Сломанный наконечник

Клинт Фрэнсис Бартон стоял на раздорожье и не знал, какую дорогу выбрать: извиниться или продолжить эту холодную войну с Пересмешником. Более того, Наташа не прекращала давить на него – молча, без слов, одним лишь взглядом. И хоть агент пытался сделать то, что у него получалось лучше всего – раскладывать свои эмоции по полочкам, – результат был неутешителен. Что он чувствовал к Барбаре? Конечно, ни о каких трепетных чувствах и речи быть не может, но ненавидел ли он ее в тот момент? Скорее, был рассержен, обижен на нее, а ненавидел себя… за то, что ей сказал. Когда-то Морс была не только его женой, но и верным другом. Между ними всегда были абсолютно доверительные отношения, каких на начальном этапе их с Наташей отношений совсем не наблюдалось. Романову и Бартона легче назвать напарниками, чем влюбленной парой. Сколько они вместе? Несколько месяцев, пять или шесть, Клинт никогда не зацикливается на таких глупостях, как запоминание даты их первого поцелуя или прочей чепухи.. Пылу и страсти им всегда хватало, особенно после очередной тревоги или внезапного выезда на операцию, когда адреналина в крови предостаточно, а эмоции хлещут через край. В такие моменты он растворялся в этой загадочной русской женщине. Раньше протокол не одобрял подобные отношения между агентами, точнее протокол Щ.И.Т.а. А вот когда его не стало… это произошло. Клинт был в больничном крыле: когда стрелы в колчане закончились, пришлось идти в рукопашую с одним ножом, но вот у противника был пистолет. Пулю достали из предплечья, наложили несколько швов, еще один шрам в его коллекции. Хотя, ничего особенного, обычная рабочая травма. Было далеко за полночь, в палатах давно выключили свет. Но через небольшое окошко в дверях пробивался луч света с коридора. Бартон не спал, свежие швы немного побаливали, а от обезболивающего он отказался. После встречи с богом обмана он не мог чувствовать себя беспомощным, он ненавидел то чувство, когда его разум был затуманен, не важно, что было причиной тумана в его сознании: алкоголь, таблетки или магия читаури. Соколиный Глаз отчасти ненавидел себя за то, что был обычным человеком, смертным, которого не так трудно победить кому-то вроде Локи. За все это время он ни разу не выпил, агент полностью отказался от алкоголя, да и количество выкуренных за день сигарет сократилось чуть ли не до одной. Когда на полу мелькнула тень, Бартон встал с кровати и осмотрелся, нигде никого не было, но вдруг он почувствовал сладко-кислый запах апельсинов и горячее дыхание на своей шее. Теплые ладони обняли его сзади, а затем ночной гость резко обернул его к себе и прильнул к его губам. Кто бы мог подумать, что Наташа проберется ночью в его палату и сделает с ним все, что пожелает… Точно, это было шесть месяцев назад. Как же быстро летит время! По правде, он лишь недавно излечил себя после смерти Барбары, а теперь она вернулась и даже не объяснилась – Хоукай не позволил. Может, он зря был столь категоричен? Каков был ее мотив? Почему Фьюри ее прикрыл? Этот прохвост точно знал, что она жива! «Ответить может только она», – подумал Клинт. – «Только захочет ли теперь Бобби со мной разговаривать?»

***

Агент не видел свою бывшую жену еще с их вчерашнего разговора в его отсеке. Морс наверняка специально избегала его, пытаясь удовлетворить его желание. Он хотел, чтобы она была мертвой, такой она и будет для него. Что ж, она готовила себя к подобной встрече. Агент 19 и не надеялась на теплый прием с распростертыми объятиями, но и не ждала, что Клинт будет желать ей смерти. Как же он изменился... Барбара лежала на кровати и вертела в руках мобильный с мыслями о доме, который она не покидала вот уже пять лет. Немалый срок для того, чтобы начать новую жизнь, завести друзей. Как бы она хотела прямо сейчас сесть на ближайший самолет в Англию и вернуться в Брайтон. В ее жизни был смысл, ей было к кому возвращаться после тяжелого рабочего дня в школе. Ее размышления прервал резкий стук в дверь, встав с кровати, она положила телефон на тумбу и сказала: «Входите!». Дверь отека отъехала в сторону, и Агент 19 увидела на пороге Клинтона. Кивком она велела ему присесть на немного неудобный угловатый стул, а сама оперлась руками о комод. – Пообещай ответить честно на все мои вопросы, – Бартон посмотрел ей в глаза, женщина кивнула. – Но, прежде всего я должен извиниться… – Тебе не за что извиняться, – безапелляционно заявила она. – Поверь, Клинт, я здесь не для того, чтобы рушить твою жизнь, я приехала даже не по своему желанию, но я помогу поймать Земо и уеду. Больше мы не увидимся. Клинт нахмурился, но ничего не ответил, он лишь кивнул самому себе и потер виски. Сейчас бы ему не помешала таблетка аспирина или глоток бурбона из запасов Старка. – Почему ты инсценировала собственную смерть? – прямо спросил мужчина. – Ты отправился в Будапешт… а мне приказали вернуть Пиро в Песочницу.

***

– Агент 19, – голос Колсона раздался в наушнике. – Доложите обстановку. – Лаборатория заброшена, – сказала Морс, наблюдая за зданием через бинокль с тепловизорами. Оборудование не обманывало, там действительно никого не было, хотя лишь пять минут назад объект ее слежки вошел туда, а теперь он исчез. Если объект №2318-А там, то он либо растворился в воздухе, либо там есть что-то на подобии бункера. Второй вариант показался агенту более правдоподобным, поэтому покинув свое укрытие, она направилась по следам №2318-А. Такой номер присваивали только особо опасным личностям. №2318-А сбежал из Песочницы шестнадцать часов назад. Объект проявил способности к пирокинезу, чем и привлек внимание Щ.И.Т.а. Температура его тела на несколько градусов стабильно выше нормы, поэтому выследить его было нетрудно, но вот теперь он исчез и даже специальные приборы не могут его засечь. Бобби показалось это подозрительным, более того, на поимку №2318-А отправили лишь одну ее. В любом случае, она была на полпути к входу в старую лабораторию А.I.M., когда услышала шум мотора неподалеку. Агент немедля спряталась за мусорными баками позади. Машина остановилась, Барбара услышала хлопок двери. Она аккуратно выглянула из укрытия и увидела, что это была машина Щ.И.Т., из нее вышел агент Ситвелл. Морс уже было обрадовалась подкреплению, но вдруг заметила, как №2318-А направляется прямиком к Джасперу, который вдруг произнес: «Хайль, Г.И.Д.Р.А.», объект ответил ему те же. – Фьюри отправил за тобой Пересмешника, – негромко сказал агент Ситвелл, оглядываясь по сторонам. – Будь осторожен. – Она уже здесь, – спокойным тоном молвил объект. №2318-А бросил огненный шар в мусорный бак, отчего тот подлетел в воздухе на несколько метров. Барбара Морс была обнаружена, она знала слишком много. Пересмешник должен умереть.

***

– Погоди, тебя одну отправили за Пиро? – Бартон вскинул бровями. – Ты бы никогда с ним не справилась. – Это меня и насторожило, но я привыкла следовать приказам, особенно от агента восьмого уровня. – Ситвелл отправил тебя на операцию? – спросил Соколиный Глаз, Морс кивнула. Бартон встал со стула и начал мерить отсек шагами. Кажется, Барбара почти слышала, как шевелятся шестеренки в его голове. – Знаешь, – после недолгого молчания начал Клинт, – ты могла просто вернуться и рассказать о том, что Г.И.Д.Р.А. пробралась в Щ.И.Т. – Мне бы никто не поверил, – женщина покачала головой. – Да и Ситвелл далеко не глупец. Он столько лет морочил всем голову, втерся в доверие к Колсону, стал ему другом. Никто бы и не подумал, что он чертов перебежчик. – Ты могла позвонить, написать, отправить зашифрованное сообщение, – агент позволил себе разозлиться. – Это не так трудно, нужно было лишь желание. – Клинт, – спокойно произнесла Бобби, пытаясь успокоить бывшего мужа, – я не знала насколько глубоко приспешники Красного Черепа внедрились в наши ряды, я не знала кому доверять. – Мне-то ты могла доверять?! – яростно воскликнул он. – Я даже себе перестала тогда доверять. Агент фыркнул и вновь уселся на стул, сложив руки на груди. И пусть ситуация хоть немного прояснилась, картина от этого четче не стала. Щ.И.Т. пал и это потянуло за собой последствия, с которыми приходиться иметь дело «Защитникам». Г.И.Д.Р.А. пыталась встать на ноги, но Филу Колсону удалось остановить угрозу, которую та несла. Агент Колсон сделал невозможное – отрубил сразу все головы, но Бартон был уверен, что рано или поздно она вернется и сделает все для того, чтобы победить. По крайней мере они выиграли время. – Я знаю, что Будапешт стал для тебя переломным моментом. – Морс горько усмехнулась. – Но и со мной произошло нечто похожее, Клинт. Я теперь другой человек. – Не хочешь рассказать подробнее? – Хватит откровений на сегодня, – женщина устало выдохнула. – Как-нибудь в другой раз. Нет, сейчас Хоукай не должен узнать, за какие веревочки пришлось потянуть Фьюри, чтобы воскресить Пересмешника. Это лишь все усложнит, ведь действительно, переломный момент в жизни Морс случился не тогда, когда она обнаружила Г.И.Д.Р.У. в Щ.И.Т.е, а через восемь месяцев после того.