Отступление
15 февраля 2015 г., 18:52
Тишина серого зимнего вечера окутывала долину. Чуть шуршал снег, падающий на деревья. Этот мелкий снежок, начавшийся ещё ночью, припудрил ледяным мхом, накрыл сухие, не опавшие листья дикого винограда мягкими серебристыми шапочками, расстелил по тропинкам Имладриса бесконечно длинный, мягкий, белый ковёр.
Закутавшись в длинный, подбитый мехом лисицы плащ, по аллеям сада к дому владыки спешила одинокая фигура. Из-под большого капюшона выбились золотистые волосы. Глядящие вниз голубые глаза безразлично наблюдали за мельканием остроносых сапожек.
Девушка обещала ему, что будет навещать его любимца. Неожиданно, вырывая её из дум, раздался оклик:
― Йавенни, иди к нам! ― хохоча и сминая в руках тугую снежку, прокричала подруга. ― Так здорово, иди сюда!
Йавенни помахала рукой весёлой гурьбе молодых беспечных эльдар, но, не поддавшись искушению, ступила на лестничный пролёт, который вёл к дому владыки Элронда.
В конце длинного гулкого коридора ― холл с тремя высокими резными дверями. Свет лился сквозь приоткрытые створки, первые слева. Бесшумно открыв их, девушка оказалась в просторной, светлой, обставленной тёмной деревянной мебелью комнате. Йавенни была здесь впервые.
― О, леди Йавенни! Хорошо, что вы пришли. Наш милый друг вот уже третий день совершенно ничего не желает есть. Он целыми днями сидит у окна и смотрит на аллею, выжидая принца Элрохира. Я послала за вами в последней надежде. ― Ананэль, управляющая дома, сжав ладони, умоляюще посмотрела на гостью.
― Гватар, дружок мой! ― расстегивая фибулу на плаще, ласково позвала Йавенни.
Мурлыкнув, кот обернулся и спрыгнул с подоконника. Взяв на руки пушистое животное, Йавенни поднесла его к мисочкам с молоком и мясом. Она нежно поглаживала его по серой спинке и приговаривала ласковые слова, и Гватар приступил к еде.
Ананэль теперь могла со спокойным сердцем отправиться по своим делам, оставляя любимца принца в надёжных руках.
Йавенни сидела в кресле у камина; свернувшись калачиком, Гватар отдыхал на её коленях. Девушка ласково проводила рукой по длинной серебристой шёрстке; удовлетворённо урча, кот едва ощутимо выпускал коготки.
― Скучаешь, Гватар? ― животное, будто отвечая на вопрос, подняло голову, прищурилось несколько раз и снова опустило морду на мягкие лапки.
― Я тоже, мой милый. Я тоже…
Йавенни перевела взгляд за окно. А там сухой, ледяной ветер свистел и выл, сотрясая деревья. Сквозь стекло девушка видела звёзды, сверкавшие тем ярким блеском, какой бывает у них в морозные ночи.
― Видишь ли ты эти звёзды? Смотришь ли ты на них сейчас? ― вопрошающе прошептала Йавенни, не отрывая взгляда от холодного сияния.
* * *
Поздний вечер. В больших кованых подсвечниках догорали жёлтые, толщиной с руку, свечи. Их прозрачные слёзы резво стекали по гладкой поверхности и застывали в блюдцах у основания. Свет освещал задумчивый профиль эльды. Складка меж его бровей в последнее время появлялась всё чаще. Несмотря на позднее время, владыка Элронд не откладывал перо, и тихое поскрипывание добавлялось к редкому треску поленьев и гулу пламени. На столе в беспорядке лежало множество бумаг: документы, переписка с владыками эльфийских королевств. Отдельно, перетянутые голубой лентой, лежали письма Кирдана. Элронд откинул перо и устало потёр глаза. Распахнул их снова, и взгляд владыки упал на уголок серой бумаги. Эльда снова взял лист в руки. Сейчас, как и тогда, волнение невольно охватило его сердце, возрождая неприятные чувства. Всего лишь неделю назад, но будто только вчера грустная весть на лапке почтового голубя взбудоражила долину. На срочном совете Эллидир и Хэльмар выглядели двумя безмолвными статуями. Крепко сжав губы, с хмурыми лицами внимательно слушали последние наставления в дорогу от своего владыки. Письмо, накануне так кстати присланное Кирданом, в значительной мере успокаивало и воодушевляло. Его дар должен помочь, в этом владыка долины был всецело уверен. Постукивая кончиком стиснутого в руке письма, Элронд не мог не улыбнуться последней мысли. ― Надежда всегда есть, сын мой.* * *
Уютную светлую комнату и широкую мягкую постель пришлось обменять на серые каменные стены и жёсткую койку с колючим шерстяным одеялом. Но Элладану это не впервой. Уюта он не требовал в дороге, но с благодарностью принимал его, если доводился случай. Вот уже неделя, как он отправился с дунэдайнами на юг по хребту Хитаэглир к подножию Карадраса, где с конца осени были замечены многочисленные отряды орков, которые незаметно стекались в стены древней Мории. Задача дунэдайнов была уничтожать врага до того, как они достигнут своей цели. Но вот уже второй день, как суровая зимняя погода держит их в этом крохотном домике на сером безжизненном склоне, продуваемом сухими холодными северными ветрами. Этот приют, построенный кем-то давным-давно, сейчас хорошо послужил отряду разведчиков. В очаге горел огонь, и в единственной комнате было почти жарко. От тепла и долгой дороги тянуло ко сну. Но необходимо было ещё кое-что обсудить. ― Сколько их по подсчётам? ― перекатывая в руках кружку горячего травяного чая, спросил Элладан. ― Сюда, ― молодой темноволосый адан показал на карте неприметную местность близ Восточных врат Мори, ― каждые несколько дней прибывает по два-три десятка. ― Нам необходимо обойти орков с юга. Придётся спуститься и… ― Не стоит, Элладан, ― с улыбкой и огоньком в глазах ответил адан. Прищурив глаза, эльда с интересом посмотрел на своего собеседника, внутренне предвкушая интригу. ― Смотри, ― с задором начал разведчик, ведя кончиком тонкой сучковатой веточки по нарисованным пикам Хитаэглир. ― Отселе и до этого места проходит подгорный туннель, умело сделанный когда-то гномами. Он выходит в тыл врагам далеко на юге. С его помощью мы можем наносить удары, а после быстро скрываться в туннеле. Элладан удовлетворённо кивал, слушая. Это была хорошая новость. Эльда с улыбкой повернулся в сторону, слова, готовые вырваться, остановились на губах ― Элрохира рядом не было. Брат сейчас далеко, но он не один. Элладан не мог себе объяснить и сейчас, почему в Линдон они не отправились вместе. Запоздалое осознание этого и сожаление не давали покоя. К тому же, письмо о ранении Элердина не выходило из головы. Элладан, поставив локоть на колено, устало потёр лоб, прогоняя хмурые думы, посылая своему брату поддержку и благие слова.* * *
Элрохир на палубе корабля смотрел, как лунный свет играет на волнах. Открытая водная гладь, такая безмятежная и чёрная, простиралась под тёмным небом, усыпанным яркой крошкой. Вчера, на этом самом месте, в его голове чётко появились образы отца и брата. Их спокойные лица и полные поддержки и любви речи он мог припомнить и сейчас, стоит только закрыть глаза. Многоголосый шум моря отвлекал, ветер с запахом соли ласкал лицо, проникал в лёгкие, веселил дух, будоражил кровь. Краем глаза Элрохир заметил ещё одну тень на палубе ― Гиллах. Этот темноволосый эльда с цепким взглядом и прямолинейностью в речах по неизвестной для Элрохира причине питает к нему скрываемое недружелюбие. Последнее не то, чтобы волновало Элрохира, а вызывало, скорее, интерес.* * *
Свободно облокотившись о гладко отполированный борт, Гиллах бесцельно устремил взгляд вниз, где низкая волна монотонно стучала о корабль. В бескрайнем ночном небе, в свете полной луны быстро, как птицы, мчались белые облачка, уносимые свежим северным ветром. Гиллах вспоминал прекрасный ноябрьский вечер, навсегда вскруживший ему голову ― но не хмельными тягуче-медовыми напитками или завораживающей слух музыкой, а прекрасной золотоволосой девой, невесомо кружившей в танце, улыбавшейся ему великолепными сапфировыми глазами. «Но она никогда не посмотрит на меня так, как смотрит на него, ― сжав губы, думал эльда. ― Только слепец может не заметить её чувств, но он их не видит». Иногда Гиллах возмущался собственным бессилием и противился привычке думать о ней каждый день. Он и сам не понимал, какими тонкими, незримыми, но крепкими нитями привязано его сердце к той очаровательной девушке.
