Новое о старом

      Странные, нелепые, мучительно-пёстрые сновидения играли разгорячённым мозгом. Все грёзы были полны мелких деталей, громоздившихся и цеплявшихся одна за другую в безобразной сутолоке. В блаженной полудрёме, лениво и в тоже время пристально, он следил, как над головой одна за другой рождаются и умирают звёзды. Яркие блики раздражали глаза. Небесные светила, кружась в водовороте, то приближались, то удалялись на такую недосягаемую высоту, что всё их сияние сливалось в сплошной белый шар, который, раскачиваясь из стороны в сторону, грозил упасть и раздавить своей мощью. Тяжёлые, ставшие свинцовыми руки не слушались и бестолково, словно прикованные, лежали на холодной ледяной ткани, не давая возможности защититься от надвигающейся опасности.       И вот страхи воплотились в жизнь, белый шар падает. Приближается. Вот он так близко. Он… он… он… Светлячок?! Внимательный взгляд следит за причудливым полётом этого фантастического насекомого. Внезапно светлячок с пульсирующим ярко-жёлтым брюшком сел на разгоряченный лоб, и в одно мгновенье стало так хорошо, так спокойно, будто с плеч сняли груз тысячелетней вины. Необычайно нежные и лёгкие прикосновения оставляют на коже спасительную влагу. О, Эру! Как же хочется пить!       Едва эта мысль пронеслась в голове, как вихрь из разноцветного конфетти подхватил и стремительно закружил в пёстром танце, вызывая потерю ориентации и легкую тошноту…. Голос пропал, остались только обострённые до предела ощущения. Почувствовав на лице влагу, он открыл глаза и заметил, что стоит на берегу водоёма, доверху наполненного кристально чистой прохладной водой. Но как только он попытался сделать шаг, то оказалось, что ноги увязли в тёмном песке и с каждым мгновеньем тело всё глубже и глубже погружается в зыбучие глубины. Ещё немного и песок полностью поглотит его. Остался последний вздох… и всё забрала тяжёлая, давящая на грудь темнота.       Ярко-жёлтый дребезжащий свет заставил открыть глаза. Дом. Родной дом. Камин освещал комнату мягким золотистым светом. Рядом, положив морду на плечо, лежал Гватар. Длинные, жесткие усы щекотали щеку. Чья-то тёплая рука крепко сжимала его ладонь. Медленно повернув голову, он увидел родные серые глаза, которые с теплом и любовью улыбались ему.       ― Отец! Отец, я… ― заторопился эльда.       Но родитель жестом остановил его:       ― Я всё знаю, сынок. Всё. Ты не послушал меня и уехал. Уехал, забирая у меня спокойствие и сон. Ты подверг себя опасности, опечалил и подвёл отряд. Твоя гордыня и самоуверенность заставила заплатить большую цену! Форлонд в руинах и пепле… Сотни жизней!       ― Отец, что ты такое говоришь? ― поражённо, беспомощно сжимая кулаки, прошептал эльда. ― Это… это страшный сон…       ― Ты хочешь проснуться? ― прозвучал громкий вопрос.       Эльда закивал головой, слёзы застилали глаза, горло душили не вырвавшиеся наружу крики.       ― Так просыпайся же, Элрохир! Очнись, Элрохир! Открой глаза! Элрохир! Элрохир!       Тревожный голос отца становился всё тише и тише, уступая нежному, звонкому, девичьему.       Затрепетали ресницы и медленно поднялись веки. Поморгав, Элрохир перевёл мутные глаза на склонившуюся над ним девушку, и тень непонимания прошла по его лицу.       ― Наконец ты очнулся. Теперь всё обязательно будет хорошо, Элрохир!       Эльда не отрывал взгляда от бездонных озер её аквамариновых глаз, и первая мысль, что зародилась в его разгорячённом рассудке, была о том, что он на протяжении всей своей жизни ничего прекраснее прежде не видел.       Жар, мучивший принца последние четыре дня, стал постепенно проходить. Всё это время хозяйки дома ни на час не оставляли Элрохира одного. Умело приготовленные отвары и холодные компрессы значительно облегчили его состояние. Метания головы по подушке, неразборчивую, бредовую речь и редкие, тихие стоны сменил глубокий здоровый сон. Теперь оставалось ждать, когда организм окончательно изгонит из себя остатки магии некроманта, которая поразила Элрохира во время мощного взрыва тёмной энергии.

* * *

      День не должен был перевалить за полдень, но темень стояла, как в сумерки. За окном бушевала снежная буря. В небольшом камине неспешно тлел огонек, лениво облизывая наполовину сгоревшее полено. Остро-пряный запах лекарственных снадобий из смеси лесного разнотравья витал в комнате. Элрохир медленно поднял ладонь к лицу и, словно пытаясь убедиться, что это его рука, некрепко сжал пальцы. Всё тело ныло, но едва Элрохир повёл плечами, как по спине разлилась неприятная тупая боль. Ужасно хотелось пить. Облизывая губы, принц обвёл взглядом комнату, пытаясь одновременно найти воду и понять, где находится. На его спальню на ферме Радомира комната не походила, да и друзей из отряда рядом не было ― выходило, что он находится совершенно в другом месте.       ― Наконец-то! Мы уж подумали, что и не оправишься вовсе, ― с облегчением в голосе радостно проговорила женщина, внезапно появившаяся на пороге комнаты.       Элрохир резко повернул голову навстречу незнакомке. Между бровей пролегла складка, эльда пытался понять, знаком ли он с этой женщиной, которая так тепло улыбалась ему.       ― Мы не знакомы, Элрохир, ― словно прочитав его мысли, ответила она. И тут же добавила, заметив легкое смятение на его лице: ― Я узнала твоё имя с перчатки. У тебя много вопросов, но побереги силы, не все сразу.       Женщина налила в стакан воды, дала Элрохиру, присела рядом и осторожно поправила одеяло, пока эльда с жадностью и наслаждением пил.       ― Спасибо… ― Элрохир запнулся, осознавая, что даже не знает её имени.       ― Дэлиана. Моё имя Дэлиана, принц Элрохир.       Он заметно вздрогнул и поменялся в лице. Откуда она знала его титул? Это уже становилось интересным и требовало ответов.       ― Я благодарю Вас, Дэлиана. Благодарю за всё.       В голове Элрохира роем вились вопросы, но лучше выслушать всё по-порядку.       ― Благодарить тебе надобно не только меня, ― ответила женщина и, улыбаясь, негромко добавила в сторону открытой двери: ― Выходи, Аэлин. Я знаю, что ты там.       В комнату заглянула девушка, застенчиво поправляя платье, подошла к Дэлиане и поздоровалась с эльфом.       ― Как ты себя чувствуешь? Мы с мамой делали всё возможное, чтобы ты выздоровел, Элрохир.       Её нежный и спокойный голос ласкал слух, он, словно весенний звонкий ручеёк, был поистине чист и приятен. Элрохир заворожено смотрел на Аэлин. Её черты лица были полны жизни, озарены счастьем и свежестью. Кожа ― золотисто-белая, как у всех светловолосых ― словно светилась. А подхваченные на затылке тяжёлые волны сияющих, словно золочённых, волос спадали отдельными прядями на лоб и гибкую, тонкую шею. Но ни с чем не мог сравниться блеск её аквамариновых глаз, которые с любопытством и одновременно с тревогой наблюдали за ним.       Элрохир понял, что разглядывает её непростительно долго и пристально, потому поспешил отвести взор.       ― Спасибо. Благодаря вам, намного лучше чем прежде, я полагаю, ― с лёгкой улыбкой заметил Элрохир, но вдруг закрыл глаза и мучительно сдвинул брови. Неожиданно закружилась голова.       ― На сегодня достаточно вопросов. Спи спокойно, Элрохир. Знай, ты у друзей. Ничего дурного не случится. Спи.       Дэлиана встала, протянула руку и коснулась его плеча. В тот же час лёгкая дремота окутала всё тело, затуманила рассудок, заставила окунуться целиком и полностью в глубокий целебный сон.       Элрохир слышал, как ветер дёргал ставни дома, проникал в узкие горные расщелины, вызывая поистине жуткие звуки. В комнате всё так же неизменно горел камин, потрескивали дрова, в воздухе витал пряный запах лесного разнотравья. Постоянное безделье ему уже порядком наскучило. Чувствовал он себя неизмеримо лучше, сон, и правда, пошёл на пользу. Эльда несколько раз сжал и разжал пальцы рук, согнул в коленях ноги, оценивая восстановившиеся силы. Пора было попытаться встать. Элрохир приподнялся на локте ― спина мгновенно отозвалась ноющей болью. Поморщившись, эльда приподнялся выше и огляделся: в комнате никого не было, да и в доме стояла тишина. Яркий свет камина обрисовал его опавшие щёки. Резко откинув одеяло, Элрохир осторожно ступил на серые полированные доски; после продолжительного времени лежачего положения тело вновь привыкало стоять. Лёгкую слабость в коленях эльда с усилием одолел и сделал несколько уверенных шагов в сторону окна. Распахнув шторы, Элрохир был ошеломлен – всё вокруг было белым-бело. Верхушки Синих гор едва проглядывали из-за занесённых сугробов. Серо-белое небо всё сыпало и сыпало снег, лютая метель замела всё вокруг, превращая мир в единое и непроглядное белое полотно.       ― О, Эру! Сколько же я тут нахожусь? ― одними губами поражённо прошептал Элрохир.       ― Двадцать второй день, ― отозвалась Дэлиана за спиной эльфа.       Едва заметно встрепенувшись, Элрохир обернулся.       ― Спрашивай, принц Элрохир, сын Элронда, владыки Имладриса.       Эльда чуть напрягся при упоминании своего имени и титула, и спросил:       ― Леди Дэлиана, не хочу показаться не благодарным и резким, но… Вы знаете кто я. Откуда?       Губы Дэлианы чуть дрогнули, скрывая ироническую улыбку, женщина подошла к каминной полке и осторожно начала:       ― В этом мире нет ничего неизвестного, стоит только уметь слушать и слышать.       Нельзя сказать, что этот ответ удовлетворил интерес Элрохира, но всё же он не мог с ней не согласиться. Слухи о том, что в Форлонд приехал отряд эльдар, могли достигнуть и этого дома в горах…       ― Ты думаешь, мы в Линдоне? В Эред Луин? ― спросила она принца, отрывая его от раздумий.       Элрохир полностью растерялся. Этим вопросом он и не задавался, так как иного и не предполагал.       ― А где я? ― медленно произнёс он.       ― Когда чистейшая древняя магия, сродни силе самой Арды, встретилась с мощной тёмной силой, произошёл взрыв. Смесь энергии света и тьмы была настолько сильна, что прорвала все силовые барьеры и буквально выбросила тебя сюда…       ― Сюда? Это куда? ― нетерпеливо уточнил Элрохир.       ― В горы. В моё пристанище, ― ответила Дэлиана, чуть улыбнувшись ему.       ― Так мы в Эред Луин?       ― Мы и в Линдоне, и нет. В горах Эред Луин и в то же время далеко от них. В Средиземье, но так близко к Валинору.       ― Кто ты? ― приближаясь к женщине, осторожно спросил эльда.       Дэлиана лукаво усмехнулась и устремила взор на пылающее пламя.       ― Ты думаешь, только Мудрые и Истари оберегают этот мир?       ― Вала! ― благоговейно прошептал Элрохир и, опустившись на одно колено, склонил голову и приложил ладонь к сердцу.       ― Встань, ernil Элрохир. Встань и посмотри.       Женщина подошла к нему и, мягко обхватив за плечи, подняла с колен и аккуратно развернула спиной к себе, рукой указав на постель, откуда он недавно встал. Элрохир был удивлен тому, что увидел, рука невольно потянулась назад. Простыни постели в том месте, где их касалась его спина, были покрыты пятнами засохшей крови.       ― Не беспокойся, раны почти излечены. Но скажи мне, будь я тем, кем ты меня величаешь, разве я не излечила бы их в тот же миг?       Дэлиана говорила спокойно и убедительно, но уголком губ всё ещё загадочно улыбалась Элрохиру. Ответить эльда не успел ― в комнату с подносом в руках, с которого поднимались клубы пара, вошла Аэлин. Девушка удивлёно обвела взглядом присутствующих, немного задержавшись на пустой постели и уже стоящем на ногах Элрохире.       ― А вот и та, которой ты обязан этим самым излечением. Аэлин не отходила от тебя ни днём, ни ночью, ― произнесла Дэлиана, взглянув на дочь.       Аэлин, улыбнувшись, опустила принесённую еду на небольшой столик. Она была искренне рада, что тот, за жизнь которого они так отчаянно боролись, жив и с каждым днём идёт на поправку.       ― Я так и знала, что ты сегодня проснёшься, захочешь подкрепиться и потому приготовила суп.       ― Да, благодарю! Я не откажусь.       Помолчав немного, Дэлиана громко сказала:       ― Надеюсь, что после моего возвращения ты и вовсе оправишься, Элрохир.       Женщина неспешно подошла к дочери, провела ладонью по волосам и поцеловала в висок. Через некоторое время было слышно, как она вышла из дому, чуть скрипнув входной дверью.       Принц и девушка остались одни. Элрохир подошёл к окну, снаружи всё так же буйствовала непогода. Эльда оглянулся на Аэлин, которая невозмутимо сервировала стоящий у камина столик, наливала в две глубокие тарелки ароматный суп, раскладывала ложки и хлопковые салфетки. Элрохир, подойдя к столику, придвинул стоящий рядом стул и сел. Всё это время воин неотрывно смотрел на девушку и не понимал её совершенного спокойствия.       ― Что? ― не выдержав пристального взгляда, наконец-то спросила Аэлин, посмотрев в его серые глаза.       ― Дэлиана ушла в метель…       ― И что? ― быстро кинула она.       ― А то, ведь… ― Элрохир растерялся от этой невозмутимости. ― Ведь снаружи пурга, куда она пойдёт в такую непогоду? Ты что, совершенно за неё не беспокоишься?       ― Нет, не беспокоюсь, ― без тени улыбки ответила девушка, ― я всегда знаю, что она придёт. Это не в первый раз.       ― Но, твоя мама…       ― Дэлиана меня воспитала и относится ко мне как к дочери, и я к ней как к матери, но она не моя мама.       ― Прости, я не хотел тебя обидеть, ― произнёс Элрохир, опуская глаза.       ― Обидеть? Чем? ― чуть улыбнувшись ему, спросила Аэлин.       ― Растормошив твои чувства и воспоминания о прошлом.       ― Перестань. Мои чувства к Дэлиане всё те же, нежные и самые тёплые, а воспоминаний о настоящей семье… их и нет вообще, ― Аэлин лениво мешала ложкой суп, лишь иногда поднимая глаза на Элрохира.       ― Дэлиана, упоминала, что мой отец был из адан, а мама эльфийка, но я лишилась родителей в малом возрасте. Я избрала путь бессмертных эльдар. Я всегда утверждаю, что сделала правильный выбор, но мама только посмеивается над моим самоодобрением, ибо всё решено давно и не нами.       ― Дэлиана знает твою судьбу? ― осторожно спросил Элрохир.       Аэлин слегка склонила голову на бок и, немного помолчав, шёпотом произнесла:       ― Я думаю, мы оба имеем догадки о бесценном даре, что дан ей и другим немногим, как она.       Элрохир увидел в её ярких глазах трепет и огонёк благоговения, но об истинном смысле слов можно было только догадываться. Эти домыслы были невероятны и в тоже время желанны, ведь, в конце концов, жизнь, когда-то созданная Эру и поддерживаемая Великими Валарами сейчас, так хрупка. Устои старого мира расшатывают день за днём древние тёмные силы, они плодятся и множатся в своих забытых от начала времён логовах. А силы света беспечно дремлют за высокими белыми стенами, их глаза и уши залиты золотом, забиты драгоценностями, а одни руки, даже если они и свободны, не могут остановить возрождающуюся со всех сторон тьму. И, возможно, именно сейчас, пока мир не рухнул, его пытаются спасти и те, кто уже однажды вставал на его защиту, вопреки предательству дорогих им существ.       Прошло пять дней с тех пор, как ушла Дэлиана. Элрохир и Аэлин проводили целые дни в увлекательных беседах. Девушка очаровывала принца остротой своего ума, мудростью рассуждений, проницательностью, но и в тоже время женственностью и непосредственностью в речах.       Элрохир неосознанно любовался ею. У неё была прелестная белокурая головка с яркими, словно завитые лучики солнца, волосами; они змеились от висков над ушами, сбегали с затылка и чуть прикрывали на её шее пушок ― такой тонкий, лёгкий и золотистый, что едва можно было различить.       С первого же раза, когда Элрохир увидел это лицо, эти губы, золотые волосы, улыбку, то почувствовал, как в его душу проникла сладкая и восхитительная радость, почти блаженство. В девушке так и чудился какой-то призыв, на который откликались струны его сердца, ранее безмолвные. В Аэлин было что-то притягивающее, что-то манило к ней ― так и чудилось, будто они уже давным-давно знакомы, уже встречались когда-то и её мысли открыты ему.       Частенько чувствуя на себе взгляд, Аэлин вскидывала на эльду глаза, но тотчас же опускала и отворачивалась с застенчивой улыбкой. В присутствии Элрохира она отдавалась работе с напряженной, суровой деловитостью, но часто эльда замечал, что среди этой работы её взгляд вдруг застывал и неопределённо устремлялся вниз, на пол ― в такие мгновенья её улыбка потухала, а тело сотрясали глубокие прерывистые вздохи. Тогда Элрохир звал её по имени или задавал какой-нибудь вопрос, девушка вздрагивала и быстро обращала к нему лицо. Такое поведение заставляло принца задумываться, что девушку тяготит и стесняет его общество, но это предположение плохо вязалось с громадным интересом, выказываемым ею по отношению к нему. Это участие порою было для Элрохира желанней всего на свете.       Зимний лес и горы утопали в снежных заносах. Вокруг были видны лишь тёмные голые стволы и серый безжизненный камень. Пурга, будто густой осенний туман, до неузнаваемости изменила привычный мир. Трёхнедельные метели закончились. Снега лежали белые и пышные, отражая яркие солнечные лучи, что рисовали бликами узорчатые шедевры на ровной нетронутой поверхности и покрывали всё вокруг переливающейся радужной вуалью. На фоне чистого голубого неба контрастно выделялись грозные заснеженные остроконечные пики. Элрохир невольно загляделся этой величественной красотой.       ― Летом вид ещё лучше. Бескрайнее цветущее поле! ― за спиной раздался звонкий голос Аэлин.       Повернувшись, Элрохир увидел, как с улыбкой на лице и закрытыми глазами красавица мысленно возвращалась в летние жаркие дни.       От приятных сердцу воспоминаний милое лицо Аэлин светилось радостью и счастьем, и Элрохир не мог отвести глаз. Её искреннее, неподдельное веселье не могло оставить безразличным. Тыльной стороной ладони Элрохир ласково провёл по её нежной щеке. Широко распахнув глаза, Аэлин чуть заметно улыбнулась, но вдруг, встрепенувшись как птица, девушка повернула голову в сторону входной двери.       ― Матушка вернулась, ― чуть отступая, произнесла она.       ― Я ничего не слышу, ― прислушиваясь к доносившимся снаружи звукам, ответил Элрохир.       Но в тоже мгновенье раздался скрип открывающейся двери.       ― Я дома, дети мои.       Лес пронизывал солнечный свет и морозный воздух. Замёрзшие и величественные, стояли высокие заснеженные ели и со своей недосягаемой высоты молчаливо наблюдали за тремя фигурами.       ― Ты хорошо подумал, Элрохир? Стоит ли так скоро отправляться в путь? ― придерживая на груди тонкой ладонью тяжёлый меховой плащ, спросила Дэлиана.       ― Да, мне нужно уйти. Хэлтинель с отрядом ещё в Форлонде. Я должен вернуться, ведь они считают меня погибшим, и отец, и… все.       ― Дело твоё, принц Элрохир. Насыпало снегу знатно, но ты ступай по этой звериной тропе, ― Дэлиана указала рукой на взявшуюся словно неоткуда узкую утоптанную дорожу.       ― Благодарю за всё… Вала... ― Элрохир встал на колено и поцеловал протянутую руку.       Поднимаясь, эльда смотрел через плечо Дэлины на Аэлин. Девушка стояла, молчаливо потупив глаза и низко опустив капюшон. Заметив, куда устремлён взгляд воина, женщина лукаво усмехнулась. Проходя мимо дочери, она негромко произнесла:       ― Я возвращаюсь домой, милая моя. Он ждёт тебя.       Девушка кинула на неё растерянный, умоляющий взгляд, будто просящий поддержки и защиты. Дэлиана поцеловала её и направилась в дом.       Аэлин подошла к ели и оперлась спиною о ствол, бессильно опустив руки. Она была бледна, красивое нежное лицо искажала мучительная улыбка. Её состояние испугало Элрохира, он кинулся к ней и крепко сжал её руки.       ― Аэлин! ― эльда осторожно приподнял её подбородок, заглядывая в лицо. ― Аэлин, пойдём со мной.       Девушка отвернулась и быстро покачала головой.       ― Я не могу.       ― Прошу…       ― Не надо, Элрохир. Ничего не говори, ― её горячие кончики пальцев нежно скользнули от виска к подбородку, чуть задержавшись на приоткрытых губах. Его серые, будто с расплавленным серебром в глубине, глаза утопали в её аквамарином море.       ― Твой дом ждёт тебя. Там, далеко на востоке, у Мглистых гор, ― Аэлин движением головы указала куда-то в сторону.       Элрохир, повинуясь этому знаку, перевёл туда взгляд, а когда повернулся снова, Аэлин рядом уже не было. Эльда звал её, пытался найти тропку к дому, но всё напрасно. Она ушла. Оставила его одного.       И вряд ли он узнает, как билось, разрывалось на двоих её сердце. Как её глаза, полные крупных, непролившихся слёз, встретят осуждающий, укоризненный материнский взгляд. Он об этом не узнает.