Сломанный наконечник

Клинт Бартон признал себя виновным в тот момент, когда узнал, что Барбара Морс мертва. Он изменил своей жене, когда та умирала от рук Пиро. Хотя, умирала – слишком облегченная версия, от Агента 19 осталась лишь горстка костей, ведь неуравновешенный злодей сжег ее заживо. Бобби покидала это мир в страшнейших мучениях, а он… он сорвался и занялся сексом с Наташей. Пять лет он не мог себя простить, половину десятилетия он терзал себя чувством вины…

***

Отряд Колсона и Стив Роджерс остались наблюдать за происходящим за непрозрачным стеклом, а вот в допросной остались лишь Агент 19 и Бартон. Стены были покрыты квадратными пластинами из невероятно прочного метала, толщина каждой пластины была ровно двадцать дюймов. Окно для наблюдения, естественно, было пуленепробиваемым. В центре был квадратный стол и лишь один стул. Открылась дверь и пара агентов вошли в помещение, ведя Кроссфайра. Один из них держал его на прицеле. Барбара и Клинт переглянулись, впервые за этот долгий-предолгий день, и оба тяжело вздохнули – им предстояло много работы. Ведь эту голову не так легко раскусить, даже самому Николасу Фьюри в свое время это толком и не удалось. Вот он, после стольких лет сидит перед ними в наручниках из вибраниума, тот, кто «свел» вместе двух птиц – Пересмешницу и Соколиного Глаза. И сейчас Кроссфайра почти не узнать: некогда сильный мужчина постарел лет на двадцать, мешок под единственным глазом показывал окружающим сколько времени тот нормально не отдыхал. Серая униформа почти сливалась с цветом его кожи – больше он не походил на суперзлодея. – Я думал вы мертвы, мисс Морс, – звякнув наручниками, спокойно произнес Уильям Кросс – такого было его настоящее имя. – А я думала ты давно сгнил здесь, но ничего не поделаешь, – сложа руки на груди, невозмутимо молвила женщина. Клинт посмотрел на бывшую жену: она стояла справа, боком к нему. Мужчина узнал этот тон, это резкое изменение в поведении – так Бобби вела себя на допросах. В такие моменты она казалась ему другим, совершенно чужим человеком. Он постоянно изумлялся, как легко ей удавалось перестать быть собой, но лишь на некоторое время. Раньше его это раздражало, ему не нравилась такая беспристрастная и безжалостная Барабара Морс, а сейчас она казалась ему такой родной, такой близкой. – Признаюсь, – Бобби подошла ближе к заключенному и присела на краешек стола, – мы долго ломали голову над тем, почему ты так легко сдался. Но, как только Г.И.Д.Р.А. показала свои головы, все стало ясно. Дерьмо всплыло вместе с правдой, не так ли? – Я никогда не сомневался в вашей проницательности, мисс… Бартон? Я могу вас так называть, вы же с агентом Бартоном женаты. Конечно, раньше он считался вдовцом, но сейчас, когда вы живы, ваш брак более чем официален. Агент 19 пропустила это между ушей по крайней мере ей удалось не терять самообладание – маска «для допроса» все еще была на ней. Но этого не скажешь о Соколинном Глазе. – Я здесь не для того, чтобы трепаться о своем браке, Уильям. Увы, должна снять перед вами шляпу. Вы знали, что Г.И.Д.Р.А. глубоко проникла в Щ.И.Т. и что рано или поздно она бы показалась. Поэтому вы просто передали вирус врагу прямо у нас под носом. Браво! Бартон хмыкнул – один из ее коронных номеров, это похвала преступника за его находчивость и гениальность. Основы основ, действенно и просто. – Милочка, ты не видишь полной картины, – бросил он, словно все вокруг сплошные идиоты. – Так покажи нам ее, – Морс склонилась над ним. Их лица были в нескольких дюймах друг от друга. Кроссфайр лишь ухмыльнулся, обнажив ряд гнилых зубов. – Ты знаешь где Земо, Уильям, – спокойно произнесла Агент 19. – Если ты думаешь, что Барон победит и вытащит тебя отсюда, то ты глубоко заблуждаешься. Вы будете сидеть в соседних камерах, это случиться раньше чем ты думаешь, – сказала она и, хлопнув ладонью по столу, вышла из комнаты, бросив напоследок: – Теперь он твой, Бартон. Барбара вышла из помещения и на нее словно свалилась бетонная стена. Маска слетела и теперь она была собой, да еще и оказалась до сих пор замужней. А ведь никто и не сообразил, что раз она жива, то их с Клинтом союз действителен. По крайней мере в большинстве стран Северного полушария.

***

«Автобус» поднялся в воздух, после легкой встряски. Из динамиков прозвучал лаконичный голос агента Мэй, который оповестил всех членов команды он времени прибытия. Барбара сидела одна на бежевом кожаном стуле у иллюминатора. Как только датчик, оповещавший, что можно отстегнуть ремни безопасности, загорелся, она вскочила со стула и селя рядом с Бартоном. Он не успел и слова произнесла, когда женщина сказала: – Мы подпишем бумаги о разводе, как только приземлимся на американской земле.

***

– Агент Морс, – Колсон привстал и указал женщине на стул. Барбара кивнула Филу и присела. Она выглядела несколько уставшей и потрепанной. Но Агент 19 отшутилась перед директором, мол, давно столько не летала. Хотя она прекрасно понимала, что ее бывший наставник видит ее насквозь, так оно и было. Несколько минут они молчали, Фил ждал, что Барабара начнет говорить – она не хотела начинать тяжелый разговор. И все-таки директор высказался: – Я не хотел привлекать тебя, Бобби. Но у нас не было другого выхода, – Фил тяжело вздохнул. – Ты занималась этим делом вместе с агентом Бартоном. – Я не виню вас, директор, – Морс усмехнулась. – Непривычно вас так называть. – Он в безопасности, за парнишкой приглядывают мои лучшие люди. – Я признательна вам за это, честно, но… – Бартон ничего не узнает, – заверил ее Колсон. – И, кстати, завтра утром жду твой отчет у себя на столе.

***

Клинт вошел в свой отсек и застал там Наталью Романову. Она лежала на его кровати и делала что-то на телефоне. Девушка ловко встала и обняла своего парня, но его ответ показался ей несколько холодным. Романова фыркнула и увернулась от поцелуя Клинта. – Что случилось? – Бартон, казалось искренне не понимал резкого изменения в настроении свой возлюбленной. Шпионка не ответила, а лишь подошла к прикроватной тумбе, взяла желтый конверт с пометкой «Конфиденциально. Передать лично в руки агенту Клинтону Фрэнсису Бартону» и бросила его мужчине, а затем покинула отсек. – Наташа, – позвал он, но женщина уже ушла. Он ударил кулаком железную дверь, но не издал даже стона. Из его костяшек струйками стекала кровь, но он совершенно не обращала на это внимания. Бартон злобно разорвал конверт и извлек оттуда несколько листков, которые оказались документами о разводе.

***

Наталья Романова ворвалась в спортивный зал, где как раз тренировались Капитан Америка и… Пересмешница. Женщина хмыкнула и направилась к Барбаре, которая держала в руках два металлический шеста и избивала с их помощью несколько манекенов. – Наташа! – позвал шпионку Стив, но она даже не обернулась. На лице Романовой застыла хитрая улыбка, а во взгляд милым назвать было трудно. Женщина быстро шествовала в сторону бывшей жены своего парня. Злоба и глупая ревность разъедали ее изнутри, а с этим нужно было что-то делать. Обычно с эмоциями помогали справляться спарринги, избиения манекенов, но не лучше было бы выплеснуть всю агрессию на тело соперницы. Морс не обращала на Наталью никакого внимания, ведь она была сосредоточена на избиении пеноуретановых врагов. Когда все они были повержены, она бросила шесты на мат и обернулась – Наталья внимательно ее изучала, следила за каждым движением, подмечала каждый вздох и выдох. – Правая рука быстрее, чем левая, – колко подметила Наташа. – Да и вообще, ты слишком медлительная. Барбара засмеялась, а Романова спросила что смешного. – Не забывай, Наталья, не только на тебе когда-то тестировали весьма необычную сыворотку. Да и нет смысла сражаться во всю мощь с манекенами. – Ну тогда сразись в полную силу со мной, – серьезно заявила шпионка. Все это время Стивен Роджерс держал уши востро, стоя чуть поодаль от двух женщин. Он был готов вмешаться в любой момент, но надеялся, что до этого не дойдет. – Да брось, Морс, простой спарринг. Бобби усмехнулась и кивнула. Шпионка стала напротив Пересмешницы, смотря ей прямо в глаза, почти не моргая. И вдруг, резко напала на Барбару, но та успела ловко увернуться от Черной Вдовы да еще и нанесла контрудар в солнечное сплетение – Бобби была быстрее Натальи. Романова быстро оклемалась и схватила женщину за талию и повалила ту на мат. Наташе хватило доли секунды, чтобы увидеть еле заметный шрам внизу живота противницы, но Морс моментально схватила женщину и перекинула ее через себя. – Ты не бьешься в полную силу, – сказала Бобби. – Да, мне просто было нужно увидеть кое-что, – довольным тоном произнесла Наталья. Затем Черная Вдова встала и покинула Барбару Морс наедине с ее мыслями.

***

Была почти полночь, когда Пересмешница покинула спортивный зал. Коридоры штаб-квартиры «Защитников» опустели, лишь те, кто заступали на ночное дежурство иногда попадались ей на пути с кружкой крепкого кофе в руках. Аналитики в центре управления сидели за компьютерами и добросовестно выполняли свою работу, хотя там на поверхности уже темная ночь. Но ведь здесь, в штабе времени суток не существует, есть лишь цифры и точное время, а понятия «день», «ночь» или «утро» – весьма размыты. Женщина посмотрела на наручные часы, которые ей выдали по прибытию (там наверняка есть датчик слежения), точное время 00:03. Домой звонить было поздно, пусть она и волновалась за маленького Джейми, но Фил сказала, что за ее сыном присматривают отличные люди, а Колсону стоит доверять. Морс приложила свой пропуск к сканеру и дверь лифта открылась, но она в нее не вошла. – Когда ты стал таким шумным, Клинт? – устало молвила она и развернулась – лучник стоял напротив. – Я хочу поговорить, – серьезно произнес Бартон. – О бумагах на развод. – С ними что-то не так? Я думала юристы Старка знают в этом толк, – женщина нахмурилась. – Нет, – Сокол покачал головой, – у меня вопрос насчет пункта четыре двадцать один. Там сказано, что после подписания договора о разводе я обязуюсь не искать тебя, не контактировать с тобой и не могу подойти к тебе ближе чем на пятьсот футов. – И что тебя волнует? Мы не семья Клинтон, мы уже давно чужие люди. Я думала ты с этим смирился… – Смирился, – рявкнул мужчина, – пока не узнал, что ты жива. – У тебя новая семья, у меня тоже. И я не хочу никого из нее впутывать в шпионские игры. Пожалуйста, уважай мое желание. Тем более, я тоже должна исполнять тот же пункт, но по отношению к тебе. – И это все? – Когда подпишешь бумаги, тогда все. – Завтра получишь пакет с моей подписью, – сердито бросил агент и ушел. – Да что же за день-то такой, – устало произнесла Барабара и поднесла руки к небу, когда Бартон ушел.