Tenerife sea

Пять дней спустя.

26.09.14. Пятница. — Что ж, моя дорогая, критический период пройден. Ещё две недели и начнётся второй триместр, — тепло улыбнулась доктор Катц, водя датчиком по животу девушки, — Как у вас с токсикозом? — Ну, тошнота возникает реже, но по утрам мне всё ещё не сладко, — слабо улыбнулась Ким. Катц кивнула. — А где Зак? Он до сегодняшнего дня не пропустил ни одного приёма. — У него срочная операция, — ответила я, — Пришлось бежать. — Понятно…Так, я вижу плацента полностью сформировалась, закладка органов тоже заканчивается…Дальше они будут только развиваться, ничего принципиально нового не вырастет, — чуть рассмеялась врач, и я усмехнулась на её слова, крутясь на стуле, — Сердцебиение в норме, вес примерно 5 грамм, а рост где-то 30-40 мм. Генетических аномалий я не вижу, так что можно спокойно сказать, что мы их миновали. У вас есть вопросы? — Да, я хотела узнать…Можно уже делать какие-нибудь физические нагрузки? А то я так стремительно вес набираю… — Кимми взяла салфетку из рук женщины, чтобы вытереться. Я перестала крутиться, удивившись, почему она меня об этом не спросила. — Конечно можно. Прогулки, плавание, специальные упражнения для беременных — всё это будет даже полезно. Только главное оценивать свои возможности, и не допускать перегрузок. — Окей, спасибо, — подруга привстала на кушетке, — Я пойду анализы сдам. — Хорошо, тогда увидимся через месяц, — попрощалась она. Мы вышли из кабинета и, проводив Ким до нужного ей места, я попросила позвонить мне, когда она закончит или когда доберётся домой. Чмокнув её в щеку на прощание, я спустилась вниз. Глянула быстро на доску и, вспомнив, что у меня сегодня нет никаких операций, облегчённо вздохнула. Взяла в руки пару карт, просматривая их, так как несколько пациентов должны были выписаться сегодня, если всё в порядке. Пока я занималась своими делами, облокотившись о стойку медсестринского поста, то в коридоре больницы послышались знакомые голоса, которые доносились за дверьми, ведущими в операционную. — Чёрт возьми! — Рид толкнул одну из них, попутно снимая всю ненужную кровавую одежду с себя, кидая её в мусор. Следом за ним вышла Элли, ещё один доктор, которая работала вместе с нами. Она была кардиохирургом и потенциальной «возлюбленной» Алекса. У обоих были чувства, но никто о них не говорил вслух, потому что, как мне казалось, никто просто не хотел рушить дружбу. — Алекс, подожди… — окликнула она его, когда он уже почти дошёл до меня. Взял какую-то карту в руки и начал строчить. — Всё в порядке? — осторожно поинтересовалась я. Он тяжело выдохнул и провёл руками по лицу. — Я… — Алекс, слушай… — девушка тоже дошла до нас, перебивая друга. — Нет. Давай оставим эту тему. Поговорим лучше у Марка, — он закрыл карту и направился в другое крыло, скрываясь из виду. Элли металась с ноги на ногу. — Что произошло? — недоумевала я. — Мы пациента потеряли. В общем, всё плохо, сейчас пойдём разбираться… — Мне жаль, — произнесла я и тут запищал мой пейджер, оповещая, что надо бежать. — Да, мне тоже стоит идти, — понимающе сказала она и мы обе зашагали, только в разных направлениях. Дойдя до ER, я оглянулась в поисках Чарли, заведующего отделением травматологии и моего коллеги. Он окликнул меня, подзывая рукой и я направилась к предпоследней койке. — Что у нас тут? — спрашиваю я, задёрнув шторку. — Как видишь, не сладко, — усмехнулся Харрис. Я подняла глаза на пациента, который лежал и корчился от боли из-за торчащей ключицы. — А я надеялась, что сегодня будет лёгкий день, — я покачала головой, надевая перчатки. — Удачи, — он чуть рассмеялся и похлопав меня по плечу, удалился. Я глубоко вздохнула и подошла к мужчине, которому медсестра ставила капельницу. — Добрый день, я доктор Роузен. Расскажете, что с вами произошло?

***

— Мне долго тут придётся торчать? — недовольно отозвался Джаред, идя за мной. Я позвонила, он сказал, что хочется встретиться, а теперь жалуется. — Да сейчас пойдём, я только поем, — я показала на салат в руках. — А ты не можешь его тут поесть? — он указал на столики в кафетерии, — Зачем нам подниматься наверх? — Ой, не волнуйся, никаких оторванных конечностей или мертвяков ты не увидишь, — закатив глаза, я продолжила быстро подниматься по лестнице, направляясь в комнату отдыха, потому что там тихо и спокойно, — Слушай, улитка Гэри из Губки Боба и то быстрее передвигается. Я стояла на самом верху, наблюдая за тем, как Джаред медленно плёлся, еле двигая конечностями, как будто переборщил с фитнесом. На самом деле он просто вредничал, потому что, как он сказал «ему не нравятся больницы и запах в них». А, по-моему, нормальный запах. Никакими лекарствами не пахнет, только свежестью. — Шевелись, — я развернулась, повернула направо и толкнула нужную мне дверь. Достала прохладную воду из холодильника и уселась за стол в предвкушении своего салата. Лето зашёл следом, поглядел на комнату пару секунд и в конце уселся рядом со мной на стул, вздыхая. — Что? — спросила я, но он не ответил. Пожав плечами, я вернулась к еде, медленно уплетая её. Буквально через секунду зашёл Алекс, взгляд у него был немного растерянный. — Хэй, — поприветствовал он и оперелся о стойку, беря в руки яблоко. — Как всё прошло? Что Марк сказал? — Ничего особенного. И ничего, чего я уже не знал, — послышался хруст фрукта, когда он его откусил. — А что там случилось-то? — К нам поступил парень, без сознания, хрен знает кто его привёл и как он вообще оказался в больнице. Внутреннее кровотечение, мы быстро потащили его в операционную, остановили всё и тут сердце начало издеваться над нами. Потом забилось и я сразу позвал Элли, но через несколько минут опять остановилось. Полчаса откачивали, в общем. Сделали анализы, как оказалось, он на диализе сидел, а никто не заметил, потому что у него татуировки на руках были, чтобы скрыть места от уколов, — он грустно усмехнулся, — Оригинально, ничего не скажешь. — Чёрт... — я поджала губы, задумываясь над этой ситуацией. — Да. Сегодня хреновый день. Ещё и этот придурок Бишоп, — Рид подсел к нам, а Джаред всё это время пялился на нас, недоумевая. — Номер пять? Что он натворил? — очередной лист салата полез мне в рот. — Я не рассказывал? — он нахмурился, — Сегодня утром у меня пересадка почки была, так этот гений умудрился уронить новую на пол. — Да ладно? — рассмеялась я. — Можешь спросить медсестру и анестезиолога, я не вру, — друг развёл руками, чуть улыбаясь. Его взгляд остановился на рокере, который и слова не произнёс, как зашёл в эту комнату. — Эй, мы знакомы? — Нет, не думаю, — ответил тот. — Такое ощущение, что я вас видел где-то… — друг прищурил глаза, пытаясь вспомнить, — Ну да ладно, я Алекс. — Джаред, — они пожали друг другу руки, пока я закатывала глаза. — Ты домой собираешься? — это уже адресовалось мне. — Нет, у меня дела, — я посмотрела на Лето, — Но я буду на связи. — Окей. Приятно было познакомиться, — кивнул Рид и, бросив огрызок в мусорку, вышел из комнаты. — Ты в порядке? — спросила я Джареда, чуть посмеиваясь, заметив его взгляд, как будто он был не в своей тарелке. — Я всё ещё хочу свалить, — настаивал на своём он, на что я снова закатила глаза, попутно вытирая рот. Убрав всё со стола, я сделала пару глотков воды и подошла к шкафчику, чтобы переодеться. Быстро стянув больничную форму с себя, я надела тёмные джинсы и лёгкую жёлтую футболку, на которой был нарисован Росомаха. Стянув хвостик туже, я всунула ноги в другие кроссовки и, быстро завязав шнурки на них, взяла сумку в руку, закидывая её на плечо. — Всё, я готова, — проинформировала я своего спутника, который, так и не сдвинулся с места и, кажется, "заснул", — Пошли, мне не охота в пробке стоять. Когда мы вышли из комнаты и уже собирались спускаться обратно по той же самой лестнице, я краем уха услышала громкие голоса в одной из палат пациентов. — Я готовлю её к операции! — гневно сказала девушка. — У меня портативный монитор… — ответила вторая, злорадствуя. — А у меня провода! — А у меня карта! — Извините… — раздался третий женский голос. Джаред обернулся, недоуменно глядя на меня, так как я остановилась в паре шагах от двери, чтобы расслышать всё. — Ты крадёшь мою операцию! — Ты украла у меня пересадку! — Извините, — более настойчиво. — Дай сюда, — опять первый голос. — Подождите секундочку, — похоже, третьей была пациентка. — Поздно. Я закончила, — а у второй девушки голос звучал так же злорадственно, как и в начале и, кажется, я поняла, кто это. — О боже, — первый голос был чем-то встревожен, — Выдёргивай! — Что? — не поняла её собеседница. — Ты подцепила капельницу к кислороду! — Нет, нет, нет… — послышался шорох. Я подошла ближе к двери, открывая её и входя внутрь. — Если воздух попадёт в сердце, то она умрёт… — Что?! — испуганно спросила пациентка. — Что здесь происходит? — недовольно проговорила я, сверля интернов гневным взглядом. — Они хотят меня убить! — прокричала девушка. Я сдёрнула стетоскоп с плеч Эдвардс и, воткнув его в уши, начала слушать сердце, которое колотилось с бешеной скоростью от страха. Не услышав ничего ненормального, я облегчённо вздохнула. — Мисс, с вами всё в порядке. Я подключу вам обратно капельницу, — я надела перчатку на одну руку и осторожно воткнула иголку обратно ей в кожу, — Сейчас я позову более компетентных людей, чтобы они приготовили вас к операции. Примите мои извинения. — Да, спасибо, — она поправила свою ночнушку. Я улыбнулась уголками губ и отошла от койки. — За мной, — кинула я интернам, которые стояли около двери. Мисс Уилкинсон открыто пялилась на Джареда, который стоял в паре шагов от палаты, всё так же недоумевая что происходит. Тихонько закрыв дверь, я оставила пациентку в покое и, подойдя к главному посту, попросила медсестру зайти к ней, чтобы помочь. Девушки стояли передо мной, я оперлась о стойку, разглядывая их лица. — Итак, Уилкинсон, скажи мне, ты вообще мозгами пользуешься? — Вообще-то, виновата не только я, — важно заявила она. — А я тут причём? — возмутилась номер три. — Вы её чуть не убили, — напомнила я, — Нет, я понимаю, конкуренция и все дела, но вы должны научиться сотрудничать. Сколько уже это соперничество длится? — Мы не… — начала Эдвардс. — Нет, даже знать не хочу, — перебила я, — Потому что с этого дня вы со мной больше не работаете. Мало того, вы отстранены от любых операций на неопределённый срок. — Вы не можете! У вас нет на это права, — прикрикнула номер восемь. — Может и нет, но, если вы настолько тупы, что подсоединяете капельницу к кислороду, то оперировать я вам точно не разрешу, — она тихо фыркнула и сложила руки на груди, снова разглядывая Джареда; я щелкнула у неё перед глазами, — Эй, лауреатка Нобелевской премии! Вы теперь такая важная, что даже не можете смотреть на меня, когда я с вами разговариваю? — Тут есть люди и поинтереснее… — буркнула она. — Тогда что ты тут забыла? Если хочешь разглядывать мужчин, беги в стриптиз клуб. Я предложу тебе ещё получше вариант: собирай свои вещи и проваливай из этой больницы, пока доктор Гидеон не решит что с тобой сделать, — девушка недовольно простонала и, развернувшись, зашагала в непонятном мне направлении, — Эдвардс, ты можешь закончить свою смену, но оперировать я не разрешаю. Всё понятно? — Да, — кивнула она и тоже решила быстро свалить. Раздражённая ситуацией, я устало провела рукой по волосам и повернулась к Джареду, который, как оказалось, сидел на ступеньках, с телефоном в руках. Я похлопала его по плечу и начала спускаться вниз. Мы вышли из больницы, направились в парковку сзади, сели в машину и я завела двигатель, нажала на газ, поехав в нужном мне направлении. Кондиционер не стала включать, на улице было не так уж и жарко. По крайней мере, сентябрь тут всё же лучше, чем лето. — И куда мы едем? — сразу же спросил Джаред, пропуская тему об интернах, чему я была благодарна. — Сюрприз, — тем же загадочным тоном произнесла я, что и Лето, когда вез меня в парк аттракционов в Нью-Йорке. — А если серьёзно? — Домой, — я повернула налево на перекрёстке. — К кому? — удивлённый тон. — Ко мне, — ответила я, не отрываясь от дороги. — Я думал, ты не одна живёшь… — А я не сказала, что мы в этот дом едем, — усмехнулась я. — У тебя есть тайное место? — Не такое оно уж и тайное. Лофт чисто на всякий пожарный, мало ли что может случиться. Да и он ближе к работе, всего пару минут на машине, а не как от пляжного домика, по полчаса-час, с учётом пробок. — И часто ты там бываешь? — В последнее время не очень. На самом деле, это моё место, где я могу расслабиться и убежать от всех проблем. Там круто, но слишком долго мне одной нельзя оставаться. А, если так подумать, то никому не стоит этого делать. Хоть я и не люблю общаться с кем попало, наедине со своими мыслями можно с ума сойти. — Ну да, логично, — протянул он, глядя в окно. — Приехали.

***

— Во сколько ты улетаешь? — Часа в два где-то, — задумчиво ответил Лето, играясь руками с бурлящей водой в джакузи. — А приедешь когда в следующий раз? — В конце октября, скорее всего. — Окей, — кивнула я и закрыла глаза, наслаждаясь ощущениями. Джаред молчал и я подумала, что он тоже, как я, лежит и расслабляется, но поняла, что ошибалась, почувствовав его губы на своей груди. Решив не двигаться, так как мне было приятно и интересно, я пыталась не застонать, когда он прикусил губами сосок. Его рука спустилась вниз и начала массировать клитор, а губы всё так же покрывали моё тело поцелуями, поднимаясь вверх, к шее. Я начала возбуждаться и дышать чаще, иногда выгибаясь из-за его ласк. Джаред медленно прекратил все движения, беря меня за талию и усаживая на бортик джакузи. — Перевернись, — я послушно выполнила его указание, вставая, грубо говоря, раком, только на коленях. Он нажимает на мою поясницу, молча призывая выпятить пятую точку и, перекладывая вторую руку на ягодицу, проводит языком по губам несколько раз. Я расставляю ноги чуть шире и он, держа теперь обоими руками меня за бёдра, касается клитора, специально задевая его кончиком, отчего я вздрагиваю каждый раз. — Не двигайся, — получаю шлепок по заднице. Джаред продолжает мучить мой клитор, только теперь медленно посасывая его, и вырывает у меня первый громкий стон. Я держусь руками за бортик как можно сильнее, чувствую, что его большой палец касается попы круговыми движениями. Входит внутрь, растягивая кольцо, а языком начинает двигать вверх-вниз. Всё это доставляет мне неимоверное наслаждение и я закатываю глаза, не переставая стонать. Быстро кончать мне не хотелось, но внизу живота уже ощущается тугой узел. — Джей… — с придыханием говорю я, придвигаясь ближе к нему, чтобы получить разрядку. Но, вместо этого я получаю ещё один шлепок. — Я не разрешал, — останавливается на секунду, чтобы произнести слова. — Ну, пожалуйста… — Нет, — кусает сначала одну губу, потом вторую, не переставая двигать пальцем. — Прошу… — входит языком внутрь меня, — Блять…Дай мне кончить… Вторым большим пальцем начинает массировать клитор, отчего я начинаю больше не стонать, а прикрикивать. — Джаред!… — я больше не могу себя сдерживать, как бы мне это не нравилось. — Кончай, киса, — его движения становятся намного быстрее и я «взрываюсь», пульсируя вокруг его языка и вздрагивая от оргазма. Он отпускает меня после парочки последних движений, я, довольная, переворачиваюсь и сползаю по стенке джакузи, всё ещё громко дыша. Притягиваю Лето к себе и жадно целую в губы. — Спасибо, конечно, но «киса»? — усмехаюсь я, оторвавшись. Он пожимает плечами и снова целует меня. Вскоре мне надоедает сидеть тут, я выхожу из воды, обмотавшись полотенцем и прошу рокера придти в спальню не меньше, чем через семь минут. По пути в ванную быстро сушу тело, наношу пару капель любимого парфюма на шею и решаю развязать волосы, чтобы они быстрее высохли. Захожу в саму комнату, приглушаю свет, открываю первый ящик комода чуть подальше от постели в тёмных тонах, думая что бы такое выбрать для сегодняшней игры. Слышу стук в дверь. — Я не вытерпел, — оправдывается Джаред, входя ко мне, в одних трусах. Волосы и тело всё ещё мокрые. — Ничего, лучше помоги мне, — он подходит ближе, разглядывает вещи. — Ты же знаешь, я всегда выберу кляп, — смеётся, — И, кажется, я когда-то обещал розги…Давай, вставай. Я сделала то, что он просил, вставая напротив него. Он порыскал в ящиках в поисках чего-то и, развернув меня к себе спиной, стянул полотенце. Завернул обе руки назад, туго привязывая их верёвкой. Закончив с этим делом, подтолкнул к кровати, чтобы я села. — На колени, детка, — я киваю, рассматривая подушки передо мной, — Так-с, что тут у нас… Мне хорошо слышится, что он что-то достаёт, но я не рискую повернуть голову. Тонкая трость внезапно касается кожи, спускаясь по спине вниз, останавливаясь на ягодицах. Джаред сначала имитирует пару ударов, а потом резко бьёт один раз, оставляя, я уверена, розоватый след. Ещё один удар приходится чуть ниже прежнего, после чего он медленно проводит вещью в руках. После этого начинает бить по бёдрам, что для меня хоть и терпимое место, всё же я гортанно стону. — Нет, что-то мне эта вещица не по душе, — буркнул Лето, возвращаясь к комоду. Повернулся, довольный, со стеком в руках и с чем-то ещё, но я не смогла рассмотреть. Подошёл обратно, провёл им по груди, останавливаясь на одной. Я закрыла глаза, готовясь к ударам, которые, сначала довольно приятные, чем под конец. Раздался характерный звук и кожа на левой стороне запылала, прекращаясь из розовой в красноватый оттенок. Джаред не стал останавливаться и сразу же перешёл к правой груди, которую ждала та же участь. И снова левая. Удары становятся более резкими и быстрыми, от чего я стону, как раненный зверь, хоть мне и приятно. Он останавливается после примерно десяти ударов и крутит в руке сначала один сосок, потом второй. Мои глаза закрыты, так что я не вижу, что он делает, но слышу какой-то звон. Его язык касается мест, где секунду назад были руки и вдруг я чувствую резкую боль, не сдерживаясь, говорю тихое «ау». Открываю веки и понимаю, что это зажимы для груди, которые соединены между собой. И он снова начинает бить по груди, только в этот раз всё намного больнее. После парочки ударов, наверное, решает больше не мучить меня и останавливается, но прежде чем перейти на другую часть моего тела, оттягивает зажимы стеком и я жалобно стону от приятной пытки. — Плечи вниз, — приказывает он и я медленно ложусь, пытаясь сохранить равновесие. Снова водит хлыстом по спине, теперь задерживаясь на пояснице. Спускается вниз и бьёт по заднице, быстро чередуя удары между правой и левой ягодицам. Берёт меня за щиколотку, чтобы я не двигала хотя бы одной ногой от ударов; я стону громче, когда они увеличиваются. Он не перестаёт бить, не давая мне времени насладиться и унять боль, продолжая спускаться ниже и ниже, опять к бёдрам и в этот раз мне действительно неприятно, поэтому я шиплю, как кошка, пытаясь уйти от ударов. — Куда это ты? — игриво спрашивает Лето, останавливаясь, — Тебе не нравится? — Нравится, сэр, — отвечаю я, — Только не там, больше не надо. — А вот так, хорошо? — он легонько бьёт концом по ступням. — Да, — чуть посмеиваясь, произношу я. — Да, что? — следующий удар намного сильнее. — Да, сэр, — я закусываю губу. — Ладно, хватит на сегодня. Давай развяжем тебя. Тугая верёвка на запястьях ослабла и я теперь снова могла двигать руками. Джаред взглядом просит лечь на кровать, что я и делаю, ожидая дальнейших действий. Он садится рядом, держа в руках вибратор-массажёр. Включает его, раздвигает мои ноги и прислоняет к клитору, чуть двигая из стороны в сторону. Я стону не переставая, потому что это физически невозможно молчать. И зачем я только показала ему этот чёртов шкаф? Чувствую, что он меняет положение, так как кровать прогибается под его весом, чтобы, как оказалось, когда я открыла глаза, войти в меня. Проводит головкой вверх-вниз и с нажимом проникает внутрь, возвращая вибратор обратно на клитор. Он только начинает медленно двигаться, а я уже готова получить разрядку. Сжимаю руками простыни, выгибаясь, тем самым ещё больше двигая зажимы на сосках, которые и так ноют. Лето увеличивает скорость, и свою, и другого предмета, от чего я стону громче, на всю комнату выкрикивая матерные слова. — Давай, я знаю, ты хочешь, — всё тот же игривый тон, который не на шутку меня возбуждает. После его слов я больше не сдерживаю себя, кончаю и бьюсь в конвульсиях, в то же время пытаясь отстраниться от Джареда, потому что всё кажется мне слишком чувствительным. Он не даёт мне этого сделать, а только убирает прибор и продолжает вбиваться до тех пор, пока не достигает пика, выливаясь внутрь. Я мурлычу, когда он постепенно останавливается, приятно поглаживает бёдра, потом живот, проводит кончиками пальцев по груди, снимая зажимы, лаская больные места, перекладывает мои руки себе на плечи. Я так же поглаживаю его кожу, не желая открывать глаза, так как готова заснуть прямо здесь и сейчас. Целует в губы, ложится на спину, тяжело дыша, как и я. Чуть позже он устраивается поближе ко мне, накрывая лёгким одеялом. — Ты кляп так и не использовал, — усмехнулась я. — Ну, что сказать…Ты меня сегодня не бесила. Утром я проснусь одна и найду записку на столе, в которой будет написано «До следующей встречи…»