Всего лишь химия

      — Вы? — не без труда парню удалось признать в обнаруженном объекте, чьё положение отдалённо напоминало вертикальное, их школьную учительницу по физике, госпожу Альберону. В частности, способствовало этому то, что мисс Кана была прославленной практически на весь город пьянчужкой, поэтому созерцать её в самом широком разнообразии ситуаций приходилось всем, кто более-менее часто имел с ней дело.       Молодая женщина довольно икнула и, казалось, только сейчас заметила появление непрошеного гостя.       — О, милочек, это ты? Неужели с-случилось что, если вы нас и-ик!-ищете? — данная реплика, хоть и не без труда, была произнесена с неизменным задором в голосе: по распространяющемуся на добрый десяток метров амбре было понятно, что вечер определённо удался, и теперь Кана находится в отличном расположении духа.       — Вообще-то собрание вот-вот начнётся, — Роуг пребывал в лёгкой степени недоумения и от этого как-то растерял весь свой былой запал, который готов был шквальным ветром обрушить на головы непутёвых вожатых. — Те двое тоже с вами?       — А куда же им ещё деться? — как-то неопределённо ухмыльнулась Кана и небрежным кивком указала на кусты орешника, располагающиеся прямо за её спиной. Иссохшие ветви угрожающе затрещали и ходуном заходили во все стороны.       Непроизвольно Роуг ощутил, как его спина покрылась испариной, и футболка моментально прилипла к телу. В голову непроизвольно полезли нехорошие мыслишки самых всесторонних направленностей — определённо, общение со Стингом давало свои плоды. Пытаясь безуспешно побороть овладевшую кончиками пальцев нервную дрожь, он практически оттолкнул в сторону и без того едва стоящую на ногах преподавательницу и опрометью бросился в указанном направлении. Гулко-гулко под рёбрами клокотало сердце, а воздух леденящими порывами обжигал лёгкие — только из-за того, что успело заметно похолодать с наступлением сумерек.       «Ага, как же, можешь убеждать в этом кого-то более наивного».       Заскрипев зубами так, что это, наверное, услышали в другом конце лагеря, парень на мгновение остановился. Спокойствие, только спокойствие, ему абсолютно не о чем волноваться. Сейчас он просто удовлетворит своё не в меру разыгравшееся любопытство, о существовании которого не подозревал на протяжении семнадцати лет жизни — ничего более. Всего лишь аккуратно раздвинет ветви орешника и поймёт, какие они...       — Идиоты.       Уткнувшись ро... физиономией прямиком в кучку мха, на сырой земле абсолютно безмятежно посапывал Драгнил, время от время подрыгивая ногой во сне. Прямиком на нём в позе лотоса устроилась Люси, которую, казалось, ничуть не смущал тот факт, что её импровизированный коврик время от времени предпринимал попытки сбросить с себя нежелательный груз. Судя по весьма сосредоточенному выражению лица, блондинка по меньшей мере пыталась познать Дзэн. А ещё — была беспросветно пьяна. Да уж, общение с мисс Альбероной ещё никого до добра не доводило. Этим двоим было ещё определённо рано тягаться с таким прославленным гуру алкоголя.       — И что прикажете с этим делать? — едва слышно прохрипел Роуг, задавая этот вопрос скорее самому себе, так как дееспособных личностей в радиусе километра больше не наблюдалось. Ответ пришёл нежданно-негаданно, из-за чего несчастный невольно схватился за сердце, которое начало колотиться в груди с удвоенной силой:       — Что же ещё, забирай эту и-ик!-диотку и тащи её обратно в лагерь, — ему на плечо со всей силы приземлилась ладонь мисс Альбероны, и, надо признать, силушки у неё было не отнимать, так как ему стоило немалых усилий не прогнуться под обрушенным на него весом. Словно отвечая на немые вопросы, повисшие в воздухе, та продолжила, пропитывая его спиртовыми парами: — Этого олуха можешь оставить тут, ни-ик!-чего с ним не случится. Каждый год сюда ездим, и он ночует здесь в зюзю пьяный. Небось, дорогу отсюда до лагеря выучил так же хорошо, как и-ик! до собственного дома.       — А вы, случаем, ни про что не забыли? — скрывать вернувшееся на круги своя раздражение у него получалось из рук вон плохо, да и не было в этой особой необходимости: он был на сто процентов уверен, что уже завтра утром Альберона не вспомнит ничего из произошедшего, а остальные двое находились в глубокой отключке. Физичка выставила вперёд ладонь в предостерегающем жесте (всего одну, так как во второй надёжно была зажата бутылка с ещё плескавшимся на дне содержимым) и лениво протянула:       — Ну, подумаешь там, немного посидели, забыли о времени, не надо и-ик!-спепелять меня за это взглядом. С собранием тоже разберёмся, не дрейфь и смело шагай обратно. Только не забудь прихватить с собой вот это очаровательное тельце, — для надёжности Кана ткнула горлышком закупоренной бутылки в плечо раскачивающейся на месте Люси, будто Роуг мог принять за «очаровательное тельце» Драгнила и по ошибке унести с собой его. Сам собой напрашивающийся вопрос, почему этим должен заниматься именно он, так и застрял поперёк горла, ведь ответ был очевиден: да потому что больше просто некому. Видимо, решив по озадаченному лицу своего ученика, что тот правильно понял всё, что до него пытались донести, Кана слишком резко и точно для человека, находящегося в состоянии столь сильного алкогольного опьянения, развернулась на пятках и чётким, ровным шагом направилась в сторону лагеря. Чего ожидать от этой ненормальной, Роуг уже и не знал.       Теперь он остался наедине с проблемой, которую ему предстояло решить. Словно ощутив каким-то шестым чувством душевные колебания парня, Люси особенно сильно покачнулась в сторону, и если бы тот не успел вовремя среагировать, то миновать бы ей судьбы своего коллеги по цеху. Стараясь не думать о том, как он вообще будет добираться обратно с таким... кхм, внушительным грузом, Роуг сам того не заметил, как мирно покоящаяся на его руках девушка внезапно оживилась, и в её глазах сверкнул какой-то странный огонёк, который явно не предвещал ему ничего хорошего. С ловкостью и изяществом изголодавшейся панды Люси вцепилась ему в шею и самым невообразимым образом смогла-таки перелезть за спину, при этом лишь чудом не познакомившись с землёй и не придушив парнишку. Цепкими ручками девушка вцепилась в напрягшиеся широкие плечи, всем телом прижимаясь к их обладателю.       Роуг чувствовал себя так, будто его долго и целенаправленно избивали. Дышать было уже нечем, но грудная клетка почему-то упорно не желала сдвигаться хотя бы на миллиметр; из-за недостатка кислорода голова пошла кругом, и он всерьёз начал беспокоиться о том, как бы ему устоять на месте. Дрожащие руки, поддерживающие под коленями обвившие его стройные ножки, непроизвольно сдвинулись выше, и сердце болезненно замерло, вновь пускаясь в пляс. Слишком много противоречивых чувств одновременно — если бы парень мог увидеть себя в тот момент со стороны, то искренне удивился, какого пунцового цвета может быть его лицо. Ощущать такое упоительно мягкое прикосновение тёплой груди, гладкой, холодной кожи бёдер — она, чёрт возьми, была в юбке! — и едва уловимого дыхания у самого уха, из-за которого волосы безумно щекотали шею. Нет, для него это было слишком.       «Ну, поздравляю, парень, теперь ты попал официально».       Осознание этого факта почему-то отнюдь не огорчило его — скорее наоборот. Губы растянулись в довольной ухмылке, а планка безнадёжно, казалось, испорченного настроения уверенно стремилась ввысь. Мстительный и какой-то уж совсем ребяческий внутренний голос упорно подмывал отвесить развалившемуся рядом Драгнилу хорошего увесистого пинка — так его, чтобы знал, как разевать роток на лакомый кусочек, который ему не принадлежит.       «А с каких это пор ты решил, что он принадлежит тебе?»       То ли для того, чтобы заткнуть премерзкий голосок, то ли дабы удовлетворить собственное желание, Роуг всё же не сдержался и легонько пнул носом ботинка дрыхнущего физрука.       — Эй, Ро-оуг, — её голос прозвучал совсем тихо и неуверенно, но юноша мгновенно бросил своё увлекательное занятие и замер: не послышалось ли?       — Да? — такого низкого и хриплого тембра, словно концентрирующего в себе все бушующие внутри эмоции, он ещё не помнил.       — Ничего, — она потёрлась холодным кончиком носа о грубую ткань рубашки, после чего прижалась к ней щекой. — Совсем ничего.       Нутром Роуг почувствовал, что Люси улыбнулась — так мягко, нежно, как умеет она одна. И сам не осознавая причины, он тоже расплылся в абсолютно идиотской, но счастливой улыбке, и всё остальное, все эти надуманные мирские проблемы в тот момент показались ему настолько надуманными и незначительными, что от осознания собственной зацикленности на них хотелось плакать и смеяться одновременно.       — Эй, ну так ты будешь меня катать или нет? — иллюзорная картинка треснула, и парню пришлось вернуться с небес на землю. Что-то невнятно пробормотав в ответ, он поудобнее перехватил мельтещащие перед глазами ноги (кто бы знал, как они отвлекали!) и двинулся по направлению к спасительной тропке. Где-то позади отчаянно завозился Драгнил, словно напоминая о своём присутствии и том, что его бы тоже не помешало забрать из этого жуткого места, но вопль совести вместе с доносящимся храпом вскоре был заглушён пением цикад и шорохом листвы под ногами. А ещё — мерным сердцебиением и сбитым дыханием этих двоих.       Обратная дорога в лагерь отняла куда меньше времени, чем на то рассчитывал сам парень, и это стало для него огромным разочарованием, ведь так хотелось, чтобы эта прогулка никогда не заканчивалась. В доброй паре сотен метров от них едва доносящимся отголоском доносился слаженный шум голосов и виднелся огромный костёр, от которого столбами взмывали вверх искорёженные тени и дым. Судя по всему, организационное собрание было в самом разгаре, так как вокруг не было ни души. Это определённо было им на руку: не хотелось даже думать, что будет, если кто-то увидит их вместе при подобных обстоятельствах. Поползут такие слухи... А учитывая ещё и тот факт, какой потрясающий вид сейчас открывался сзади... Ладони на автомате скользнули ещё выше, прикрывая оголённую пятую точку Хартфилии. Если уж самому не суждено лицезреть, что там, то пусть и другим ничего не достанется! За подобные мысли хотелось собственноручно размазать себя по стенке, но, к счастью, руки уже были заняты более приятным делом. В который раз уже накрутив себя на пустом месте, Роуг наконец-то плюнул на это дело и списал всё на то, что сегодня на его душу выпало слишком много проблем.       Нужная палатка зловещим пятном уже маячила в нескольких шагах отсюда. Не без труда справившись с замками (руки-то были заняты, а время от времени проявляющая активность Люси начала капризничать и не только не помогала, но и всячески мешала), парню удалось затащить сопротивляющееся тело. Внутри было довольно тесно, холодно и темно, а ещё где-то над ухом раздражающе попискивал одинокий комар, сумевший-таки пробраться через москитную сетку. Не став разбираться с творящимся внутри беспорядком, он осторожно разнял сомкнутые вокруг его шеи руки и уложил девушку на матрац. Сумки огромной бесформенной кучей были свалены в углу, за разбор вещей и обустраивание жилища здесь даже никто не думал приниматься. Отыскав первый попавшийся под руку спальник, Роуг старательно укутал в него сонную девушку до такой степени, что снаружи виднелся лишь кончик носа и несколько непослушных прядей, которые наверняка доставляли немало проблем и сильно щекотали лицо.       — Мне холодно-о, — недовольно протянула Люси, мёртвой хваткой впиваясь в поправляющую съехавший спальник руку, и для убедительности шмыгнула носом.       — А я чем могу помочь? — как-то раздражённо рявкнул Роуг, досадуя сам на себя за столь резкое поведение. А ведь ничего из рук вон выходящего не произошло. Нервы, опять нервы.       — О, очень даже можешь, — и вновь этот настораживающий блеск карих глаз, которые в полутьме похожи на две бездонные чёрные дыры. Ему показалось, или Люси это почти... промурлыкала? — Иди ко мне.       — Э?       Оставалось только удивляться, как в этом хрупком на вид тельце скрывалась такая сила. Решив, видимо, что словами делу не поможешь, девушка перешла к более активным действиям: что есть силы потянула горе-ученика на себя. Судя по раздавшемуся треску, рукав рубашки был безнадёжно порван и вряд ли подлежал восстановлению, но разве имели значение подобные мелочи, когда была достигнута главная цель? Запнувшись об одну из валявшихся сумок, бедолага растянулся прямо поверх Люси, придавив при этом её своим немаленьким весом. Этого факта парень, кажется, испугался гораздо больше, чем сама пострадавшая, которая не издала и звука, в то время как он практически сразу предпринял попытку отстраниться назад. Впрочем, опять безуспешную.       — Ну же, дай мне хотя бы немного почувствовать себя роковой женщиной, соблазняющей своего невинного, ни о чём не подозревающего ученика, — она прошептала это так чувственно, с придыханием в приоткрытые губы, практически касаясь их, что несчастный, не знающий куда себя деть от подкатывающего недомогания Роуг всеми фибрами души ощутил смысл сказанного.       «Ага, души, как же. Это кто ещё из вас невинный и ни о чём не подозревающий».       Он хотел было что-то возразить, но так засмотрелся на девушку, уже успевшую облюбовать его руку в качестве подушки, что из головы испарились абсолютно все мысли. В царящем полумраке её лицо выглядело совершенно другим, более умиротворённым, но при этом неизменно красивым. С непередаваемый трепетом, со грани страху, Роуг осторожно убрал в сторону падающие на лицо пряди и слегка улыбнулся. Сейчас Люси не казалась ему такой же недосягаемой, как ранее — наоборот, она была здесь, совсем близко. С разделяющего их расстояния без труда можно было различить, как трепещут при малейшем движении ресницы на её сомкнутых веках.       — Тепло... — уже сквозь дрёму промямлила девушка и, причмокнув губами, пожала плечиками и ещё крепче прижала к себе Роуга. — Так хорошо.       Сейчас стоило быть с ней более мягким и снисходительным. Люси сейчас всё равно что ребёнок и не совсем отдаёт себе отчёт в том, что творит. И ведь далеко не факт, что проснувшись завтра утром, она вспомнит хоть что-то из случившегося. Под рёбрами что-то резко кольнуло от осознания этого простого факта. И всё же она была права: было так тепло и хорошо. А ещё совсем чуточку больно.