Can you smile?

POV Хедер

      — Не помню, когда я в последний раз слышал его голос таким оживлённым, — тихо сказал Дагур, присаживаясь рядом со мной на кровати. — Кажется, или Хофферсон неплохо поднимает ему настроение?       — Ага, — я кивнула, довольно улыбаясь. — Из-за этого мне хочется, чтобы Астри больше проводила времени у нас.       — Учитывая, что она теперь одна из нас, кажется, она часто будет здесь.       Продолжая улыбаться, я стала быстро писать в блокноте, отдалённо напоминающем ежедневник, о нашем сегодняшнем выступлении. Где-то пылились подобные блокноты, которые я вела, пока выступала за Изгоев. Сколько там было записей! А сколько упоминаний одного парня из команды, который мне раньше нравился…       — Что пишешь? — прервал мои воспоминания Дагур. Почему-то мой братец всегда говорит не вовремя, из-за чего мне очень часто хочется настучать ему по голове.       — Фанфик, — соврала я, наблюдая за недоумением Остервенелого. — Ты с Анжеликой в главной роли, — подмигиваю.       В следующую секунду блокнот больше не находится в моих руках. Этот наглец вырвал его из моих рук, пытаясь найти место, где я остановилась. Впрочем, пора было бы куда-нибудь бежать, так вот не задача: не то, чтобы с бегом, у меня сейчас проблемы даже с обыкновенной ходьбой.       — Ну… И зачем соврала? — спросил Дагур с грозным видом, из-за чего я успела несколько раз пожалеть о сказанном. — Сразу могла бы сказать, что ведёшь ежедневник.       — Это не ежедневник! — возразила я. — Я просто веду отчёты с наших выступлений и тренировок.       — Больше похоже на ежедневник, — настаивал Остервенелый. И в кого мои братья такие упёртые бараны, которые будут стоять на своём до последнего?!       — Отдай мой блокнот, — я старалась сделать так, чтобы мой голос звучал важно, а вышло, как и всегда, не особо. Даже немного жалостливо.       — Ежедневник, — поправил Дагур, протягивая мою вещицу.       — Блокнот, — я не успела его схватить, как он снова оказался на большом расстоянии от меня.       — Ежедневник.       — Ребят, может, вы будете ссориться немного тише? — негромко спросил Иккинг, заходя в комнату и прерывая наш с Дагуром спор.       — Это обычный блокнот, — сказала я рыжему и, пока он не успел ответить, добавила, уже обращаясь к Иккингу: — А где Астрид?       — Может быть, она испугалась твоих причуд и убежала? — едва сдерживая смех, предположил Дагур, а я, воспользовавшись моментом, вырвала из его рук свой блокнот. Стоило бы ещё стукнуть его по голове за издёвки над Иккингом, но, к сожалению, сейчас я не смогу убежать в другую комнату, чтобы спрятаться.       — Она заснула в гостиной, — не обращая внимания на рыжего, тихо проговорил Икки. — И, кстати, это не ежедневник.       Вот почему я так люблю Иккинга: он всегда поддерживает меня и мои идеи, хотя бывает и такое, что он на стороне Дагура. Впрочем, это было справедливо и касалось моего ухода из Изгоев. Конечно, были и другие случаи, но о них я уже не помню.       — Вы снова заодно? — обречённо спросил рыжий. Мне кажется, или он так сдался? Снова сдался в споре со мной?       — Ага, — я довольно улыбнулась. — Но сейчас надо подумать, что будем делать с Ас.       — Просто отвезём её домой, — предложил Дагур.       Хм, просто взять и отвезти домой — идея неплохая, но тогда придётся её будить, да и как отреагируют её родители, если Астрид в столь позднее время приведут два незнакомых парня? Нет, они могут представиться, но вновь нельзя предсказать реакцию её родителей. Ведь никто не знает, у кого какие тараканы.       — Во-первых, я не дам вам её разбудить, — кажется, мой голос прозвучал немного грозно, — во-вторых, она переночует у нас, а в-третьих, Иккинг, тебе придётся завтра отдуваться за меня и за Астрид, — вот так шикарно. Правда, Астри может влететь от её же родителей, но не думаю, что это будет очень страшно. Всё-таки она не в первый раз остаётся у нас ночевать без предупреждения.       — Отдуваться? — переспросил Иккинг.       — Ага, — я убрала блокнот под подушку, чтобы Дагур больше не смотрел на него таким прожигающим взглядом. Наверное, он прочитал несколько строк о себе и Анжелике. — Я же улетаю на недельку или две в Англию, а Астрид плохо себя чувствует, — я подмигнула братцу.       — Ты знаешь, что я и врать — два несовместимых понятия?       — Тогда Дагуру снова придётся наведаться в нашу школу.

***

POV Астрид

      Кофе. Свет солнца и запах свежего кофе, что пытались вырвать меня из объятий сна. К слову, у них не особо получалось: накрывшись одеялом и немного повозившись, я решила ни на что не обращать внимания и поспать ещё несколько часов перед школой.       Стоп. Школа!       Кажется, я немного резко вскочила, начиная оглядываться по сторонам. Отлично, я вообще не у себя дома, а в гостиной у Хэддоков. Если я не ошибаюсь, то вчера заснула на плече у Иккинга, когда он рассказывал про драконов и… Стойте-ка, я заснула на его плече, и никто меня не разбудил, чтобы отправить домой?!       — Хэддоки! — выкрикнула я и, поднимаясь с дивана, который послужил мне кроватью, начала искать телефон. Нужно же узнать время и сколько пропущенных звонков от родителей.       Так, телефон найден под диваном спустя несколько долгих минут поисков в одеяле. Нажимаю на кнопку, чтобы его разблокировать, но никакой реакции. Ещё раз — то же самое.       — Сел? — я повертела его в руках, снова нажала на кнопку блокировки, но никакого результата. — Сел.       Оглянувшись и пробежавшись беглым взглядом по комнате, я нашла настенные часы, которые показывали половину двенадцатого.       — В школу уже нет смысла идти, — сказала Хедер, появившаяся в дверном проёме. — С добрым утром, Ас.       — Да, доброе утро, — проговорила я, взглянув на телефон. — У тебя случайно нет зарядки? Нужно предупредить родителей, что я у вас.       — Зарядка за диваном, как и розетка. Это удобно, но раздражает, когда Дагур проводит большую часть дня на этом диване со своим возлюбленным телефоном или ноутбуком, — видимо, это не особо нравилось Хед, раз в её голосе можно было услышать что-то, напоминающее злобу. — И можешь не звонить родне, я уже их предупредила, — брюнетка подмигнула, улыбнувшись. — А также я сделала кофе, поэтому, пока он не остыл, пошли на кухню.       Иногда я удивляюсь собранности Хедер; создаётся впечатление, будто у неё в абсолютно любой ситуации всё под контролем. Она всегда знает, как выкрутиться, не путаясь в своих выдумках и в том, что вправду случилось.       — Астри-и-и, — позвала Хед. — Ты идёшь?       — Да, — ответила я, быстро поставив телефон на зарядку. — Уже бегу.

***

      Хедер сидела на диване, рассказывая, как они готовились к выступлению, и что-то помечая в блокноте. Я же рассматривала гостиную, пытаясь вспомнить, что привлекло вчера вечером моё внимание, но я не решилась спросить у Иккинга. Почему я не могла спросить? О чём спросить?       -… Дагур случайно поскользнулся на очередной репетиции, — со смехом, сказала Хед. На несколько секунд я представила себе эту картину: падающий Остервенелый, который размахивает руками, чтобы как-то сохранить равновесие, и близнецы с Хедер, не пытающиеся сдержать смех. — Он несколько минут лежал на полу, кажется, проклиная всех и вся. А потом пришла Анжелика. Я никогда не думала, что можно так быстро вскочить и отряхнуться от пыли, — я подхватываю смех подруги, из-за чего мы начинаем вместе смеяться, представляя Дагура и реакцию ведущей.       — Наверное, она ему очень сильно нравится, — предположила я, снова смотря на стеллаж, стоящий напротив дивана.       — Она ему ужасно нравится, да и он ей, из-за чего эти двое постоянно флиртуют, — в голосе Хед слышалось недовольство. — Это ужасно!       — Не сомневаюсь, — наконец на глаза попалось то, что я искала. По крайней мере, мне казалось, что я это искала.       Хедер продолжила говорить про репетиции, а я, перестав её слушать, поднялась с дивана и подошла к стеллажу, на котором стояли фотографии и какие-то статуэтки. Последние, впрочем, меня волновали не так сильно. Пробежавшись взглядом по полкам, я остановила взгляд на двух фотографиях, стоявших рядом в простых, но красивых рамках.       — Это вы? — улыбнувшись, я взяла рамку в руки. — Ты, Иккинг и Дагур?       -… поэтому… Что? — спросила Хедер, не понимая. Кажется, я перебила её рассказ. Надеюсь, она не обидится на меня за это. Очень надеюсь, а то обиженная Хед способна на многое.       — На этой фотографии, — я показала свою «находку» подруге. — Это же вы?       — А, да, конечно. Нам с Иккингом по пять, а Дагуру — десять. Забавный снимок. Мы держимся за руки и улыбаемся, — сказала Хедер. Не знаю почему именно, но в её голосе была грусть… Может, она скучает по тем временам, когда они ходили вместе за ручку, играли и улыбались? Стойте-ка, улыбались?       Ещё раз взглянув на снимок и запомнив улыбку Иккинга, я поставила рамку на место, приглядываясь ко второй фотографии, заинтересовавшей моё внимание. Девушка с зелёными глазами и длинными каштановыми волосами. На лице была едва заметная россыпь веснушек. Зелёноглазая улыбалась, но смотрела не на камеру, а на кого-то, возможно, стоявшего за фотографом.       Эта девушка так была похожа на…       — Это мама Иккинга? — спросила я, обернувшись к подруге.       — Да, это она, — грусти в голосе Хедер стало ещё больше. — Валка. Валка Хэддок. Она была самой доброй, самой весёлой. Никогда не позволяла нам грустить и всегда поддерживала Иккинга.       — Наверное, ему было очень сложно расставаться с ней, — я сказала тихо, продолжая рассматривать фотографию.       — Он замкнулся в себе, ни с кем не хотел говорить. Особенно с отцом, считая, что он виноват в её смерти. Впрочем, взгляды его отца были с точностью наоборот.       — Они обвиняли друг друга в смерти Валки? — переспросила я, удивлённо смотря на Хед. — Разве они не должны были заботиться друг о друге или что-то в этом роде?       — Я не знаю, какие тараканы у этих двоих в головах, но точно знаю, что Иккинг с тех пор почти ни с кем не общался и почти не улыбался.       — Почти? — обнадёживающие слово. Это значит, что он мог до этого улыбаться и веселиться. Это значит, что он умеет улыбаться, но не желает этого показывать.       — Он всегда общался с нами и немножко, совсем чуть-чуть, с нашими общими знакомыми. И он всегда-всегда улыбается животным, каким-то своим безумным идеям и… А, да, последнее — секрет. Я ему пообещала, что никому не скажу, — Хедер сделала вид, будто бы с помощью невидимой молнии закрывает рот, а потом вешает невидимый замок, выбросив ключ за диван.       — Ты же знаешь, что теперь я обязана буду узнать об этом! — я слегка улыбнулась, вернув рамку с фотографией Валки на место.       Хедер, ничего не сказав, словно у неё до сих пор закрыт рот на замок, отрицательно помотала головой. Что ж, с этого момента начинается моя личная миссия, суть которой в том, чтобы узнать, из-за чего ещё улыбается Иккинг. Может, если я узнаю, что это, то смогу видеть улыбку на его лице чаще?       — Кстати, Ас, ты не против, если мы поговорим о Драконах и тебе? А также о том, что ты скрывала от меня, что так долго занималась гимнастикой! — упс, кажется, Хед немного злится.       Придётся успокаивать её злобу и придумывать, что сказать, чтобы в итоге у нас не было мини-войны или битвы подушками. Даже со своим растяжением ноги Хедер — я уверена на все сто процентов! — может победить меня в бою подушками. Да, кому-то, а если быть точнее — мне, совсем не повезло.

***

      Громкая музыка играла, как мне казалось, на весь дом. Хедер, посчитав, что нужно провести этот день с максимальной пользой, заставила меня танцевать. Правда, ей что-то не нравилось, из-за чего она начала показывать мне различные выступления других танцевальных команд, после чего требовала, чтобы я повторила.       Очередная быстрая музыка, а я, едва запомнив движения, танцую перед Хедер и чувствую себя как-то неловко. Мне казалось, что помимо подруги, на меня смотрел кто-то ещё, пусть в этой просторной комнате, предназначенной для подготовки Драконов к выступлению, никого больше не было.       На секунду взглянув на Хед, я заметила на её лице довольную улыбку. Отлично, я делаю всё правильно. Только вот со следующей половиной танца проблема — движения вылетели из головы. Хедер рассказывала, что как-то забыла всё своё выступление, когда уже нужно было выходить на сцену. Не придумав ничего лучше, она начала уверенно импровизировать, и никто даже не заметил, что должно было быть по-другому. Может, и мне стоит поимпровизировать?       Примерно представляя, какая музыка будет дальше, я вспомнила несколько движений из старого выступления Изгоев. Не найдя никакого другого варианта, я старалась повторить всё то, что когда-то вытворяла Хедер.       В голове промелькнуло ещё несколько движений какой-то участницы другой команды. Вновь повторяю их, надеясь, что не ошибусь или не сделаю что-нибудь лишнего. А ещё было бы неплохо, если Хедер понравится.       Вспомнив концовку танца, я её повторяю, останавливаясь и смотря на Хед, пытаясь понять её реакцию на моё мини-выступление.       — Я и не думал, что ты так круто танцуешь, — в дверном проёме стоял Иккинг, которого я раньше не заметила.       — Она не просто круто танцует, Фурия, — мне кажется, или я никогда не слышала в голосе Хедер столько удивления? — Она потрясающе танцует! Мы не промахнулись с выбором, взяв Астри в команду, — на её лице снова довольная улыбка.       — Всем спасибо, спасибо, — я сделала реверанс, что вызвало смешок у Хедер. — И привет, Иккинг.       — Привет, — не хватает улыбки.       — Стой-ка, а ты чего так рано пришёл? — спросила Хед, взглянув на брата. Думаю, что вполне нормально, что она с ним не поздоровалась… Но не уверена, что мне стоит ещё раз влезать во взаимоотношения между братом и сёстрой.       — Не рано. Уже уроки закончились.       — Как?! — одновременно переспросили Хедер и я.       — Мне нужно срочно домой, не уверена, что родителям понравится моё отсутствие, — я поспешила к выходу, стараясь вспомнить, куда забросила свой телефон.       — Ой, только не волнуйся по этому поводу, — возразила Хед, даже не поднимаясь с удобного, но небольшого диванчика. — Скажешь, что вчера плохо себя чувствовала и всё нормально.       — Может и сработает, — я остановилась в нескольких шагах от дверного проёма, в котором по-прежнему стоял Иккинг, и взглянула на брюнетку. — А что ты сказала моим родителям?       — Что ты себя плохо чувствовала и заснула, а будить тебя нам не хотелось. И, между прочем, часть сказанного — правда. Я не разрешила этим двоим тебя будить. Вернее, не разрешила Дагуру, но это, как мне кажется, сейчас не очень важно?       — Да, это определённо может подождать, — я обернулась к дверному проёму, как только услышала шаги. Иккинг, пройдя в, так скажем, тренировочную, освободил мне проход, после чего я побежала искать телефон.       Обойдя комнату Хедер, кухню и коридор, я заглянула в гостиную. Вспомнив утренние события, я подбежала к дивану, приподняв подушку, лежавшую с краю. Наконец-то моя пропажа нашлась. Отключив телефон от зарядки, я разблокировала его, взглянув на несколько сообщений от папы и парочку звонков от мамы.       Обычно, если я ночую у Хедер, звонков и сообщений намного больше. Но в то же время обычно Хед не предупреждает мою родню, так что можно считать, что всё нормально.       Отправив родителям сообщение, что со мной всё в порядке, я вновь зашла в тренировочную. Иккинг куда-то ушёл, а Хедер что-то набирала в телефоне. Надеюсь, она не зашла в твиттер, чтобы поделиться с остальными происходящим или своей лже-поездкой в Англию. Ведь тогда она даже не заметит, что я сейчас что-нибудь скажу и уйду.       — Хедер, в общем, я пошла, — на мои слова она оторвалась от телефона. Что ж, это хорошо. Потом не будет вопросов, вроде: «Почему ты ушла и ничего мне не сказала?!»       — Знаешь, я хотела попросить тебя, чтобы ты в субботу к нам заглянула, — сказала Хед, смотря на меня. — Нужно подобрать музыку, придумать танец, достать для тебя костюм…       — Да-да, я поняла, что обязана прийти в субботу.       — Отлично, — брюнетка улыбнулась. Но эта улыбка показалась мне не радостной, а… загадочной? Может она улыбнулась не от того, что я согласилась, а от своих каких-то мыслей? Впрочем, мне нужно скорее добраться до дома. — Иккинг закроет за тобой дверь, а то пока я дойду до прихожей…       — Ага, пройдёт целая вечность, — обняв подругу на несколько секунд, я направилась к выходу. — Пока.       — До скорого. И посмотри все выступления Изгоев и Берсерков до того, как мы с Дагуром ушли! — кажется, она про это говорит уже десятый раз, думая, что я забуду.       Помахав подруге, я пошла в прихожую. Честно говоря, я иногда удивляюсь тому, в насколько большом доме живут Хэддоки. Пусть здесь всего два этажа, но вместились и просторная гостиная, и большая кухня с длинным столом, и тренировочная, и четыре спальные комнаты на втором этаже, из которых одна была для гостей. Точнее, таких комнат раньше было две, пока к Хедер и Дагуру не переехал Иккинг.       Помимо просторных комнат, здесь была творческая атмосфера, которой мне не хватало дома. Нет, не то, чтобы я являлась какой-нибудь творческой натурой, просто было приятно находиться здесь, и появлялось желание воплотить некоторые из своих идей в реальность. Это невероятное чувство, которое, к сожалению, пропадает, как только ты выходишь за порог дома Хэддоков.       Отыскав свои кроссовки в прихожей и надев их, я услышала приближающиеся шаги. Это был Иккинг, держащий что-то в руках. Стойте-ка, я не слышала, чтобы Хедер звала его и просила закрыть за мной дверь… Или как раз эту просьбу она набирала в своём телефоне?       — Учитель химии просил передать твою практическую, — немного неуверенно и как-то тихо проговорил Иккинг, протягивая мне тетрадку.       — Спасибо огромное, — я улыбнулась, заглянув в его глаза. Пусть освещение не было ярким, я всё равно видела, насколько они зелёные. Зелёные, как у его матери. Только печальные. Печальные зелёные глаза.       — Не за что, — он едва не улыбнулся. Да, я это заметила. Чего-то не хватило. Может, как раз того, о чём не хочет говорить Хедер?       — Прости, что я вчера заснула, — и почему я вспомнила об этом? — Ты интересно — очень-очень интересно — рассказывал.       — Правда? — снова почти улыбка. Хм, можно назвать это борьбой между мной и серыми мыслями Иккинга. Но, на мой взгляд, данное название слишком глупо звучит.       — Да! Я никогда не думала, что мне будет так интересно слушать о драконах и рассматривать рисунки. Твои рисунки… Они потрясающие! Ты очень талантливый, — и мне это безумно нравится. Только об этом тебе не стоит знать.       — Спасибо, — ура! На его лице появилась улыбка! Его потрясающая улыбка. — А ты правда потрясающе танцуешь.       — Ой, нет, потрясающе — слишком громкое слово, — надеюсь, я не покраснела. Конечно, после подобных комплиментов покраснеть не так страшно, но я же Астрид Хофферсон, я не должна краснеть. — И ты не видел, как до этого недовольно на меня смотрела Хедер… Мои первые попытки не особо её впечатляли.       — Я уверен, что Хед не понравилось только то, что ты без особых тренировок смогла бы выступить на одном уровне с лидирующими командами, — улыбка пока ещё не сбежала, это радует.       — А вот я в этом неуверенна…       — Хед всегда говорила, что ты самая самоуверенная девушка, которую она знает, — немного неожиданно это слышать. Никогда не думала, что моя подруга будет говорить своему брату обо мне и моей самоуверенности.       — Ну, тогда самая самоуверенная девушка пошла домой, чтобы самоуверенно заявить, что ей было вчера плохо, — и что я только что сказала? — Увидимся завтра в школе, —  улыбнувшись, я взяла свою тетрадку и открыла входную дверь, после чего снова взглянула на Иккинга.       — Да, до завтра, — он всё это время продолжал улыбаться       — До завтра, — я вышла из дома, помахав шатену рукой.