Новое о старом

      Летние дни были ясными и жаркими. Огромный раздутый шар красного солнца плавно, будто нехотя, клонился за горизонт, последние багровые лучи с трудом пробивались сквозь густую крону деревьев. Опускались сумерки. Наступал вечер, тот особый летний вечер, который даже после самого знойного дня приносил мягкую прохладу и успокоение от дневных забот. На усыпанном блестящими крошками небе неустанно и неизменно появлялась ладья майа Тилиона. Луна изливала на широкие лужайки мягкое сияние, словно осыпая их белой пылью. Проникая сквозь листву, лунный свет струился по тёмной коре клёнов, дубов и платанов, обдавал сверкающими брызгами трепещущие вершины высоких деревьев. Опьяняющая поэзия летних вечеров исподволь овладевала светлыми эльдар, вплетаясь в их чувствительные сердца и восторженные души, вызывая исступлённую жажду проникнуться её холодным, но чистым и безмятежным светом.       Молодые и беспечные эльдар Имладриса гуляли среди лесной чащи, ощущая прохладный шёлк травы под ногами, шелест листвы и нежные прикосновения ветра, что рябил поверхность маленького озера и дробил в нём отражение луны. Юноши и девушки полностью погружались в веселье и забавы. В пределах долины на опушках и под густыми кронами деревьев устраивались празднества. Собираясь возле больших костров, взявшись за руки, эльфы кружились в лёгком танце вокруг огнища и пели песни. Они прославляли лето, яркое солнце, поля, покрытые высокими сочными травами, и всю жизнь вокруг, во всех её проявлениях. Или гуляли по узким тропинкам, на которых клубился белый пар ― та особая дымка, в которую луна обряжает лесные тропки с уходом дневного светила.       Нередко отдохнуть от жаркого летнего дня старшее поколение приходило в одну из наружных галерей, нависавшую над водопадом. Там не устраивались шумные увеселения, а велись неспешные беседы, а иной раз эльдар молча любовались звёздами и яркой луной, которая, скользя в просторах неба, набрасывала на воду трепетное серебристое покрывало.       Лейтесь, музыка и звонкий хохот, и знайте, что ничто вас не прервёт! Не раздастся среди переливов мелодичной песни холодящее душу чёрное наречье или будоражащее душу лязганье скрещивающихся клинков. Всё спокойно. Надёжно оберегаются границы родной долины. Безопасность и столь непостоянный мир тяжело и большой ценой даются храбрым стражам и доблестным отрядам дунэдайн. Среди них есть двое, похожие друг на друга, словно отражение в зеркале. Воинам отряда частенько бывало трудно их различать. Всегда одинаково весёлые, озорные и предприимчивые, в этом походе они разнились. Элладан не узнавал брата. Его временами отстранённое поведение тревожило. Иной раз, задумавшись, Элрохир не слышал, что к нему обращаются или зовут по имени. Но стоило закипеть бою с недругом, как от задумчивости и рассеянности не оставалось и следа ― движения его становились чётки, а рука тверда.       Отчасти Элладан догадывался о причине столь странного поведения брата. Несколько раз, пытаясь завести разговор, он сталкивался с внутренней преградой, за которой Элрохир невольно скрывал свои чувства. Слишком ещё свежи и болезненны воспоминания, чтобы выносить их наружу и делиться с кем-то. Пусть даже если этот кто-то ― твой родной брат.

* * *

      Аэлин медленно брела, лаская рукой золотистые макушки колосьев, которые, склоняясь под её пальцами, щекотали ладонь. Создавалось впечатление, словно она прикасалась к кончикам его волос. Снова и снова она возвращалась к "своему" месту, вдыхала полной грудью морской воздух, ощущала на лице поцелуи солнца. Но уже не испытывала того необъяснимого счастья, которое наполняло её душу раньше. Воздух стал привычен, солнце больше не грело, а крики чаек походили на безотрадный плач, полный скорби и безграничной печали. Её мир потускнел, будто в душе навсегда наступила ненастная погода первых дней весны.       С вершины самого высокого обрыва открывался привычный вид: у её ног расстилался маленький пляж, полукруглый и песчаный, отделённый от морского простора тремя массивными бурыми скалами, которые закрывали доступ к нему, а в непогоду принимали на себя натиск волн. Этот клочок побережья стал для эльфийки личной тихой гаванью. Устроившись на тёплом песке и поджав колени, девушка, временами прикрывая глаза, слушала шумную песню волн до того времени, пока солнце не тонуло в море кровавых облаков и брызгах красных отблесков на беспокойной морской глади.       ― Аэлин, корабль приплыл из Средиземья. Пойдём встретим прибывших.       ― Я не хочу, мама.       ― Пойдём, ― Дэлиана мягко подняла дочь за локоть и настойчиво повела вперёд. ― Эльдар прибыли из Лориэна, Имладриса и Лихолесья. Ты сможешь задать все интересующие тебя вопросы, ― многозначительно закончила женщина, лукаво улыбнувшись дочке.       Давно на берега благословенного Валинора не приходило судно. Этот корабль был долгожданным. Для тех эльдар, которые давно вернулись на землю Валинора, важно было узнать новости о родных местах, о родственниках, что остались за морем, в Средиземье.       Аэлин неспешно пришла на пристань, но там уже никого не было, лишь на волнах плавно покачивалась ладья. Её нос, украшенный фигурой лебедя, привлекал взгляд. Аэлин видела много кораблей в Форлонде, но лишь суда эльфов были столь изящны и красивы, и в то же время ― надёжны и прочны.       Девушка была немного раздосадована тем, что никого не застала, но, возможно, это было к лучшему. Преодолев столь длинный путь, прибывшие желали прежде всего отдохнуть. Она встретит их позже, в селении. Аэлин хотела и боялась услышать новости из Имладриса. Всё это время она тщетно пыталась позабыть сероглазого нарушителя её душевного покоя. Она чувствовала, просто знала, что с ним всё хорошо, он в жив и в здравии. Но возможно, Элрохир позабыл её. Возможно, те потрясения, через которые ему пришлось пройти год назад, ушли в прошлое, как и их совместные светлые дни. Сейчас он далеко, его беспокоят совсем другие печали и тревоги, в которых для неё места нет…       Тяжело вздохнув, девушка убрала непослушную прядь светлых пшеничных волос, поднятую порывистым морским бризом, и направилась в селение.       У небольшого дома с плетёной изгородью в обвитой диким виноградом перголе отдыхал эльф. Проходя мимо, Аэлин бросила на него мимолётный взгляд, но осознав, что видит этого эльда в первый раз, остановилась и решила подойти поприветствовать его.       ― Здравствуйте! Меня зовут Аэлин. Я из Форлонда.       ― Доброе утро, дева. Я Малетур из Имладриса.       Услышав последнее слово, девушка вздрогнула. Они приложила большие усилия, чтобы не кинуться к эльде и тотчас же не начать задавать ему бессчётные вопросы.       ― Вы сегодня прибыли, Малетур? ― сдерживая внутреннюю дрожь насколько позволяли переживания, ровным голосом спросила девушка.       ― Да, сегодня. Нелёгкой выдалась дорога, но всё уже позади и мы на родной земле. Я прибыл сюда не один, со мной моя супруга. Мы решились на это путешествие после того, как погиб наш сын…       ― Как это произошло? ― со скорбью в голосе спросила Аэлин.       Помолчав немного и сглотнув ком в горле, мужчина продолжил:       ― Это произошло в горах Хитаэглир. Отряд нарвался на засаду орков. Уцелело немного воинов. Но… среди них не было моего Малдира.       ― О, Малетур, мне так жаль. ― Аэлин взяла широкие мужские ладони в свои руки и слегка, ободряюще, пожала. Девушка не знала что сказать, как облегчить его боль от потери сына. Слова утешения бессильны, они не вернут отцу ребёнка.       ― В тот день Малдир сопровождал Элрондионов в их вылазках на орков. Мой сын исполнил свой долг ― защитил принца Элладана. Стрела с ядом на конце, предназначенная для принца, вонзилась в грудь моему мальчику. По приезду в Имладрис принц Элладан лично посетил наш дом и рассказал, как храбро его защитил мой Малдир.       Аэлин чувствовала, что вопрос, который она желает задать, прозвучит чудовищно и может оскорбить отца, потерявшего сына, ― отца, который раскрыл перед ней свою душу, поделился горем, ― но всё же… Она не могла не спросить:       ― А принц Элрохир? Цел и во здравии ли он?       Малетур поднял на Аэлин глаза, полные слёз и скорби. На мгновенье сердце девушки остановилось, ей казалось, что оно не сделает удар, пока она не услышит, что с Элрохиром всё в порядке.       ― Да…       Выдох…       ― …никто не обошёлся без ран, но с принцами всё хорошо. Хотя… ― эльда запнулся, на высоком лбу пролегла складка. Было заметно, что он пытается подобрать подходящие слова. ― Тело эрнила Элрохира цело, но ни от кого в долине он не мог долго скрывать, как изранена его душа. Мне не известна истинная причина его недуга, но таким эрнил Элрохир стал по возвращении из Линдона. Он будто такой же как и был, но краски мира потускнели для него. Не единожды Малдиру лорд Элронд поручал отыскать принца. Он полюбил уединяться, пропадать в лесах, на охоте. Поговаривают, что невиданное зло поразило душу эрнила Элрохира в горах Линдона…       Эльда делился с Аэлин ещё чем-то, но девушка его почти не слышала, все её мысли были далеко. За морем ― там, где суровые горы, почти такие же как здесь, поросшие деревьями с покрытой золотом листвой, скрывают Последний Приют.       После того, как в перголу вошла жена Малетура, Аэлин распрощалась с новым знакомым и отправилась к себе домой. На пороге в свете пылающего камина её уже ждала Дэлиана. Скрестив на груди руки, женщина не без улыбки наблюдала, как медленно, иногда останавливаясь, будто что-то тяжело обдумывая, Аэлин неспешно брела по прямой, как стрела, дороге к дому. Заметив, что её встречают, девушка быстро подбежала к матери и, крепко обняв её, уткнулась лицом в плечо.       ― Матушка… Ах, матушка! ― вздыхая, взволновано шептала Аэлин.       ― Я знаю, милая. Я всё знала.       Последние слова Дэлианы в который раз заставили Аэлин вспомнить тот бессловесный укор, который она получила в день прощания с Элрохиром. Тогда Аэлин вопреки желанию своего сердца вернулась домой. Тогда она была уверена, что поступила правильно, как велит её совесть и долг. Но сердце было глухо к доводам разума. Каждый день оно отзывалось тянущей, тупой болью и мукой на разлуку с любимым.       ― Не печалься, доченька. Завтра встретишь рассвет в Линдоне, на резвом жеребце, лучи восходящего солнца радостно поприветствуют тебя, ибо твой путь один ― на восток.       Аэлин вскинула на Дэлиану глаза, и тотчас же опустила их и отвернулась с застенчивой улыбкой. Женщина, звонко рассмеявшись, крепко обняла дочь и повела в дом.

* * *

      Неспешно плыл день за днём. Горячим и резвым ветром перемен пронеслись летние месяцы. Осень ещё несмело раскрасила золотом мелкие листочки кустарника живой изгороди под окнами большой просторной залы, где отдыхали принцы.       Лёгкий ветерок, всё ещё по-летнему тёплый, чуть всколыхнул воздушные занавески, проник в просторную, заполненную ярким утренним светом залу. Элладан внимательно читал стопку документов, взволнованно, по несколько раз пролистывая страницы вперёд и назад, при этом повторяя:       ― Орки совсем осмелели! Они ведут себя так, будто в этих краях нет силы, что может справиться с ними. Это, ― в который раз Эллдан тряхнул бумагой в воздухе, ― доклады стражников из Лориена, наших дозорных, а также переписка наугрим. Последние в негодовании, что их основные торговые пути, проходящие по землям под присмотром эльдар, подвергаются постоянным набегам орков. Ты только послушай, что тут написано: «Король Трор рассматривает возможность отправить в эльфийские королевства искусных кхазад, чтобы обучили неумелых эльфов воинскому мастерству…»       Эллдан, дабы успокоиться, закрыл глаза и глубоко вздохнул, а после перевёл взгляд на Элрохира. Эльда болтал вино в чаше и почти не слушал брата.       ― Ты меня вообще слушаешь, Элрохир? ― ухватив со стола туго стянутый в трубочку свиток, Элладан бросил его в близнеца.       Молниеносно перехватив в воздухе кинутую братом бумагу, эльда невозмутимо положил свиток на столик, долил в бокал вина и спокойно ответил:       ― Я тебя слышу и слушаю, брат. Ты знаешь не хуже меня, что земли между Лихолесьем и Мглистыми горами всегда было сложно контролировать полностью. И обеспечить абсолютную безопасность нам никогда не удавалось. А королю Трандуилу в общем-то всегда было совершенно безразлично, что творится за пределами его королевства. Своих воинов он никогда не отправлял на поля за Андуином, а сил Лориена достаточно только для охраны собственных земель. Что нового я тебе сказал или посоветовал? ― Элрохир изогнул бровь, вопросительно взирая на брата. ― А если тебя удручает письмо гномов, то могу лишь сказать, ― эльда на мгновенье запнулся, подбирая слова, ― это же гномы. Вполне от них ожидаемо и предсказуемо.       Элладан хотел что-то ответить, но сдержался. Со звонким шлепком бросив бумаги на столик, эльда рухнул в кресло и устало потёр глаза. Элрохир молча протянул брату бокал, тот коротко кивнул, принял вино и сделал несколько глотков. После стука в комнату распахнулась дверь. Сильный порыв ветра от создавшегося сквозняка взметнул листки на столике и разбросал их по зале.       ― Эрнил Элладан, эрнил Элрохир, владыка Элронд желает вас видеть в альтанке у водопада, ― произнёс эльда.       ― Благодарим, Линдир. Сейчас будем.       Братья незамедлительно направились к отцу. От недавно прошедшего дождя поверхность мостков парила под лучами солнца. Чистое голубое небо отражалось в мелких лужицах. Владыка Элронд ждал сыновей в просторной, наполненной свежим воздухом альтанке. Облокотившись о низкие витые перила, эльда любовался непередаваемой красотой осенней листвы на склонах Хитаэглир. За пределами долины осень уже смело окрашивала мир в яркие тона. Здешние горы не подавляли своей суровостью, а смотреть с высоты на раскинувшиеся вокруг плоскогорья было невыразимо приятно.       Сзади раздались тихие шаги.       ― Завтра отбывают воины Лотлориена: Белгар, Оренар и Тауридил. Я желаю, чтобы вы отправились с ними, ― Элронд повернулся и встретил две пары удивлённых серых глаз.       Братья переглянулись, Элрохир перевёл взгляд на отца и спросил:       ― В чём причина решения, отец?       ― Ни в чём, Элрохир.       ― Тогда, отец, разреши остаться. Письма, что пришли в долину…       ― Я знаю их содержание, так как я их тебе передал, Элладан. Но я решил, что вам лучше будет провести некоторое время в Лотлориене.       ― Зачем, отец?       ― Элрохир, ты последний, кто должен спрашивать меня об этом. Кому, как не тебе необходима эта поездка. Ты не замечаешь, как терзания опустошают твою душу, ― тихим огорчённым голосом сказал Элронд, поглаживая сына по щеке. ― И к тому же, вы были в Золотому лесу очень давно. Неужели вы не соскучились по дедушке и бабушке?       ― Хорошо, отец. Мы поедем, ― Элладан утвердительно кивнул, не желая больше спорить.       Элронд улыбнулся и по очереди обнял сыновей.       ― Я жду вас сегодня вечером, ― помолчав, добавил он.        Элрондионы готовы были уйти прочь, как отцовская рука остановила одного из них:       ― Элрохир, задержись.       Эльда послушно выполнил просьбу отца.       ― Элрохир, прошу, подумай над словами, которые я сейчас скажу, ― серьёзно, но и в тоже время мягко, произнёс Элронд, взглянув на сына. ― Не изнуряй себя понапрасну. Сделай что-нибудь или оставь это навсегда.       Губы Элрохира чуть дрогнули, с них готов был сорваться ответ, но, прикрыв глаза и коротко кивнув, он стремительно направился прочь. Ноги сами несли принца к конюшням, он чувствовал, что прогулка верхом сейчас просто необходима. Приближаясь к конюшням, Элрохир громко свистнул. Раздалось ржание, звучные слова бранящегося конюха и глухой топот копыт приближающегося Орикона. На спине коня на не до конца закреплённой подпруге болталось седло. Элрохир одним быстрым движение снял ненужный предмет и кинул в руки бегущему конюху.       ― Это лишнее, друг мой, ― вскочив на Орикона и разобрав поводья, эльда умчался прочь из Имладриса.       Долина у брода была неширокой; за рекою земля поросла сочной зелёной травой, там и сям из неё торчали серые камни. Расположившись у небольшого ручья, Элрохир отпустил Орикона пастись, а сам, вытянувшись во весь рост, оперся о землю локтями, голову положил на руки и устремил взгляд в траву. Наблюдая за красным с чёрными точками насекомым, эльда ненадолго отвлёкся от тяжёлых дум. Элрохир протянул руку, и насекомое, чуть щекоча кожу, перебралось на тыльную сторону ладони, а после оказалось на пальцах. Плавно вращая кистью, эльда наблюдал, как букашка быстро ползает по его руке. Забравшись на кончик указательного пальца, расправив крылья, с едва слышным жужжанием насекомое улетело ввысь, постепенно теряясь на фоне предвечернего неба.       Подул ветер, и Элрохиру стало прохладно в лёгкой шёлковой тунике. Но всё же прикосновения травы под ногами и шелест листвы были приятны. Маленький ручеёк рябил под ветром, и отражение последнего света уходящего дня дробилось в быстрой воде.       Сумерки переходили в ночь, когда принц решил вернуться в долину. Необходимо было собрать вещи к отъезду. Подъезжая к воротам, эльда остановился и закрыл глаза. Он представлял, как завтра ветер полей и равнин будет ласкать его лицо, как он вкусит осенний воздух, наполненный запахами пряных трав. С этими мыслями Элрохир неожиданно поймал себя на том, что родные и всегда любимые стены долины стали для него вдруг тесны. Он задыхается тут. Ему не хватает воздуха.       Вечером на ужин у Элронда собрались отбывающие в Лотлориен Белгар, Оренар и Тауридил. Каждый из этих воинов своим воинским мастерством, отвагой и доблестью заслужил похвалы и почести. Присутствовали также Элладан и Элрохир. Беседа текла оживлённо, но в тоже время ненавязчиво. Лорд Элронд опёрся подбородком на сложенные домиком пальцы и с лёгкой улыбкой наблюдал за гостями, время от времени поддерживая нить разговора. К концу пиршества к гостям присоединилась Арвен. Девушка устроилась со своей работой у камина. После недолгих уговоров Элронда, эльфийка согласилась исполнить гостям великолепную песню. Пение сопровождалось мелодичными переливами серебристой арфы ― в умелых руках Тауридила инструмент ожил и дарил удовольствие слушателям. Под чудесные звуки инструмента вечер подошёл к завершению.       Гости расходились, чуть приостанавливаясь, чтобы поблагодарить лорда Элронда за приятный вечер. В просторном зале никого не осталось, кроме одинокой фигуры у окна.       ― Что случилось, Элрохир? Ты хочешь мне что-то сказать? ― не оборачиваясь и не глядя, а скорее почувствовав присутствие сына, тихо спросил Элронд.       ― Да, отец. Случилось… ― повернувшись лицом к Элронду, ответил принц с опущенными долу глазами. ― Я подумал над словами, что ты говорил утром…       ― Я слушаю твоё решение.       Элрохир поднял голову. Глаза его светились радостью и счастьем.       Лучи восходящего солнца окрасили в розовые тона белоснежные вершины гор, оттеняя тёмные дождевые облака в вышине. Дождь, который начался ещё вчера ночью, наконец перестал идти. Обширную долину заливал яркий солнечный свет. Первые лучи нового дня проникали в каждую капельку влаги. Вода, напоминая бриллиантовые россыпи, беззвучно стекала с багрово-золотистых листьев ко всё еще дышащей ночной прохладой земле.       Элрохир держал Орикона одной рукой за расшитые бирюзой поводья, а другой рассеянно водил по ремешкам уздечки, будто проверяя их надёжность.       ― Не хмурься, братец, ― раздался голос Элладана, ― мрачность тебе не к лицу. У нас впереди долгий путь под сенью золотой листвы. Лишь пряный воздух и свежесть, что может быть лучше!       Поджав губы, Элрохир отвернулся. Элладан ещё был в неведении того, что брат не едет с ним в Лотлориен. Он планировал сообщить эту новость, как только отряд выедет за пределы долины. Но Эллдан знал брата слишком хорошо, чтобы Элрохир мог долго от него скрывать что-то.       ― Я знаю это выражение лица, Элрохир. Пытаешься завести о чём-то речь? Что случилось?       ― Необходимо было это ещё вчера вечером тебе сказать... но ты поступишь всё равно как хочешь, когда бы я тебе не сказал это... ― устремив взгляд куда-то вдаль, медленно ответил Элрохир, но тут же, словно очнувшись, резко вскинул голову и быстро добавил: ― Я еду обратно, в Форлонд. За ней. Моё сердце больше не выдержит.       Элладан, всё время прямо смотревший на брата, после этих слов с облегчением согнал со лба хмурые морщинки и звонко рассмеялся. Его смех был чист и весел, в нём было столько радости, лёгкости и удовлетворения, что слова тут были явно лишние, но всё же Эллдан их произнёс:       ― Слава, Эру! Я уж думал, не увижу больше твоей улыбки никогда! ― улыбаясь, Элладан обхватил Элрохира за плечи и, легонько похлопывая, добавил: ― Ну вот что, Элрохир, один ты не уедешь. Одного, как в прошлый раз, я тебя не отпущу...       ― Приподнятое настроение перед долгой дорогой ― это хорошо, ― из-за спины раздался голос владыки Элронда. Он неслышно подошёл и наблюдал за сыновьями.       ― Отец, прошу разрешения отправиться вместе с ним! ― воскликнул принц, как только услышал голос отца.       Элладан намеренно ничего не уточнял и не выпытывал, он даже не спрашивал, знает ли отец о замыслах Элрохира. Владыка Имладриса знал всё. Как и всегда.       Не было заметно, что Элронд удивился просьбе Элладана. И нужно сказать, что в душе ему было бы намного спокойней, если бы сыновья отправились вместе, прикрывая друг друга в дороге. Но всё же письма в Лотлориен были отправлены голубями ещё вчера, и близнецов ждали.       ― Что ж, раз вы решили, Элладан, то пусть так и будет. Я думаю, бабушка и дедушка не будут сердиться, если вы приедете втроём чуть позже назначенного срока, ― улыбаясь и многозначительно взглянув на Элрохира, ответил Элронд.       Понемногу площадка заполнялась теми, кто отправлялся в путь из Последнего Приюта, и теми, кто пришёл проводить гостей. Побеседовав и попрощавшись с Белгаром, близнецы выехали вслед за воинами Золотого Леса. Но вот только путь их лежал на запад.       Принцы мчались вперёд по ровной и гладкой дороге, будто обгоняя солнце. Будто они желали прибыть в Митлонд быстрее, нежели оно опустится за морскую гладь.       Элладан временами кидал на брата быстрый взгляд. Они так давно вместе никуда не выезжали. Сейчас эльда чувствовал, что его присутствие рядом с братом необходимо. Он поддержит и поможет ему во всём. Элладан несколько раз предлагал остановиться на привал, дать отдохнуть коням и самим перевести дух, но Элрохир оставался неумолим.       ― До Амон-Сул ещё далеко. Жеребцы устали, Элрохир. Стоит сделать привал, ― серьёзным тоном сказал эльда.       ― Хорошо, Элладан. До того леска, ― эльда указал рукой на показавшуюся впереди группу деревьев, ― не больше двух миль. Там и остановимся.       Братья достигли деревьев и углубились в редколесье. Приятно пахло травой и листьями. Впереди за густым багровеющим кустарником виднелась искристая лента реки и слышался шум воды. Жеребцы, отыскав узкую прореху в этой живой стене кустов, жадно припали к прохладной влаге. Элладан и Элрохир присели на зелёные от мха валуны и, передавая друг другу флягу с мирувором, наблюдали за ними.       Орикон и Келевон, вдоволь напившись и отдохнув, готовы были пуститься в дорогу. Впереди начиналась холмистая местность, поросшая жёсткой жёлтой травой, местами из земли торчали серые острые камни, будто зубы давным-давно убиенного чудища. Солнце понемногу клонилось к закату, удлиняя тени и забирая свет из ложбин и щелей, а эльдар продолжали свой спешный путь по необитаемым землям.       Когда дневное светило ушло и наступила ночь, поднялся сильный ветер. Резкими порывами он нагнал низкие серые тучи, пошёл дождь, который вскоре сменился мелкой изморосью, переходящей в плотный, как молоко, туман. Элладан на всякий случай проверил, свободно ли меч выходит из ножен, Элрохир придвинул ближе лук. Никогда не знаешь, что встретишь в подобном месте в подобное время.       Амон-Сул встретила всадников молчаливо в своём тёмном величии. Былой мощи и силы более не ощущалось, лишь жуткие, пустые, будто глазницы, бреши, проходы и отверстия, способные испугать любого, кому не посчастливилось сюда забрести. Пустив коней мелкой трусцой, принцы без происшествий миновали это место.       Путники продвигались вперёд по Восточному тракту, словно по узкому тоннелю, ничего не видя вокруг, кроме белой неосязаемой стены. Возможно, этот туман пришёл с Комариных топей, но вскоре он исчез так же быстро, как и появился. Мало-помалу перед братьями открывалась поросшая травой и вереском холмистая местность. Временами в предрассветном небе в разрыве облаков показывалась неполная луна, проливая мягкое серебристое сияние на дорогу.       Близнецы ехали всю ночь и всё утро. Они планировали сделать остановку в городке Бри, но в самый последний момент изменили свои намерения. Повернув на север, эльфы направились в лес Четвуд. Элладан и Элрохир решили, что лучше оставаться незамеченными, люди любят шептаться и судачить, а лишние разговоры ни к чему.       После рассвета снова припустил дождь. Холодные косые капли неприятно били по лицу, заставляя всё время опускать голову и пониже натягивать капюшон плаща. Припустив жеребцов рысью, братья вскоре въехали под сень ещё не опавшей листвы. Деревья Четвуда плотно обступили всадников. Ровный стук дождя по листве сопровождало негромкое чавканье, когда лошади освобождали копыта из грязи.       ― Нам бы согреться, попить и поесть горячего, ― спешиваясь с Орикона, предложил Элрохир.       Элладан, всё еще находясь в седле, рассеяно осматривая лес, молча кивнул в знак согласия.       ― Я посмотрю, что там в глубине леса. Возможно, есть ручей или источник. Необходимо пополнить запасы воды, да и жеребцам нужно утолить жажду, ― двинувшись вперёд и удаляясь, через плечо сказал Элладан.       Элрохир кивнул и на середине поляны под густым покровом багреющей листвы начал готовить место для костра. Эльда собрал тонкие сухие сосновые ветки, снял сухую берёзовую кору, набрал хвороста и начал добывать огонь.       Элладан ослабил поводья и разрешил Келевону самому брести куда пожелается. Шуршала под копытами листва, к давно опавшей и истлевающей прибавлялись золотые и багровые кленовые, дубовые, буковые листья этой осени. Келевон привёз всадника к небольшому озеру, по кромке которого плавали гниющие древесные стволы. В это озеро стекали несколько малых, но быстрых ручьёв. Элладан решил, что если двинуться вверх по течению одного из них, то можно найти ключ с чистой и вкусной водой.       Пришлось спешиться. Пробираться по склону было неудобно из-за густого подлеска и низко растущих ветвей бука. Но вот показался родник, он так щедро бил из земли ключом, что образовывал юркий ручей, который прыгал на острой каменистой кромке, с шумом сбегал вниз по пологому склону, пенясь и закручиваясь местами в воронки.       Напившись сам и набрав во флягу воды, эльда собирался возвращаться к брату, как вдруг тишину леса нарушило конское ржание. Орикон находился далеко, он остался с хозяином позади. А этот звук доносился спереди.       ― Будь тут, ― прошептал на ухо Келевону Элладан и, обнажив меч, тихо направился в ту сторону, откуда донёсся звук.       Подобравшись ближе, эльда затаился за густыми зарослями терновника с синими крупными ягодками. На небольшом, покрытом всё еще зелёной травкой пятачке паслась стройная, молодая, белоснежная кобыла. Рядом под деревом у ствола были аккуратно сложены вещи: дорожная сумка со съестными припасами, свёрнутый тёплый плащ и большой, украшенный бусинами, мех для питья.       Эллдан терпеливо стал ожидать хозяина всего этого добра, чтобы убедиться, что он не несёт угрозы. Незнакомец не заставил себя долго ждать. С противоположной стороны поляны с большой охапкой хвороста в руках вышел некто невысокий, но стройный и светловолосый. И едва он сбросил хворост, эльда увидел, что это прекрасная девушка. Капюшон плаща спал, открывая её великолепные волосы ― они намокли и спутались, на длинные, по локоть, перчатки налипла трава и мокрые листья, а штаны, сапоги и кожаный плащ были заляпаны грязью. Но несмотря ни на что, она была красива.       Незнакомка, нагромоздив кучей полусухие ветки, пыталась разжечь костёр, но высечь искру из кремня ей всё не удавалось. Элладан решил выйти из своего укрытия и предложить помощь. Конечно он понимал, что его внезапное появление может напугать её, но все же рискнул.       Услышав негромкий звук потрескивания ветвей, девушка неспешно стала оборачиваться, видимо, подумав, что это её кобыла пытается уйти с поляны, приговаривая:       ― Снежинка, не уходи далеко. Оставайся…       Раздался громкий вскрик. Эльфийка, не договорив, прижала ладони к сердцу и растерянно улыбнулась. Очевидно, она была столь же готова заплакать, сколь и засмеяться.       Элладан с лёгкой улыбкой на губах смотрел на девушку, про себя отмечая, что брат был прав, как никогда. Действительно, глаза Аэлин ― большие, глубокие и лучистые, будто сияние тёплого света исходило из них, ― были так хороши, что невозможно было отвести взгляд.       Аэлин сделала два быстрых шага вперёд, но потом, резко остановившись, неуверенно отступила назад. Ещё раз взглянув повнимательней в лицо принца, девушка, приятно улыбнувшись, спросила:       ― Элладан?       Лучистые глаза Аэлин в матовом полусвете серого дня заблестели ещё больше обыкновенного от счастливых слез, когда эльда, коротко кивнув, ответил:       ― Да.       Элладан искренне удивился прозорливости этой девы. Ведь их с братом могли различать только отец и лорд Глорфиндель. Аэлин слушала своё сердце, и оно не обмануло. Лёгкой, быстрой походкой девушка приблизилась к эльда и на выдохе, с томительным нетерпением чуть слышно спросила:       ― Где Элрохир? Где он?       Эльда отчего-то медлил с ответом. Он не мог отвести взгляд от её прекрасного лика. Волна тепла, зародившаяся в груди, омывала его часто бьющееся сердце. Чуть нахмурившись своим новым, доселе не испытываемым ощущениям, Элладан ровным и спокойным голосом ответил:       ― Он там, в начале леса. Мы ехали в Форлонд. За тобой, Аэлин.       Улыбнувшись услышанным словам и звонко рассмеявшись, девушка, обхватив руку Элладана, настойчиво потянула вперёд:       ― Пойдем скорее. Пойдем к нему.       Подозвав Снежинку и закинув вещи на кобылу, Аэлин двинулась за Элладаном. По пути эльда несколько раз оборачивался к ней и каждый раз примечал счастливый взгляд пары удивительно красивых аквамариновых глаз, что не переставали радостно блестеть.       Над огнём в очаге висел медный котелок, распространяя душистый аромат. Орикон меланхолично пощипывал понемногу увядающую траву. Его хозяин сидел у ярко пылающего огня и плавными движениями точил подаренный Элрондом меч. Долгое отсутствие брата Элрохир не заметил, он был погружён в свои неизменные мысли.       За спиной раздался шорох, шаги и тяжёлое конское дыхание. Неожиданно что-то ёкнуло в глубине сердца Элрохира. Порыв немедленно обернуться ему будто навеял кто-то свыше.       Элрохир застыл. Он не дышал. Он не мог поверить в чудо, стоящее перед ним в нескольких шагах. Если это дурная шутка, сотворённая кем-то с помощью магии, то он не простит никогда. Но Аэлин не исчезала, не растворялась в воздухе серебристой дымкой. Она стояла перед ним с сияющими глазами. От волнения её грудь часто и высоко поднималась, а руки била мелкая дрожь.       Элрохир кинулся к ней, Аэлин побежала навстречу. Он запустил руки под широкий капюшон, прикрывавший голову девы, скинул его, обнял, прижал её к себе, а потом, чуть отстранившись, долго любовался. Большими пальцами лаская её румяные щёки, Элрохир чувственно целовал рубиновые губы. Эльда выпивал их жадно, как жаждущий пьёт давно желанную влагу. Аэлин, выпростав изящные тонкие руки, обхватила его спину, вцепившись ноготками в плащ. Отстранившись от любимой лишь для того чтобы вздохнуть, Элрохир ещё крепче обнял и прижал её к себе.       ― Я ехал к тебе. Я больше не мог… не мыслю себя без тебя, Аэлин… Аэлин, ты моё сердце, ты моё дыхание... ― ласково гладя светлые мягкие волосы, шептал Элрохир.       ― Элрохир, я так страдала от разлуки с тобой...       Она смотрела на него тем ласковым, искательным и любопытным взглядом, которым так часто одаривала в доме Дэлианы. И как много Элрохир читал в больших светлых глазах Аэлин: радость и волнение встречи, горячее признание в любви, а ещё упрёк за столь долгую разлуку. Аэлин и Элрохир почувствовали оба, что этой долгожданной встречей завещают себя друг другу, всё своё существо, без всяких условий и колебаний. Они одно целое.       Элрохир и Аэлин ехали рядом. Рука об руку. Обезумев от счастья, опьянев от любви. От блаженства долгой встречи и уверенности в том, что они никогда больше не расстанутся. Никогда, даже отдалённо, нельзя познать тайну души, ― казалось бы, столь близкой души, ― что смотрит на тебя ясными как зеркало глазами. Они прозрачны и чисты, будто ничего не таят в своей глубине. Любимая говорит с тобой манящими устами и в тот миг кажется неотделимой от тебя ― так она тебе желанна. Она в словах вверяет тебе все свои думы, но, несмотря на всё, она так же далека от тебя и так же близка, как далеки и близки друг от друга звёзды, и более недостижима, чем они. "Что это?" ― спросите вы. Это любовь. Любовь…       Разве это не прекрасно?       И недаром кто-то сказал, что разлука для любви то же, что ветер для огня: маленькую любовь тушит, а большую раздувает ещё сильнее.