Рейс до любви

Обычно вставать ни свет ни заря чуть легче, если есть некий стимул – собственный День рождения, вкусный завтрак, да что угодно. Однако сегодня таким стимулом для Гарри был он – прекрасный неповторимый Лондон. С вечера в сумке ночевали джемпер и джинсы, носки и влажные салфетки, портмоне, полное деньжат и фотоаппарат. Луи зайдет через 10 минут, значит, нужно еще разочек проверить, все ли необходимое собрано, и наконец-то переодеться из любимой пижамы в футболку и джинсовые шорты – по погоде. Гарри в сладостном предвкушении поездки, но даже оно не равняется восторгу, испытанному при виде сонного и до ужаса милого Томлинсона. Он одет в почти такие же шорты и яркую красно-белую водолазку с закатанными рукавами и фирменным слоганом VANS – «only for the elite». И, Боже, благослови создателей ярких модных кепок с прямыми козырьками, одна из которых красуется на растрепанной шевелюре красивейшего мужчины на этой потерянной земле! Видя, что Стайлс готов, как никогда, он улыбается: -Умница. Гарри тает, а затем оба спешат занять места в машине. -Куда мы отправимся для начала? -А тебе все скажи! – щурится Луи, глядя на дорогу. – Считай, что это сюрприз, - кончики ушей мальчика розовеют. Дорога проходит легко и непринужденно; домишки мелькают то тут, то там, сменяясь на все более высокие и солидные постройки, и вот уже улицы становятся оживленнее, а солнце ярче, и вот уже друзей встречает он – великолепный город, лучший из лучших, величественный мегаполис и просто красавец Лондон! Ребята спешат полакомиться завтраком в весьма милой и уютной кафешке – по настоянию Луи, иначе они просто зря сюда приехали. Гарри рад такому напору друга – ведь тот искренне хочет, чтобы первая полноценная поездка в город стала для Стайлса яркой и запоминающейся. Луи обращается с легкой улыбкой к милой девочке-официантке, называя ее по имени: -Лиз! Нам, пожалуйста, два классических маффина, по тосту с ветчиной и две чашки Капучино. Вот уж поистине завтрак буржуя! Ребята сидят за деревянным столиком шоколадного цвета прямо у окна, наслаждаясь приятной музыкой и тем, что народу в это время здесь не так уж и много. -Она – моя одноклассница, - объясняет Луи, - так что для меня здесь действуют особые привилегии. И, действительно, попросив счет, Гарри не без удивления обнаруживает, что на пустом чеке начиркана пара строк: «С вас по улыбке :) Удачно отдохнуть!» Итак, культурно-массовая программа только начинается. Луи ведет машину на максимальной скорости и радостно кричит, заглушая свист ветра: -Ладно, выбирай: сердце Лондона или Биг-Бен? Гарри делает свой выбор, и они направляются в самый центр города, где изысканными фонтанами, величественными статуями и разнообразными историческими зданиями раскинулась Трафальгарская площадь – или «Сердце Англии». Здесь неописуемо красиво, так, что захватывает дух! И хоть Луи уже был в этом месте несколько раз в своей жизни, всякий раз ему приходится сдерживать сумасшедший крик от того, как прекрасна жизнь. Здесь полным полно простора, огромное количество молодежи и не меньше голубей всех мастей и расцветок. Ребята бредут по площади с намерением обогнуть ее полностью, и Гарри делает на ходу пару солнечных, живых кадров. -Встань туда, - командует Луи. -Что? – Гарри пытается разглядеть его сквозь солнечные очки, отражающие лучи. -Встань в позу, и я сфотографирую тебя, - объясняет недотёпе Томмо и бережно принимает из рук Гарри камеру. Ее хозяин, светящийся изнутри, в очередной раз подмечает, как красив его друг в этот момент. Да во все моменты, всегда! -Хаз, что с лицом?! – недоволен фотограф и, подбегая к другу, треплет его по щеке, - улыбнись! -Все, что угодно, ради тебя, - срывается с губ, и на готовом фото Стайлс не только счастлив, но и смущен. -Готово! – орет Лу. – Теперь иди сюда, и сделаем дружеское селфи. Гарри улыбается вовсю, а Томмо открывает рот в немом крике и указывает пальцем на друга – так что кадр выходит ну очень забавный, да и, собственно, в его стиле. -Площадь названа так после сражения английских и франко-испанских морских сил около мыса Трафальгар в 1805 году, когда флот Великобритании, не потеряв ни одного корабля, сумел потопить 22 вражеских судна! – с гордостью заявляет личный гид Гарри. -С ума сойти! – парирует тот и не может определить, предназначены эти слова новой информации или всезнающему Луи. Приятели оставляют машину на парковке, а сами бредут в сторону «Лондонского ока», так и манящего прокатится на нем и исследовать Лондон с высоты птичьего полета. -Вообще эта штука – просто увеличенное раз в двести велосипедное колесо, - рассказывает Луи другу. – Из кабины мы сможем разглядеть все, что происходит в радиусе 40 километров, представляешь? Ветер треплет непослушные волосы, зачем-то освобожденные от кепки, и Гарри решает, что это нарочно для того, чтобы ему как следует налюбоваться идущим рядом пареньком. Для Хазза пока что всё кажется нереальным – этот город, он сам и его бесценный Луи, который, кажись, знает всё обо всех достопримечательностях столицы. Они оплачивают «проезд» и располагаются в ярко-красной кабине. -Высота вашего полета составит 135 метров, - предупреждает их девушка, накрепко закрывая дверцу и отправляя друзей в путь. По мере поднятия на железных крыльях лица друзей озаряются по-детски наивными улыбками. Они встают рядышком, облокачиваясь о перила, и разглядывают открывавшиеся взору виды. Луи указывает Гарри на Вестминстерский дворец, и Стайлс сверяет время по 13-тонному гиганту – Биг Бену, который служит прекрасным дополнением к знаменитому зданию парламента; Собор Святого Павла, и Гарри узнает, что автор сия творения посвятил более тридцати лет жизни своему главному детищу. -А вот там – Лондонская темница. Если хочешь, мы обязательно ее посетим! Это такой интерактивный музей средневековых ужасов, а в его постановках участвуют актеры, применяются спецэффекты и устраиваются обзорные поездки. Гарри оглядывается на друга и снова невольно любуется им. Он замечательный, правда? А еще такой интересный рассказчик, что Стайлс, однако ж, им восхищается. -Хочешь сказать, так будет много крови и мозгов?! Я хочу, - довольно протягивает Гарри, и Луи дотрагивается его плеча, говоря следовать взглядом за пальцем. -Смотри, - он чуть ближе прижимается телом к Гарри, и по спине последнего ползет холодок, - это – стадион Уэмбли. Он вмещает 90 000 человек, Хазза! Вот вырастешь знаменитым певцом, и будешь на нем выступать, - Луи светится и почти смеется, а Гарри до боли приятно и хорошо. Тут Томмо спохватывается и выуживает из кармана небольшой бинокль. -Вот, это отличная вещь, - он подносит его к Гарри и тем самым слегка касается его лица. Томмо все ближе и теснее прижат к спине Стайлса, а с самообладанием тому явно сейчас не везет, да плюс ко всему Луи кладет вторую руку ему на плечо, - и вот это уже почти объятия, что до крика и боли в груди потрясающи и пугающи одновременно. И правда – благодаря биноклю Гарри разглядывает лондонские ландшафты, будто на обложке журнала, они так близки и так красивы, что сам парень на несколько минут теряет связь с миром. -Ну, вот мы и на самой верхушке, - возвращает мальчика в реальность звонкий голосок. – Нравится? -Еще как, Лу! – почти кричит Гарри, потихоньку осознавая свое положение, и Томмо радостно смеется от того, что он смог доставить парню несравненное удовольствие. – Я предполагал, что Лондон красив, но …не настолько же! -Ставлю на то, что приехать сюда когда-нибудь было как минимум одной большой мечтой, - лукаво щурится Луи и заглядывает в самую глубину зелени глаз напротив. -Именно поэтому я дождался встречи с тобой и… - Гарри разводит руками, не зная, как продолжить, и Томмо его не подводит. -Теперь окончательно и бесповоротно счастлив!? Как же он прав. -Именно! -Я думаю, делать дружеское селфи у каждой лондонской достопримечательности должно стать нашей традицией, правда? – друг достает фотоаппарат и второй рукой тянет к себе Гарри, - иди сюда, кудряшка. Гарри не в силах корчить рожицы, находясь в объятиях Лу, вот почему он просто широко улыбается, и его улыбка озаряет весь мир Томлинсона, как ничто другое. Щелк! – и новый кадр на счету у этих двоих. Когда ребята спускались на землю, полуденное солнце уже светило вовсю, так что Лу предложил взять по молочному коктейльчику и прогуляться до машины, которую они оставили где-то возле Трафальгарской. День разгулялся, и это было именно тем, чего так отчаянно желал Луи. Он не простил бы погоде, если бы она испортила парням выходные, полные грандиозных планов. Он смотрит на Гарри и замечает, как тот, отводя от него глаза, хитро улыбается, и Луи интересуется, отчего же Стайлсу так весело. А Гарри просто необыкновенно хорошо, вот и все, и нет здесь каких-то конкретных причин. Хотя… одна и самая важная причина говорит: -Ну, что? Мадам Тюссо, кажется, нас заждалась? Гарри улыбается и понимает, что Луи продумал буквально каждый их шаг. -Вперед! -Мария Тюссо была скульптором по воску, - объясняет Луи и обрывает себя, - черт, вообще-то тебе об этом может рассказать экскурсовод, а не я… -Нет-нет, продолжай! – перебивает его Гарри, и он снова весь во внимании. -Так вот, знаешь, с чего все началось? Мадам Тюссо была художницей и жила в Европе более двухсот лет назад. А во времена французской революции ей приказали – внимание - пойти на кладбище и снять восковые маски с отрубленных голов членов королевской семьи! – брови Гарри взлетают вверх. – И это жуткое задание помогло ей найти дело ее жизни, - Луи улыбается и смотрит на Гарри. – В итоге она сделала так много восковых фигур, что повезла их для показа по различным городам Британии. А потом ее сыновья открыли в Лондоне постоянную экспозицию, как раз там, куда мы с тобой идем. -Ты очень тщательно готовился к нашей поездке, правда?! – все больше удивляется Гарри. -Раскусил, - кивает Луи. – Но это, правда, очень интересно. -Из тебя искусный рассказчик, кстати, - вырывается у Стайлса, и Лу доволен, как никогда. – Вот только одну мелочь ты явно упустил… Их взору предстала длиннющая очередь в музей мадам Тюссо, так что оба тяжко вздохнули, но решили все же не отказываться от своих намерений. -Ты стой, а я пока сбегаю и куплю чего-нибудь перекусить! Гарри и моргнуть не успевает, как его друг скрывается из виду, и парень долгих и мучительных (по его расчетам) десять минут ждет в одиночестве долгожданных гамбургеров, завернутых в несколько слоев бумаги, и леденцов в форме арбузной дольки. Стайлс смеется. Перед ним еще такой ребенок… -Что?! У каждого человека есть слабости, – обижается Луи и довольно подмечает, что очередь стала раза в два короче. Ребята с наслаждением жуют свой второй завтрак и запивают его ледяным «Пепси». Солнце палит нещадно, поэтому Луи протягивает Гарри свою кепку, и тот благодарно ее принимает. А так как к хорошему привыкаешь быстро, они еще несколько раз меняются головным убором в целях не получить солнечный удар, который был бы сейчас весьма некстати. -Наконец-то! – ребята закупают билеты, и посетителей музея встречает не портрет какой-то звезды, а маленькая восковая фигура пожилой женщины - удивительной женщины, основавшей это дело. -Господи, Лу, посмотри! Живой Майкл! – Гарри ахает все больше с каждым новым шагом – ведь здесь столько восковых фигур самых разных людей, что дух захватывает от потрясающей идентичности лиц, фигур, образов! -Как живые…. – не унимается Гарри, а Луи подсмеивается над ним, хоть он сам, впервые здесь очутившись, вел себя не лучше. – Лу, ты просто знал, куда меня привести! – Гарри чуть ли не топит Луи в медвежьих объятиях, а тот хохочет от восторга и глубоко, пока никто не видит, вдыхает терпкий аромат духов мистера Стайлса. -Спасибо тебе, - шепчет он прямо на ушко, отчего у Томмо дрожь бежит по лопаткам. К этому его жизнь не готовила. Быстрее молнии Гарри отлепляется от него и спешит в следующий зал, восторженно крича: -Джек Воробей! А ведь и правда – восковой Джонни потрясает своей схожестью с настоящим Деппом! Парни смеются, удивляются и восхищаются, а время тем временем летит себе куда-то, оставляя за собой полдень и разбрасывая у ног прохожих лучики вечернего солнца, еще яркого, ровно как и лица наших друзей. Парни выходят на свежий воздух в нереально приподнятом настроении. -Предлагаю посидеть где-нибудь и успокоить гудящие ноги, а потом – ты ведь мечтал посетить лондонские бутики? – отправиться поглядеть на шикарные витрины Харродса. Гарри удивленно приподнимает бровь. - Это универмаг, носящий по праву имя самого знаменитого во всей Великобритании! Тебе должно там понравиться, модник, - Луи делает акцент на последнем слове и получает за это искреннюю улыбку. Сегодня Стайлс согласен со всем и на всё. -Это, конечно, не Мишленовский ресторан, но тоже ничего, - говорит Луи, открывая перед Гарри дверцу небольшого паба. – И вообще - посещение паба - это такая же традиционная часть английского быта, как игра в крикет или утренняя яичница с беконом, - оправдывается Лу. Гарри хочется заткнуть его дружеским поцелуем, к примеру, но пока в ход идет только указательный палец. -Томмо, это отличное место. Мне ужасно здесь нравится. -Ладно, успокоил. Ребята проходят в самую глубь заведения, где тише и уютней, прохладней и спокойней. -Коли выбор блюд сегодня за тобой, мы не будем отступать от этой чудной традиции, - озадаченно говорит Гарри, пялясь в меню и разбегаясь по нему глазами. Луи усмехается. Он и к этому подготовился. -Нам две полпинты темного сладкого пива, - начинает Томмо свою речь, - два картофельных пудинга – они здесь отменные, - просвещает он своего друга, - и жареную говядину. -На закуску к пиву орешки или чипсы? -Орешки, - вносит свою лепту Гарри. Луи улыбается. -Спасибо, - официант забирает меню, и Стайлс осматривается по сторонам, замечая огромное количество цветов тут и там. Что говорить – классический английский паб. Невероятное место. -Мы были здесь с Лиамом пару раз, - говорит Луи. – Он – большой гурман, а Лондон – самое подходящее место для таких, как Пейн. Гарри вдыхает запах дерева и свежести цветов, и понимает, почему Луи привел его именно сюда. Они сидят напротив друг друга, уже изрядно потрепанные лондонским ветром и вымотанные постоянной ходьбой. Но это приятное чувство усталости, думает Гарри. Он хочет сделать парочку кадров еще и в этом чудесном месте. -Возьми в руку бокал, - командует Луи после того, как их заказ уже был на столе, - и теперь у тебя будет отличное фото с настоящим английским пивом. -А как же селфи? – тянет Гарри, а Лу уже набрасывается на еду: -Только после того, как отведаю свой заслуженный обед. Признаться, здешние блюда просто превосходны - как по вкусу, так и по цене. Хаз делает несколько снимков того, как Луи возится с картофельным пудингом, а когда тот недовольно косится на фотографа, объясняет: -Это для семейного архива. Десерт, кажется, в них уже не влезет. Зато посидеть и поболтать на этих мягких диванчиках никто из них совсем не прочь. Стайлс пишет смс Найлу: «Мы в Л., и пока что меня никто не бросил на произвол судьбы, идиот х» Хоран, на самом деле, очень за друга рад, и даже передает привет некому Луи Томлинсону, так запавшему в душу Гарри и захватившему его расположение в считанные часы. «С тебя магнитик!» - умоляет Найл, хоть Стайлс и так уже собирался прикупить для родных и, конечно, его блондина чего-нибудь этакого – чего-то получше бездушного магнита. Друзья уже достаточно отдохнули, говоря о своем, и теперь покидают это милое местечко, в душе обещая когда-нибудь вернуться сюда снова. Они и не заметили, как вечер прокрался в столицу серыми пыльными сумерками и приятной прохладой. Друзья держат путь, как и обещал Лу, в Харродс, и Гарри вновь, как и все в этом городе, потрясают его размеры, величие и красота. Да он просто огромен, этот ваш Харродс! Внутри есть все: мужская и женская одежда и белье, аксессуары, спортивные товары и диковинные вещицы для дома, продуктовый супермаркет и даже отдельный винный магазин! Гарри смотрит на Луи щенячьими глазками, а тот кивает: -В память о нашей поездке мы обязательно возьмем с собой бутылочку чего-нибудь крепкого. Народу здесь тоже не счесть. А в некоторых местах людей так много, что Гарри приходится взять Луи за… да. За теплую и такую приятную руку. Гарри просит прощения у всего мира, одновременно оправдываясь перед ним – это крайние меры, ведь он может потерять дружище в толпе, только найдя его на своем жизненном пути! Но Лу, в общем-то, совсем не против. Даже больше – он мельком улыбается, а иногда ему удается вдохнуть запах апельсина и миндаля, исходящего от пушистых каштановых кудряшек, что застилают весь кругозор счастливого Томмо. Он был проводником Гарри в Лондоне, но в магазине эту роль на себя взял главный стиляга – Стайлс буквально летит на крыльях мечты по огромным, ярко освещенным залам, и бубнит себе под нос что-то типа «здесь слишком дорого», «этот мне не нравится», «а это – то, что надо!». У них на пути целая галерея мужских отделов - Diesel, Gant, Junk de Luxe… Гарри теряется, а тем временем Луи внимательно рассматривает чудные подтяжки на одном из манекенов. В голове у Стайлса зарождается план, и дальше он идет в примерочную с ворохом выбранной одежды – три рубахи, до боли узкие джинсы, майка и стильный пиджак. Он задается вопросом, почему Луи ничего не берет, но тот только отмахивается и говорит, что ему ничего не надо. Хаз пожимает плечами и через несколько минут выходит на справедливый суд Томмо в тех самых джинсах с порванной коленкой и в красной клетчатой рубахе. Ох… Луи изучает стоящего перед ним, несомненно, модель, и Гарри видит все по его глазам. -Нравится? – кокетливо интересуется он. -Разве ответ «нет» существует?.. – бубнит себе под нос Лу и отворачивается к своему отражению в зеркале, обнажая порозовевшие щеки. Гарри доволен сполна такой реакцией парня, поэтому девушка-консультант в юбке-карандаше и на высоченных каблуках несет выбранную одежду на кассу. -Боже, какие здесь шляпы! – Гарри примеряет одну их этих красавиц – ту, что с белыми полями и черным ремешком. – Лу, погляди! А чего тут глядеть?! Томмо наверняка уверен в том, что Стайлс понесет шляпу следом за теми чертовски узкими джинсами и рубашкой, и, кстати, в головном уборе он смотрится невероятно – кудряшки торчат тут и там, красота… -Тебе очень идет, - и это все, на что хватает Луи. «Вообще-то тебе идет всё» - думает он, но разве Гарри способен читать мысли? Хотя последнему это вовсе не нужно. Он снова видит все эмоции Томмо на его лице, и это очень, очень здорово. Пока Гарри расплачивается на кассе, Луи снова скользит взглядом по предмету его слабости – подтяжкам насыщенного цвета «бордо», тем самым выпуская из поля зрения одну важную деталь, чем хитрец Гарри и пользуется. Теперь они направляются в отдел сувениров, и Гарри привезет лучшему другу из Лондона потрясающей красоты статуэтку гитары, выполненной из дерева и украшенной дивной резьбой. Стайлс набрасывается на ассортимент с такой свирепой жаждой, что Луи вдруг охлаждает его пыл: -Мы здесь не в последний раз, Хаз. У нас впереди целое лето. Звучит потрясающе. Гарри так рад, что у них есть их лето и их Лондон. Он кивает, улыбаясь, и оставляет лавочку в покое. Они обходят весь Харродс и, наконец, натыкаются на тот самый винный магазинчик. Внутри царит потрясающая атмосфера, а на витринах красуются вина самых разных сортов. Луи, наслышанный много всяческой информации от Лиама по поводу этого напитка, выбирает за двоих Каталонское вино – одно из самых лучших белых вин в мире, уверял Лиам - «Penedes», так что теперь Гарри решает, что можно преспокойно покидать этот шумный и кажущийся теперь таким душным универмаг. На улице в лица ударил прекрасный прохладный ветер. На плечо Гарри легла рука друга: -Погляди, как красиво. За спиной Гарри все тот же Харродс – правда, теперь он светится многочисленными лампочками, что в ночной темноте смотрится просто невероятно. -Их здесь 11.500, - уточняет Лу, и Хаз окончательно покорен его осведомленностью и вундеркиндской памятью. -Куда ты хочешь? – снова подает голос Томмо, и это звучит так заботливо и нежно. – В машину или теплую кроватку? Ответ очевиден, вообще-то, поэтому парни решают заночевать все же в недорогом хостеле неподалеку отсюда. Они находят в темноте припаркованную машину, погружают туда покупки и едут минут 20 до ярко-синей двери с небольшой табличкой наверху. Внутри чисто и аккуратно, ребятам здесь даже нравится. Их отправляют в уютный номерок с двумя кроватями, и по пути Луи отдает приказ, чтобы им принесли пару фужеров прямо туда. Насыщенный день дает о себе знать. Гарри тут же растягивается на прохладных простынях, а дотошный Луи принуждает его сходить в душ, уверяя в том, что так ему будет гораздо лучше. Но потом вдруг оказывается, что лучше становится только Стайлсу, не ему – ведь вид обнаженного по пояс, закутанного в белое полотенце не меньше, чем бога выбивает из Томмо все слова, а мозги отключаются следом. Это, чертасдва, великолепное зрелище! Эти птицы на груди, огромная бабочка, и… что там такое? -Папоротник, - смущенно проговаривает Гарри, замечая на себе пристальный взгляд синих глаз. … Да, и листы папоротника составляют такую оригинальную композицию, что оторвать взгляд, право, возможно лишь в том случае, если… Да никогда. Что Луи, собственно, и делает. -Эй! Ты уже прожег во мне дырку, - разводит руками Гарри, от которого еще веет теплом и ароматом геля для душа. -Не в тебе, а в тату, - неудачно уворачивается Луи и спешит скрыться в душе. Как неловко, как дурно все вышло! Он ведь так комплексовать вздумает. Ночная панорама города не хуже, чем ясным днем, и любоваться им вот так, из окна номера, который Гарри делит с другом, он никогда не устанет. Свет выключен – так создается прекрасная сонная атмосфера. За спиной шуршит вода из душа, которая сейчас катится по загорелому телу Томлинсона и срывается с высоты к его ногам. Гарри думает совсем не о том, кажется… Но вот замок на двери щелкает, и открывшийся теперь уже перед Стайлсом вид, признаться, вроде как совсем не уступает собственному. -«Это то, что есть»? – в сумраке едва различимы буквы на широкой груди. -Так точно, - Луи валится на кровать и накрывается одеялом, испуская сладкий вздох. Сегодня он уже не намерен отсюда вставать. -Эй, а вино? -Неси сюда. Фужеры наготове, и благословит Бог Лиама Джеймса Пейна за его познания в области вин, ведь «Penedes» кажется парням, действительно, сногсшибательным. Пузырьки лопаются внутри хрупкого стекла, и Гарри рассматривает сквозь стенку бокала своего соседа. Вокруг тишина и самая настоящая романтика. Они сидят на одной кровати, пока вторая нервно курит в стороне. Интересно, ею сегодня вообще воспользуются?! -Это было круто, Лу, - наконец, начинает Гарри. – Мне понравилось абсолютно все, начиная от площади и заканчивая им, - он указывает на напиток. – Спасибо тебе, - продолжает он под стать создавшейся атмосфере, шепотом, - если бы не ты… -Брось, Хаз. Если бы не я, нашелся бы кто-нибудь другой, верно? Гарри не хочется так думать. -Но я рассчитывал на то, что тебе здесь понравится, - он улыбается и ввиду ударившего в голову алкоголя ворошит влажные кудряшки Гарри, которые сейчас закручены и потому обворожительны, наверное, десятикратно. Они оба счастливы здесь и сейчас. Но приходит пора, когда нужно расставаться, хотя бы удаляясь на расстояние нескольких метров. Гарри возвращается в нареченною своей койку и отходит в мир снов, пребывая в самом прекрасном расположении духа. Луи, Лондон и он – о чем еще можно мечтать?..