Несколько лет спустя...

Маша еще раз кинула взгляд на зеркало, после чего вышла из квартиры, закрыв за собой дверь. Еще через пару минут девушка уже выходила из подъезда. В кармане провибрировал телефон, и ей пришлось стягивать перчатку с руки. На экране мобильника высветилась надпись, оповещающая о том, что было принято одно сообщения от Андрея. Кстати, да, он значился у нее в контактах просто Андрей. Не «любимый» или что-то подобное, как делают все вокруг. Просто Андрей. Стоит ли об этом размышлять? Ну, Андрей и Андрей. Она же думала об этом каждую ночь. И почему у нее мозги устроены именно так? Какая, к черту, разница, как она вбила его телефон? Нет, это же целая тема для философских дебатов самой с собой, что вы! «Эй, ты уже что-то решила насчет своего дня рождения?» - прочитала Маша сообщение от Андрея. Она не решила. Она даже не думала об этом. Нет, думала, конечно. Каждый раз, когда Андрей ее спрашивал о нем. Еще пару раз спросила Саша, один – сестра, и, кажется, каждая бабушка также не напомнили о его существовании. И что же всем так неймется? День как день. Почему-то этот день ждут все, кроме самой виновницы торжества. Все заморачиваются насчет подарков, поздравлений, что-то планируют, готовят… И периодически спрашивают, что обо всем этом думает она. А она не думала. Если бы ей сто раз за последнюю неделю не напомнили о том, что у нее завтра день рождения, она бы и не вспомнила. И не переживала бы потом. В прочем, ее бы все равно поздравляли. Ну, было бы сюрпризом. «Ой, что, у меня сегодня день рождения? Спасибо, что проинформировали». Последние года три-четыре Маша не любила этот праздник, хотя раньше он был одним из самых любимых. В детстве она писала в каждой анкете, которые были очень в ходу между ее сверстниками (особенно сверстницами), что ее любимые праздники – Новый год и день рождения. Потому что в эти дни случаются чудеса. Нет, девушка не верила в деда мороза где-то с четырех лет, но ее родители старались, чтобы каждый год в эти праздники в доме присутствовало волшебство. Были разные сюрпризы, неожиданно украшенная квартира, приглашенные гости, путешествия, разные развлечения, мероприятия, места празднования… А потом родители посчитали, что Маша выросла. И чудеса прекратились. Нет, вера в них у девушки осталась, да только на горизонте они больше не появлялись, потому что кроме нее это никому не было нужно. А жаль. Сначала она все еще ждала этого праздничного волшебства, сюрпризов и чудес, а потом… А потом она поняла, что чем меньше ждешь, тем меньше потом расстраиваешься. И она перестала ждать. Но в глубине души она все еще помнила, как было раньше. Именно поэтому она и предпочитала не знать, что ей день рождения скоро, что он уже приближается. Потому что если она будет об этом знать, она начнет в тайне надеяться. Мечтать, что кто-то угадает ее желания, что чудо все-таки случиться… «Нет еще, ничего не знаю» - в ее голове это прозвучало еще более грубо, чем оказалось написано в смс-ке. Раздраженно сунув телефон в карман, Маша ускорила шаг. Она и так направляется к бабушке, которая хочет поздравить ее заранее. Нет, ну что это за подарок до самого праздника? Пусть и праздника никого не планируется. Но подарок должен быть преподнесен либо день в день, либо после. Но никак не до! Мобильник снова провибрировал, однако девушка проигнорировала его и пошла дальше. Завидев подъезжающий у остановке автобус, Маша перешла на бег и через минуту, запыхавшаяся, уже была в салоне общественного транспорта. Телефон провибрировал еще раз, отчего девушка недовольно скривила губу. Почему нельзя оставить ее в покое? Когда Маша уже доставала мобильник из кармана, тот резко завибрировал, отчего девушка чуть не выпустила его из пальцев. Шел звонок с неизвестного номера. Маша нахмурилась. Кому еще что от нее надо? - Алло, - это прозвучало более раздраженно, чем планировалось. - Маш, нам надо поговорить. Девушка замерла с широко открытыми глазами и трубкой в руке у уха. Она ожидала услышать сейчас кого угодно, но только не… - Рома? – на всякий случай переспросила она. - Да, Маш, послушай… - Нам не о чем с тобой говорить, - ее голос теперь звучал скорее растерянно, чем грубо. - Нет, как раз, есть о чем, - настойчиво раздалось из трубки. - Послушай, я… - Маша оглянулась вокруг в поиске выхода из сложившейся ситуации. – Я не могу сейчас говорить. Я сейчас занята. Я еду по одному делу, и… И тебя плохо слышно. Я перезвоню тебе, хорошо? – кажется, в ее голосе звучат какие-то панические нотки. С чего бы это? - Маш, ты же понимаешь, что нам надо будет поговорить об этом, да? - Когда-нибудь обязательно поговорим, - а может, и нет. - Послушай, не знаю, как там ты, но я себя чувствую отвратительно. Дошло до того, что я начал избегать моего лучшего друга на тренировках, и это ненормально. Нам нужно поговорить и обсудить то, что произошло. - Я же сказала, что занята, - девушка прошла по салону автобуса, нервно теребя ремешок сумки. - Когда ты освободишься? Давай я подъеду. - О, отлично, приезжай через полчаса в Новогиреево, - Маша постаралась добавить как можно больше сарказма в свой тон. – Другая возможность вряд ли появится в ближайшее время, - сказала она, прекрасно понимая, что если парень не находится в данный момент на желтой ветке московского метро, то он никак не успеет в назначенное время. А значит, все совершенно законно, и она просто сбежит со встречи. - Я приеду, - раздалось на другом конце провода, после чего в трубке послушались короткие губки. - Подожди, стой! – воскликнула девушка в пустоту. Она определенно не рассчитывала на такой исход. Он просто не мог согласиться! Краем глаза Маша заметила, что ее громкий выкрик обратил на себя внимание других пассажиров автобуса. Покраснев от кончиков до корней волос, девушка выскользнула из общественного транспорта на следующей остановке. На улице было довольно прохладно, однако она этого не замечала. Маша быстрым шагом направилась по направлению к метро, прекрасно понимая, что движется навстречу вовсе не желанной встрече. «Он не успеет» - это было не предположение, а беззвучная мольба. «А я не буду ждать ни минуты лишней» - а это уже была попытка успокоить саму себя. И зачем ему так надо что-то обсуждать с ней? В смысле, понятно, что он хочет обсудить, но что он хочет от нее? Что он хочет услышать? Чего хочет добиться? Зачем она ему вообще понадобилась? Тем более, она ему совершенно ясно показала, что не хочет с ним говорить. - Мало того, что ты воспользовался моей вчерашней слабостью, ты еще не можешь найти в себе силы признать этого! Кстати, это не ты ли подговорил Ваню подлить мне в стакан эту гадость? – голос девушки сорвался на крик. - Что, признайся, так и было, да? Что, тебе нечего сказать? Ну, и ладно! Презираю тебя! Ее слова, произнесенные первого числа текущего года, эхом отдались в голове. Черт, а ведь виноват не только он. То есть, его вина, конечно, присутствует, но она виновата не меньше. А его она обвиняла лишь потому, что пыталась убедить себя в том, что это лишь его проступок. Но с ее стороны это было еще более тяжелым преступлением. Преступлением по отношению к Андрею. Мало того, что она фактически его предала, она еще и скрыла это. И пыталась свалить вину на другого. Пыталась оправдать себя в собственных глазах. Что ж, у нее не получилось. Наверное, она и не надеялась, но словесно все равно выплеснула эмоции на Митропольского… Ладно, раз уж он так хочет поговорить, она предоставит ему такую возможность. Быстрым шагом девушка вскоре достигла выхода из метро. Встреча с Ромой должна была состояться через какие-то десять минут. Маша принялась нервно ходить взад-вперед по небольшой площади, расположенной рядом с метро. Она старалась дышать ровно, пыталась привести мысли в порядок, пробовала составить в голове хоть какие-то ответы на вопросы которые наверняка всплывут в ходе беседы. Беседы, к которой девушка не была готова. Что она собирается делать? Как ей нужно себя вести? Стоит ли говорить Андрею? Как ей общаться теперь с Ромой? Что вообще тогда произошло? Кто виноват? Почему это все-таки произошло? И что же делать дальше? Все крутится вокруг той новогодней ночи. И это ужасно. Ужасно, потому что у Маши нет ни одного ответа, а вопросы множатся с каждой секундой. Снова девушка чувствует вибрацию в кармане, но на этот раз она быстро выхватывает телефон в надежде, что это пишет Митропольский, сообщая, что задержится. Это было бы наилучшим вариантом. Отложить этот малоприятный разговор. Да! «Послушай, ты же понимаешь, что я просто обязан завтра прийти и поздравить тебя? Так что лучше назначь время сама, чтобы тебе было удобно» Андрей. Снова он. Нет, что вы, она вовсе не раздражена. Скорее, разочарована. Она бы хотела, чтобы ее перестали спрашивать о завтрашнем дне. Хотела бы, чтобы ее вообще перестали спрашивать. Хотела бы, чтобы от нее перестали что-то требовать. Она – маленький ребенок. Она ничего не знает. И не хочет ничего знать. Она не знает всех ответов, она не видит верных решений, она не готова идти на штурм проблем. Ей просто хочется забиться под одеяло, как в детстве, и спрятаться там от всего, что происходит в этом взрослом, жестоком и несправедливом мире. И кто, если не ее близкие, должен это понимать? Кто должен чувствовать ее состояние? Поборов острое желание запустить мобильник в стоявшую неподалеку большую урну, Маша засунула телефон в карман. Ответит потом. Когда будет готова. Если будет голова. Почему же все так сложно? Ну, вот и что ей делать? Андрей так хочет с ней увидеться. А они не встречались с той самой поездки. И она не может не пригласить его завтра. Это было бы… Неправильно. Нехорошо. И надо пригласить Дашу с Сашей. Они и так редко видятся. Дни рождения – это поводы встретиться, которые сложно проигнорировать. И сестру тоже надо позвать. Черт, слишком много людей. Она не готова. Это, определенно, шум, суматоха, куча подарков и излишнее внимание к ее персоне. Не надо. Ей это не нужно. Достаточно и того, что в соцсети человек десять-пятнадцать напишут ей банальные поздравления. Да, за последние года три количество человек, поздравлявших девушку, заметно сократилось. Хотя, казалось бы, должно было расти. Ну, там, институт, новые знакомые, все дела… Кто-то сказал бы, что это не так важно, ведь главное то, что ее поздравляют те, с кем она больше всех общается – родственники и две подруги. Но для нее это важно. Точнее, это имеет значение. Хотя бы чисто с психологической точки зрения. Ведь это просто-напросто приятно, когда люди замечают напоминание в углу экрана и не ленятся написать коротенькое поздравление. Ведь эта капелька позитива отправляется вместе с остальными своими сестрами в огромную чашу. И если раньше эта чаша была почти заполнена, то сейчас она, видимо, либо прохудилась, либо жидкость, которая находилась в ней, потихоньку растворилась почти без остатка, и теперь очень легко разглядеть дно емкости. Но это снова было небольшое лирическое отступление. Не переживайте, это обыкновенная история для Маши, особенно, если она пребывает в состоянии ожидания. Телефон в который раз завибрировал, и через пару секунд девушка прочитала: «У какого выхода встречаемся? Я подъезжаю. Рома». И откуда у него взялась пунктуальность? А ведь Маша так хотела, чтобы он опоздал. Хоть на минутку. Тогда был бы шанс отмазаться. Нет, конечно, она понимала, что их разговор неизбежен, и, вообще, он прав, им следует обсудить все, но… Но, все же, девушка всеми силами хотела отдалить этот момент. Хоть чуть-чуть! «Первый вагон» - пальцы набирают текст сами, потому что голова еще не осознала тот факт, что разговор на неприятную тему все-таки будет. Ровно восемьдесят шагов от входа в метро до перекрестка. Восемьдесят туда, восемьдесят обратно. И еще раз. Если считать каждый шаг, проще отвлечься от мыслей. От любых. Восемьдесят туда… - Маш. Девушка поднимает голову от асфальта. Рассеянно кивает. Она так и не смогла собраться. Она все еще не готова к разговору. - Привет, - сейчас это скорее формальность. Надо же что-то сказать. И они оба это понимают. Парень кивает, и они вместе отходят в сторону от потока людей, идущих от выхода метро и в противоположном направлении. – Ну? - Что «ну»? – а сам он будто не знает! - Ты хотел поговорить, - Маша упорно не поднимает взгляда. – Что ж, я тут, ты тут, это прекрасная возможность. - Ты, кажется, куда-то торопилась? – зачем переводить тему разговора? - Сейчас поговорим, и я пойду, - она не думает, что разговор будет длинным. Потому что она не знает, что должна говорить. - Давай пойдем хотя бы в направлении, куда тебе надо, - он еле заметно дергает плечом. Нервничает? - Послушай, тебе вовсе не нужно… - не надо им удаляться от метро, пусть они быстро поговорят, и он уедет. Так всем будет лучше. - Ходьба успокаивает, - тихо поясняет он. Маша быстро поднимает на него взгляд и почти сразу одергивает себя, снова опуская глаза под ноги. - Ладно, - она сдается. Или соглашается. – Нам туда. Некоторое время они идут молча. Наверное, не только ей тяжело. Наверное, не только она страшится предстоящей беседы. Наверное… - А куда мы идем? – зачем-то спрашивает он. - Я должна встретиться с моей бабушкой, - зачем-то отвечает она. И они идут дальше, все также молча. Он держит руки в карманах черного пальто, она сжимает пальцами ремешок сумки. Они шагают довольно монотонно, почти попадая в шаги друг друга. Постепенно монотонность начинает казаться ритмичной, и девушка уже сосредотачивается на том, чтобы поддерживать этот темп. Она уже даже не считает шаги, просто отмечает в голове: «Шаг, другой… Шаг, другой… Вдох, выдох…» Так продолжается довольно долго. Они успевают перейти два перекрестка. - Прости, я все думаю, - вдруг начинает он, и она оборачивается к нему, забывая, что все старалась прятать взгляд. – Все думаю, - повторяет он, смотря ей в глаза. – Как начать, но… - он переводит взгляд на мгновение куда-то в сторону, а потом снова смотрит ей в лицо. – Но оно не начинается… К своему собственному удивлению, Маша понимающе кивает. - Просто… Это так сложно… - парень снова отворачивается. – Говорить об этом… потому что и сказать, вроде, нечего, но… Нужно прояснить ситуацию, понимаешь? - Да, - против собственной воли тихо произносит она. – Я понимаю. - Послушай, я просто… Его реплику прерывает громкая вибрация. Девушка дергает рукой от неожиданности, потом лезет в карман. - Прости, я сейчас… - она виновато улыбается (и откуда только берутся силы?). – Алло? – это уже в трубку. - Машенька, - голос бабушки не спутаешь не с чьим. – Ты сейчас где? - Бабуль, я уже иду… Сейчас прохожу около… около парка. - А, да? Ну, хорошо, просто, Машунь, мы тут с дедом собрались в магазин и уже вышли на улицу. Может, мы встретимся на остановке около парка? Мы уже скоро подойдем… Или тебе неудобно? - Хорошо, удобно, я почти подошла уже… - Хорошо, тогда, давай, скоро и мы подойдем… - Давай… Девушка убирает телефон в карман. - Я, кажется, не вовремя, - голос Ромы кажется каким-то… не таким. В любой другой ситуации Маша бы буркнула, что она предупреждала, что времени не будет, однако в этот раз у нее язык не повернулся. - Ничего, - наконец, тихо произносит она. – Мы постоим на этой остановке, подождем, - и как ей объяснить бабушке с дедушкой, что за парень стоит с ней? Как его представить? Как описать характер их отношений? Чтобы не думать над всеми вопросами, внезапно возникшими в ее голове, девушка кидает взгляд на Рому. - Только, прошу тебя, не пытайся шутить или… Или упоминать какие-либо современные технологии. И, да, телефон и компьютер относится к ним. И не говори ничего про политику. И про спорт. Знаешь, не обижайся, но лучше вообще ничего не говори. - Знаешь, это напоминает мне момент из «Властелина колец»… - усмехается Рома. Он почти угадал, наверное, именно оттуда подсознание Маши и украло идею. – Что за указания по пользованию? - Всего лишь инструкция поведения. - Что, это так непросто? - Что? - Ну, общаться с твоей бабушкой? - Нет, все довольно просто, если молчать. А тут их будет двое. В общем, я предупредила. - Как все серьезно… - Заткнись, - это прозвучало совсем не резко, скорее, почти с улыбкой. Откуда только взялись жизненные силы на это? - Значит, твои бабушка и дедушка? – и зачем он переспрашивает? – Это они? – он указал на пожилую пару, стоящую на светофоре. - Нет, не они. - А вон те? - Так, когда я увижу, я тебе скажу, ясно? - Есть, капитан. - Перестань, я же предупреждала! - Так они еще не пришли! Скрывая улыбку, появившуюся не пойми откуда на лице, Маша отвернулась от Ромы. И почти тут же увидела свою бабушку, машущую ей рукой издалека. Дедушка шел рядом и тоже махал поднятой вверх ладонью. - Машунь! - Привет, - девушка бросила предупреждающий взгляд на Рому и обняла бабушку и дедушку. Только бы он промолчал! - Мы так рады тебя увидеть, - говорит дедушка. - Я тоже, - улыбается Маша. - А кто этот молодой человек? – заговорчески спрашивает бабушка. – Это тот, с кем ты встречаешься? - Нет, это… - девушка замялась. Вот этот момент. - Меня зовут Рома, - парень протягивает руку дедушке. – Мы с вашей внучкой тренируем детей, я друг ее… Эм… Молодого человека. Они украдкой переглядываются. Прозвучало довольно нелепо. - Ладно, собственно, мы пришли, чтобы… - дедушка явно заметил неловкость внучки и ее спутника. - Значит, вы работаете вместе? – перебила бабушка. - Ну… Вроде того, - неуверенно кивнула Маша. - И встречаетесь внерабочее время? – не прекращала засыпать вопросами бабушка. - Нам… нужно было поговорить, - в принципе, это же и есть правда, так? - Так, ладно, старая, мы же пришли, чтобы поздравить Машуню с ее праздником, - очень беспалевно перевел тему разговора дедушка. - А ты мне рот не затыкай, - тут же отреагировала бабушка. - Да я и не… - Нет, везде вот тебе надо вставить свои пять копеек!.. - Так, а кто в доме хозяин? - ..Даже там, где не надо ничего вставлять!.. Маша успокаивающе вытянула руки перед собой. - Бабуль, дедуль,… - Не обращай внимания, - дедушка поворачивается к внучке. - Да, - поддакивает бабушка. – Сама понимаешь, мужики все одинаковые, им бы свое слово впихнуть… Девушка открыла рот, чтобы что-то сказать, но потом передумала. Лучше в таких ситуациях не спорить. Хотя, может, с этим утверждением и стоит согласиться? Кто знает? Нет, определенно, это утверждение относится не ко всем представителям мужского пола. Взять хотя бы Андрея. Или, сам дедушка – яркий пример того, каким Маша хотела бы видеть молодого человека рядом с собой. - В общем, - дедушка снова предпринял попытку вырулить на нужную тему. – Мы хотели поздравить тебя, пожелать, чтобы все в твоей жизни было хорошо, в учебе и спорте… - Здоровья, - снова перебила бабушка. – Счастья… Особенно, в личной жизни, - далее следует многозначительный взгляд, мол, мы-то с тобой знаем, о чем речь. - Спасибо, - Маша смущенно опускает взгляд. Всегда не знает, куда деваться, когда ее поздравляют. - Пусть у тебя все сложится, - продолжает дедушка. - Спасибо, - повторяет девушка. - А вот наш подарок, - бабушка достает из сумки подарочный пакет. – Дома сама посмотришь, там все сама увидишь, но знай, что все, что из одежды, уже можно носить, я специально… - В общем, с днем рождения, - прерывает ее дедушка. - Вот, опять! – всплескивает руками бабушка. – Вот везде же нужно, а? Ты посмотри!.. - Спасибо большое, - громко говорит Маша и снова обнимает их. - Машунь, ну, ты потом напиши, подошло- не подошло, - бабушка указывает на пакет. - Ладно, бабушка, пойдем, - дедушка берет жену за руку. - Это для Машеньки я бабушка, - вырывает та руку. - Ну, хорошо, хорошо… - А для тебя я «Галчонок», - бабушку зовут Галина, так что, видимо… - Хорошо, Галчонок, пойдем, - дедушка снова берет ее за руку и на этот раз та не сопротивляется. – Пока, Машунь. - Пока, дорогая, - бабушка оборачивается и машет свободной рукой. - Пока, - девушка тоже машет в ответ. Проходит еще пара минут, прежде чем они скрываются за поворотом. Маша смущенно поднимает глаза на парня. Тот слегка поднимает брови, но молчит. - Правильный выбор, - кивает девушка. - А что? Это довольно мило. - Мило? - Ну, да, а что? - Не знаю, просто не ожидала от тебя этого услышать… На несколько секунд наступает молчание. - Ну, куда теперь? – он выразительно смотрит на подарочный пакет. - К метро, - ответ озвучивается прежде, чем она успевает подумать. - Ладно, - кивает парень. И они снова идут рядом, ступая в определенный такт. «Шаг, другой… Шаг, другой… Вдох, выдох…» - Ты же не рассказывала ему? – наконец, он нарушает тишину. - Нет, я не… - Маша бросает на него взгляд. – Я не смогла… Не решилась… Не знаю, как… - А собираешься? - Я не знаю. - Послушай, я должен сказать… - он запинается. – То, что произошло… Этого не должно было случиться. Не знаю, как я допустил это… - Ты не виноват, - вырвалось у нее. - Нет, ты не понимаешь… Ты… Ты не должна была знать. Она поднимает взгляд, и они встречаются на секунду глазами. - Ты… Он же тебе нравится, так? – кажется, ему не нужно ее подтверждение. Да и звучит это не как вопрос, а как мрачная констатация фактов. – Я не собирался мешать вам. Он мой друг. Я не… Послушай, давай просто забудем об этом, а? – в его взгляде читается почти мольба. - А что, если… Что, если забыть не получится? – она закусывает губу. - Должно получиться, - твердо говорит он. - Почему? – вопрос возник прежде, чем она успела его проанализировать. - Потому что так надо. Я не буду мешать вам. - Чушь какая-то! А что, если ты уже помешал? Он бросает на нее взгляд. - Не понимаю, о чем ты. - Ты не представляешь, как я себя чувствую по-дурацки после того случая! – слова вырываются сами, без разрешения хозяйки. - Послушай, я же извинился… - Этого недостаточно! Она чувствует, что сейчас заплачет. Она сказала правду. После того случая все запуталось, карты смешались. И теперь она не видит, куда бредет, так темно на ее пути. И чувство безысходности и беспомощности убивают. - Прошу, уйди, - резко говорит она. Она поняла, чего ей надо. Она хочет побыть одна. Ей нужно все обдумать. И она не хочет обсуждать ничего и не с кем. Ей необходимы тишина и одиночество. Рома хочет что-то сказать, но, кажется, он слишком удивлен такой резкой сменой ее настроения. Что ж, добро пожаловать в ее жизнь, здесь это – норма. - Прошу, - она шепчет, потому что если говорить громче, голос ее выдаст. Она на пороге истерики. Парень смотрит на нее, после чего медленно кивает. - Если ты так хочешь. На секунду ей у нее возникло желание остановить его, но лишь на секунду. - Хочу, - произносит она одними губами. Он поворачивается и уходит.