Melancholy requiem

Тогда. 01 июля. Округ Куитмен, западная Джорджия

Это было прекрасное утро: теплое и ясное, наполненное запахами травы и хвои, а также пряным тинисто-ностальгическим ароматом, доносимым ветром со стороны реки. Небо, укрытое воздушными одеялами облаков, не успело избавиться от розово-пурпурной предрассветной ряби. С ольховой посадки слышалось мелодичное пение птиц, чхать хотевших на развернувшийся у них под носом апокалипсис, а в траве на узкой полоске луга, огражденного с двух сторон рекой и лесом, удивляли многообразием звуков различные насекомые. Неторопливое пробуждение природы, ее умиротворяющее спокойствие внушало навязчивое, но ложное чувство безопасности, волей-неволей заставляя грустить по упущенным временам, казавшимся теперь такими неуловимо далекими, - временам, когда все казалось простым и ясным, когда умирать было намного страшнее, чем жить. Дэрил и Бет с рассветом оставили свой лагерь в лесной чаще и спустились к реке, расположение которой обнаружили еще вчера вечером, но не рискнули оставаться на открытой местности с наступлением темноты. Сейчас же, когда обзор был хорошим, и ничто не предвещало беды, они решили посвятить свое время тем мимолетным радостям, которыми не следовало пренебрегать даже в такой тяжелый час. - Мы задержимся здесь ненадолго, - на ходу сказал Дэрил, не посчитав нужным обернуться в сторону Бет. Из-за обилия крутых склонов они прошли около полумили вдоль берега, пытаясь найти удобный спуск к реке. Песчаная полоса пляжа была еще не прогрета солнцем, воздух, холодный и влажный, вызывал у Бет чувство беспокойства. - Думаю, - произнесла она, зябко приобняв себя за плечи, - вода еще недостаточно теплая для того, чтобы попытаться привести себя в порядок. Хотя Дэрил улыбнулся ее словам, но взгляд показывал, что мыслями он был где-то далеко, отчего невозможно было однозначно расценить выражение его лица. Он снял арбалет и стянул с плеч увесистый рюкзак, украдкой посмотрев на Чифа. В последнее время этот пес не раз помогал им избежать нежелательного столкновения с ходячими, что Дэрил, хоть и скрепя сердце, но признавал. Мохнатый пройдоха крутился возле оставленных на земле рюкзаков, виляя облезлым хвостом, - все спокойно, опасности нет. Бет уселась по-турецки, ощущая под собой мягкий и холодный песок, и в рассеянном жесте распустила волосы, стянув с них черную резинку. Пропуская жесткие пряди сквозь пальцы, она пыталась вспомнить день, когда мылась в последний раз. Кажется, это было почти неделю назад. Если для Бет вопрос о личной гигиене стоял исключительно с эстетической точки зрения, то Дэрил прекрасно отдавал себе отчет, что поддержание чистоты является немаловажным фактором для выживания, помогая предотвратить возможность инфекций. Он никогда не упускал случая сделать остановку у кого-нибудь водоема, даже если это было незапланировано. А когда такой возможности не было, им приходилось просушивать над костром влажную от пота одежду, что создавало ощутимый эмоциональный дискомфорт у обоих. Дэрил снял ботинки, стянул с плеч кожаный жилет, казавшийся в тот момент непосильно тяжелым; быстро избавился от рубашки и джинс. Он знал, что вода холодная, но понимая, что времени не так уж много, решил не тратить его попусту. Час раннего утра предоставляет хорошую возможность в поимке рыбы, и Дэрил хотел попытаться, впрочем, надеясь на исключительную удачу. В детстве Мэрл брал младшего брата на озеро вместе с другими мальчишками, где за неимением элементарных рыболовных снастей, юные реднеки довольно успешно ловили раков и окуней голыми руками. Используя некогда полученные навыки, Диксон нырял на глубину и прощупывал дно, в поисках рыбы, затаившейся в тени коряг или в вязком иле. Для Бет, наблюдающей за его действиями со стороны, все это казалось в равной степени забавным и тревожным. В один момент, когда Дэрил довольно долго не выплывал на поверхность, она занервничала и даже привстала, в немом напряжении вглядываясь в спокойное течение реки. - Дэрил! – не ведая зачем позвала она, войдя в воду до уровня бедер. – Дэрил! Он вынырнул в следующий момент, и Бет опешила, увидев на его лице улыбку. Она не знала о том, что он сделал это специально для того, чтобы подтрунить над ней, поэтому первой осознанной реакцией была злость: - Черт побери, я волновалась! Диксон беззлобно усмехнулся в ответ. - Зато вода больше не кажется такой ледяной, правда? - Это не смешно, - строго сказала Бет. Ее сапоги и джинсы были насквозь мокрыми, на руках выступила гусиная кожа, а тело пробирала крупная ознобная дрожь. Было очень холодно. – Это не смешно! – повторила Бет, но голос ее звучал мягче, чем прежде, и в следующий момент она все же засмеялась его безобидной ребяческой шутке. – Ты безнадежен! Оказавшись на берегу,она решила, что раз уж ее одежда все равно промокла, то терять уже больше нечего. Раздевшись до белья, она взяла вещи – свои и Дэрила – и тщательно простирала их с помощью мыла; грязь и пот, пропитавшие ткань, оттирались трудом, поэтому она затратила на это намного больше времени, нежели могла рассчитывать – когда с работой было покончено, солнце уже поднялось над горизонтом и начало ощутимо припекать. Бет разложила одежду на траве, давая ей возможность высохнуть как можно быстрее, и зашла в воду для того, чтобы искупаться самой. Дэрил к тому времени уже закончил с рыбалкой, и итогом его утренних стараний была дюжина приличного размера рыбин и рак без одной клешни. Одевшись в сменные джинсы и рубашку, и достав из рюкзака сухую одежду для Бет, он развел костер и поставил на огонь небольшой чугунный котелок для того, чтобы вскипятить речную воду. Когда Диксон занялся чисткой рыбы, Чиф, вдруг, резко оживился и, беспрестанно виляя хвостом, принялся толкать его мокрым носом под локоть, выпрашивая чего-нибудь съестного. - Чего тебе, вонючка? – проворчал Дэрил, кидая псу рыбьи потроха, в надежде, что тот больше не будет отвлекать его от работы. Чиф настороженно принюхался, с некоторой брезгливостью лизнул воздушный пузырь, а затем, видимо посчитав его вкус довольно приемлемым, съел все предложенное одним махом. – Хочешь еще? Иди и поймай сам. Когда Бет почувствовала себя настолько чистой для того, чтобы выйти на берег, вода в котелке уже вскипела. С очевидным смущением, выражающейся в неловкой сутулости и потупленном вниз взгляде, она подошла к стопке сухих вещей, заботливо оставленными для нее Дэрилом, и поспешила одеться; Диксон торопливо отвернулся, не желая появления тех чувств, которые охватывали его всякий раз, когда вид ее наготы обжигал его изнутри. После таких моментов мысли долгое время так или иначе были связаны с ней, мешая сосредоточиться на чем-то важном. Одевшись, Бет подошла к костру и села по правую руку от Дэрила; выражение ее лица казалось обиженным и разочарованным одновременно. - Жаль, что у нас закончилась соль. Мне не хотелось бы есть пресную похлебку, - она сказала это не для того, чтобы выразить недовольство, которого, впрочем, и не было вовсе, а лишь от того, что молчание между ними становилось в тягость. Отпив воды из реки, Чиф подбежал к своей хозяйке и умастил голову ей на колени, имея при этом вид весьма бодрый и жизнерадостный. - Вот с кого нам следует брать пример, - ответил Дэрил с ухмылкой не то язвительной, не то по-доброму ироничной. – Этот проныра съест все, что дадут, и никогда не пожалуется. Бет поддержала его робкой улыбкой. - Да, нам следовало бы у него поучиться.

***

Они продолжили свой путь спустя несколько часов. Плотно позавтракав рыбьей похлебкой, Бет ощутила прилив сил и была рада тому, что с легкостью поспевает за быстрым шагом Дэрила, а не плетется за ним чуть поодаль, задыхаясь, как это происходило обычно. Диксон, напротив, стал выглядеть подавленным и, будучи погруженным в мир собственных раздумий, смотрел только вперед, избегая взгляда своей компаньонки. Это было невыносимо для обоих. Когда они наткнулись на Йеллоу форест, населенный пункт, включающий в себя от силы полсотни домов, Диксон смог вздохнуть с облегчением, предвкушая минимум пару часов, свободных от гнетущей тяжести вожделенных мыслей. Обойти все дома, набить сумки припасами, найденными в магазинах, - все это займет немало времени, и каждый будет занят своими делами. - Посмотрим, что этот город сможет нам предложить, - произнесла Бет, обращаясь не то к идущему впереди Дэрилу, не то к рыжему псу, настороженно навострившему уши. Всегда жизнерадостный Чиф стал вести себя нервно: он рыл носом землю и скулил, будто учуяв что-то неладное; легкая его рысца сменилась неуверенной мягкой поступью, а когда Дэрил и Бет дошли до первых домов, пес и вовсе остановился, демонстрируя свое нежелание следовать дальше. Он игнорировал настойчивый зов своей хозяйки до тех пор, как ей не пришлось взять его на руки. Оценивая ситуацию, исходя из поведения собаки, Диксон насторожился – обычно Чиф скулит, предвещая опасность, но на первый взгляд все было более чем спокойно. Городок Йеллоу форест встретил своих гостей со снисходительным радушием – все почти до странного тихо. - Отпусти пса и приготовься, - сказал Дэрил со свойственной ему в такие моменты холодной расчетливостью, - здесь могут быть ходячие. Он остановился возле трехэтажного здания из белого кирпича, которое казалось почти небоскребом на фоне миниатюрных коттеджей, выглядящих словно близнецы, карикатурно построенные один подобно другому. Над входной дверью висела запылившаяся вывеска «Губдин бар», и Дэрил воспарял духом – вполне возможно, что здесь найдется алкоголь; бутылка «Новой Аляски», дешевой водки, вкус которой отдавал не то резиной, не то машинным маслом, была израсходована около шести дней назад, являясь основным средством для дезинфекции рук и обработки мелких царапин. Оказавшись возле парадного входа, ведущего в бар, Дэрила ждал неприятный сюрприз. - Кто-то закрыл дверь снаружи, - констатировал он, проверяя прочность увесистого металлического замка. Тот, кто повесил его, очевидно, был оптимистом, надеющимся когда-нибудь вернуться и обнаружить свой бар в целости и сохранности. Или, быть может, там заперты ходячие? Шансы пятьдесят на пятьдесят, но проверить все же стоило. Внутри могут быть ценные припасы: алкоголь, пищевые полуфабрикаты, одежда, оружие, если повезет очень сильно, - вероятная встреча с ходячими ничто по сравнению с этими сокровищами. Дэрил решил проникнуть в бар через окно, но вскоре обнаружил, что все они были заколочены. К счастью, гвозди проржавели, прогнили доски, поэтому Диксон избавился от препятствия без значительных физических усилий. Он оставил Бет ждать снаружи, избегая возможности ее встречи с ходячими, которые могли бы быть заперты в помещении. Но к удивлению, внутри оказалось так же безопасно, как и пусто. Совсем. Ни барной стойки, ни мебели – ничего, только десяток постеров с рок-идолами 90-ых, висевших на обшарпанной стене. Дэрил открыл дверь, некогда предназначающуюся для персонала, прошел по коридору, исследуя несколько комнат – бывшую кухню, склад и место для отдыха. Как и раньше, ничего полезного он не нашел. Из мебели – только старый промятый диван, расположенный в углу складского помещения – там, где по общей видимости, быть его не должно. Складывалось ощущение, что хозяин бара потерпел убытки и, забрав все имущество, переехал в другой город задолго до того, как начался апокалипсис. Ситуация, аналогичная этой, была в аптеке, магазине и в некогда жилых коттеджах. Заколоченные окна, замки на дверях, комнаты либо абсолютно пустые, либо заваленные под завязку строительными материалами, мусором и старой мебелью. - Не похоже, чтобы люди уезжали отсюда в спешке, - заметила Бет, переступая порог очередного дома. Дэрил подошел к календарному постеру, висевшего поверх цветастых обоев, и чуть заметно ухмыльнулся, когда ситуация, по его мнению, более-менее прояснилась. - Люди уехали из этого города раньше, чем все началось, - сказал он, указывая пальцем на дату календаря, отмеченную две тысячи седьмым годом. – Йеллоу форест пустует уже много лет. Диксон принял решение, что возьмет от этого города все, что он сможет ему предложить, и продолжил исследовать дома, вплоть до самого последнего. Улицы были пусты – люди, покидавшие Йеллоу форест, забрали свое имущество, представляющее хоть какую-то ценность, конечно же, включая транспорт. Поэтому голубой опель, оставленный стоять полубоком на Т-образном перекресте, вполне предсказуемо привлек его внимание. Машина стояла здесь давно: стекла и корпус покрылись толстым слоем пыли. Передняя дверь была чуть приоткрыта, на водительском сидении лежали ключи – если это не послание свыше, то что тогда? Все еще боясь поверить в удачу, Диксон сел в опель и включил зажигание, вставив ключ в замок и прокрутил его по часовой стрелке до ощутимого щелчка – индикатор на приборной панели загорелся, отображая показатель топлива, оставшегося в бензобаке. Бет, усевшись на заднем сидении, заглянула через плечо Дэрила. - Боже, он почти полный! - Да уж, хватит на несколько миль, - мрачно пошутил Диксон, непроизвольно подумав о том, какая участь постигла предыдущих хозяев машины. Судя по всему, они надеялись вернуться обратно, но толстый слой пыли, накрывший опель серым покрывалом, свидетельствовал о том, что их план провалился к чертям как минимум несколько месяцев назад. - Смотри, они оставили здесь рюкзак, - сказала Бет, подобрав с заднего сидения увесистую неожиданную находку. - Что там? - Ты не поверишь! Внутри рюкзака были крекеры и воздушные хлебцы, восемь банок тушеного мяса и несколько детских бутылочек с питьевой водой. Все складывалось настолько удачно, что напоминало сон. Дэрил обрадовался, понимая, что подобный подарок судьбы выпадает крайне редко - найденные консервы помогут протянуть им несколько дней, не голодая, но ощущение того, что он идет по чьим-то костям заставило его нахмуриться. Бет испытывала то же самое, и чувство вины, одолевающее ее, было намного сильнее. - Хочешь, мы останемся здесь на ночь? – предложение Диксона было вполне предсказуемо, ровно как и согласие Бет. - Да, хочу! Конечно! Их дорога, хоть и напоминала бесконечный марафон в никуда, на самом деле таковой не являлась. Они всегда старались перевести дух, если находили подходящее место. Йеллоу форест выглядел безопасным – ни людей, ни ходячих. Отсутствие последних вызывало у Дэрила двоякое чувство: внутреннее чутье видело в этом скрытую опасность, куда более острую нежели, ту, что могут нести живые мертвецы; а разум, противясь натиску первобытных суеверий, твердил о том, что раз видимых признаков опасности нет, то нужно остаться. - Ты можешь выбрать любой дом, какой только захочешь, - сказал он Бет. - Серьезно? - Да, выбирай. Губы Грин тронула благодарная улыбка. - Я выбираю вот тот, - она указала пальцем на зеленый коттедж, огражденный высоким забором, предусмотрительно вспомнив о том, что там, в отличие от большинства других домов, остался диван и матрас. Вместе они зашли в выбранный дом, и Дэрил перепроверил три имеющиеся внутри комнаты, а потом, оставив Бет дожидаться его внутри, вернулся к машине и припарковал ее рядом с их временным жилищем. Следующие несколько часов они потратили на обустройство. Грин, первым делом определив комнату для сна, вымела всю пыль импровизированным травяным веником, а Дэрил проверил дверные замки и прочность досок на забитых окнах. Все было тихо, только Чиф, немного успокоившийся днем, вновь стал вести себя тревожно, не отходя от своей хозяйки ни на шаг. Ближе к вечеру, когда с делами было покончено и было больше не на что отвлечься, тревожные мысли, подобно тараканам, зароились у Бет голове. Подсознательное чувство тревоги одолевало ее, действуя на нервы. Дэрил, хоть и выглядел хмурым больше обычного, на первый взгляд вел себя вполне спокойно, словно ничего не ощущая. Они ужинали холодными мясными консервами, натянуто поддерживая беседу друг с другом, разговаривая о всяких мелочах. - Интересно, это место было таким же жутким, когда здесь жили люди? - словно бы невзначай спросила Бет. - Брось, - Дэрил непринужденно махнул рукой, хотя внутри на несколько секунд стало жарко от осознания того, что его компаньонку гложет то же неприятное предчувствие, что и его самого. – Посмотри на эти дома – они словно из магазина игрушек. Что здесь может быть жуткого? - Ты прав. Как думаешь, какие люди жили здесь? - В этом доме? - Да. - Не знаю. Я бы не хотел об этом думать. - Почему? - Эти люди уже все равно мертвы. Бет, привыкшую к его резким ответам, это не спугнуло. - А если бы это был наш дом? – спросила она, удивляясь тому, что чувство смущения куда-то пропало. - Если бы мы жили вдвоем? – вопросом на вопрос ответил Дэрил. - Да, вместе мы вроде бы неплохо справляемся. Так каким бы он был, наш дом? Игривая интонация ее голоса заставила Диксона насторожиться. С чего, вдруг, такие вопросы? Они и так постоянно вместе. Или, быть может, она имела в виду их воображаемую жизнь в безопасности? Он видел в ее словах скрытый подвох и не знал, как на это реагировать. - Понятия не имею, - хмуро отозвался Дэрил. - А я знаю, - Бет улыбнулась, на секунду закрыв глаза. – Я бы жила прямо здесь. Вот тут, - она бросила рассеянный жест на грязный прогнувшийся матрас, - была бы кровать, письменный стол стоял бы возле окна, у меня был бы раскладной диван, чтобы Мэгги могла спать со мной, когда приезжала. А ты бы жил рядом – в комнате через стену. У тебя бы точно было кресло и телевизор, коллекционный стенд с оружием и, наверное, чучела животных повсюду. Диксон усмехнулся от ее слов: - За кого ты меня принимаешь, Бет? - Это же всего лишь фантазии. А что видишь ты? Этот с виду безобидный вопрос был для Дэрила, словно ударом под дых. Грин предложила ему на время окунуться в мир иллюзий, но выбираться оттуда всегда было для него болезненно. Она хотела узнать о его мечтах, наверное, и не подозревая о том, что даже в самых скромных его фантазиях они бы точно не жили в разных комнатах. - Ничего, - ответил он.

***

Наступила ночь. Бет, не удовлетворившись исходом вечерней беседы, ушла в себя. Надев наушники, она делала вид, что слушает музыку, хотя Дэрил и знал, что батарейки в ее плеере уже давно разрядились. Он сидел рядом с ней на скрипучем матрасе, грея озябшие пальцы над пламенем свечи, и старался побороть в себе чувство вины от сказанных слов. Чиф, будучи запертым в другой комнате за излишнюю надоедливость, скулил и скребся лапой об дверь, чем ужасно раздражал обоих. Время шло, молчание создавало ощутимый дискомфорт, а странная тревога усилилась вдвое с наступлением темноты. Бет мандражировала. Если бы не чувство обиды, не дающее ей заговорить первой, она бы попросила немедленно отправиться в путь и покинуть город. Эти мысли одолевали и Дэрила тоже, но элементарная гордость и страх выглядеть в ее глазах суеверным болваном не позволяли ему завести разговор о том, что они оба явственно ощущали. Украдкой посмотрев на свою компаньонку, Диксон понял, что дальнейшее его нахождение в комнате уже не имеет смысла. Бет злилась, и это было очевидно, поэтому он решил дать ей возможность побыть в одиночестве, во избежание глупой ссоры. Тем более, что, проводя большую часть времени вдвоем, у них появилась негласная договоренность спать в разных комнатах, если имелась такая возможность. Конечно же, находясь в лесу, им приходилось держаться вместе, но если выпадал случай найти дом для ночлега, они старались быть порознь, чтобы хоть на время отдохнуть друг от друга. Оперевшись об стену, Дэрил поднялся на ноги и направился в холодную темноту соседней комнаты, оставив Грин одну при догорающем пламени свечи. Ее полный тревоги голос, прозвучавший спустя полминуты, мистическим эхом раздался по дому: - Останься со мной. Одолеваемый вполне ожидаемой радостью и легким злорадством от того, что она заговорила первой, Диксон вернулся к Бет. - У тебя все в порядке? - Стыдно признаться, но мне немного страшно. Ты мог бы остаться здесь? Дэрил не видел ничего зазорного в ее словах, поскольку испытывал то же самое. - Конечно. Он присел рядом с Бет и погасил свечу – в следующую секунду тьма накрыла комнату невидимым, но явственно ощущаемым куполом. От тишины загудело в ушах. Даже Чиф не издавал ни звука, видимо наконец-то заснув. Они легли по разные стороны матраса, повернувшись друг к другу спиной, и пытались забыться сном, но не выходило. Как это часто бывает при бессоннице, время тянулось медленно, превращая минуты в часы. Ночь обещала быть долгой. Находясь между отчетливой реальностью и то и дело ускользающей дымкой дремоты, Дэрил думал о том, что покинет этот город с рассветом. Весь следующий день он планировал провести без остановок, держа путь к Джорджтауну. Этот город был административным центром – сердцем округа Куитмен, и Диксон надеялся, что там им улыбнется удача. Следует только дождаться утра. Бет тоже не могла заснуть. Мысли в голове спутались, сумбурно перескакивая с одной на другую. Ее одолевала тоска по погибшему отцу, по сестре, судьба которой ей была не известна, по беззаботной юности, оборвавшейся слишком резко и неожиданно. Скользкий страх, поселившийся в ее животе, не позволял расслабиться. Она вся обратилась в слух, будучи готовой подорваться с места от любого шороха, который, по ее мнению, должен был вот-вот прозвучать. Часы, проведенные в ожидании чего-то неизвестного, сводили Бет с ума. Спустя примерно час, Дэрил почувствовал, что левый бок затек почти до судорог. Он повернулся на другую сторону, блаженно почувствовав погружение в долгожданную сонливость, как это часто бывает при смене положения тела. Закрыв глаза, он, все еще находясь между забытьем и явью, в очередной раз пытался продумать четкую последовательность действий на случай, если их настигнет опасность. Оглушающе громким ему показался скрип матраса, когда Бет, пододвигаясь ближе, коснулась спиной его груди. Теперь она была совсем рядом - шелк ее волос приятно щекотал Дэрила по лицу, и он замер, боясь испустить мучительный вздох, способный выдать с головой ту тайну, которую он так умело (как ему казалось) скрывал. Он внушил себе, что Бет прикоснулась к нему не специально, и до судорог сжал кулаки, противясь желанию притянуть ее еще ближе к себе. Разрываясь между страхом упустить момент и четким осознанием того, что их и без того хрупкие отношения будут безвозвратно утеряны в случае неправильной трактовки ее действий, Дэрил не мог ничего предпринять, пустив ситуацию на самотек. Бет же просто хотелось перестать бояться, и она искала поддержку в том, кому доверяла. Все тот же липкий страх душил ее изнутри, разрушая границу между стыдом и невиданной доселе наглостью. Утопая в дымке собственных ощущений, она прижалась к Дэрилу настолько сильно, насколько могла, впрочем, нисколько не заботясь о том, что он может ее оттолкнуть. Это выглядело настолько провокационно, что расценить ее жест, кроме как предложение, не представлялось возможным. Избавившись от бремени раздумий о возможных последствиях, Дэрил наконец-то дал волю восхитительному огненному чувству, зарождающемуся где-то внутри. Он обнял Бет, едва давая ей возможность сделать полноценный вздох; в робком ответном жесте она выгнула спину и, плотно прислонившись задом к его паху, создавала волшебное трение, чувственно стирающее границы между плотной тканью одежд. Сумбурная и спонтанная близость лишила возможности мыслить, обнажая нервы, погружая в мир запахов и звуков, раскрывая неведанную доселе глубину эмоций и ощущений. Какое-то время им было вполне достаточно просто чувствовать друг друга, не требуя от ситуации ничего больше, чем она может им предоставить. Они старались вести себя осторожно, ведь каждый понимал, что зыбкая иллюзия может растаять в любой момент, если кто-то струсит и пойдет на попятную. Дэрил, вскоре потерявший голову от охватившего его нетерпения, послал осторожность к чертям и вынудил Бет развернуться к себе лицом, бескомпромиссно поцеловав ее в качестве награды за собственную смелость. Она податливо открыла рот и в торопливом жесте перекинула ногу через его бедро, возобновляя мимолетно утерянный контакт тел. Дэрил никогда бы не мог подумать, что она может быть настолько страстной. Та, что, задыхаясь, кусала его губы, мало напоминала ту Бет, которая своей наивностью, порой, напоминала ребенка; та, что настойчиво прижималась к его телу, определенно точно не была той Бет, которая еще сегодня утром мучительно краснела, оказавшись перед ним в одном белье. Сейчас она не была похожа на зануду, на девчонку, замкнувшуюся в себе, и ему это нравилось. Когда Бет перехватила его руку, вынудив забраться к себе под майку, Дэрил, не ожидавший такой прыти, едва не почувствовал себя школьником в ее глазах, робеющим дотронуться до женской груди. Какая-то часть его все еще не могла свыкнуться с тем, что Бет уже давно не ребенок. Однако, решив, что его мужское самолюбие изрядно пострадает, если он и дальше будет мешкать, Дэрил опустил руку на ее промежность, не без удовольствия ощущая жар даже через плотную ткань ее джинс. Все как тумане. Бет в ответном жесте двинулась навстречу его руке, усиливая соприкосновение и награждая находчивость Дэрила тихим протяжным стоном. А вместе с ним… Тук. Тук. Тук. Нетерпеливый и настойчивый стук в окно, прозвучал так отрезвляюще, словно бы на них вылили ушан с водой. Не сговариваясь, без лишний сожалений, понукаемые внезапным испугом, Бет и Дэрил отстранились друг от друга, пытаясь понять, что произошло. Мир внезапно опять потерял все краски, погружая их в абсолютную темноту. Несколько секунд было тихо. Никаких посторонних звуков, не считая жалобного подвывания Чифа, доносящегося из соседней комнаты. Дэрил поднялся на ноги и нащупал рукой арбалет, оставленный лежать рядом с матрасом. Тук. Тук. Тук. Кто-то снова постучал по стеклу, но на этот раз более громко и отчетливо, выдерживая интервалы между звуками в несколько долгих секунд. - Боже мой, кто это? – прошептала Бет. Тяжелое неровное дыхание делало ее голос грубым и хриплым. Дэрил был в замешательстве: - Не знаю. Осторожно, держась поближе к стене, он подошел к заколоченному окну, и заглянул в небольшую щель между досками, с подсознательной тревогой готовясь увидеть зачинщика беспокойства, но, не заметив ровным счетом никого, испытал страх еще более сильный, чем раньше. Он понимал, что окна забиты с внешней стороны, и кто-то воспользовался палкой или чем-то еще для того, чтобы постучать по стеклу. Этот кто-то определенно не являлся ходячим. - Бет, жди меня здесь, - скомандовал Дэрил. Руководствуясь логикой, он решил, что их обнаружили люди. Если этот странный стук был ничем иным, как способом выманить их из дома, то он не мог позволить Грин выйти вместе с ним. – Я выйду на улицу. Старясь не создавать лишнего шума, Диксон открыл входную дверь и вышел во двор. Он обошел весь дом, но ничего не нашел – следов нет; густая трава, растущая по периметру, нигде не была примята. Дэрил бы списал случившееся на галлюцинацию. В конце концов, день выдался тяжелым, а недавние события и вовсе взбудоражили его нервы до предела. Вот только Бет тоже это слышала, что делало версию о переутомлении невозможной. Все еще пытаясь понять, что произошло, он несколько минут слонялся по двору, желая отыскать зацепки, способные все объяснить. Однако полный ужаса женский вопль, звучащий в вперемешку с доносившимся грохотом, заставил, позабыв обо всем, подорваться с места и вернуться в дом. Бет сидела в комнате на все том же матрасе и, заложив уши руками, истошно орала, отупев от страха и не слыша ничего вокруг. Оконная рама буквально тряслась сама собой, стекла осыпались, а плотно прибитые доски вместе с гвоздями падали на пол одна за другой. Весь дом грохотал, из разных комнат по стенам стучали. И все в абсолютной темноте. Дэрил в жизни не испытывал ничего более жуткого. Взяв Бет за руки, он бесцеремонно заставил ее подняться. - Беги на улицу. Быстрее! – крикнул он и поспешил за ней следом, предварительно забрав свой и ее походные рюкзаки. Оказавшись на улице, Грин пробрала истерика. - Что это было? – заплакала она. – Что, черт возьми, это было? - Я не знаю, Бет! Садись в машину! Дэрил открыл опель, пропуская ее на пассажирское сидение. Абсурдность и нереалистичность ситуации в тот момент не имела никакого значения, ведь тот, кто учинил весь этот беспредел, чем бы он там не являлся, не был настроен дружелюбно. Следует немедленно уехать отсюда. - Чиф остался в доме! - даже не пытаясь бороться с паникой, Грин посмотрела на Дэрила так, словно бы мысленно уже похоронила собаку. - Мы забыли его. По правде говоря, ничто не мешало Диксону вдавить педаль газа и оставить пса, которого он всегда считал надоедливой обузой, на произвол судьбы. Но ему не хотелось расстраивать Бет еще сильнее, а уж тем более выглядеть трусом в ее глазах. Несколько секунд размышления – и выбор был сделан в ее пользу. - Заводи машину, я сейчас вернусь, - вздохнул Дэрил. Он оставил ключи на переднем сидении и направился в дом. Еще подходя к крыльцу, он ощутил вновь обретенный страх, и короткий путь в четыре крутых ступеньки, ведущих к входной двери, был преодолен им с колоссальным усилием воли. Оказавшись на пороге, Диксон прислушался – странный грохот прекратился, что уже можно было счесть за хороший знак. Открыв дверь в комнату, он выпустил пса – тот с воем выбежал на улицу, даже не обернувшись. Дэрил и сам хотел вернуться к машине, но его, как и любого другого человека, столкнувшегося с неизвестным, одолевало любопытство. Что это было? Он прокрался в спальню и сощурил глаза, пытаясь разглядеть темноте масштабы последствий. Ничего нового: разбитое окно, выбитые доски, валяющиеся на полу, – все это он видел еще до того, как вывел Бет из комнаты. И тут, всего на одно мгновение, его взгляд смог уловить несколько размывчатых силуэтов, серым пятном выделяющихся на фоне ночной черноты. Всего секунда, а затем все исчезло. Дэрил решил, что на сегодня с него хватит необъяснимых вещей. Он вышел на улицу и вернулся к опелю, одолеваемый крупным ознобом. - Ты такой бледный, - сказала Бет, освобождая для него водительское сидение. Чиф сидел сзади, испуганный и абсолютно поникший. – Что ты видел? Дэрил вдавил газ в пол, понукая машину тронуться с места. - Я не видел ничего.