Под маской

Картман давно хотел позвонить Кайлу, но все никак не решался, а после неприятного происшествия в клубе набрать номер Брофловски стало еще сложней. Эрик не мог провести грань между реальностью и вымыслом. Для него был всего один Кайл, который невероятным образом сочетал в себе целомудрие и порок, чистоту и грязь. В один момент он был дружелюбен и учтив, а в другой развратен и вероломен. Всему виной была маска, именно она не давала этим двум контрастным сторонам встретиться, воссоединиться в один целостный образ. И было что-то символичное в черно-белой гамме, которую всегда выбирал рыжеволосый парень. Эти два цвета тоже не могли слиться, перемешаться в жизненный оттенок серого. Они просто разделяли его лицо на две равных половины, как бы говоря Эрику, что загадка не разрешима, а цель недосягаема. Картману оставалось лишь смотреть на этого человека с разных сторон, не зная каким боком: черным или белым - Кайл повернется к нему сегодня. Эрик понял, что ревность – самое живучее чувство. Избавиться от него – вырвать сердце из груди голыми руками. Сжать, впиться ногтями, разодрав плоть, пустив кровь между напряженными пальцами. Картман ни на секунду не переставал ощущать эту противоестественную боль, опустившуюся густым осадком на дно его души. Его не просто отвергли, его предали. Но было ли так на самом деле? Эрик с тяжелым чувством слушал длинные гудки в телефоне, словно отсчитывая секунды до восхождения на эшафот. Главное было не сорваться: не сказать лишнего, не выдать истинных эмоций. «Кайл, почему ты так поступил? Почему вел себя, как грязная потаскуха? Ты мой, разве ты не знаешь об этом? Я не хочу делать тебе больно, потому не поступай так больше», - сказал бы Картман, если бы мог. «Эрик, я не твой. Я ничего тебе не обещал», - ответил бы Кайл и был бы прав, ведь и в самом деле не обещал. - Да? – донесся из мобильного приятный голос. – Вы меня слышите? Говорите или я положу трубку, - сказал Брофловски, переждав затянувшуюся паузу молчания. Картман вернулся к реальности и крепче сжал в ладони телефон. - Привет, Кайл. Это Эрик… Эрик Картман, - вышло скомкано и хрипло. Слова застревали в горле, будто бы иссушая и царапая слизистую. - Картман? – удивленно переспросил Кайл, словно не поверив. - Да, - в груди Эрика потеплело, словно сердце обволокло горячей карамелью. Брофловски как-то сконфуженно засмеялся. - Извини, я, честно говоря, не ожидал, что ты позвонишь, - признался Кайл и тут же начал оправдываться: - Не то чтобы я не хотел, чтобы ты звонил или что-то такое. Просто я подумал, что ты это сказал несерьезно, из вежливости, может. - Ну, вот так вышло, что я был чертовски серьезен, Кайл, – ответил Эрик и улыбнулся, закусив губу. Еврейчик так мило оправдывался перед ним, сама вежливость. Они вообще сейчас необычно мирно разговаривали, это было великолепно. Дарило ощущение спокойствия. Ревность уходила на второй план, ее заглушало более приятное чувство. - Я рад, - весело произнес Кайл, - правда, рад. - Я тоже, - Эрик затих, вслушавшись в собственное тяжелое дыхание. Он закрыл глаза и взволнованно взъерошил волосы пальцами. – Так, что думаешь насчет, ну, встретиться сегодня? – этот корявый вопрос дался Картману сложней, чем сам звонок. Кайл промычал что-то в трубку, по-видимому, придя в замешательство от столь внезапного предложения. - Я бы с удовольствием, но сегодня вечером я занят, - еврейчик не врал, еврейчик серьезно сожалел, что отказывается. Эрик не мог ошибиться в интонациях любимого голоса. – Извини, честно занят. Надеюсь, что ты не подумаешь, что я избегаю встречи, Картман. - Я все понимаю, - прервал Эрик и глянул на настенные часы. Время было не позднее: весь вечер был впереди. До открытия клуба оставалось два часа. Кайл собирался туда? Снова эти глупые мысли. - Свидимся еще, верно? Я позвоню тебе, теперь-то я знаю твой номер, - пообещал Кайл более весело. - Да, конечно. Торопиться некуда, - соврал Эрик. Ему хотелось спешить, нестись сломя голову, чтобы оказаться рядом с евреем, чей бодрый и необычно вежливый голосок, сводил с ума. Заткнуть бы его рот поцелуем, несдержанным, голодным и совсем чуть-чуть болезненным. - Тогда до встречи, Картман. Удачного вечера. - И тебе, - учтиво пожелал Эрик, сдержав на секунду лишние слова. – Мой милый Кайл, - тяжело проговорил в трубку Картман, когда послышались короткие гудки. Эрик не планировал этим вечером идти в «Маску», но глупый самообман продолжал довлеть над его разумным «я». Кайл отнял у него все, захватил, разорил, прочно обосновался не только мыслях, но и реальности. От него нельзя было скрыться нигде. Даже клуб, некогда предстающий для Картмана отдушиной, островком свободы, стал еще одним местом сердечных терзаний, местом пропитанным Кайлом. С этим нужно было что-то делать, но Эрик не знал что и как.

***

Все повторялось, как в страшном сне. «Кайл» опять делал это: уходил с другим. Он даже не видел Эрика, который наблюдал за его очередным предательством, скрипя зубами, сжимая кулаки. Если бы Картман мог испепелять взглядом, он давно бы превратил рыжеволосого и его нового спутника в две горстки пепла. В какой-то момент Эрику стало плевать на последствия. Пусть его вышвырнут из клуба навсегда, но он покажет свою власть, заставит Кайла пожалеть о содеянном, раскаяться. Картман мгновенно сократил расстояние между ним и жертвой. Его лицо исказили ярость и боль. Вопреки здравому смыслу Эрик не напал на соперника – он выбрал иной путь. Разгневанный ревнивец железно вцепился одной рукой в шею «Кайла», а другой смял маску на его щеках. Мягкий материал захрустел, продавился, прильнув к коже. Рыжеволосый ошеломленно выдохнул, когда его грубо впечатали спиной в стену. В пылу чувств они задели рядом стоящую полку, оттуда грудой осыпались многочисленные флаконы и тюбики. Но Картман ничего не замечал, он сконцентрировался на своем бешенстве, на пульсации венки на шее «Кайла», на его глазах. Эрик готов был поклясться, что радужка зеленая, цвета бутылочная стекла или немного ярче. Волшебный, завораживающий оттенок. В нем было что-то сверхъестественное, дьявольское. У рыжих нет души, и взгляд их пустой, безжизненный, как у кукол. «Кайл» издал жалобный всхлип и поднял руку, чтобы отослать прочь своего перепугавшегося спутника. Он как бы говорил, что все, в общем-то, в порядке, под контролем, разобраться с этой маленькой проблемой будет проще простого. Почему-то страх не приходил, словно для него не было причин. Эрик сильнее сдавил шею парня, вбив его в стену еще одним, последним, рывком бешенства. Рыжеволосый ударился затылком и болезненно зашипел. Вместо того чтобы просить о помощи, звать охрану, он просто неотрывно следил за Эриком. Рыжий абсолютно не противился и даже шел на попятную, будто бы всецело соглашаясь со справедливостью своего наказания, принимая его с достоинством и смирением. Эта покорность воле человека вероятно опасного и неуравновешенного поражала и приводила в недоумение. Парень словно подчинялся хозяину, отдаваясь на его суд. Картман вздрогнул, когда «Кайл» примирительно коснулся руки, которая все еще сдавливала его шею. Он успокаивающе гладил, медленно скользя вверх до плеча, ероша темные волоски, массируя кожу легко и нежно. Это раскаяние? Уловка? Эрик сдался, быстро и охотно. Не было больше сил злиться. Порыв ненависти пропал так же быстро, как и появился. Взамен пришло горькое сожаление и, кажется, стыд. Картман прощально прижался к обнаженному телу «Кайла», понадеявшись, что тот не станет вырываться, отталкивать его. Мальчишка и, правда, не стал. Он лишь жадно хватал ртом воздух и поправлял смятую маску. Эрик неохотно расстался с приятным теплом чужой плоти и поплелся к своему излюбленному креслу, понуро, как побитая собака. Вероятно, сейчас его попросят покинуть клуб, поставят рядом с его именем красный крест. Одно слово «Кайла», и Картман больше здесь не появится. Эрик устало опустился в кресло и откинул голову на спинку, подняв взгляд на темный потолок. Снова ожидание, мучительное и бессмысленное. Можно было бы самому гордо уйти, избежав неприятной встречи с охраной, но почему-то было плевать. Его никто здесь не знал, и маленький скандал не испортил бы ничего кроме настроения, которое и так было давно потеряно. Но все обернулось иначе. Картман ожидал чего угодно, но только не этого. Либо этот парень, в самом деле, был Кайлом, который по какой-то глубокой личной причине вздумал добровольно пресмыкаться, либо прекрасный незнакомец сошел с ума, окончательно потеряв чувство достоинства и самосохранения. Рыжеволосый в самом что ни на есть прямом смысле пришел к Эрику на поклон. Он встал на колени перед тираном и подобострастно склонил свою вихрастую голову. Его руки опустились на колени Картмана, обвели их по кругу и поднялись к разведенным бедрам, чтобы задержаться почти у самого изгиба. Эрик растерянно глядел на парня, не зная, как расценивать его поведение. Зачем «Кайл» это делал? Неужели он понял всю отвратительность своего поступка? Осознал, что причинил нестерпимые страдания своему преданному поклоннику? Стал бы настоящий Кайл на колени перед Картманом? Вот так же, в обнаженном виде, раскрытом и унизительном. Меж тем рыжеволосый вытворял то, от чего Эрика бросало в жар от стыда. Парень ластился, как какой-нибудь изголодавшийся по ласкам котенок: терся головой, шеей, всем телом о ноги хозяина, красиво выгибаясь в спине и царапаясь короткими ногтями. Он извивался то резко, то медленно, копируя повадки преданной зверушки. Зрелище было завораживающим и бесспорно возбуждающим. Кожа соприкасалась с кожей, «Кайл» что-то тихо мурлыкал, попеременно прижимаясь и отстраняясь. Будто чуть подустав, он откинул свою огненноволосую голову на бедро Эрика, прильнув обнаженной спиной к икре. Зеленые глаза, затуманенные и, словно бы раскаивающиеся, остановились на лице Картмана. «Ты меня прощаешь?» - спрашивал этот взгляд. Узкая ладонь парня дразняще замерла у давно уже твердого члена. «Кайл» игрался, отлично осознавая какой эффект производит на своего партнера. Картман сглотнул и нерешительно протянул руку к рыжим кудрям. «Кайл» тут же подставился, будто бы давно ждал этого прикосновения. Погладь меня, потрогай, поиграй со мной – кричало его поведение. Эрик прикусил губу и рвано выдохнул, когда рыжий обхватил его член у основания. Это было долгожданно и в то же время неожиданно. «Кайл» провел пальцем вверх по всей длине напряженного ствола и сжал головку в теплый и тесный захват. Эрик нетерпеливо заерзал и съехал вниз в кресле, чтобы быть еще ближе. Сердце колотилось, как безумное, в паху скручивался тугой узел, весь мир вокруг тускнел и растворялся в красном мареве вожделения. Наконец-то Кайл был с ним, ублажал его тело своими чудесными умелыми ручками. Он нежно и слегка несдержанно гладил по животу, груди, бедрам Эрика, не забывая о ноющем члене, который готов был взорваться. Картман боялся попросить большего, ведь ему и так сегодня много позволили, но «Кайл» сам был не прочь перейти к более близкому контакту. Он оседлал Эрика и чуть приподнялся, чтобы получить заслуженные ласки. Картман прижал живот парня к своей груди, вдохнув мускусный запах кожи, и закрыл глаза от наслаждения. Теперь можно было «спустить курок». «Кайл» запальчиво прижимался к Эрику, стискивал в объятиях, ерзал на его бедрах. Из-под черно-белой маски доносились приглушенные стоны и невнятные мольбы. Пульсирующий желанием член Картмана терся об член Кайла, скользил по ложбинке между ягодиц, просясь вовнутрь. Эрик страстно вылизывал грудь парня, втягивая соски в рот, играя с ними кончиком языка. Розовые кружки выделялись на бледной коже, поблескивая от слюны. «Кайл» пошло стонал, толкаясь навстречу. Движения с каждой секундой становились все более хаотичными и развратными. Картман слишком спешил, пытаясь попробовать все здесь и сейчас. Он был на грани оргазма, а так хотелось оказаться внутри податливого тела. Эрик призывно толкнулся между ягодиц мальчишки, но тугое колечко мышц не пропустило его. «Кайл» недовольно зашипел и приподнялся. Он коснулся пальцами губ Картмана, и тот сразу понял, что от него требуется. Рыжий смазал себя слюной Эрика и начал медленно насаживаться на каменный стояк. Картман восторженно наблюдал за тем, как его член скрывается в дырочке еврейчика. Когда "Кайл" принял его до основания, от фейерверка приятных ощущений Эрик несдержанно застонал. Стало тесно и горячо до невозможности. Картман легко подхватил Кайла под бедра, будто тот ничего не весил, и начал двигаться. Серия мощных толчков заставила рыжеволосого вскрикнуть и захныкать. Эрик не мог больше сдерживаться: слишком долго пришлось ждать. Он бешено вколачивался в тесный проход, не обращая внимания на всхлипы и стоны своего партнера. «Кайлу» было больно, и осознание этого еще больше распыляло Картмана. Но вскоре рыжий сам начал помогать своему слишком грубому любовнику. Он уперся руками в плечи Эрика и задвигал бедрами, насаживаясь до самого конца. Его возбужденный член толкался в живот Картмана и истекал смазкой. В какой-то момент Эрик понял, что их самый первый раз вот-вот подойдет к концу. Нельзя было оттянуть ни на секунду. Он даже не понял, когда именно кончил. Ощущений было слишком много, и все яркие и безумные, словно в мощном наркотическом приходе. Кайл сжался, когда горячие струи спермы обожгли его изнутри. Он начал яростно дрочить, продолжая медленно двигаться на вздрагивающем в оргазме органе. Картман обхватил его ладонь, чтобы помочь прийти к финишу. Кайл кончил обильно и бурно, залив живот и грудь Эрика. После он обессиленно обмяк, уткнувшись подбородком в плечо Картмана. Силы окончательно покинули тело. Эрик слушал сбивчивое дыхание у себя под ухом и нежно гладил парня по спине. Они были все еще соединены. Медленно опадающий член не спешил выскальзывать из Кайла, сперма липко растекалась по его бедрам. Не смотря на дискомфорт, не хотелось терять эту связь. Картман поцеловал мальчишку в шею и блаженно выдохнул. Впервые за долгое время к нему пришло настоящее облегчение.

***

С этого момента все изменилось. Эрик каждые выходные приходил в клуб и забывался в компании Кайла, который по какой-то необъяснимой причине никогда ему не отказывал и даже сам тянулся за все новой и новой порцией бешеного секса на двоих. «Маска» словно стала их личной обителью, будто бы никого кроме них там не было. Они стали в каком-то смысле парой, ведь отдавали предпочтение исключительно друг другу, при этом совсем не договариваясь о верности. Все происходило без слов, только на эмоциях и ощущениях. Всякий раз, когда Эрик появлялся на пороге «Маски», в его объятиях тут же оказывалось гибкое стройное тело рыжеволосого парня. Он трахал его самозабвенно, грубо, а порой нежно и медленно. На кровати, на столе, стоя у стены. Картман жалел, что мальчишка каждый раз был в закрытой маске, объявляя тем самым ему запрет на самое интересное. Эрик столько лет мечтал вогнаться Кайлу в рот, а в итоге сам оказался на коленях с упирающимся в щеку обрезанным членом. Он слизывал с гладкой кожи Кайла соленый пот, глотал его горькую сперму, пробовал на вкус каждый участок тела, становясь все ближе и ближе, затягивая их обоих в связь не только физическую, но и эмоциональную. Часто после секса Эрик получал объятия такие нежные и трепетные, будто бы он и Кайл стали кем-то большим, чем обычные партнеры для секса без имен и лиц. Возможно, это было обманом, но в него хотелось верить. Казалось, Картман получил то, о чем всегда мечтал, но ему было по-прежнему слишком мало. Секс с Кайлом был прекрасен, но хотелось услышать его голос, увидеть его лицо, поговорить с ним, иными словами получить его душу, ну, или хотя бы гарантию того, что под маской прячется именно он. Сколько они теряли, скрывая свою личность. Слова, жесты, мимику. И зачем им теперь был нужен клуб? Можно было бы встретиться в другом более укромном уголке. Сходить куда-нибудь развеяться, поболтать… «Отношения» – ключевое слово, которого не хватало. Эрик мечтал об отношениях, но боялся разрушить то немногое, что ему удалось получить. Он не мог сделать шаг вперед, двинуться к чему-то новому, но простая случайность сделала это нелегкое дело за него.