Рейс до любви

-Томмо, кто выкачал из тебя радость к жизни? – первые слова деликатного Лиама, сидевшего за рулем ярко-красного авто. Сентябрьский шелест листы навевает зеленую тоску на и так отравленного любовью Луи. А тут еще Пейн со своими вопросами, так надоевшими ему за две с лишним недели. -Мы можем просто уехать отсюда? Лиам недовольно цокает, но выполняет просьбу друга. Они едут в место под названием «никуда». И все, что хочется Томмо на данный момент, это раствориться в вечерних улицах, списывая свою хандру на начало учебной недели и подвернутую на футболе лодыжку. Последний раз он писал Гарри сегодня, в 6:30. Это были нежные пожелания доброго утра и удачного учебного дня, и, в общем-то, это - все, что более или менее поддерживало жизнь Луи на оптимальном уровне. Эти звонки и долгожданные видео-разговоры – все, что у них осталось. -Останови! – внезапно выкрикивает Луи, и Лиам тормозит около газетного киоска. Через полминуты его друг возвращается с какой-то брошюрой в руках. -Хэй, дружище! Может, объяснишь, с каких это пор ты увлекаешься «YOURS»?! Тут же парня пронзает убийственный взгляд Томлинсона, и Лиам замолкает, пораженный. Он видит, как Луи неспеша перелистывает страницы одну за другой, останавливаясь, наконец, на последнем развороте. Он молча указывает пальцем на единственное слово – «Аноним», а затем обводит контуры слов, сложенных в какое-то стихотворение. Тут Лиам замечает откуда-то взявшуюся на странице капельку. Ошарашенный взгляд ползет вверх, и он видит своего лучшего друга впервые таким. Несмотря на боль, губы Луи складываются в улыбку, когда он читает стихотворение, написанное кудрявым зеленоглазым ангелом. Лиам терпеливо ждет объяснений или любого признака жизни друга, но последний без лишних слов подсовывает ему немного влажную страничку, безмолвно умоляя прочесть. Пейн откашливается, испуганно глядя на Томмо. -Ладно, - шепчет он, - я сделаю это для тебя, Лу, - громко сглатывая, он садится поудобнее и неторопливо скользит по строчкам глазами. «Я прощаюсь со смехом, чья звонкость смягчает паденье, Обещая вернуться к твоим загорелым плечам, И знакомым до боли и милым мальчишьим смущеньям, И приторно сладким, как вата, любимым речам, И к чудным ладоням, хранившим тепло внутри, Всё вкупе с дыханием пряным твоих духов, Что в памяти выжглись с той самой июнь-зари, Где я просыпаюсь в объятьях твоих оков, Где следом за завтраком тянется вечное «завтра», Где места нет мыслям «а что будет там, впереди?», И всё до тех пор, пока кислая/горькая правда Не портит цвет розовый нашей июль-зари, Не дразнит мечту нашу на острие ножа, А в Лету не тянутся наши с тобою планы Совместного солнца, улыбок. И, чуть дрожа, Отчаянно жду долгожданной небесной манны, Простого решенья (в надежде себя обмануть) Для нас не решаемой вовсе с тобой задачи. И в крайний наш август позволь в твою глубь нырнуть, Навеки запомнив нас там, на вершине мачты…» В его голове потихоньку складывается пока еще мутная картинка; воспоминания о разговорах с Луи, в которых все чаще всплывало имя «Хазза», торжественные нотки его голоса и совместные фотографии, показанные ранее другу дрожащими пальцами. Этого вкупе с красными глазами Луи сейчас и потерянным видом в принципе стало достаточно для того, чтобы пораженно выдохнуть: -Гарри?! Луи шмыгает носом и, не отвечая, оборачивается к окну, где, на его несчастье, начинается противный осенний дождь. Слезы сами по себе катятся по щекам, а позади чувствуется верная дружеская хватка. -Нет-нет, только не плачь, пожалуйста… - начинает тараторить Лиам. - Первый и последний раз я видел тебя таким в детском саду, когда придурок Роджер столкнул тебя с качели и разукрасил все твое лицо и колени… Луи пытается улыбнуться и снова взглянуть с Лиамом. -Но Гарри его превзошел. С этими словами любые сомнения в правильности догадок Лиама рушатся. Он вспоминает недоумевающую Эль, жалующуюся на то, что «Этим летом Луи не знает никого, кроме меня и этого Гарри». -Ладно, сейчас ты успокоишься и все мне расскажешь, - мягко произносит Лиам, увлекая Луи в объятия. -Я думаю, тут хватит и трех слов, - слышит он в ответ, и на сегодняшний вечер Томмо теряется в воспоминаниях и разговорах о нем. -Как я записан в твоем мобильнике? – интересуется Гарри, заглядывая в экран через плечо Лу. – Неужто сплошная банальщина вроде «Хазза» или «зайки»? -Эй! – восклицает Луи, - вы недооцениваете меня, мсье! Хазза смеется и загадочно шепчет: -А вот ты ни за что не догадаешься, какое имя в своем телефоне тебе дал я. Луи пристально смотри на Гарри, и, оказывается, это был отвлекающий маневр, так как парень со скоростью ракеты скользит в теплые ладони кудрявого и выхватывает его мобильник. -А мне и не нужно догадываться, я и так гляну, - хитро щурится Лу, нарочно не замечая зеленоглазое негодование. Несколько секунд он прокручивает телефонную книжку туда-сюда, заостряя внимание на именах с буквы Л и Т, но так ничего и не находит. Гарри кладет на его плечо подбородок и сам пальцем тычет в экран, открывая вкладку с многозначным Soulmate. Луи долго впитывает эти буквы с экрана и, наконец, оборачивается к Гарри, попутно встречаясь носом с его кудрявой макушкой. Он начинает шептать признания в волосы, пахнущие разве что раем, и хоть Гарри разбирает от силы два-три слова из всего этого душещипательного потока, его пальцы ободряюще сжимают острую коленку, выглядывающую из очаровательно порванной заплатки на джинсах, которые, кстати говоря, именно Стайлс уговорил надеть Томмо, ведь у того ножки - тоже те еще штучки! Сейчас Луи теребит края разорванной штанины пальцами, не замечая или не желая замечать шокированного взгляда лучшего друга. Он не представлял и половины из того, что, оказывается, произошло в жизни Лу. Мальчик уже спокойно, без истерических лирических отступлений, объясняет Лиаму, как сложно им обоим было решить для себя, что будет после. После их лета. Наконец, речь одиночки прерывается смс, трезвонящей где-то в глубине кармана. После пары секунд просмотра экрана Пейн замечает довольную улыбку на лице друга. -Это он? – иронично спрашивает он. -Он самый, - звучит ответ. Лиам еще раз со вздохом глядит на последнюю страницу «YOURS» и заводит мотор. -Я думаю, нам нужно отдохнуть. Лиам везет Лу в клуб, попутно предупреждая о грядущем отрыве от реальности третьего члена их компании – Зейна. Жгучий брюнет появляется на месте почти одновременно с ребятами, и Луи обжигает его непонимающий взгляд: с каких пор вечно жизнерадостный Томлинсон вдруг предстал перед ним с опухшими от слез глазами и… -Потом объясню, - шепчет мимолетом тому Лиам, говоря чуть громче, - и вообще – сегодня Лу нужно расслабиться. -Без проблем, - отзывается Зейн, уже присматривая для друга неплохую кандидатуру для ночного времяпрепровождения. Он шепчет что-то ей на ухо, а она отвечает ему приторно сладким взглядом и ждет, пока Томмо почти что с горя выпьет одну рюмку, затем вторую и уже пятую жгучей смеси из водки и чего-то еще. Он едва держится на ногах к тому времени, как яркая блондинка шепчет ему на ухо свое имя и уводит из этого шума и гама в какую-то мало-мальски подходящую для жилья комнатку. Луи икает, когда девушка постепенно укладывает его на кровать, уговаривая хорошенького расслабиться и позабыть обо всем. Прищуренными глазами Томмо с удивлением наблюдает, как девушка спускается чуть ниже его поясницы и начинает медленно расстегивать пряжку его ремня. Спьяну он понимает ее намерения лишь тогда, когда его джинсы – те самые, до боли узкие и так любимые им - валяются в углу комнаты, а блондинка проводит языком по линии над трусами. -Нет, - приглушенно вырывается из Томмо, - нет, пожалуйста… Девушка удивленно приподнимает бровки, но от дела не отрывается. Стягивая зубами ненужную одежду, она жадно вбирает Луи в рот и закатывает глаза от удовольствия. -Боже, нет!.. – вырывается из Луи, но волна ужасного возбуждения прокатывается по всему его телу. – Прекрати, пожалуйста! Блондинка начинает двигаться все резче по затвердевшему члену, и Луи откидывает голову назад, закусывая губу, то ли от удовольствия, то ли от стыда. -Да… - шепчет он неслышно, и в голову медленно, но верно всплывают отрывки из жизни с Гарри. Мальчик прокладывает дорожку из поцелуев по любимой груди и, спустившись почти до места своего назначения, слышит обеспокоенный, но возбужденный шепот: -Хаз… Ты уверен? После обиженного взгляда, полученного в ответ, Томмо замолкает, наслаждаясь, наконец, тем, что Гарри может ему предложить. И сейчас он представляет на месте этой симпатичной шлюхи его. Вот только Лу поздно понимает, что движения блондинки пропитаны похотью и грязью, а губы его малышка ласково и нежно дарили ему поцелуи, обводя язычком контуры венок и касаясь щеками внутренних сторон бедер, нарочно щекоча мальчишку. -Я люблю тебя… - вырывается из Луи прежде, чем он понимает, что только что натворил. Он шумно кончает девчонке в рот, и, пока та удаляет с губ сперму салфеткой, подскакивает с постели, поспешно застегиваясь и бормоча: -Господи… Гарри… Что же я наделал?.. Девчонка с укоризной смотрит на того, от кого требует возврата должка: -Тебе не понравилось?! Луи смотрит на нее, будто она только что сморозила самую беспросветную чушь на свете. Внезапно ее лицо медленно всплывает в его в голове, и он узнает в ней ту длинноногую, что терлась рядом с Зейном полчаса назад. -Так это все Малик?! – Луи вырывается из рук блондинки и, собирая на пути все повороты, находит в пьяной толпе Зейна. -Какого черта?! – он хватает друга за шкирку, дыша на него перегаром. -Спокойно, Лу! – к ним подлетает Пейн и наскоро их разнимает. – Ты что творишь, а?! Луи переключает свое внимание на Лиама, понимая, что он был с Маликом заодно, пока последний, пребывая в шоке, покачивается в сторонке от выпитого алкоголя. Горечь вырывается из Луи шумным потоком: -Для тебя это все чушь?! – он разводит перед другом руками, - все, что я рассказал тебе сегодня, - для тебя это ерунда? – Он подлетает к Пейну на минимальное расстояние и зловеще шепчет: -Ты думаешь, я соврал тебе? Я люблю его, Ли! Люблю! Очередная порция слез брызжет во все стороны, пока Луи, не разбирая пути, несется к выходу, оставляя позади опешивших друзей и этот проклятый мир. Он не понимает, откуда в нем берутся такие глупые люди?! Почему те, кто создан друг для друга, вынуждены жить на расстоянии от Земли и до Луны?! Луи судорожно листает контакты, мельком замечая, что на часах 2:30, и ждет долгие пять гудков, прежде чем в трубке раздается родимый голос: -Лу?