так сложились обстоятельства... Время приближается к полуночи. Она решает закругляться, морально и физически вымотанная до предела. Сердце почему-то неприятно ноет. Одна в полутемном помещении спортзала в хорошо знакомом секторе 3.0. Одна среди холодных бетонных стен, окруженная мраком и равнодушием. Одна – физически, но не мысленно, ибо мысли постоянно следуют за Нейтом. - Мало занятий в обычное время, кадет? Низкий и глубокий, похожий на рокот волн, голос разносится по утопающему в полумраке пустынному помещению столь неожиданно, что Пацанка вздрагивает и резко поворачивает голову туда, где, как ей кажется, находится его источник. Темнота перед ее взором сгущается, трансформируется в массивную, движущуюся совершенно бесшумно тень, которая, вступая в круг света единственной лампы, обретает наконец черты Лидера Бесстрашия, моментально заставляющего ее сердце неприятно ускориться. Срочно... необходимо срочно валить... Стараясь не выдавать своего страха и своей неприязни, Пацанка подбирает с матов полотенце и вытирается им, пытаясь лихорадочно сообразить, как ей поскорее убраться отсюда. Ничего супергениального не приходит в голову, и Бритт решает просто молча и с достоинством удалиться. Хотя нет, Инструкторов игнорировать нельзя. Себе дороже, а уж если это сам дьявол пожаловал, то тем более. - Решила позаниматься дополнительно, сэр. Я уже ухожу. Держась на приличном расстоянии, стараясь даже не глядеть, Бритт закидывает на плечо полотенце и направляется к выходу, едва сдерживая себя, чтобы не броситься бегом из почти родного сектора 3.0, так неожиданно ставшего самым неуютным местом во всей чертовой Яме. - Нарушаете установленную систему, кадет? Кажется, ваши факультативы давно отменены? Он чуть поворачивает голову, ибо она уже у него за спиной, на границе полутьмы и тьмы, из которой он сам только что возник. - Всего лишь готовлюсь к экзамену, сэр. - Нейт передал жетон? Вопрос застает ее врасплох. Бритт замирает, а затем резко разворачивается. - Вижу по лицу, что передал. Это, пожалуй, объясняет ваши последние успехи. Что? Ком ужаса подкатывает к горлу, когда из уст Лидера она слышит те же слова, что и из уст Нейта. Но... как? Эрик разворачивается к девчонке лицом. Чуть опустив голову, смотрит исподлобья. - Не желаешь продемонстрировать, есть ли продвижки? Бесстрашный резко переходит на «ты», а Пацанке кажется, словно ей перекрывают доступ кислорода... Повисает пауза, в течение которой, длящейся несколько бесконечно долгих секунд, они смотрят друг на друга: она с тщательно скрываемой опаской, он же... он смотрит на нее с едва уловимым интересом, как на редкий сорт ядовитого растения. Или как на зверька, угодившего наконец в ловчие сети. - Смелее, я не кусаюсь, кадет, - повысив голос, бросает Эрик, - раз уж мы оба здесь, грех упускать такой шанс. – Видя ее сомнения, он добавляет с усмешкой, - Не переживай, раньше срока калечить тебя никто не станет. Пацанка проводит рукой по волосам, убирая их назад и делает шаг обратно к матам. Скидывает полотенце, проходит в центр и замирает в паре метров от Бесстрашного. Мертвый свет неоновой лампы выбеливает лицо и татуированные плечи Лидера Фракции, превращая первое в жуткую маску, и когда тот опускает голову, вместо глаз на «восковом» лице начинают зиять темные провалы. Пацанка хмурится, не торопясь занимает боевую стойку. Уголки его губ ползут вверх.Он делает пару шагов, покидая круг яркого света, и встает перед ней. Его стойка отличается. Он держится легко и непринужденно, в его движениях нет никакого напряга, только спокойствие. Для того, кто практически в одиночку вынес с арены всех «стальных бабочек», девчонка-панк не представляет никакой угрозы. Они оба понимают это, но сейчас осознание непобедимости Лидера, начинает пробуждать в ней нешуточную злость. Пусть другие раболепствуют и пресмыкаются, она даже не собирается скрывать своего отношения к этому ублюдку, к тому, что он сделал с Альбой, к тому, что делает со всеми ними. Он видит ее злость, и усмехается еще заметнее. Похоже, она забавляет его. - Кулаки чешутся набить мне морду, да? - Не то слово. - Что ж, посмотрим, чему обучил тебя Юрай. Нападай... Бритт делает движение первой, но уже далеко не так необдуманно, как тогда, в их первую встречу. Она делает обманный выпад и тут же уходит в сторону, следя за реакцией и движениями противника. Такая тактика безотказна с любым из бесстрашных, тем более с любым из новичков. С каждым из тех, с кем ей доводилось спаринговать. За исключением Лидера. Он остается также спокоен. Двигается плавно, и на ее лже-удары не реагирует, словно знает все ее действия наперед. - Неплохо... не теряй контроль. Работай в полную силу. Бритт шипит и наносит удар. Молниеносный и точный. Эрик ударом на удар не отвечает, только уворачивается, двигаясь словно играючи, быстро и легко, и эта легкость постепенно начинает доводить ее до бешенства. Она теряет контроль, допускает несколько серьезных ошибок. - Соберись, - рявкает Бесстрашный и неожиданно выбрасывает руку вперед. Левый нижний, и будь Пацанка чуть менее проворной, она бы уже валялась на матах, согнувшись в три погибели, но она успевает увернуться, - Хорошо. Еще раз. Эрик резко меняет тактику. Прожигая ее свирепым взглядом, он начинает наступать, нанося по очереди удары левой и правой, по корпусу, голове, поясу и шее, заставляя Пацанку вертеться юлой, отражать некоторые из ударов, но все больше пропускать и уворачиваться. - Не сбавляй темп. Не теряй контроль. Разве ты не видишь, что я делаю? Я играю на твоих эмоциях. Манипулирую ими. Найди слабое место. Легко сказать, когда с нее пот в три ручья, а сердце от напряжения колотится так, точно готово проломить грудную клетку. Юрай обычно гоняет ее до полуобморочного состояния, но, черт подери, теперь ей начинает казаться, что наставник жалеет ее. Они спарингуют всего ничего, а ей кажется уже целую вечность. Тело быстро становится свинцовым, кислорода не хватает, и Пацанка все больше начинает ощущать себя подыхающим астматиком. Не то, что этот ублюдок, который, похоже, даже дыхания не сбил. - Не расслабляться... Удар. Снова удар. Она успевает поставить блок, и предплечье обжигает болью. Ее по инерции швыряет в сторону. Ноги подкашиваются, но она умудряется устоять, держась исключительно на собственном упрямстве. - Еще раз... Пацанка переводит дыхание и мотает головой. - Достаточно... - Еще раз, я сказал... - Достаточно... Услышав это, он выбрасывает руку, сцапывает ее за грудки и, подставив подножку, без труда заваливает на жесткий мат. Они падают вместе, и теперь он вдавливает ее в мат своим стокиллограммовым телом так, что ей и не дернуться. Боль и страх взрываются невидимой гранатой в мозгу так неожиданно, что у Пацанки темнеет в глазах. Она задыхается от внезапной паники, осознав моментально, что ее тело... ее собственное тело отказывается подчиняться ей, и что теперь им распоряжается он. Точно так, как тогда, когда он вжимал ее голову в пол, давя собственным сапогом. Но тогда он играл... теперь же игры кончились... Пальцы бесстрашного стискивают ее тонкую шею. Стоит только надавить, и та сломается. Ему это запросто. Для таких подонков человеческая жизнь не значит ровным счетом ничего. А она? Почему она ни черта не делает? Почему не вырывается? Не брыкается? Не борется? Лежит как мышь, загипнотизированная удавом... - Достаточно или нет, решать мне. Ты ни черта не можешь, жалкая дрянь. – Лидер Бесстрашия, похоже, приходит к такому же мнению, - Как ты собираешься не запороть экзамен, не говоря уже о том, чтобы провести всю свою группу? Горячее дыхание Бесстрашного опаляет ее щеки и рот. Между ними сейчас какие-то жалкие двадцать сантиметров раскаленного ненавистью воздуха, сокращение которых означает точку невозврата для них обоих. Именно поэтому, посветлевшие от ярости глаза Эрика, для которого чертова девчонка сейчас является воплощением всего того, что он так презирает, воспринимаются, Бритт как самая настоящая угроза. Угроза всему тому, что ей, в отличие от него, так дорого. Именно поэтому, наперекор всем своим страхам, она не позволяет себе отвести глаза, осознано вовлекая себя в этот беспощадный поединок ненавидящих взглядов, прекрасно понимая, что отступив сейчас, она фактически позволит ему раздавить себя окончательно. Она понимает это также, как и он. В его власти сделать с этой дрянью все, что угодно. Выбрать для нее любое наказание. Кроме пули в башку, ведь пристрелить – это слишком банально. Именно поэтому он крепче сжимает ее подбородок и слоняется ниже. Она дергается отчаянно и порывисто, не желая того, что, как ей кажется, должно сейчас произойти. Она вырывается из цепких пальцев и отворачивает голову. Но Лидер вовсе не собирается целовать ее, он лишь приближает губы к уху Пацанки и вкрадчиво, так, чтобы она хорошенько запомнила, шепчет ей на ухо: - Когда будешь там, тебе лучше не попадаться мне в руки. В противном случае, ты сильно пожалеешь, что вообще родилась на свет, дрянь... Пацанка резко выдыхает и поворачивает голову так резко, что Эрик чуть отстраняется. Она впивается в него разъяренным взглядом и шипит ему в лицо со всей злостью, на которую только способна, совершенно не думая о последствиях своих действий и слов: - Альбу вы тоже инструктируете перед каждым тестом, сэр? Если он и удивлен, то никак этого не демонстрирует. Ярость покидает его взгляд также внезапно, как и появляется в нем. Глаза приобретают знакомый темно-синий цвет, теперь он смотрит на распятую им девчонку со снисходительной усмешкой. - За Альбу можете не переживать, кадет, маленькая сучка знает, как не пропасть, а вот за вас я начинаю волноваться. Вам стоит пересмотреть свою линию поведения. Бритт стискивает челюсти в молчаливом протесте, откидывая голову на мат. Черт подери, значит это правда... Несколько мгновений, они сверлят друг друга взглядами, пока Эрик, наконец, не решает прекратить весь этот фарс, отталкивается от пола и одним рывком поднимается с нее, запуская ее сердце с новой силой и словно возвращая в легкие весь утраченный кислород. - Принять положение стоя, кадет. Голос Лидера снова приобретает привычные нотки. Он вздергивает подбородок, смотря прямо перед собой и терпеливо ожидая, пока девчонка поднимется с пола. Избитая, униженная, изнеможенная, но не сломленная. Встав на ноги, она, подобно бесстрашному, устремляет взгляд вперед, в темноту. Упорно не желая принимать мысль о собственном поражении. Дерзкая, отчаянная... хм.. а что, кличка Пацанка ей очень даже подходит. Она и впрямь похожа на мальчишку, но при этом в ней есть еще что-то... что-то, что способно вызвать у некоторых, неправильный, болезненный интерес... Не поворачивая головы, Эрик внимательно смотрит на девчонку, прекрасно зная, как той неуютно под его взглядом. Она думает, он продолжает игру, но на самом деле все не так. Он давно пристрелил бы ее... пуль не жалко, только вот дело в другом... черт подери, в другом. - Свободны.. Изрекает он наконец, отпуская ее к чертовой матери, давая ей возможность на сей раз покинуть это место без потерь и сам удивляется собственной щедрости. - Есть, сэр. Так больше и не взглянув, Бритт направляется к выходу, не забыв захватить полотенце и обувь, которую она, впрочем, сознательно не надевает. Босые ступни шлепают по холодному полу, пока она бредет по пустынным в этот поздний час коридорам Ямы, с каждым пройденным шагом чувствуя, как затихает колотящееся сердце и успокаивается ураган эмоций. Успокаивается только за тем, чтобы уступить место тяжелым и неприятным мыслям о том, что же в действительности только что произошло в Секторе 3.0, на жестких, отдраенных до блеска, матах, под мертвым светом единственной неоновой лампы между ней и ее ненавистным врагом.