Легко дышать.

Время неумолимо летело вперёд, лето сменилось осенью, а ещё в конце сентября, ну, точнее, 27 числа, мне стукнуло 25. Четверть века прожила… Жуть-то какая… С Женей всё было, тьфу-тьфу-тьфу, гладко. Мы больше не ссорились и через пару недель ждали появления на свет нашего сына. Тимохин постоянно катался со мной по врачам, всячески обо мне заботился, не давал нервничать (хотя подготовка к мартовскому концерту, которая шла полным ходом, этому способствовала) и был настолько счастлив, что скоро станет отцом, что мне иногда казалось, что у него вот-вот вырастут крылья, он взмахнёт ими и улетит от меня. Мой день рождения мы отмечали вдвоём. Не до шумных торжеств нам сейчас было. И как же меня бесило, что обычно тёплый сентябрь в этом году выдался холодным и дождливым. Терпеть ненавижу кутаться! А приходилось, потому, что Женя, озабоченный моим здоровьем, старался сделать так, чтобы мне нигде не дуло и следил за тем, что я надеваю. Отмечали в любимом ресторане в центре Киева, месте с потрясающей атмосферой и вкусной едой, что для нас обоих, как для любителей вкусненько покушать, было немаловажным. Поужинав, мы, как обычно держась за руки, вышли из ресторана и направились к машине. Навстречу нам шёл не кто иной, как Сергей Вячеславович Лазарев собственной персоной. Я, испугавшись, крепче вцепилась в Женину руку, даже, кажется, оставляя на его коже следы от ногтей. - Не бойся, кошечка, - заметив сначала Лазарева, а потом и моё состояние, тихо сказал Тимохин, обнимая меня за то, что когда-то было талией, - я рядом. Я обняла его в ответ, а другую руку, чувствуя, как толкается маленький, положила на живот, стараясь его успокоить. Твёрдо знала, что Тимохин сможет меня защитить в случае чего, ни на секунду в этом не сомневалась. Однако, то, что нам навстречу по не очень-то освещённой улице шёл Лазарев, уверенности ни фига не придавало. - Ну, здравствуй, Аня, - язвительно сказал Лазарев, поравнявшись с нами. - Ну, здравствуй, Серёжа, - в тон ему ответила я. - А тебе родители в детстве не говорили, что обманывать не хорошо? – указывая взглядом на мой живот, спросил он. - А кто сказал, что я тебя обманула? – состроила из себя наивную дурочку я. – Я просто сказала то, что посчитала нужным. Сам меня учил, что хочешь жить – умей вертеться, - фыркнула я, прижимаясь к Жене, чтобы чувствовать себя более защищённой. - Я был о тебе лучшего мнения, если честно, - со смешком сказал Лазарев. – А ты такая же шлюха, как и все бабы. Не успела я и рта открыть, как Серёжа уже сложился пополам от Жениного удара. - Извинись перед девушкой, живо! – схватив Лазарева за шкирку и потянув вверх, не терпящим возражений тоном приказал Тимохин. - Извини, - пробормотал Серёжа, сплёвывая кровь. - Я тебя не слышал! И Аня тоже! – встряхнув мужчину ещё раз, сказал Женя. - Извини, - громче повторил Лазарев. - Молодец! – отпуская воротник Серёжиной кожанки так резко, что Серёжа чуть не встретился коленями с тротуарной плиткой, бросил Тимохин. – А теперь проваливай! И чтобы я тебя больше никогда рядом со своей невестой не видел! Понял?! Лазарев поспешил убраться, вытирая кровь с разбитой губы, а мы с Женей сели в машину. У меня из глаз просто градом катились слёзы. - Ну, котик, тише-тише, не плачь, - прижал он меня к себе и погладил по волосам. – Всё кончилось. Всё хорошо. - Мой тигрулька – самый сильный и самый смелый, - улыбнулась я, вытирая слёзы и чмокая Тимохина в щёку. – Я люблю своего тигрульку. Он самый лучший у меня. - А у тигрульки самая красивая, нежная и любимая кошечка, - улыбнулся Женя, целуя меня в волосы. – И он тоже её любит. - Слушай, а ты про невесту ему реально сказал или так, лишь бы выпендриться, что я не его? – когда мы наконец переступили порог моей квартиры, задала интересующий меня вопрос я. – Когда я успела-то твоей невестой стать? - В тот день, когда я тебя встретил, - спокойно ответил Тимохин, помогая мне снять куртку. - Нет, ну так дела не делаются. Где цветы, где кольцо? – фыркнула я, присаживаясь и вытягивая ноги, чтобы он помог мне снять обувь. - Хочешь – будут. Но сегодня, к сожалению, все ювелирные уже закрыты, и поэтому я могу купить тебе только йогурт в ближайшем продуктовом, - улыбнулся Женя, освобождая меня от кедиков. - Ну, какая нафиг я невеста, тигруль? – рассмеялась я, вставая и направляясь в гостиную. – Тормози. - Я не могу остановиться, я не могу и не хочу, - дурным голосом заорал Тимохин припев Каролинкиной песни, вызывая у меня дикий смех.