Стальная бабочка

…Пацанка снова сморгнула, пытаясь понять – в помещении нет света или она все-таки ослепла? До сего момента, около часа ушло на то, чтобы собрать в кучку разъехавшиеся мозги, которые затем, очень медленно и с большой неохотой принялись восстанавливать события недавнего прошлого. Макушкой, спиной и задницей, она ощущала мягкость постели, которой не могло быть ни во фракции, ни, тем более, на той помойке, куда ее занесло накануне после неудавшейся попытки убийства Лидера Бесстрашия. И, нет бы, рука дрогнула… Пацанка поморщилась, вспоминая защитное силовое поле, которое она активировала своим телом при попытке приближения к мирно спящему Эрику. Собственно, вот почему он так безмятежно дрых. Обо всем позаботился, гад. Тогда, прихватив одежду и бутылку подарочного виски, Пацанка решила прогуляться. То, что за эту импровизированную самоволку ей могло, скажем, оторвать руку, не отмени Лидер, разбуженный тревожным сигналом собственных часов, установку на ее браслете, Пацанка и не подумала. В итоге она нажралась виски вместе со своими новыми друзьями – изгоями – Крэком и Лизаблюдом – накурилась «рапида» - нового наркотика, стремительно набирающего оборот в здешних краях - и вырубилась без чувств. В себя пришла много позже уже здесь «не знаю где», мучительно пытаясь понять, приснились ли ей лица Нейта, а затем и Юрая, или они действительно имели место быть за последние двадцать четыре часа в ее никчемной и жалкой жизни пьяницы-наркоманки. - Ох-х-х, - простонала Бритт, силясь совладать с невыносимой тошнотой, - что ж я маленьким не сдох… Звук собственного голоса напомнил Пацанке наждачку, со всей силы прошедшуюся по ржавому металлу. Капец. Самый настоящий капец. А если все произошедшее лишь чертов сон? Если она, наконец, проснулась? Помедлив, Пацанка пошевелила той самой рукой и сморщилась от отвращения. Нет, ни хрена не сон… чертов браслет очень уютненько обхватывал ее тонкое запястье. Гладкий металл холодил кожу, да так, что по ее спине забегали мурашки… …Спустя час метаний по постели, телесных мук и мысленного самоедства, Бритт, к своему величайшему изумлению, ощутила дичайший голод, и решила – таки подняться с кровати и отправиться на поиски еды, хотя жесточайшее похмелье и наркотический отходняк, делали эту «миссию» практически невыполнимой В итоге, через порог темного помещения, задев за все, что можно, Бритт перебралась ползком и только в коридоре, поднявшись на ватные ноги, осторожно, вдоль стеночки, поплелась вперед, молясь Небесам, чтобы ее желудок не взбунтовался и не устроил извержение прямо здесь. То, что эта ее затея, очень бредовая, она поняла уже через пять метров, когда ноги сами собой подкосились, и Пацанка, съехав по стенке, села тощей задницей на дорогой ворсистый ковер. Переведя дыхание, она обвела мутным взглядом коридор и пришла к неутешительному заключению, что, скорее всего, померла… и теперь находится в аду… Вот так вот. - Опохмелиться бы… - пробормотала Пацанка, и, услышав, слабое потрескивание, вздрогнула, - это еще чего? Одна за другой, лампы на потолке начали вспыхивать по всему коридору, разрывая, царящую в нем темноту, в клочья. - Вай… - Пацанка зажмурилась, закрыв глаза рукой. Браслет коснулся лба. В мозгу запульсировала боль, и Бритт резко отдернула руку. Черт. Появившись и тут же исчезнув, перед мысленным взором мелькнул улыбающийся Эрик. Какого… - Мисс, Линн! – бесплотный голос, видимо, раздающийся через невидимые глазу, динамики, заставил Бритт вздрогнуть. – Мисс, Линн. Вы в порядке? Я пришлю Вам кого-нибудь, чтобы вам помогли… - Э, нет… не стоит… - машинально тренькнула Пацанка, только потом задумавшись о личности говорящего. - Вы сидите на полу в коридоре… Пауза. - Ну, да… просто отдыхаю тут, на мягком коврике… наслаждаюсь тишиной и покоем… - Мисс, Линн, я высылаю к вам слуг… будут через пару минут… Этого еще не хватало. Бритт упрямо попыталась подняться на ноги, но тут же опустилась обратно, решив, все же, что в данном конкретном случае, образ упертой кобылы, будет ей не к лицу. Слуги явились раньше обещанного. Словно поблизости специально ошивались. Двое рослых мужчин. Они без труда, очень бережно, подняли Бритт на ноги и сопроводили прямо по коридору до лестницы, спустившись по которой, все трое оказались сначала в передней, а затем и в роскошно обставленной гостиной. Пацанка удивленно пялилась по сторонам, до тех самых пор, пока из гостиной не попала в обеденную с накрытым, как она поняла, специально для нее, столом. Поклонившись, слуги удалились. Один, правда, галантно отодвинул перед ней стул и пригласил присесть, но Бритт отказалась. Из грязи в князи…. Примерно так можно было бы охарактеризовать ее нынешнее положение. Не привыкшая к такому вниманию к собственной персоне, Пацанка потопталась на месте, но, почувствовав очередной, кружащий голову приступ, все же опустилась на резной стул, такой же дорогой, как и все в этом доме. Несправедливость жизни, всего пять минут назад ей хотелось есть, а теперь, при виде всей той красоты, которая ей предлагалась, ее буквально выворачивало наизнанку. - Могу предложить вам хорошие анальгетики от головной боли? Бритт замотала башкой, силясь понять, откуда все-таки доносится голос. - Из встроенных в панели динамиков, мисс Линн. – Словно прочитав ее мысли, ответил невидимый собеседник. – Позвольте представиться, мое имя – Беркофф, я – здешний дворецкий, отвечаю за порядок на территории особняка и непосредственно в нем. Моя первейшая задача обеспечение комфорта здешних обитателей… эм, вам плохо? Бритт кисло улыбнулась: - Беркофф, рада знакомству, мое имя Бритт… и я, пожалуй, не откажусь от предложенных анальгетиков, а еще от краткой справки, касательно всего происходящего. - Анальгетики уже в пути, мисс Линн. Что именно вас интересует? - Где я нахожусь? Не обижайтесь, Беркофф, но это место напоминает дом какого-то сумасшедшего ученого – отшельника… - О, мисс Линн, владельца этого особняка можно назвать, как угодно, но только не сумасшедшим, хотя, на счет отшельника, вы абсолютно правы… Дверь в обеденную открылась, и порог переступил один из, уже знакомых Бритт, слуг. Он нес в руках поднос, на котором стоял длинный бокал с пузырящейся прозрачной жидкостью. - Это – Бозо, второго зовут Майлз. Они – мои руки и ноги, мисс Линн. Пацанка обвела взглядом роскошные своды обеденной, запоздало догадавшись насчет личности дворецкого: - Так вы, ИскИн, Беркофф? - ИскИн - слишком обезличивающее слово. Я предпочитаю называть себя цифровой личностью, без особых притязаний долгие годы служащей моему господину, Судье Крамеру. Осушив поданный ей бокал, Пацанка благодарно кивнула Бозо и отдельно поблагодарила Беркоффа, когда услышала его слова. Судья… так вот, где она. Неприятный морозец прошелся по спине. Выходит, не привиделся ей Нейт. Но как, черт подери, он нашел ее на той помойке? Оказался именно там, куда ее занесла нелегкая? Нахмурившись, Бритт перевела взгляд на свою руку и, в довесок к холоду, почувствовала отвратительный комок, застрявший в области груди. Чертов браслет зловеще поблескивал холодным металлом, моментально дав правильный ответ. Эта сволочь все продумала. - Мисс, Линн, вам по-прежнему плохо? - Все в порядке, Беркофф. Благодаря вашим таблеткам, мне скоро станет значительно легче. Но у меня имеются вопросы. - Я с готовностью на них отвечу, мисс Линн, - в своей почтительной манере отозвался ИскИн, - но сначала вам стоит поесть. Мастер Нейт велел мне приглядывать за вами и помогать восстанавливать силы. Беркофф оказался прав. Поначалу протестовавший желудок, очень скоро сдался в своем упорстве, а точнее после того, как Бритт запихнула в себя пару кусочков омлета, который, буквально, растаял во рту. Такая вкуснятина ей доставалась впервые в жизни, так что Пацанка смаковала каждый последующий кусок, напрочь забыв обо всем на свете. После завтрака они переместились в гостиную, где Беркофф с готовностью ответил на все, интересующие Бритт, вопросы. Оказалось, что ее доставили в особняк Судьи пару дней назад. Сам мастер Нейт, с сильнейшим отравлением и переохлаждением. Потребовалась масса усилий, дабы привести ее, мало мальски, в норму. Спасибо современной медицине, которая, буквально, творит чудеса. По словам дворецкого, Нейт постоянно дежурил у постели Бритт и даже привел пару своих человек. Мамаша была здесь, тут же просекла Пацанка, теперь уже припоминая ее голос и ее руки. И Юрай был… а вот Альба явилась призраком. Прошлась по ее лбу холодной ладошкой и ушла, забрав с собой сильный жар и заставив Пацанку, наконец, нормально дышать… Бред… пить надо меньше. Бритт презирала себя за слабость. За гребаный срыв после тренировки. За то, что Нейт нашел ее в таком виде на сраной помойке. Слыша, но не слушая голос Беркоффа, Пацанка пришла к неутишительному выводу, что Эрик снова все просчитал. Подергал за ниточки и заставил всех плясать под его дудку. Что касается ее, то он действовал в своей излюбленной манере – просто бросил ее в очередной раз под танки… вернее, под колеса поезда. Бритт сомневалась, что он предугадал ее срыв, но обыграть ситуацию и вывернуть ее в свою пользу, он сумел мастерски. Теперь Нейт, по словам Беркоффа, носится с ней, как с какой-то, мать ее, драгоценностью, да еще и расположил в доме отца. Бритт понимала почему, он сам теперь обитал здесь. С квартирой, в которой жил Нейт, приключилась оказия – в ней побывала она, Пацанка, а раз так, то Бесстрашного также обвинили в укрытии преступившего законы Фракции, новобранца. Отмазал, видимо, все тот же отец. Прокрутив со скрипом все в голове, Бритт спросила: - Где теперь Нейт? В «Яме»? - Решением фракционной комиссии, мастер Нейт переведен на оперативную работу в восьмом секторе Нью-Чикаго. - Давно? - Неделя ровно. И впрямь, ровно. Так ровно, что он «нашел» ее на одной из десятка помоек этого самого сектора, да еще и с первого раза, что ее, впрочем, совсем не удивляло. Все было просчитано. Только вот сам Нейт об этом не знает. Ох, Бритт, вопросов не избежать. Начиная с того, почему она ушла из той квартиры в лагере Изгоев… и в самом деле, почему… Не говорить же Нейту, что оттуда ее выволок Эрик. В обход поста охраны. Через примыкающее здание того детского разрушенного приюта. Вывел после того, как избил, а затем и... - Мисс, Линн… вы не порезались? Бритт рассеянно посмотрела на свою руку и увидела бокал… вернее, то, что от него осталось, меж ее судорожно сжатых, подрагивающих пальцев. Остальная часть бокала рассыпалась осколками по полу… благо к тому моменту, он уже был пуст… иначе, несдобровать бы дорогому ковру под ее ногами… Хотя, нет… кровь-то уже пошла. Пацанка быстро поднялась с кресла и отошла подальше от ковра. Подхватила салфетку со столика, а затем, разжав кулак, взглянула на рану. Глубокий порез, из которого торчит пара осколков… просто замечательно. - Думаю, вам стоит подождать, пока... - начал было Беркофф, но замолчал на полуслове. Морщась, Пацанка вытащила из раны один, затем второй осколок и положила их на салфетки. Раз плюнуть. - Эм… слуги уже в пути, мисс, Линн… потерпите немного, сейчас вашу рану обработают… Если бы ИскИн мог находиться в состоянии замешательства, то сейчас это было бы оно. То самое состояние. - Я наблюдаю у вас учащенное дыхание и пульс… вы в порядке? - Угу, - отстраненно кивнула Пацанка, мрачно пялясь на кровоточащую рану. – Только уделала ваш дорогущий ковер… приношу извинения - Его можно почистить, мисс Линн… это не проблема. Пацанка отстраненно улыбнулась, прокручивая в голове довольно неприятные мысли, которые привели ее к совсем неутешительному выводу: Нет, не в порядке… она абсолютно, мать его, не в порядке… …Они смотрели друг на друга, молча и не мигая. Не то, чтобы злость или отвращение, просто какая-то невыносимая тяжесть… словно их разделяет невидимая глазу, но совершенно точно непреодолимая стена. Наконец, едва заметно пошевелившись, Нейт кивает, нарушая тишину гостиной своим грудным, приятным голосом: - Как это вышло? Пацанку этот вопрос ставит в тупик. Учитывая то, что за последнее время приключилось масса всего, она не была уверена, что в данном случае означало его «ЭТО». Нейт потряс своей рукой, давая девчонке наводку. - А… да так, порезалась случайно… - Бритт бросает быстрый взгляд на свою перебинтованную ладонь, на той же руке, на запястье которой покоится и чертов браслет. Он отрывисто кивает. Явно хочет что-то сказать, но слова не идут. Собственно, как и все то время, с момента его возвращения домой, после 12-ти часовой смены и патрулирования Южных окраин. Это еще ничего, если бы не заступничество Судьи, то сидеть бы теперь Нейту в изокубе. Все-таки иметь столь влиятельного отца, дорогого стоит. Хоть Нейт и пытался всячески откреститься от него и вести самостоятельную жизнь, Бритт подозревала, что он рад, что сейчас не заперт в стеклянной коробке. Пусть он в этом никогда и не признается. Пацанка хмурится. Если честно, вся эта ситуация попахивает идиотизмом. Вот сидят два идиота и молчат. Так, словно им нечего сказать. Словно видят друг друга впервые. Она подозревает, что он сердится на нее… за ее, по его мнению, идиотский поступок. Покинуть стан Изгоев. И это после того, что он сделал для нее, после того, как она согласилась вступить в его игру. Да не просто вступить, а с самым настоящим энтузиазмом… Да. Было дело. До того, как вся ее детская наивность разбилась о жестокую реальность. Свергнуть режим? Отплатить Эрику его же монетой? Знал бы Нейт, что тому все прекрасно известно. Все, о планах Нейта. Планах, над которыми чертов Лидер только смеется. Сын Судьи… он может сколько угодно играть в свои игры, но «укусить» по-настоящему не может, в отличие от этого сукиного сына… После всего случившегося, Бритт не сомневалась, что он не блефует. К тому же, черт подери, она теперь, пусть, и не желая того, работает на Эрика… осознание этого, плюс желание докопаться до правды, но самое главное, защитить Нейта от вышеупомянутого, сжимает сердце Пацанки невидимой, но очень жестокой пятерней, причиняя ей неистовую боль. Она понимает, что, в какой-то мере, предает Нейта. Но в тоже время, она пытается его защитить. Защитить и докопаться до гребаной правды. Пацанка поднимает голову, наконец, решаясь прервать молчание, но внезапно раздающийся, голос Беркоффа, заставляет ее подпрыгнуть на месте: - Приношу извинения за то, что вмешиваюсь, но ваш отец хочет видеть вас, мастер Нейт. - Это может подождать? – недовольно бормочет юноша. - Никак нет, мастер. Нейт хмыкает и качает головой. Ну, еще бы. Поднявшись с места, он направляется к выходу из гостиной. Бритт тоже поднимается с занимаемого ею кресла, но Нейт машет ей рукой, и, не оборачиваясь, произносит: - Отдыхай, Пацанка. Завтра побеседуем. Славно. Как только он исчезает из поля зрения, Бритт тихо ругается, но тут же слышит над головой: - Мисс Линн, желаете чего-нибудь? - Нет, благодарю, Беркофф… отправлюсь, пожалуй, отдыхать, как мне и велено… Она покидает гостиную тем же путем, что и Нейт, но следует в свое, восточное крыло. В комнате так же мрачно и одиноко. Ничего не изменилось с того момента, как она покинула ее. Только теперь у Бритт есть возможность все хорошо осмотреть. Она открывает жалюзи и окидывает взглядом просторное и безликое помещение в холодном свете предзакатного зимнего солнца. Спальня для гостей или что-то вроде этого. Чувствуется, что здесь долго никто не жил. Может быть, вообще никогда. Пацанка хмурится, проводит пальцами по отросшим волосам, собирает их в хвост на макушке и стягивает резинкой, которую находит в кармане собственных брюк. Хрен знает, как она туда попала. Хотя, нет, знает… это резинка Кимы, одна из тех, которой корефанка убирала свои непослушные кудряшки. Пацанка хмыкает и прохаживается по помещению, потирая собственные бритые виски. Голова болит, идет кругом, в ней столько мыслей, что ее буквально разрывает. Был бы у нее сейчас пистолет, она точно всадила б пулю в собственную черепушку. Голова – словно многоквартирный дом с кучей жильцов, и каждый в настоящий момент орет что-то свое, стараясь перекричать соседей. Полный пиздец! Пройдясь от окна к кровати, Бритт устало плюхается на нее и пялится в темный потолок. Правую руку сотрясает дрожь. Пацанка перехватывает ее левой, сжимает пальцы на запястье. Начинает сжимать и разжимать кулаки. Это что, нервы? Очень на то похоже… Итак, она в доме Судьи. То, чего и добивался Эрик. Что теперь? Ей нужно взломать систему данных. Но даже Бритт, профан в подобных делах, что недавно и подтвердилось, после многочисленных провальных тренировок, понимала, что это крайне опасно… Беркофф - до нельзя умный и вездесущий ИИ. Он следит за всем в доме Судьи. Пробиться через такого будет невероятно сложно. Да и сам судья. Она до сих пор не видела его, хотя по всему выходит, он находится в доме. Судья, который до сих пор не выразил желания встретиться со своей гостьей… кто же он… Бритт хмурится. Лежит в тишине и темноте какое-то время. Сколько сейчас, она даже представить себе не может. На улице быстро темнеет. Когда ранее она стояла у окна, то кроме деревьев, ничего не увидела, никаких опознавательных знаков, даже огней вечернего города. Особняк, похоже, находится на отшибе. Далеко за пределами Чикаго. Странно, все-таки, что Судья позволил Нейту разместить ее здесь. Хотя, если подумать, Юрай и Таната тоже были в особняке – значит, ничего сверхсекретного. Либо так, либо данные, которые, по словам Эрика, хранятся в доме, настолько хорошо защищены, что Судья не боится за них. Любому, кто сунется, поджарят мозги… Пацанка ежится - дрянная перспектива, ничего не скажешь… работенка как раз для «пушечного мяса», вроде нее… вот чертов сукин сын… Эта мысль отзывается во всем теле неприятной дрожью. - Ай! – Пацанка морщится и резко поднимает руку, чувствуя внезапную боль в области запястья. – Что за черт? Браслет словно пульсирует. То разжимает, то сдавливает ее запястье… Чертыхаясь от боли, Пацанка садится на кровати и изумленно пялится на собственную руку. Та, словно живя собственной жизнью, начинает дрожать. Словно ее выкручивает какая-то необъяснимая невидимая и враждебная сила. - …добрый вечер… рад приветствовать Вас… Пацанка вскакивает с места, как ошпаренная, и начинает озираться по сторонам… ОТКУДА, МАТЬ ЕГО, ГОЛОС?! Никого. Ни единой живой души в помещении и – Бритт подскакивает к двери, распахивает ее и выглядывает в коридор – за его пределами - тоже. Озадаченно пялясь по сторонам, Пацанка снова замирает, опять слыша обрывки чужого разговора: - …прошу, следуйте за мной… Господин и мастер Нейт давно ожидают Вас… Неожиданно до Пацанки доходит, откуда доносится голос. Она поднимает руку и смотрит на браслет. Затем подносит к уху, так, что металл касается кожи. Голос. - Черт! – Бритт ошарашено смотрит на руку, и впрямь, похоже, эта хренова железка транслирует ей чей-то разговор. – Какого… - Господин, Судья… - раздается до боли знакомый голос, - рад видеть Вас, сэр. Мать его, ошибки быть не могло… этот сукин сын здесь… в доме Крамеров. Бритт покидает комнату, быстро пересекает коридор и оказывается на лестничном пролете. Слышится шипение. Связь, по всей видимости, прервалась. Лестница и парадная – пусты. Гостиная, очевидно, тоже. Потоптавшись на месте, Бритт опускается на пол у перил и, облокотившись о них спиной, продолжает пялиться на браслет. Что еще за фокусы… Она ждет довольно долго, прокручивая в голове мысли, одна хуже другой и предполагает «появления» Беркоффа. Но вездесущий ИИ так и не дает о себе знать. Что крайне странно. Проходит, наверное, не меньше часа, когда она, наконец, слышит шаги и приближающиеся голоса. Не покидая своего импровизированного наблюдательного поста, Пацанка с нарастающей тревогой вглядывается в возникших в ее поле зрения людей. Четверо мужчин, все ей знакомы. Двое слуг, Нейт и – Бритт нервно сглатывает застрявший в горле ком – Эрик. Они пересекают переднюю, приближаясь к дверям и переговариваясь о чем-то своем. Совершенно спокойно, совершенно непринужденно. Как старые добрые друзья, более того, Эрик даже улыбается… этот чертов ублюдок улыбается самой дружелюбной из всех своих улыбок и похлопывает Нейта по спине. Бозо – один из слуг – передает Эрику какой-то конверт, и тот едва заметно кивает, пряча его во внутренний карман своего черного плаща. Слуги затем удаляются, но не Нейт. Тот остается на месте. Он стоит спиной к Бритт, и девушка не видит его лица. Он что-то говорит Эрику, но слишком тихо, Бритт не может различить, пока браслет на ее запястье не начинает снова пульсировать, и она не улавливает четкий голос: - …отлично, тогда мы можем не волноваться за безопасность моего отца… проведем все по плану… бесстрашные смогут организовать охрану по всему периметру… - Все пройдет в лучшем виде… можешь не переживать за это, Нейт… Джанин Мэтьюз жаждет урегулировать отношения с твоим отцом… в конце концов – это на руку всем нам… - Бритт видит, как движутся губы Эрика, пока он произносит эти слова, внимательно смотря на собеседника. Нейт качает головой. - Черт подери, знать бы еще, что все-таки между ними произошло… Улыбка на лице Эрика становится холодной. - Мы никогда не узнаем об этом, приятель… не наш уровень. Ней снова кивает и пожимает руку Лидеру Бесстрашия, чем вызывает у Бритт легкую дрожь. Значит, не только она лжет. Все они… каждый из них что-то скрывает. Девушка хмурится, и в этот самый момент, Эрик поднимает глаза, безошибочно находя ее взглядом. Бритт застывает. Мгновение, и за бесстрашным уже закрывается дверь. Нейт какое-то время сжимает дверную ручку, потом оборачивается, и, погруженный в свои, отнюдь, невеселые мысли, направляется обратно в гостиную. Неожиданно он замирает, словно услышав какой-то посторонний, донесшийся сверху звук. Юноша вскидывает голову, внимательно вглядываясь в лестничный пролет, но там никого нет. Никого. Захлопнув за собой дверь, Пацанка тяжело и прерывисто дышит, пытаясь привести мысли в норму. Ей это не удается, ибо в пустом помещении тут же раздается знакомый голос: - Как самочувствие? Тон насмешливый и издевательский. Пацанка отскакивает от двери. - Спокойно… прекрати дергаться… в твоей комнате никого нет… - Как, черт подери? – шипит Бритт и быстро подходит к окну. Выглядывает наружу, но из-за отсутствия достаточного света, ничего не может различить, - ты же только что свалил? - Что не мешает мне общаться с тобой при помощи новейшего чуда техники… Пацанка смотрит на браслет. Вот, хренова железка… - Не только браслет. - Что?! - Не ори так громко. Мой голос можешь слышать только ты, но не окружающие. Зато тебя может услышать любой желающий. - Как это нахрен возможно? – Пацанка мерит шагами комнату. – Ты что, можешь общаться со мной при помощи мысли? - Чушь. Телепатию еще не изобрели. Внутри тебя чип. - ЧТО?! Пацанка ринулась в ванную. Врубила свет и уставилась на свое отражение в зеркало. - Ну и видок… - хмыкнул голос в ее голове, - как буйно помешанная… Эта сволочь еще и издевается. - Пошел на хер из моей головы! – рявкнула Бритт. – Я серьезно… - Да неужели? Хочу напомнить, что теперь эта голова, как и все остальное тело, принадлежит мне… так что заткнись и слушай внимательно… - Да иди ты в задницу, тварь поганая… как, мать вашу, вы вживили мне этот чип? Когда? – Бритт стала остервенело ощупывать свою голову, вертеть ею из стороны в сторону, в поисках крошечного, шрама. Какие она видела у всех целей, во время прохождения симуляций. Хрипловатый жуткий смех заставил ее вздрогнуть. Она замерла, пялясь на свое отражение. - Ты думаешь, чип в твоей голове? Славно… только вот в корне неверно… давай-ка я продемонстрирую тебе кое-что… Бритт вскрикнула, снова ощутив знакомую боль в руке. Браслет начал пульсировать и Пацанка, с ужасом поняла вдруг, что ее рука, против воли, начала двигаться и сгибаться в локте, так, словно обрела свой собственный разум. - Какого… Рука поднялась, переместилась и легла ладонью и пальцами на щеку Пацанки. Глаза Бритт расширились от ужаса. Да что же это такое? Нет! Это ей не снилось… она чувствовала свою руку, но в тоже время не могла ею управлять. Совсем… - А теперь, давай-ка поищем чип вместе, что скажешь? Пялясь на свое бледнющее отражение в зеркале, Пацанка смотрела, как пальцы сжались на ее подбородке и губах, заставив те вытянуться трубочкой, тем самым придав выражению лица до нельзя идиотский вид. Пацанка тут же попыталась воспрепятствовать, воспользовалась второй, «послушной» рукой, но нихрена не смогла сделать. Пальцы сжались так крепко, что Бритт взвыла от боли. - Не стоит… я просто сломаю тебе челюсть, если станешь противиться… Бритт послушно опустила руку. - Вот это хорошая девочка… Хватка ослабла. Большой палец переместился и проник в ее рот, кончик ногтя прошелся по кромке зубов. Бритт едва не задохнулась от ужаса. На глаза против воли навернулись слезы. Нет, мать его! Нет! Она не долбанная марионетка! - Не бойся… больно не будет, если не выкинешь какую-нибудь глупость.. – палец скользнул глубже, прямо в ее рот, - обхвати-ка его губами… ну же… учимся быть послушными, да, Пацанка? Чертов псих! Гребаная гадская мразь! - Нам это нужно, чтобы добиться желаемого результата… чтобы в самый ответственный момент не провалить всю чертову операцию… Бритт буквально начинает колотить от ужаса. Со стороны кажется, что она точно спятила. Сама себе причиняет боль. Долбаная извращенка. Бритт обхватывает губами собственный палец, который начинает двигаться туда-сюда. Ей становится отвратительно от всего происходящего. Настолько, что к горлу подкатывает рвотный ком. - Отлично… с этим заданием мы справились. Палец тут же покидает ее рот, и рука скользит по ее шее, опускается к груди, медленно следует по ней, на сей раз пальцы останавливаются в районе правого соска и неожиданно крепко сжимают его. Бритт резко дергается, но тут же замирает… - Нет! - Спокойно… это не то, что мы ищем… верно? - Ты, чертов ублюдок, похоже, веселишься вдоволь… - Не льсти себе… мне вполне хватило и одного раза с тобой, чтобы понять, что ты ни на что негодна… Рука скользнула ниже, по мускулистому животу Пацанки. - Нахрена тебе все это дерьмо? - Ты дорога Нейту… настолько, что он готов рисковать своей жизнью… мне это на руку, не более того… Пальцы грубо и больно сжались на ее промежности, заставив Бритт зашипеть: - Неужели? Тогда какого черта сейчас происходит? - Поясню доступным и простым языком: раз уж ты сама ни черта не можешь, мне придется помочь тебе. Именно для этого я и использую твое тело в качестве аватара, твое тело должно научиться принимать меня... так что, привыкай… Хватка стала невыносимой. - Довольно! – рявкнула Пацанка. Пальцы тут же разжались. Рука безвольно повисла, словно кусок мяса… ноги не выдержали, и Пацанка осела на пол, сотрясаясь всем телом. Холодно. Чертовски холодно и больно. Да за что?! За что же ей все это?!!! - Успокойся и приведи себя в порядок. Выглядишь жалко и отвратительно. Не время для слабости. Жалеть себя будешь после того, как все закончится… Пацанка шмыгнула носом и прекратила вздрагивать. Совершенно внезапно. Сделав глубокий вдох, она поднялась на ноги и снова посмотрела на себя в зеркало. Действительно жалкий вид… хотя, чего еще ждать после морального изнасилования, которое только что произошло… Глубоко вдохнув, Бритт открыла кран с холодной водой и принялась умываться, пользуясь обеими руками. - Отлично, теперь вытрись и иди спать… завтра у тебя очень сложный день… Пацанка вытерла лицо полотенцем, повесила его на крючок, выключила свет в ванной и вернулась в комнату. В спальне царила кромешная тьма. Раздевшись, Бритт легла на кровать. Совершенно измученная, уставилась в потолок и произнесла тихо: - Что будет завтра? Молчание в ответ. Похоже, его больше не было. Она осталась одна. Крепко зажмурившись, Бритт стиснула зубы. Нет. Никаких слез. НИКАКИХ, МАТЬ ЕГО, СЛЕЗ!!! Вдох-выдох. Достаточно. Возьми себя в руки. Ничего нет. Ни боли. Ни страха. Ни отчаянья. Ничего такого, с чем бы ты не справилась. Глубоко дыша, Бритт попыталась расслабиться… - Вот и умница, - пробормотал Эрик, медленно открывая глаза. Сморгнув пару раз, он покачал головой, возвращая сознание в реальность. Как раз в этот момент мобиль затормозил. Не выключая зажигания, водитель выбрался из салона и открыл дверь пассажирского сидения со стороны мужчины. Эрик выбрался из машины следом и, кивнув водителю, направился ко входу в высотное здание Объединенного Управления, где его ожидали с докладом. Тело ныло после процедуры, но это скорее от долгого перерыва, нежели от самого процесса взлома. Да, это был тот самый взлом, который девчонке необходимо будет провести совсем скоро. Выдыхая облачка пара на морозном воздухе, Эрик переступил порог здания, миновав разъехавшиеся в стороны двери, и оказался, наконец, внутри. Охрана поприветствовала бесстрашного и беспрепятственно пропустила в направлении лифтов. Через пару минут, скоростной лифт уже уносил Лидера бесстрашия на двухсотый этаж здания, на встречу с начальством, способным вселить ужас в кого угодно, но только не в Эрика, который теперь занимался тем, что приводил собственный разум в порядок. Все-таки процедура имеет свои побочные эффекты. И нервозность девчонки передалась ему. Необходимо успокоиться. Сейчас, пока он не предстал перед очами Джанин Мэтьюз, которые могли уловить любую, даже самую малую слабость или перемену в поведении. Именно поэтому, Эрик закрыл глаза и начал отсчет. Это упражнение будет полезно для них обоих. 190... 191… 192… Лифт движется вверх. Пульс выравнивается… дыхание становится глубоким… Он слышит звук мелькающих на табло цифр, и начинает ощущать успокоение. 193… 194… 195… Грудь вздымается и опадает… перед глазами темнота, ничего больше… 196… 197… 198… Тело расслаблено… находится в покое… усталость настолько сильна, что вытесняет собой любые мысли… 199… 200… Лифт замирает, и створки дверей разъезжаются в стороны. Эрик медленно открывает глаза и упирается взглядом прямо в массивную дверь в конце длинного коридора. Выражение лица бесстрашного неуловимо меняется. Теперь он сосредоточен. Пересекая порог, он еще продолжает отсчет. Идет по коридору, быстрым и уверенным шагом приближая неприятный для него момент. В голове совсем другие мысли. Только, когда он замирает перед дверью и кладет ладонь на ручку, ощущает, наконец, что она заснула. Едва заметно усмехнувшись, Эрик стягивает с левой руки перчатку, кладет ее в карман и, распахнув дверь, без стука входит в кабинет… …Именно в этот момент Пацанка засыпает глубоким сном, даже не заподозрив, что ее разум освободился всего лишь несколько мгновений назад, а вовсе не тогда, когда она задала свой последний вопрос.