Стальная бабочка

- Таким образом, принимая во внимание все вышеизложенное, кадету первого курса, Бритт Атмос-Линн, вменяется дисциплинарное взыскание за неподобающее поведение по отношению к Лидеру Фракции и за самовольную отлучку с территории подготовительного лагеря и прочее... ...бла-бла-бла… Примерно так ее мозг воспринимал слова Главы комиссии по расследованию фракционных преступлений – толстой тетки из Министерских, с трудно произносимым именем, которое Бритт, естественно, не запомнила и от голоса которой у девчонки начинала неимоверно раскалываться башка, а судорога в правой ягодице становилась совсем невыносимой. Пацанка возвела свои озверевшие очи к величавому потолку зала Суда Нового Чикаго и еле слышно вздохнула. Раз-два-три-четыре – вдох, раз-два-три-четыре - выдох. Спокойно, тощая, спокойно. - …с учетом всего перечисленного, кадет Атмос-Линн подлежит исключению из рядов Фракции и изгнанию за пределы Чикаго. Не опуская глаз со свода, Пацанка хотела было издать неприличный звук губами, но раздавшийся со стороны испуганный «Ах!» заставил ее покоситься на прижавшую ко рту ладошку, совершенно потрясенную услышанным, Киму. В глазах корефанки было самое настоящее отчаянье. Во, ее долбануло! И впрямь, походу, переживает за непутевую подругу. Уголки губ поползли вниз, Бритт закрыла глаза и скорбно кивнула, демонстрируя полную покорность происходящему. - …решение Комиссии обжалованию не подлежит. Кадет Линн, у вас есть, что сказать, прежде чем вы отправитесь в изгнание? Пацанка почесала репу, пожала плечами и вдруг, озарив мрачные своды судебного зала широченной своей лыбой, выдала: - А сувенирную майку с логотипом фракции не выдаете на прощание, не? - Бритт… да Бритт, чего ты лыбишься-то? Как ты можешь так спокойно реагировать на исключение? Кима семенила следом за Пацанкой по длиннющему коридору здания Суда, пока вторая, взяв высокий темп, уверенно шла к выходу, зло ухмыляясь себе под нос. - Вей, Пацанка, слышишь меня?! Бритт резко затормозила, разглядев, за, проворно снующими по коридору, министерскими крысами, высокую фигуру Нейта, который замер у входа и, очевидно, ожидал ее. - Паца… - Эй, подруга, а давай-ка наведаемся в наш любимый кабак и махнем на дорожку! – Бритт обвила плечи Кимы рукой и, притиснув к себе, направила в сторону Южного крыла к другому выходу. Встречаться с Нейтом ей не хотелось. По крайней мере, сейчас. - На какую еще дорожку? – расстроенная Кима совсем не сопротивлялась и позволила уволочь себя в сторону. - На ту самую, на которую встают многие из подобных мне Изгоев. - Э-э-э… - Ну, я к тому, что, скорее всего, подамся в банды. И в следующий раз, когда мы встретимся, тебе придется поберечь свою шоколадную задницу, детка. - Ох, Бритт, ну какого ж хрена ты несешь-то! Пацанка захохотала, немного истерично, но все же неунывающе, стараясь не показывать своей дичайшей нервозности и подавленности. На сей раз, разговаривая с Кимой, глаз с Нейта она не сводила, хоть и целенаправленно отдалялась от него. Он тоже ее заметил и следил теперь внимательно и неотрывно. С того отвратительного дождливого вечера, когда Лидер Бесстрашия довез ее до Ямы и надел сраный браслет на ее запястье, прошло пару дней. Они с Нейтом после этого не виделись, но растерянное, виноватое и даже немного жалкое лицо юноши до сих пор возникало перед ее мысленным взором. То, как он упрашивал Эрика не причинять ей вреда, в то время как под барной стойкой пальцы Лидера властно сжимали ее левую ногу чуть выше колена… Она помнила это, как и все, что за этим последовало… -…и кого там черти принесли на сей раз?! Я ж вас, мрази, разогнала… Сколько можно лезть! Занято здесь, ясно? ЗА-НЯ-ТО!!! Окинув взглядом огромное, пустынное и совершенно унылое помещение, Пацанка перевела его на единственное яркое пятно в центре – знакомое симуляционное кресло, на каких их тренировали в Яме. Только это было явно старше и гораздо более изношенным. По-видимому, списано, раз находилось здесь, далеко за пределами Фракции Бесстрашия, в одном из тех заброшенных, полуразвалившихся от времени зданий в покинутой части города, где теперь, ей, Бритт, очевидно и предстояло проводить большую часть времени, раз уж она решилась вступить в «игру». Поблуждав по креслу, взгляд Пацанки переместился на Бесстрашную, которая занималась тем, что сосредоточенно подключала какие-то проводки и налаживала микросхемы устройства. Лица ее не было видно. Одни только ноги, торчащие из под массивной махны. - Ну?! Я что неясно изъясняюсь? Не слышу удаляющихся шагов и хлопанья двери за твоей, сука, задницей! – в той же хамоватой манере прорычала Бесстрашная. Пацанка хмыкнула и нарочно беззаботно прощебетала: - Мне-то что? Я пойду, не мне ж потом пиздюлей получать… Она развернулась с намерением уйти, как тут же словила в спину: - Но-но! Погодь! Экая ты обидчивая… повернись-ка! Послышался шорох и тихие ругательства. Пацанка неспешно обернулась, вперившись взглядом в красивую азиатку старше себя на несколько лет. Она припомнила, что видела ее во Фракции. Кажется, она принимала ее в первый день. Когда Пацанка проходила отборочный тест, что б его. Тори, кажется. Тори Ву. Выбравшись из под симуляционного кресла, Бесстрашная вытерла о тряпицу перепачканные руки и, оценивающе оглядев тощую задницу Пацанки, хмыкнула, едва заметно прищурив глаза: - Ты рано. Мне сказали, ты придешь в восемь. - Я не могла дождаться. - Ага, прям из штанов выпрыгивала от нетерпения. Это дерьмо еще не готово, - бесстрашная кивнула на кучу хлама возле себя, - хуже, чем я думала, придется повозиться. Взгляд азиатки не понравился Бритт, но она продолжала хранить бесстрастное выражение на собственной физиономии. Тори ухмыльнулась: - Ну, так что? Покатишься колбаской или тут останешься? Пацанка пожала плечами: - Зависит от того, как скоро ты управишься. - Еще пару тройку часов. Раньше никак. Меня здорово наебали с этим куском ржавого железа. - Похоже, меня тоже. – Пробормотала Бритт и полезла в карман брюк за сигаретами. Как она их раздобыла – отдельная история. Пожевав губами, Тори отвернулась от девчонки и кивнула той. - Постараюсь поскорее управиться. Часа за два. Займи себя пока чем-нибудь. Пацанка не ответила, а, закурив, прошла к одному из грязных, запыленных окон и, протерев его рукавом куртки, выглянула на улицу, поежившись от отвратительной погоды. Похоже, этой зимой будет настоящий мрак. Морозы под полтинник. Всем бездомным и Изгоям придется несладко. Большая часть перемрет к удовольствию Бесстрашных, которым предстоит по такому случаю гораздо меньше работы по отлову проклятых отщепенцев. В том году их было больше сотни… несчастных замерзших…. Сколько будет в этом, когда ударят самые суровые морозы… Бритт нахмурилась, следя за тем, как с хмурого неба медленно валит снег. Гребаная белая смерть. Она слышала, что когда-то до ядерной катастрофы, зимы были прекрасны. Люди прошлого праздновали один из самых почитаемых праздников в году. У разных народов он назывался по-разному. Их предки именовали его Рождеством, праздником, когда вся семья собиралась вместе… у одного очага. Выдув струйку дыма, Пацанка мотнула головой, отгоняя тяжелые мысли и неожиданно напоролась взглядом на металлическое кольцо браслета на собственном запястье. В желудке заворочался страх. И отвращение. Она чувствовала, что из того, что она собиралась сделать, ничего путного не выйдет. Абсолютно ничего. Подстегивая себя ругательствами, Тори управилась с работой за час, и то, что происходило в последующие пять часов, больше походило на какой-то бредовый наркоманский сон, в который Пацанку насильно запихнули, накачав изрядной долей Морфа. Когда, вся взмокшая, Бритт, наконец, распахнула глаза, то с лету получила отборную порцию мата из уст Тори: - Ну ёпт твою ж бабушку! Тощая, ты решила меня довести, да?! Такими темпами мне на тебя никакого Морфа и микросхем не хватит! Пацанка скривилась и отвернулась, в очередной раз утерев, сочившуюся из носа, кровь. - Уймись, а? Ты че, считаешь, что я ас что ли? Пару процедур и готова? - Да ни хрена я не считаю! Мне просто жаль своего драгоценного времени, которое я трачу на какого-то паршивого новобранца! Бесстрашная отшвырнула в сторону пустой бутыль из под морфа. С досадой и злостью. - На свиданку опаздываешь? – съехидничала Пацанка, поднимаясь с кресла и едва удерживаясь, чтобы не упасть. Зажав виски, она прошипела. – Блядство… - Не твое сраное дело! – окрысилась Тори. – Эрик велел мне тренировать тебя на взлом программы, но, как вижу, тренировкам ты не поддаешься. - Плохо стараешься, - фыркнула Пацанка, - просто понапрасну жжешь мне мозг… Она зашарила в куртке в поисках сигарет, но нашла лишь пустую пачку. Вот это уже хреново. Скомкав, отшвырнула ее в сторону и почувствовала приступ тошноты. Да какого же! Сколько можно и главное чем? Она и так уже выблевала себе весь желудок. - Так это я плохо стараюсь?! – голос Тори действовал еще одним раздражающим фактором, - Вот значит в чем вся проблема? Да я сейчас вообще свалю к хренам собачьим, и пусть Эрик сам трахается с тобой! - Отличная идея, Тори, так мы точно решим нашу проблему, - холодный голос, ненадолго опередивший шаги, разнесся по пустынному помещению, заставив обеих девиц вздрогнуть и замереть. Помяни черта… Покосившись друг на друга, Пацанка и Тори живо прекратили перепалку и занялись каждая своим делом. Тори принялась, в который по счету раз, заряжать новую систему, а Бритт доплелась до окна и уткнулась в него лбом, стараясь из последних сил не лишиться сознания. Приближающиеся шаги, казалось, бились в ее бешеном пульсе, болезненными толчками циркулировали по телу вместе с отравленной морфом кровью. - Что, девочки, уже подружились? – голос Эрика хлестнул по спине не хуже, сдирающей кожу, плети. Сам бесстрашный окидывал взглядом помещение. Не видеть и не слышать эту сволочь несколько дней подряд, было наивысшим блаженством. Впрочем, не думать о нем все же не выходило, хотя бы потому, что после просмотра злосчастной флешки, которую он ей передал, она совсем потеряла покой. Этот ублюдок знал, куда надавить. Как итог, она находилась здесь, то, на что он и рассчитывал, потому что материалы на флешке послужили достаточным основанием вступить в «игру». - Как продвигается подготовка? Вопрос, как поняла Бритт, адресовался им обеим, но ответила на него Тори, причем сделала это донельзя исчерпывающе и лаконично: - Хреново. Бритт соизволила все-таки обернуться, как раз в тот момент, когда светлые брови Эрика поползли вверх. На сей раз статную фигуру Лидера Бесстрашия облегал черный форменный комбинезон поверх которого был надет знакомый черный плащ, промокший от сыпавшего на улице снега. Толи принесенный им с улицы холод, толи само присутствие Лидера заставило обеих девушек зябко поежиться. Он явился сюда, по всей видимости, прямо с занятий, проверить, как продвигается «поджарка мозгов» своей «любимой подопечной», и, похоже, был крайне недоволен результатом. Ну, еще бы…. На носу большое дело, а у них ни хрена не выходит. И по чьей милость, скажете? Пра-а-авильно…. Суровые, очень похожие на волчьи, глаза скользнули на Бритт, как бы отвечая на риторический вопрос, возникший в головах у всех троих – кто тут больше всего подходит на роль «козла отпущения». Пацанка мрачно насупилась и снова отвернулась к окну. - А ты чего хотел, а? – Тори, похоже, не утруждала себя расшаркиваниями с грозным Лидером. – За пару-то часов? Да тут любой издохнет, блин… - Продолжайте… - Но… - Продолжайте, я сказал. На сей раз Тори возражать не стала и снова взялась за Морф. Бритт не вмешивалась в их, в общем-то, пустую перепалку, предпочитая восстанавливать собственное пошатнувшееся самочувствие и возрастающую нервозность по мере приближения его шагов. Эрик поравнялся с девчонкой, замерев в своей обычной манере каменного изваяния в метре от нее и, также, как и Бритт, уставился в запыленное окно на простирающийся внизу мрачный зимний Чикаго. Непродолжительная пауза, вдох, как перед прыжком в воду, и, наконец, перемолотые мощными челюстями слова, зловещие и ледяные, как и он сам: - Вопросы есть? - Уйма. - Ну? Бритт помолчала и пробормотала: - Файлы на флешке. Все эти люди, включая и мою семью… то есть, материалы по делу… - Прямиком из архивов. Все подлинное. – Не глядя на Пацанку, ответил Эрик. Она хмыкнула: - За дуру меня держишь… - Отнюдь. Твое право, верить или нет, но пора уже сделать выбор, вступаешь ты в «игру» или не вступаешь. Если нет, то тебе нечего здесь делать. - Какой нахрен выбор? Ты не оставил мне никакого выбора… - Ошибаешься. – Теперь усмехался он. Бритт мрачно засопела. Ох, как же хотелось вышвырнуть эту тварь в окно, но вместо этого она устало вздохнула. - У меня ни черта не выходит, думаю, это безнадежно. - Поэтому мы здесь, чтобы подготовить тебя к работе. – Мужчина скользнул взглядом по серому небу, слегка прищурился, заметив повалившие снежинки, и глухо проворчал, решив все же снизойти до объяснений, - Материалы, хранящиеся в личных архивах Судьи крайне важны для нас. Важны для нас также, как и для тебя. Так что, будь любезна, постарайся лучше. Похоже, это и есть мотивационная речь, то, что, ей, блять, так необходимо…. Ну, спасибо… полегчало, сомнения прошли, а страхи улетучились. Эрик хотел отойти, видимо, посчитав, что разговор окончен, но Бритт остановила его: - Это абсурд. Если отец Нейта, Судья, и причастен к Инсургентам, то наверняка не станет хранить обличающие улики против себя самого, тем более, дома. Эрик повел плечами, переведя взгляд на Тори, заканчивающую подготовку к очередной процедуре: - Как раз наоборот. Это самое надежное место, ибо Главный Судья, второй после Управителя Мэтьюз, - неприкосновенен. У него неограниченная власть. Почти… а теперь, - Лидер чуть повернул голову и бросил через плечо, - давай-ка пошевеливайся… …спустя пять часов «пыток» стало ясно, что из Бритт ничего путного не выйдет. Не за такой короткий срок, по крайней мере. - Я в шоке, - простонала Тори, - Простейшие взломы. Она должна была освоить их еще в самом начале обучения. Эрик молчал. Сосредоточенно думал о чем-то. - Может, поищем кого поспособнее, а? Бритт была в отключке. Взмокшая, бледная, с подключенными электродами, она периодически вздрагивала. Последний взлом был для нее пределом. Вышло на сей раз лучше, чем в предыдущие, но все равно убого… Ох, и надавал бы Эрик пиздюлей тому, кто тренировал эту паразитку. То есть, Нейту. Что, в прочем, он и собирался сделать. Бесстрашный покачал головой и изрек мрачно: - Никого искать не будем, нам просто нужно больше времени, - он хмыкнул и добавил, - устроим - ка нашей подопытной небольшой академический отпуск … - …с учетом всего перечисленного, кадет Атмос-Линн подлежит исключению из рядов Фракции и изгнанию за пределы Чикаго. Не опуская глаз со свода, Пацанка хотела было издать неприличный звук губами, но раздавшийся со стороны испуганный «Ах!» заставил ее покоситься на прижавшую ко рту ладошку, совершенно потрясенную услышанным, Киму. В глазах корефанки было самое настоящее отчаянье. Во, ее долбануло! И впрямь, походу, переживает за непутевую подругу. Уголки губ поползли вниз, Бритт закрыла глаза и скорбно кивнула, демонстрируя полную покорность происходящему. - …решение Комиссии обжалованию не подлежит. Кадет Линн, у вас есть, что сказать, прежде чем вы отправитесь в изгнание? Пацанка почесала репу, пожала плечами и вдруг, озарив мрачные своды судебного зала широченной своей лыбой, выдала: - А сувенирную майку с логотипом фракции не выдаете на прощание, не? …надравшись в хлам, Кима громко храпела, распластавшись прямо на заляпанной барной стойке, в то время, как Бо и Чоло, близкие к состоянию вышеупомянутой, устроились на диванчике в углу помещения, откуда теперь доносился бессвязный лепет последнего. Бо лишь изредка согласно мычал, выражая, как обычно, полную солидарность с другом. Пацанка, окутанная светом лампы, молча курила и потягивала виски, сидя рядом с храпящей Кимой, и бездумно пялилась в телек над головой, протирающего бокалы, бармена. Телек был настроен на новостной канал. Сейчас по нему показывали прогноз погоды, который был, к слову сказать, весьма безрадостным. В «Пьянице» этим будничным вечером было пусто, поэтому компашка просто расслаблялась, без каких либо особых притязаний. Ну, разве, что с желанием нажраться в хлам. Успешно осуществленным, кстати. - Еще стаканчик? – спросил бармен, но Пацанка отрицательно покачала головой. - Неа, спасибо, мне еще пилить до окраин. Мужчина удивился: - Ты че, не в «Яму»? Она снова качнула головой: - Ноуп. Бармен даже прекратил протирать бокал – так удивился. - Исключили, что ли? Пацанка пожала плечами. - Поздравляю. Доигралась. Бритт закатила глаза: - Твое здоровье! – и осушила бокал до дна, - Бр-р-р… гадость… но хоть не замерзну по дороге. - Хех, впервые наблюдаю такой пофигизм. А та жопа, что творится за окном, тебя, по ходу, совсем не напрягает, да? Пацанка покосилась на окно, за которым бушевала самая настоящая метель, хмыкнула и пробормотала: - Пожалуй, я пропущу еще бокальчик… или даже парочку. Подзаправлюсь на дорожку. Мужчина покачал головой: - Я тебя лучше бутылочкой снаряжу. Лишь бы не хлопнулась в какой сугроб. - Не боись. Доберусь. - И куда же? По такому-то снегу… - До Шакала пойду. У него и заночую. - Можешь у меня остаться, как и алкашня эта, - бармен кивнул на пацанкиных корешей, - ишь, как переживают, надрались прямо… - Я буду скучать по ним. – Пацанка поглядела на сонную Киму и улыбнулась. – Как-никак прошли через такую жопу… корефаны мои… Бармен хмыкнул: - Ты, деваха, смотри, Шакал - козлина та еще, если отворот-поворот даст, обратно драпай. Сплю я плохо, услышу тебя… Пацанка благодарно кивнула и стряхнула пепел в пепельницу, потом потерла лицо ладонями, когда в ее уши закрался голос бармена: - Занятная цацка, не помню, чтобы ты такое носила… Бритт сначала не поняла, но, проследив взглядом за мужчиной, наткнулась им на браслет и непроизвольно нахмурилась: - А-а-а… это, так… - От сердечного друга? – поддел бармен, возвращаясь к бокалам и тряпке. - Боги упасите… - скривилась девчонка и замотала головой. - Так ты из-за него вляпалась? Из-за того парня? - А? - Ну, с которым вы тут бывали… - Нейт? - Пацанка покачала головой, - о, нет, он здесь не при чем… Мужчина пожал плечами – никто за язык не тянет, не хочет говорить, не надо. Свое слово он сказал. Если нужна помощь, она может обращаться к нему. Они еще какое-то время посидели молча, единственными звуками, нарушающими эту декабрьскую ночь были звук работающего телевизора, старинного, как и все в этом, заделанном под «ретро», баре, легкий звон стекла и свист разошедшейся не на шутку метели. Ну, и, естественно, пьяных храп по соседству. Время текло незаметно, в итоге, досидевшись до полуночи, Пацанка - таки спохватилась и принялась собираться: - Ладно, приятель, еще увидимся, я с тобой не прощаюсь. Ты этих не передвигай, проспятся и сами свалят… Только сейчас Бритт сообразила, что со стороны диванчика, который занимают парни, не доносится ни звука. Тоже вырубились. - А прощаться не будешь? Бармен прищурил левый глаз, следя, как Пацанка до верха застегивает замок на обычной повседневной куртке, не имеющей ничего общего с форменной одеждой Бесстрашных, и перекидывает через плечо ремень сумки. Как показалось мужчине, довольно легкой. - Думаю, лучше уйти «по английский», так, кажется, говорили когда-то… - Ну-ну, - пробормотал собеседник, передавая ей обещанную бутылку. – За счет заведения. Пацанка улыбнулась и благодарно кивнула, пряча подарок в сумку. - Может, еды возьмешь? - Я не голодна. - Ну, это сейчас. - У Шакала поем. Что-что, а стряпня у него отличная… - натягивая перчатки на руки, отвечала Пацанка, потом, убедившись, что готова для прогулки к окраинам, посмотрела на мужчину и улыбнулась, - ну, пока, что ли, приятель. - Пока, дорогуша. Постарайся взять у Шакала работу поприличнее, а то он мастер дерьмо всякое подсовывать… - Не переживай за это, разберемся… Они обменялись рукопожатиями, и Бритт, накинув на голову капюшон, наконец, покинула бар, добровольно отдавшись на милость бушующей, мать ее, стихии. Южные окраины. Можно сказать, второй дом. Даже роднее, чем дом родной фракции. А также дом, которым ей так и не стала «Яма»… - Мать твою! – вскрикнув, Пацанка стала испуганно озираться по сторонам, офигело пялясь на гигантский, темный и сырой тоннель, по середине которого она теперь оказалась, - Блять, вот это номер… Заброшенный, и, тем не менее, пусть скудно, но все же освещенный, этот тоннель походил на один из тех, по которому передвигаются поезда. Неужели, метро? Пацанка глянула под ноги, но рельс не нашла, равно, как и намеков на них. Не метро? Тогда, что же? Мрачно насупившись, бывшая Бесстрашная побрела вперед, мысленно ругая больную фантазию того, кто запихнул ее сюда. До этого были пустоши, мутантские логова, ебаные банды Инсургентов, мятежные отряды из бывших Бесстрашных, лабиринты страха и даже псих – мать его – больница с какими-то уродами, хуже всех предыдущих вместе взятых… Бритт шла по тоннелю, прокручивая в голове все минувшие испытания и гадала, что же ее ждет на сей раз… Задание, как обычно, было одним и тем же – найти ячейку данных, причем это не обязательно должна быть какая-нибудь камера хранения, с запрятанными там цифровыми носителями. Это может быть и незнакомый человек, мирно идущий по улице и переносящий с собой кейс с документами, который нужно стибрить, или гребаная детская игрушка на свалке бытовых отходов, кишащей мутантами. Или сам мутант, точнее его татуировка, хранящая в себе закодированные сведения. Черт подери, это может быть все, что угодно. Все, на что хватит больной фантазии этого ублюдка. Стараясь сохранять спокойствие, Бритт шла по тоннелю, ожидая, когда тот, наконец, выведет ее к какому-нибудь объекту и когда на наручном индикаторе, наконец, замигает маячок цели. Шло время, но индикатор по-прежнему был «мертв», а тоннель, кажется, бесконечен. Пацанка начала не на шутку раздражаться, понимая, впрочем, что это часть очередного плана – лишить ее душевного равновесия. Тактика изматывания. То, на чем она постоянно ловится. Понимая это, она прибавила шаг, но не побежала, и вскоре и впрямь заметила маячивший впереди свет. Он постепенно разрастался, до тех пор, пока не превратился в потрескивающий промышленный фонарь, висящий на вбитом крюке возле большой металлической двери. Замерев перед упомянутой, Пацанка скептически оглядела ржавую железку и скривилась. Глянула направо – тьма кромешная, налево – та же мура. Выходит, эта дверь. Набрав в грудь побольше воздуха, Пацанка расправила плечи и уверенно шагнула вперед с намерением распахнуть дверь, и переступить порог с высоко поднятой головой… - Это что еще за х… Дверь и не подумала открыться… Мрачно посапывая, Пацанка подергала за ручку, придавила плечом и смачно выругалась. Час от часу не легче. Она отошла на пару метров и со всего разгона вписалась в ржавую дверь, та распахнулась так резко, что Пацанка по инерции пробежала дополнительные пару метров и только потом затормозила… …о какого-то элегантного господина в дорогом костюме. Осоловело отскочив в сторону, тот уставился на Пацанку сначала испуганным, а потом гневным взглядом: - Юная леди… что за поведение?! Пацанка похлопала глазами и изумленно огляделась, поняв, что оказалась на, переполненном народом, перроне метро. Едва слыша гневные речи пострадавшего джентльмена, Пацанка оглянулась на дверь, из которой только что вывалилась, но той и в помине не было – вместо нее глухая стена с парой плакатов, возвещающих о доблести, хранящих город, Бесстрашных. - Э? – крякнула Бритт, чувствуя, как собственная бровь прифигело ползет вверх, по мере того, как она осознает, что на одном из плакатов изображен сам великий и ужасный Лидер Бесстрашия, в образе титана, призывающего молодое поколение присоединяться к Фракции. – Мдя-я-я… погодь, а это еще что такое? Девушка смотрела на левую руку Лидера, которая явно указывала на какой-то объект… обычно, на агитационных плакатах, такие вот пальцы указывали на тебя, а тут… - Посторонись… - мимо Пацанки пронесся какой-то парень, явно спешащий на поезд, отходящий от перрона. – Погодите… Пацанка проводила его взглядом и вздрогнула, ощутив вибрацию левой руки. Отлично, вот и маячок проснулся! Глянув на браслет, Пацанка тут же наткнулась взглядом на мигающий красный кружок, быстро перемещающийся по экрану. - Мать твою… Не медля ни секунды более, она рванула с места, следом за пронесшимся мимо нее парнем, и, оттолкнув парочку людей, едва успела заскочить в вагон, как поезд тронулся, откатывая от перрона. - Святые Небеса! Девонька, ты не ушиблась? – какая-то сердобольная бабуся помогла Бритт подняться на ноги и собрать глаза в кучку. – Ты в порядке? - Нормуль. Спасибо, бабуля, - Бритт стала протискиваться сквозь плотно утрамбовавший вагон, народ, стараясь не потерять парня из виду и попутно сыпля извинениями. – Расступись, простите-извините… это, вы, гражданочка, зря… а кому щас легко… Позади Пацанки послышался вскрик. - Посмотрите, что они делают? Ненормальные! Бритт глянула в окно и уловила бегущие за поездом фигуры людей, которые один за другим, без малейшего страха, запрыгивали на поезд, стараясь успеть, пока тот полностью не погрузился в чрево тоннеля. Мгновение, и их поглотила тьма. Свет в вагонетках мигнул и застыл. За окнами теперь был мрак, населенный отражениями пассажиров, словно бесплотными призраками. Среди них был и призрак Пацанки, продирающейся вслед за преследуемым парнем по составу поезда. Индикатор сильно вибрировал, отображая не только преследуемую цель, но и восемь дополнительных целей, которые преследовали уже их двоих. Охотники. Такие были каждый раз. Они вызывали инстинктивную дрожь в теле Бритт, поскольку она знала, чего от них ожидать. Сейчас они передвигались прямо по крыше поезда, каждую секунду сокращая разрыв. Это еще цветочки, по сравнению с тем, что они творили на предыдущих миссиях. Мелодичный женский голос тем временем оповестил о приближении к станции «Шеридан», что, скорее всего, означало – объект покинет поезд, как только тот остановится на перроне… Тогда эти твари и нападут. Бритт уже почти догнала парня, когда поезд вырвался из темноты тоннеля и начал подъезжать к станции, Негромко заскрипели тормоза, пассажиров слегка накренило вперед, Пацанка успела глянуть на экран индикатора, когда поезд, наконец, затормозил и двери разъехались в стороны. Вагоны стали выплевывать пассажиров, как улья рои пчел… Парень переступил было порог, но рука Бритт вцепилась в ворот его куртки и с силой втянула того обратно в вагон. - Эй! - Молчать! – она вдавила его в противоположные двери и перевела взгляд на экран индикатора. Обозначенные желтыми спотами, преследователи отдалялись от поезда… правда, не все. Трое оставались либо на поезде, либо в нем, На тот случай, если парень решит схитрить… Что, собственно, и произошло… Тем временем, двери поезда плавно съехались, и он тронулся с места. - Давай, двигай, - прошипела Бритт и подтолкнула вусмерть перепуганного парня вперед, внимательно следя за перроном и снующими по нему людьми, - и не вздумай рыпаться. - Ты кто такая? - Не важно. Шевелись… - Не пойду, пока не объяснишь… - А по морде? - Мне? - Тебе, мудила… - За что? - За все хорошее… парюсь с тобой уже в пятый раз на перезагрузке… заебал уже со своими вопросами и своей очкастой мордой. - Да что я вам сделал? Я вас знать не знаю … - Тьфу, пакость… - Бритт пихнула несчастного парня к двери, спрятавшись за удивленно косящихся на них, пассажиров, - ну вот и приятели твои пожаловали. - Кто? - Ш-ш-ш… - Пацанка зажала ему рот и выглянула из-за спины дородного господина в длинном пальто. – Приплыли. Их преследователи продвигались по составу, минуя один за другим все вагоны. Пацанка почувствовала, как у нее дергается левый глаз. - «Уважаемые пассажиры, мы приближаемся к станции «Аддисон», следующая станция «Бельмонт». – Оповестил женский голос бортового компьютера. Отлично. - Приготовься, - шепнула Пацанка и покрепче стиснула воротник куртки парня. – Сейчас полетим. Оружия у нее при себе не было. Как и прежде, ей нужен был чип, находящийся в голове парня, но извлечь его сейчас не представлялось возможным – без соответствующих подручных средств. Значит, нужно было доставить парня в безопасное место. - Станция «Аддисон»… Поезд затормозил и, едва двери распахнулись, Бритт выволокла парня наружу, быстрым шагом заставляя идти по перрону. - Спокойно. Не верти головой. Она покосилась на окна состава, их по-прежнему не заметили. Возможно, хоть в этот раз да выйдет. - Вон они… Пацанка резко вскинула голову, глянув на вершину эскалаторов – там маячили пятеро, уже заметившие их и спешащие им на встречу. Бритт резко развернула парня и направилась с ним по перрону к противоположной лестнице. Хреново дело. Как они их выловили так быстро? Впрочем, Пацанка догадывалась, как. Чип в голове парня. Они пеленговали его также, как и сама Бритт. Отделаться от погони можно было только одним способом – извлечь чип, умертвив носителя, и свалить с ним от погони, ибо, не поддерживаемый работой головного мозга, чип блокируется и вырубается до тех пор, пока к нему не будут применены коды взлома… Пацанка стиснула зубы, продолжая упорно тащить парня за собой. Жалость только вредит делу, она понимала это, но убить невиновного не могла. Ну, нахрен! Она попытается его вытащить. Громкий выстрел разнесся по перрону. Пальнули из пистолета, а звук такой, словно граната рванула. Что последовало после этого не трудно догадаться – паника. Дичайшая паника. Народ бросился врассыпную, рискуя нарваться на шальную пулю. - Черт, - Пацанка выругалась и, толкнув парня за колонну, засела за ней сама. – Вот ведь дерьмо. - Да что же им надо! Пресвятые Небеса! Бритт не слушала. - Стоять! Руки за голову! – охрана на станции подоспела за пару секунд. Двое охранников открыли огонь по преследователям, но одного подстрелили мгновенно, и он упал недалеко от колонны, за которой прятались Бритт и ее, вот-вот готовый лишиться сознания, спутник. - Блин… он мертв… - пролепетал парень, глядя на стекленеющие глаза охранника и вздрагивая от раздающихся выстрелов. – Он мертв… - Точно, - пробормотала Пацанка, нацеливаясь на, валяющийся возле убитого охранника, пистолет, - и если я сейчас хоть что-нибудь не предприму, мы тоже будем. Выстрелы прекратились, но только за тем, чтобы, после перегруппировки нападавших, возобовиться снова. Этого хватило Бритт, чтобы шепнуть парню «оставайся на месте», выпрыгнуть из-за колонны, перекатиться по полу, схватить пистолет и шмальнуть из него в первую попавшуюся цель. Бинго! - Осторожно! – рявкнул охранник и отполз в сторону, за соседнюю колонну. – В укрытие, дура! Бритт успела подстрелить еще одного, прежде чем в ее ногу угодила пуля. Взвыв, Пацанка нырнула обратно за колонну и зашипела, крепко стиснув зубы…. - О-о-о, у тебя кровь…. - Да что ты-ы-ы-ы, - передразнила Бритт, изнывая от боли и зажимая рану…. Она, в общем-то не хотела его задевать, но «говно» как-то само из нее лезло. Встретившись взглядом с охранником, Бритт кивнула ему. Тот ответил таким же кивком и указал глазами на систему видеонаблюдения. Точно.. скоро здесь будет полным – полно копов. Это понимали и преследователи. - Будем прорываться к лестнице… - прошептала Бритт и кивнула охраннику на лампы, - нужно вырубить свет, Тот понял моментально и приготовился. Бритт прошептала парню: - Как только свет погаснет, бегом к запасной лестнице. Понял? Тот быстро закивал. Выдохнув, Пацанка высунулась из-за укрытия, и принялась палить по нападавшим. Охранник рванул к щитку питания, но не добежал, а на ходу прострелил его… Сноп искр, и в следующую секунду, станция погрузилась во тьму. - Уходят! – завопили из темноты. Почувствовав, что парень рванул в нужную сторону, Пацанка последовала за ним, но в этот момент случилось что-то непонятное… «Нет… нет… и нет! Так не пойдет» Бритт стиснула зубы, узнав голос. В следующую секунду свет вспыхнул так ярко, что она невольно закрылась рукой, а когда убрала ее, то услышала крики парня и охранника. Первого волокли двое крепких ребят, второго резали ножом на краю перрона. Пацанка хотела было броситься к нему на выручку, но ее уже окружили мрачные ребята, держа на прицеле. Бритт выругалась, распрямилась и, вздернув подбородок, прижала дуло своего пистолета к виску, уже заметив мужчину, приближающегося к ней под аккомпонимент отчаянных криков пойманного парня. Желая прервать симуляцию, она, без колебаний, нажала на курок… Щелок… - Обойма пустая, так что, повременим с возвращением в реальность...- голос носился по перрону, подхватываемый гуляющими по тоннелям ветрами и нарастающим гулом. К ним приближался поезд. Бритт досадливо отбросила пистолет в сторону, отступила на шаг и вызывающе вонзилась взглядом в подошедшего: - Убирай уже этих марионеток… - она кивнула на окруживших ее боевиков, - они нервируют… если, конечно, ты не отдашь им приказ изрешетить меня пулями. Лидер Бесстрашия замер в метре от девчонки, холодно и уничижающее смотря прямо ей в глаза. Все ясно, страшно недоволен. Бритт с трудом сдержалась, чтобы не поежится… день, два, месяц, десять лет – неважно, сколько ты знаешь этого человека, ты все равно никогда не привыкнешь к его взгляду. - Какой был приказ? – обманчиво спокойным голосом спросил Эрик, прекрасно, впрочем зная, какой эффект сейчас производит. - Добыть сведения и скрыться с ними, незамеченной противником. – Пробормотала Пацанка, смотря поверх головы мужчины. Куда угодно, лишь бы не на него. - Что с объектом? - Ликвидировать… - еще более мрачно произнесла Пацанка. - А почему, знаешь? - Потому, что он будет служить помехой во время выполнения задания. Легче использовать его, как отвлекающий фактор. Эрик повел широкими плечами. - Ну и? Что на сей раз помешало тебе сделать все так, как нужно? Бритт молчала. Державшие ее на прицеле боевики замерли полукругом за спиной Лидера, муляжи, готовые, впрочем, в любой момент вцепиться ей в глотку по его команде. - Только не говори мне, что забыла вдруг, как проводится процедура извлечения… - Эрик махнул рукой, и испуганного вусмерть парня, подвели к нему, Схватив за шею, тот рванул его на себя и поставил перед Бритт, развернув к девчонке лицом. В ее ушах начал нарастать шум. – Ты ведь помнишь, кто это? Это – агент Инсургентов и он не жертва. Парень крепко зажмурился, трясясь всем телом. Смотрящие на Бритт, волчьи глаза, резко сузились. Эрик прорычал: - Это один из тех ублюдков, которые убили твою семью. - Это муляж!!! Сраная голограмма!!! – крикнула Бритт. - Тем более! – рявкнул Эрик, уже не сдерживая себя, - если это чертов муляж! Бритт стиснула зубы, с яростью уставившись на мужчину. Эрик хмыкнул. Не произнеся больше ни слова, он крепко сдавил шею парня, достал пистолет из наплечной кобуры и, приставив дуло к затылку последнего, без колебаний вышиб ему мозги. Лицо Пацанки забрызгало кровью, она вздрогнула и зажмурилась, ощутив ее тошнотворный вкус во рту. Отступила на шаг. Порыв холодного ветра заставил ее вздрогнуть. - Именно так чувствует себя загнанный в ловушку зверь… - голос Эрика заползал в уши. – Никакой жалости. Никаких колебаний. Точное и беспрекословное следование приказу. Это все, что мне от тебя нужно. - Да пошел ты… - пробормотала Бритт и открыла глаза, - давай, стреляй…. Но он не выстрелил. - Ну уж нет, пуля, это слишком просто для того, кто выводит меня из себя на протяжении месяца… Он сделал шаг на встречу, схватил ее за горло и толкнул к самому краю перрона. Пацанка вцепилась в его руку обеими руками и уставилась на него, широко распахнув глаза. Он душил ее. Самым натуральным образом. Порыв ветра донес с собой гул срабатывающих тормозов. - Еще одна такая выходка, и я клянусь, для тебя все будет кончено раз….. …поезд вырвался из темноты и заскользил вдоль перрона, неумолимо приближаясь к ним… - … и навсегда. И он швырнул Бритт на рельсы. Прямо под колеса четырехтонного головного вагона… …Заорав, что есть силы, Бритт рванула с кресла, и свалилась на пол, оборвав все провода… ее вывернуло наизнанку, причем так жестоко, как никогда прежде. Трясясь всем телом, девушка поднялась на ноги и стала их ощупывать. Все было на месте. Черт подери, все на месте… это лишь гребаная симуляция… всего лишь симуляция… Ее не разрезало пополам… ей не отсекло руки и ноги… они на месте… они, черт подери, на месте. Вдохнув полной грудью, Бритт резко развернулась и, ступая босыми ногами, заметно пошатываясь из стороны в сторону, направилась в соседнюю комнату. Туда, где на втором симуляционном кресле расположился Эрик. Пацанка замерла на пороге помещения, уставившись полубезумными глазами на этого сукиного сына. Он словно прибывал в безмятежном блаженстве. Широкая грудь медленно вздымалась и опадала, лицо не выражало ничего, ни триумфа, ни удовлетворения, ни злобы или раздражения, только спокойствие. Застывшее, словно в маске. В который раз Бритт подумала, что будь в услужении Фракции хотя бы десяток таких беспринципных ублюдков, Бесстрашные захватили бы власть над Чикаго и установили бы тотальную тиранию… Девушка обхватила свои плечи руками, задрожала, начала озираться по сторонам. Месяц в этой дыре… страшной, мрачной, заброшенной. Месяц с того ненастного вечера, как она покинула «Пьяницу» и своих друзей. Месяц изматывающих тренировок с Тори и – Бритт с ненавистью и отвращением покосилась на симуляционное кресло – месяц с ним. С тем, кто являлся ей в ночных кошмарах с единственной целью всякий раз истязать ее. Пацанка схватила шприц с импровизированного рабочего стола Тори и, крепко сжав его в кулаке, подошла к креслу. Снаружи бушевала метель, настолько лютая, что коцанные стекла на окнах жалобно позвякивали. Там, где их не было, снег беспрепятственно залетал в помещения и на пару с ледяным ветром выхолаживал нутро старого заброшенного здания, в котором они устроили импровизированный подготовительный центр. Было жутко холодно, так, что из ее рта шел пар. Эрик же словно не чувствовал холод. Казалось, он сам был сделан из него. Удобнее перехватив шприц, Бритт внимательно вгляделась в его лицо, не подходя к нему вплотную. Почему он еще не проснулся? Он учил ее, как надо бить правильно. Так, чтобы наверняка покончить с противником. Голыми руками или любым подручным средством, от ручки, до свернутой газеты. Он учил ее. Тело Бритт изнывало от садистских тренировок, которым он подвергал ее. Разум же был на грани помешательства от творящегося над ним насилия. Спасибо на том, что он хотя бы больше не насиловал ее тело. Не делал этого потому, что она была отвратительна ему также, как и он ей. Но учитывая все то, что он творил с ней прежде, чем это был не повод для убийства? Отличный повод, подумала Пацанка, и ее истощенное, бледное лицо исказила не совсем нормальная улыбка… …две гигантские стены с большущими надписями «В жопу тиранию фракций!!!» и «Все вместе трахнем сучку Мэтьюз!!!» освещались пламенем многочисленных костров, разведенных в проржавевших бочках. Сейчас они отбрасывали причудливые жуткие тени от, кишащих вокруг них, людей, старающихся не отдать остатки тепла бушующей непогоде. Изгои всех мастей жались друг к другу. Здесь тоже существовала своя иерархия. Те, кто авторитетнее, располагались в отдельных контейнерах и под завалами бетноблоков, создававших импровизированные укрытия от непогоды, все остальные ютились, кто, где мог. В коробках и натянутых хлипких палатках, продуваемых всеми возможными ветрами. Бутылка дорогого виски шла по рукам. В ней осталось совсем немного, и замызганный мужичок, почти без зубов, жадно приложился к горлышку, сделал глоток и тут же завыл-замычал. Язык ему давно шутки ради отрезали бесстрашные, поэтому выразить свою досаду по поводу быстрого окончания горячительного, по-другому он не мог. Бутылка полетела в сугроб. Изгой зябко поежился и, поплотнее укутался в драное пальто, выброшенное когда-то одним из богатеев на помойку. Остальные вокруг горящей бочки молчали, занимаясь примерно тем же самым, пытались пережить эту ночь, чтобы днем снова попытать счастье на помойках Нового Чикаго. Когда изгой немного выровнял дыхание, он принялся раскачиваться из стороны в сторону, стараясь прогнать невероятно желанный, но смертельный сон. Скольких они завтра найдут замерзшими? Подумав об этом, мужчина поежился и покосился на своего ближайшего соседа. Черт подери, похоже, тот заснул. Кряхтя, он с трудом поднялся с места и, доковыляв до соседа, принялся тормошить его… Распахнув глаза, тот порывисто дернулся и стал дико озираться по сторонам. Изгой кивнул, глядя на своего соседа, но понял вдруг, что тот пялится в одну точку. Да так, словно глазам своим не верит. Мужчина оглянулся… В этот самый момент отряд патруля, выступивший из ночной бури, приступил к зачистке… Спустя полчаса, на снегу лежали тела убитых, а тех, кому посчастливилось выжить, загружали в фургоны для перевозки заключенных. Слышался вой, стон и крики. Лай собак и ругань бесстрашных, которые обыскивали каждый угол именно этого притона. Одного из нескольких десятков, расположенных на окраинах Нового Чикаго. Почему именно этого? – подумал он, в который раз и, низко пригнувшись, освещая себе путь фонарем, прошел в один из ржавых контейнеров, в дальних углах которого сбилась группа из шестерых Изгоев. - Выводите их, - приказал командир группы своим людям. А значит, и ему. Бесстрашные двинулись вглубь контейнера, ни секунды не спуская глаз с внешне перепуганных отщепенцев. Несмотря на холод, здесь жутко пахло. Гниением и алкоголем. - Выходим по одному и без фокусов, - грозно произнес он и добавил, - шевелитесь, или всех здесь положим… Пятеро быстро покинули укрытие, а вот шестой оставался на месте. - Жмурик, - брезгливо бросил один из бесстрашных, но он все же решил проверить. Приблизился к сидящему и снял с головы капюшон. Фонарик высветил лицо совсем юной девушки. - Что? - его голос дрогнул, не медля ни секунды, он схватил девушку и стал трясти за плечи, - Эй, слышишь меня!!! Очнись сейчас же! Какого черта! Какого черта ты здесь делаешь! Пацанка!!! Девчонка пошевелила разбитыми синеватыми губами и медленно распахнула глаза. Очень долго пыталась сфокусироваться, пока, наконец, не смогла и не выдавила из себя сиплое, едва различимое имя: - Нейт… что… что ты делаешь здесь? Стоявший у окна Эрик смотрел на простирающийся перед ним ночной город, казавшийся сейчас рябящим изображением с допотопного телека, из-за бушующей за окном метели. Из, поднесенной к уху, рации доносился нечеткий голос командира группы, отчитывающегося об успешном проведении операции на Южной окраине. Эрик слушал молча, и только когда командир закончил доклад кивнул и произнес в спикер: - Отличная работа, выдвигайтесь на позицию… Он выключил рацию и положил ее на стол, затем засунул руку в левый карман брюк и снова вытащил наружу, но на сей раз не пустую, а с зажатыми в пальцах наручными часами, чей циферблат теперь помигивал красной перемещающейся точкой. Все-таки, полезная эта штука, браслет. Когда, проснувшись после симуляции, он обнаружил подле себя использованный шприц, и не обнаружил девчонку, ему потребовалось всего пара минут, чтобы все понять и предпринять необходимые действия. Убедившись, что объект покидает зону ночлежки, Эрик убрал часы в карман и, снова посмотрев на окно, с бушующей за ним метелью, едва слышно пробормотал: - Наконец-то, чертова игра началась…