Глубокие волны

<center>Атос, одним из любимых выражений которого была фраза «вот и снова лад в нашей компании», в последние пару дней не мог утверждать этого так категорично, как всегда. Благодаря некоторым событиям, описанным в предыдущих частях этого рассказа, маленькое общество четырёх мушкетёров словно бы разделилось. Д`Артаньян был более, чем сдержан с Атосом. Арамис — более, чем холоден с Портосом. Каждый из игнорируемых понимал, за что расплачивается. Один — за обманутые надежды влюблённого, второй же — за язык без костей.       Крайняя точка настала тогда, когда гасконец заявил, что не желает ночевать в палатке мушкетёров и лучше уж предпочтёт спать на улице, чем бок о бок с графом де Ла Фер. - Вы что, с ума сошли?! - удивлённо воскликнул Портос. - С чего это вдруг Атос впал в немилость? - Не заставляйте объяснять вам подробности, прошу, - отозвался юноша. - Как же так?! - Если бы вы поменьше болтали, а побольше слушали и смотрели, вы бы не задавали подобных глупых вопросов, - язвительно заметил Арамис. - Ох, я и так извинился перед вами уже пять раз! - Портос даже не обратил внимания на то, что его речи назвали глупыми. - Может, хватит уже обращаться со мной, как с врагом!? - Не знаю, какая чёрная кошка пробежала между вами, Портос и Арамис, - хмуро проговорил Атос. - Однако же, если моему другу Д`Артаньяну неприятно моё общество, я и сам предпочту удалиться.       С этими словами он схватил свою походную подстилку и вышел прочь. Ночь старший мушкетёр провёл на улице вместо гасконца. Трое его товарищей тогда тоже переночевали довольно дурно.       Наутро Д`Артаньян вышел из палатки. От земли поднимался сырой туман. Из-за линии горизонта пробивались робкие солнечные лучи. - Атос, - позвал юноша, легонько тряся его фигуру, закутанную в плащ. - Да? - граф де Ла Фер мгновенно проснулся и сел, потирая заспанное лицо. - Мне так неловко. - Отчего же? - Из-за меня вы провели ночь без крыши над головой. Как вы? - Жив, как видите. Из палатки появились Портос и Арамис. - Доброе утро, - сказали они почти одновременно.       Портос потянулся так, что кости захрустели. Арамис зевнул и мимолётно перекрестился. Нечто едва уловимое в воздухе давало понять, что эти двое если и не помирились, то уже на пути к полному согласию. - И вам доброго утра, друзья мои. Как спалось? - Плохо, - вздохнул будущий аббат. - А мне хорошо, - улыбнулся добрый великан. - По вам рота ларошцев пройдёт, вы только на другой бок перевернётесь и захрапите громче, - продолжил издевательства Арамис. - Это я-то храплю!? А вы, ваша святость, стонете со сне! Что-то вам снится, любопытно знать... - Портос, предупреждаю, я вас ещё не простил. - Друзья мои, хватит! - Атос решительно поднялся на ноги. - Позвольте мне сказать, пока мы опять не перессорились.       Все почтительно замолчали, а он продолжил говорить. - Друзья мои, мне кажется мы начинаем забывать наш девиз. «Один за всех и все за одного», вспомните! Да, вспомните, а затем посмотрите, как ведём себя мы. Вас всё устраивает в этом поведении? Я ни в коем случае не снимаю с себя вину в нашем разладе, но в нём есть частица вины каждого из нас. Понимаю, - здесь голос Атоса смягчился. - Возможно, мы все стали невольными жертвами Эроса... - Кого-кого? - не понял Портос. - Я вам потом объясню, - проговорил Арамис и улыбнулся почти ласково. - Мы можем всё исправить, - продолжил Атос. - Я верю, не всё потеряно. Друзья мои, давайте оставим все обиды в прошлом и не будем более изводить друг друга. Вспомним, что мы поклялись быть верными товарищами. - Замечательное предложение! - хором сказали Портос с Арамисом и переглянулись. - Что ж, если вы поддерживаете, я тоже согласен, - немного грустно сказал Д`Артаньян, а сам подумал: «Неужели сейчас, в этот момент, я потерял моего дорогого Атоса навсегда? Неужели, больше некогда я не смогу дотронуться до его губ поцелуем? Неужели, он сам никогда больше не поцелует меня? Как же я мог тогда даже мечтать о большем? Почему даже теперь я продолжаю мечтать? Мы останемся друзьями навечно, но неужели я вынужден принести в жертву дружбе любовь?».       Скоро четырём мушкетёрам стало не до размолвок между собой и даже, казалось бы, не до любви. Волею господина случая, а также одной печной трубы в трактире, Атос, Портос и Арамис узнали о том, что в руках кардинальской шпионки миледи оказалась бумага, освобождающая её от всех грехов и всякой ответственности перед законом. Кроме того, миледи поручено было убийство Бэкингема. Герцог, хорошего отношения к которому не портило даже то, что он англичанин, когда-то подарил неразлучному квартету великолепных коней. Подарков давно уже не было, однако доброты и щедрости французы не забыли.       Срочным письмом о готовящемся покушении была предупреждена «кузина-белошвейка», она же герцогиня де Шеврез, а значит и королева Франции. От «Мари Мишон» и «её сестры» пришёл обнадёживающий ответ. Чтение устроили в песчаных дюнах, но оно, однако, было весьма испорчено неожиданным появлением кардинала Ришелье. - Я бы отдал ему письмо одной рукой, а другой проткнул бы его шпагой, - сказал тогда Арамис. - Думаете, Ришелье продолжит следить за нами? - спросил Д`Артаньян. - Не исключено, но я всё же надеюсь, что этот раз, когда он нас застал, будет последним.       Арамис был проницательным молодым человеком, но он ошибся.