Часть 5
7 июня 2012 г., 18:20
Так началось ненавязчивое общение двух абсолютно разных людей. По просьбе Шерлока Джон принес ему ноутбук, чтоб он мог заниматься своими «делами» днем, не доводя окружающих и не мешая будущему врачу исполнять свои прямые обязанности. Когда Джон бывал свободен, они сидели и разговаривали много часов подряд. Мальчик почти не делился информацией о себе, но с упоением говорил о книгах и знаниях, которые получил в свое время. Иногда Холмс рассказывал о тех мелких делах, что он уже расследовал. И каждый раз мальчик слышал восхищенные комментарии в свой адрес. Но порой Шерлок избегал любого общения: он мог лежать часами на кровати и смотреть в потолок.
По большей части мысли гения занимало отношение Джона к своей персоне. Шерлок никогда не доверял людям; он считал их лицемерными. Уотсон плохо вписывался под это определение, но все же… «Никто ведь просто так не будет возиться с другим человеком», ─ думал мальчик. В такие моменты Шерлок мог сорваться на грубость, начать огрызаться или говорить Джону гадости, последний же не понимал, чем это вызвано.
Шерлок стремительно шел на поправку: на щеках появился румянец, он прибавил немного в весе и чувствовал себя намного лучше. Сам студент все дневные смены находился в больнице, чему был несказанно рад. Дома было невыносимо скучно, а заботиться о других Джон любил. Холмс оказался человеком, которого парень при других обстоятельствах мог бы спокойно назвать другом. Хотя некоторые видели в их отношениях скрытый подтекст: когда по больнице пошли слухи, Джон, сильно разозлившись, провел разъяснительную беседу с любителями потрепать языком, и впредь больше никто ни слова не сказал в его с Шерлоком сторону.
Рождественское утро принесло немного своеобразного волшебства в скучную жизнь людей. В Лондоне снег засыпал все улицы, машины проезжали с трудом, и если не было желания опоздать, то стоило передвигаться на метро. Шерлок с недовольством смотрел в окно на падающие белые хлопья. Небо казалось темным, а улицы горели разноцветными огнями. Маленькому гению было в первый раз спокойно с момента смерти семьи, вот только непонятная тоска поглощала его без остатка. Он встал рано, не дожидаясь подъема. Предательское чувство одиночества и желания, чтобы рядом был хоть один дорогой человек, заставляло недовольно себя одергивать. Ведь у него никогда не было друзей.
Дверь палаты скрипнула, и включился свет, на пороге появился Джон со счастливой улыбкой. Шерлок нахмурился: видеть кого-либо не хотелось. Тем более кого-то в очень хорошем настроении.
─ С Рождеством, ─ улыбнулся студент, подходя к кровати.
Шерлок недовольно фыркнул:
─ Это такой же день, как и все. Не понимаю, почему все так носятся с этими дурацкими праздниками. К тому же, судя по всему, у тебя появилась новая девушка, так почему ты здесь?
─ Откуда… А, не важно. Ну, раз ты так плохо относишься к Рождеству, придется подарить твой подарок кому-нибудь еще…
Джон наиграно вздохнул, разворачиваясь обратно к двери; Холмс тут же оживился. Он всегда старался сдерживать свое любопытство, однако у него это не всегда получалось.
Конечно, мальчик уже просканировал своего «наблюдателя», но всё равно содержание коробки в руках Уотсона оставалось для Шерлока загадкой.
─ Что там? ─ парень постарался смотреть как можно равнодушней на пеструю коробку.
─ А зачем тебе знать? Это же глупые человеческие традиции, ─ усмехнулся Джон.
─ Ну, там мое имя. Значит, ты должен отдать этот сверток мне. У тебя небольшая зарплата, а если покупать новую упаковку, то это еще расходы. Плюс, ты относишься к выбору подарка серьезно, соответственно, тебе придется искать другого человека, которому он бы подошел.
Так много лишних слов, но в этом был весь Шерлок. Уотсон засмеялся, смотря на неуверенный, но в то же время любопытный взгляд мальчика, и протянул ему свёрток. Шерлок с горящими глазами кинулся разворачивать упаковку, позабыв о том, что можно было вычислить по весу ее содержимое. Студент сел рядышком, наблюдая за реакцией своего пациента.
Когда Джон в первый раз увидел Шерлока, его неуловимо потянуло сделать ему хоть что-то приятное, например, сюрприз. Плохих эмоций Холмсу явно хватало в жизни. Но что можно подарить ребенку, к тому же находящемуся в трудной жизненной ситуации? Выбор был не из легких... И все же выбранный подарок казался Уотсону верным.
Справившись с упаковкой, Шерлок с удивлением уставился на темно-синий шарф.
─ Ну как? Нравится? ─ немного нервно улыбнулся Джон.
Мальчик кивнул, удивленно смотря на студента.
─ Спасибо. С Рождеством. ─ Шерлок, улыбаясь, повязал шарф на шею. На душе потеплело, и утро показалось ему не таким уж и плохим.
Джон протянул мальчику шоколадку и стал наблюдать за тем, с какой скоростью она начала исчезать. Оказывается, Шерлок любил шоколад.
Идиллию прервал доктор Саммерс: Джона выгнали в коридор заниматься своими делами, а вот Шерлока ждал осмотр.
Однако не все было так хорошо, как казалось Джону. День выписки мальчика приближался, и студент просто не знал, чем ему помочь. Он понимал, что мальчик сделает все, чтобы не возвращаться в приют. Вот только, как выручить его, Уотсон не знал. Шерлок стал более замкнутым, и периодически он замечал мальчика в обществе новенькой медсестры; студенту это не нравилось. Возможно, это была ревность, однако он не хотел так думать. Привязанность к мальчику была совершенно некстати, из-за этого будущий врач злился сам на себя.
Время шло, и вечером 31 января, когда смена Джона выпала в ночь, случилось весьма неприятное происшествие.
Привезли нового пациента, и у Джона просто не было времени зайти проверить Шерлока. Новогодние праздники внесли свою лепту в виде пополнение больницы. Ближе к ночи Уотсон зашел в темную палату, и неприятное ощущение, копившееся в нем весь день, подтвердилось. 315 палата была пуста. Студент вылетел в коридор как ошпаренный и побежал в кабинет к врачу. Проходящие мимо медсестры удивленно на него оглядывались, не понимая, к чему такая спешка. Парень без стука залетел в кабинет.
─ Шерлок Холмс из 315 пропал!
Реакция была незамедлительной. На уши была поставлена вся больница, Скотланд-Ярд и приют, в который должен был отправиться Шерлок. По коридору туда-сюда сновали люди, допрашивали всех подряд. Джессика плакала, потому что она проверяла перед отбоем мальчика. Мадам Спенсер ругалась на всех, обещая подать в суд на безалаберность сотрудников больницы. А Джон спокойно сидел в палате, пытаясь понять, почему мальчик его не предупредил. Студент хоть немного, но мог бы ему помочь. В душе поселились обида и беспокойство. Шерлок как-то сказал, что из него плохой актер: да, Уотсон не смог бы соврать даже для своего блага. Вот только мальчик был слишком умным. И только Джон осознавал, что если Холмс не захочет, чтобы его нашли, его никто не найдет.
