Глубокие волны

<center>      Расставшись с лордом Винтером, мушкетёры вернулись в военный лагерь под Ла-Рошелью.       Их отсутствие, разумеется, не стало секретом, чем поспешил воспользоваться кардинал Ришелье. В качестве наказания за предполагаемое дезертирство он намеревался заключить квартет под стражу. Под самую надёжную стражу, ибо ему известно было, на что способны эти люди.       Первый министр продумал всё — вплоть до того, как свести на нет старания капитана де Тревиля, который, конечно же, попытается освободить своих мушкетёров. Далее следовало выждать правильный промежуток времени, дать заключённым «дозреть», а затем... Затем в планы Ришелье входило, явившись «спасителем», пожаловать четвёрке свободу в обмен на верную службу и, возможно, более глубокую взаимность. Впрочем, второе — не сразу. Картина на морском берегу упорно не шла из памяти, как ни гнал её кардинал. Впрочем, если даже эти демоны в мужских обличиях введут его, служителя церкви, во грех... Всё это, в конце концов, для блага Франции.       Прикрывшись этим умозаключением, как незримым щитом, Ришелье намеревался исполнить свой план, казавшийся продуманным до мелочей. И тем более его высокопреосвященство был удивлён, когда Д`Артаньян, вызванный к нему, подал некую бумагу. - Вы говорите, это ваше помилование? - спросил Ришелье. - Кем же оно подписано? Королём? - Нет, вашим высокопреосвященством.       Взяв листок у гасконца, кардинал тут же узнал его: то была охранная грамота, данная им самим покойной леди Винтер. Внимательно прочитав, он разорвал бумагу и тонко улыбнулся. В душе же боролись возмущение и восхищение, умело скрываемые. Без слов Ришелье сел к столу, взял лист, написал на нём пару строк и хотел вручить Д`Артаньяну, но...       «Я могу дать ему приказ о производстве в чин лейтенанта мушкетёров, но имя, что можно вписать туда — это только одно имя. Гасконец — храбрый человек, к тому же, высоко ценит свою честь, и он, разумеется, скажет, что я могу располагать им. Это не даст мне в придачу его друзей. Хотя, если их привязанность так сильна, как я думаю, то всё возможно». Но кардинал отдёрнул руку с приказом, решив повременить. «Его», - он внимательно посмотрел на Д`Артаньяна. - «Его я всегда смогу привлечь, заставить быть благодарным. Что же касается остальных, следует предпринять попытку добыть и их. В случае с этими господами четверо всегда лучше, чем один».       Таким образом, Атос, Портос, Арамис и Д`Артаньян остались на свободе, избежав наказания. Друзья от души поблагодарили Атоса, который оказался в нужном месте в нужное время и поступил так, как надлежит верному товарищу. - Я не могу найти слов для похвалы, - признался в один из вечеров Д`Артаньян. - Кажется, тысячи лучших из них будет слишком мало. - Поверьте, не нужно пышных дифирамбов, - улыбнулся старший мушкетёр. - Для меня лучшим из всего, что только может быть на свете, остаётся ваше благополучие. И благополучие Портоса и Арамиса, разумеется. - Я благодарен не только за охранный лист, но и за исцеление. - О чём вы? - О вашей любви, дорогой Атос. - Вот как? - граф внимательно взглянул на юношу. - Скажите мне честно, Д`Артаньян, вы не жалеете теперь, после того, что произошло между нами? - Вы вернули меня из тьмы на свет, - серьёзно заявил юноша. - Я люблю вас, я стал вашим.       Гасконец жарко и смело поцеловал Атоса. В палатку вошёл Арамис. Сверкающие глаза Д`Артаньяна и смущённый вид Атоса вызвали на его губах ласковую и чуть лукавую улыбку. Мушкетёры обменялись приветствиями. Сняв с себя почти всё оружие, Арамис присел к товарищам. - Вы один, - заметил граф де Ла Фер. - Позвольте узнать, где Портос? - Он ненадолго задержался у капитана, но, думаю, скоро появится.       Портос, точно, не замедлил придти. Быстрыми шагами он ворвался во временное походное жилище мушкетёров, своим напором грозя снести его прочь. Усы его воинственно топорщились, а в глазах читалась крайняя степень удивления, смешанного с вызовом. Информация полилась из пришедшего, как вода из ведра. - Господа! - воскликнул он. - Вы просто не представляете, что только что случилось! - Спокойнее, друг мой, не нужно так кричать, - добродушно сказал Атос. - Неужели, Ла-Рошель сдалась, а нас никто не уведомил? - спросил Д`Артаньян. - Было бы жаль не принять участия в главном деле. - Здесь кое-что похлеще Ла-Рошели! - не унимался Портос. - Я вышел от капитана, направляясь к вам. Вдруг откуда ни возьмись — де Жюссак! - Вы что, с ним подрались? - предположил Арамис. - Он жив? - До драки дело не дошло. Да и не драться он явился, - продолжил дю Валлон, успокаиваясь. -Посмотрите, что он мне вручил по приказу кардинала.       Он протянул конверт с кардинальским гербом. На первый взгляд послание выглядело довольно грозно. Получив разрешение Портоса, Арамис прочитал бумагу, вложенную в конверт, вслух. Стиль отличался предельной лаконичностью и, не содержа прямого приказа, по сути, приказом и являлся. Ришелье вызывал Портоса в свою ставку завтра. - Что вы на это скажете, господа? - спросил дю Валлон. - Зачем я надобен кардиналу? - У вас есть какие-то соображения? - задал встречный вопрос шевалье Д`Эрбле. - Ума не приложу. - Вспомните, в Париже, ещё до военной кампании подобное письмо от его высокопреосвященства получал Д`Артаньян, - заметил Атос. - Верно! - воскликнул гасконец. - Тогда, в Пале-Рояль Ришелье предложил мне чин лейтенанта его гвардии и своё покровительство. - Помню, вы отказались, - продолжил Атос. - Я не мог предать вас, своих верных друзей. И Портосу советую поступить, как я. - Вы хотите сказать, что кардинал хочет переманить меня к себе на службу? - удивился тот. - Вы ему отказали, понимаю. Почему же меня, а не Атоса с Арамисом? - До нас дойдёт очередь, - заметил Арамис, который начал понимать, что к чему. - Дело времени. - Получается, нам нужно ожидать приглашения, - сказал Атос, помрачнев. - Вдруг письма — только предлог, чтобы заманить вас в ставку Ришелье? - с тревогой проговорил Д`Артаньян. - Когда я шёл во дворец его высокопреосвященства, признаться, возникала мысль, что уже не вернусь. - Ерунда! - Портос спрятал письмо в карман камзола. - Клянусь, мы бы вытащили вас из Пале-Рояля! - Предлагаю завтра отправиться к ставке кардинала вчетвером, - сказал Арамис, опасно прищурившись. - Портос войдёт, а остальные останутся на страже. Если его, не дай Бог, попытаются схватить, мы придём на помощь. - Чтобы какие-то гвардейцы схватили меня! Да никогда! - возмутился Портос. - Арамис прав, - граф де Ла Фер коротко кивнул головой. - Наше присутствие необходимо. - Я поддерживаю, - сказал юный гасконец. - Будь по-вашему, - согласился Портос. - Кажется, к нам кто-то идёт, - заметил Арамис. - Должно быть, письмоносец.       Будущий аббат оказался прав. В мушкетёрскую палатку заявился де Жюссак — один из самых приближенных к кардиналу гвардейцев. Нужно сказать, у господ мушкетёров имелось немало оснований, чтобы поквитаться с ним за прошлые обиды. Однако на дуэль в условиях военного времени они, недавно избежавшие большой опасности со стороны коварного Ришелье, не шли. Новая опасность не заставила себя ждать. - Господа Атос и Арамис, - произнёс де Жюссак. - Его высокопреосвященство кардинал Франции поручил мне лично вручить вам эти послания. Вам надлежит завтра явиться в ставку первого министра. Время указано. - Благодарим за труды, господин де Жюссак, - холодно ответил Атос. - Мы явимся, будьте уверены. - Можете так и передать его светлости, - добавил Арамис с любезной улыбкой.       Де Жюссак смерил компанию взглядом, остановившись на Портосе, который смотрел на гвардейца с вызовом. Тот будто бы хотел понять, рассказал ли дю Валлон о том, что получил такое же послание или нет. Затем де Жюссак удалился.       Выйдя на улицу, он нахмурился: в своём приказе Ришелье велел ему вручить конверты немедленно, но так, чтобы каждый получил свой в одиночку. С Портосом, по случайности, получилось. Что до остальных, то в это время их просто нельзя было найти нигде, кроме как в палатке, которую делили на всех. Гвардеец чуть не сплюнул от досады. Верно же прозвали этих дерзких господ! Неразлучные!       Как и следовало ожидать, написанное в письмах повторялось слово в слово. Различались лишь имена адресатов и время визита. - Что ж, дорогие друзья, - развёл руками Атос. - Его высокопреосвященство желает принять меня первым. - Я не удивлён, - заметил Д`Эрбле. - Нас так и называют: Атос, Портос и Арамис. - Ришелье не прислал послания мне, - сказал гасконец. - Мой ответ он знает. Что, если всё это какой-то подвох? - Не волнуйтесь, - успокоил его старший мушкетёр. - Мы будем на страже, как и договаривались. - К кардиналу пойдём по очереди, - усмехнулся Портос.       Тем временем по лагерю дали отбой. Неразлучные погасили фонарь и благоразумно решили выспаться перед походом к его высокопреосвященству.