Мстители. Чистое сознание

      Когда возлюбленный опаздывал уже почти на шесть часов, Брэддок поняла, что произошло непоправимое. Дождь за окном хлестал, как из ведра, отбивая перебойный, раздражающий ритм по жестяному подоконнику. Ноги отмеряли по крошечной комнате уже добрую милю, предательски дрожа от усталости. Ей ни разу не доводилось быть свидетелем перезагрузки проекта «Зимний Солдат», и она могла только предполагать, какие последствия бывают после. Обещание заставить его вспомнить могло оказаться невыполнимым, и в этом она отдавала себе отчет. Гораздо тяжелее давалось понимание, что она ничего не может сделать. Ни-че-го. Завтра, а может и на следующий день она пришла бы сюда снова, поддаваясь проклятому чувству под названием надежда, что гнало ее вперед, дальше, глубже на самое дно в поисках хоть каких-то новостей о брате.       В личном кодексе правил Брэддок любимых не было. Были лишь любовники, а так же те, кто должен ей, и те, кому должна она. Солдат не попадал ни в одну из них, либо попадал сразу во все три. Эмоциональная привязанность означала для разведчицы предопределенное поражение, ибо чувства – признак слабости, а слабость означала смерть. И как ни обманывай себя, чувства у нее теперь в наличии, это факт неоспоримый, и теперь, имея кучу свободного времени, она пыталась вычислить, в какой именно момент дала слабину. Может тогда, когда острый коготок волнения напополам с нетерпением и необъяснимым первобытным трепетом перед непоколебимой мужской силой царапал где-то в груди при виде неизменного черного внедорожника с включенным двигателем, ожидавшего ее на точке. Или тогда, во время миссий, когда она пыталась увидеть отблеск металла или прицела, вглядываясь в крыши высотных зданий, точно зная, что он где-то там, но так ни разу и не заметив. Поток мыслей резко оборвал звук шагов на лестнице, Псайлок выхватила пистолет и притаилась у стены.       Дверь аккуратно распахнулась, на пороге появился мужчина, безоружный, промокший, держа впереди себя смятый клок бумаги, точно компас, сверяясь, туда ли он попал. Озадаченно оглядел помещение, прошел внутрь, отодвигая замусоленные портьеры, закрывавшие проход в спальню, замер на мгновение, уставившись на большую кровать с ржавой железной спинкой. Движение сзади. Резко развернувшись, солдат встретился взглядом с девушкой, напуганной, возмутительно красивой, и легкое чувство смущения пронеслось в опустошенном сознании.       - Милый, это я. Опусти оружие, пожалуйста, - рефлексы никогда не подводили солдата, и он неосознанно выхватил пистолет, услышав шум позади себя.       - Здесь написано, не убивать, - он протянул ей записку, пряча оружие за пояс.       Бэт смотрела ему в глаза, пытаясь разглядеть в пустом взгляде своего любимого, но видела лишь смятение, отрешенность, недоверие, словно того, кого она знала так хорошо, больше нет. Лицо, казалось осунувшимся, скулы стали острее, под глазами чернели синяки, он выглядел смертельно уставшим. Костяшки пальцев живой руки были разбиты, в ладони виднелись следы от впившихся от боли ногтей. Касание ее пальцев, принимающих листок, на одно мгновение рассеяло мглу, словно удар молнии, рассекающий густые темные облака.       - Я не потеряю тебя, - Бэт уцепилась за секундную вспышку во взгляде мужчины, подлетела, не опасаясь быть остановленной ударом ножа или бионического протеза, и обняла его, запихивая записку обратно.       Память отказывалась подчиняться, но записка, найденная во внутреннем кармане формы, оказалась якорем, за который солдат смог зацепиться. Имя ее он так и не вспомнил, но реакции организма на бархат кожи под живой ладонью, запах терпких духов, вкус поцелуя рвались наружу, не поддаваясь контролю. Неужели адская машина дала осечку? Физическая память тела всегда оставалась неизменной. После каждой перезагрузки необходимые боевые и разведывательные навыки не пропадали, и могли быть применены без заминок в любую секунду. И сейчас по сходной причине мозг воспринимал существо, повисшее на шее солдата, не как нечто чуждое и опасное, а давно и до боли знакомое, почти родное, настолько, что руки сами потянулись к застежкам и молниям ее одежды, лишь бы скорее почувствовать согревающее тепло. Глоток свежего воздуха, который все так же дарил ощущение настоящей жизни.       Несмотря на адскую усталость, мигрень и боль в мышцах, основные функции организма солдата не подвели. Он лежал, задумчиво подбрасывая вверх пустой магазин пистолета Бэтси.       - Надо уходить.       - Да, я знаю, я сейчас, - Бэт приподнялась на локтях, собираясь встать, но солдат остановил ее, взяв за плечо.       - Нет. Я имею в виду совсем. Вдвоем. - Что?!       - Выберемся из штата, потом по воде до Макао…       - Нет, - разведчица беспомощно рухнула обратно на кровать. – Ты слишком дорог для них. Они найдут нас, где бы мы ни были, милый. И мне страшно представить, что будет потом…       Он не стал ей отвечать или уговаривать, приводя сотни аргументов. Она была права, и права тысячу раз, но твердое решение уже давно созрело в измученном электрошоком мозгу. Подвергать жизнь любимой опасности он не намеревался, поэтому с ее участием или без, план должен был воплотиться в жизнь. Пока еще не слишком поздно… ***       От Пирса уже третий месяц не было вестей, а Солдат не давал о себе знать. Когда, наконец, ей позвонили, то забирать ее приехал Деннинг, а вовсе не тот, кого она ожидала.       - Поехали, тебя вызывают.       - А где…       - Зимний там, где ему и место, - усмехнулся наемник. – В морозильнике.       - Надолго?       - Крошка, я не уполномочен… - Брэддок взяла его за руку, посмотрев прямо в глаза.       - Пол, расскажи мне все.       - Он не вернулся на базу, - внутри девушки что-то оборвалось и шумно ухнуло куда-то вниз, она едва не потеряла необходимый зрительный контакт с наемником. - Сначала Пирс думал, что что-то пошло не так в Мехико, но он сбросил все датчики слежения и исчез. Растворился. Потом все же засветился, представляешь, в Бруклине! На кой черт его туда понесло?! Пирс отправил «Удар», чтобы привезти его назад. Говорят, заваруха была та еще, потеря в дюжину лучших бойцов, Брок третью неделю в лазарете отдыхает. Старик так орал на техников, говорил, что если еще раз такое произойдет, то скормит их ему всех до единого в первую очередь. Потом его чем-то накачали и засунули в холодильник, я не разбираюсь в этом, крошка, но было жутко.       - Надолго? – она повторила вопрос.       - Рамлоу говорит, обычно от нескольких месяцев до нескольких лет, Пирс был в бешенстве, на него были большие планы, видимо… Слушай, а ты с ним, что действительно того самого? – Деннинг сделал неприличный жест, Бэт лишь повела бровями.       - Бред полнейший.       - Ну да, я бы тоже так подумал. Значит, болтают ребята…       - Вот и продолжай так думать, Пол, - Бэт отвернулась к окну, переваривая полученную под гипнозом информацию. Парень был не далекого ума и знал всего ничего, поэтому Пирс его и отправил. От Рамлоу она получила бы гораздо больше, но Бэт не была уверена, что готова услышать подробности.       - Ты что-то сказала, крошка? – боец потряс головой, выныривая из серого тумана, окутавшего его сознание.       - Нет, Пол. Это у тебя, наверное, метеоризм, - она устало привалила голову к подголовнику кресла авто. ***       - Если ты решила действовать у меня за спиной, то ты нашла себе плохого союзника, - председатель стоял спиной к разведчице, глядя на проплывающие по реке корабли. – Ты даже не представляешь, во что пытаешься ввязаться!       - Сэр, я…       - Я не идиот, Элизабет. И ты все еще жива, потому что он тебя не выдал! И он тебя никогда не вспомнит. Теперь... - Пирс на секунду замолчал. – Он – моя собственность, Брэддок, результат многих лет работы, ценный боец, зря ты пыталась достучаться до того, кем он был уйму лет назад!       - Что же вы делаете, Александр? – прошелестела девушка, собирая остатки самообладания. Пирс, стукнув кулаком по стеклу, резко обернулся.       - Думаешь, мне это нравится?! – мужчина, энергичный и хорошо для своих лет выглядящий, перемещался вдоль стола для брифинга семимильными шагами. - Не я это начал и не мне это заканчивать! Это жертва, Элизабет! Это компромисс! Это плата! Тебе ли этого не знать?! Я тоже приносил жертвы. И немалые.       - Но, сэр…       - Это всего лишь один человек, - Пирс, наконец, устроился в председательском кресле, запахивая полы пиджака. – Один человек. Раз ты такая умная, Брэддок, все, что тебя интересует, ты способна найти самостоятельно. Я больше не нуждаюсь в твоих услугах, и на помощь мою не рассчитывай. Иди, пока я не предъявил тебе счет за порчу имущества.       Не дожидаясь, пока ее выведут под руки, разведчица, подавившись собственными аргументами, вышла из кабинета председателя.