Глава тринадцатая. Последний У.Д.А.Р.
29 октября 2014 г., 16:36
Четыре года назад.
Смертельная усталость от бесконечных допросов смешивалась с почти осязаемым, мутным холодом камеры, от которого грубая тюремная роба защищала мало. Девушка в наручниках, юная и миловидная, с этим местом никак не сочеталась, но уже четвертый час неподвижно сидела на нарах в одиночке, в одной позе, прислонившись спиной к холодной каменной стене, ожидая конвой для сопровождения ее в зал суда. Она отказалась от предоставленного адвоката, объяснив, что защищать свои интересы намерена самостоятельно. Хотя на самом деле защищаться не собиралась.
Агент Псайлок, три дня назад появившись на пороге базы У.Д.А.Р.а, направилась сразу же к полковнику Стоуну, главе пси-подразделения и куратору ее операции по внедрению в ряды организации «Рука» с одной единственной целью – сдаться.
База располагалась на острове Мэн, в бывшем лагере для военнопленных времен Второй Мировой и по виду выглядела заброшенной, но лишь единицы знали, что внизу, на глубине развернулась целое отделение британской секретной научной организации, с лабораториями, полигонами, информационным блоком и жилыми отсеками. Ступая по бесконечным извилистым коридорам, Элизабет отчаянно торопила время, удерживая себя, чтобы не сорваться на бег, игнорируя обескураженные взгляды сотрудников, которым полгода назад объявили, что Бэт Брэддок – перебежчик.
Распахнув двери кабинета полковника, девчонка выставила вперед руки, подставляя запястья объятиям стальных браслетов. После, в комнате допросов рассказала, как долго и как много слила «Руке», сколько данных и людей было потеряно, и каким образом случилось так, что один из самых подготовленных оперативников оказался предателем, бессильным против могущественного влияния Братства.
Барьеры защиты были сломлены не сразу, а постепенно, вовлекая молодую оперативницу во власть иллюзий. В мир, созданный для нее персонально, где она была заранее обречена совершать действия, результат которых был давно просчитан, где У.Д.А.Р. был выставлен врагом и убийцей ее семьи, а «Рука» – единственным спасением человечества от пропасти саморазрушения. И в это она уверовала свято, как и в собственную уникальность. Бэт выпала из общего потока событий, поддаваясь тонкому психологическому манипулированию сознанием, истоками которого служили древние искусства японских воинов. Она оказалась к этому не готова, как бы тщательно не училась, как бы талантлива не была.
Им удалось добраться до потаенных струн ее души, до честолюбивой девушки, которая осознавала свое превосходство перед людьми, свою уникальность, тянулась к новым вершинам познания, стремилась обладать властью... И лишь один случай разрушил воздушные замки, так умело возведенные гуру гипноза в ее подсознании. Случай, после которого пелена слетела с ее глаз, и она помчалась прочь, что есть сил, спасать то, что осталось.
Она рассказала полковнику все, что ей удалось узнать о противнике и его планах. Снисхождения не просила, готовая принять любой приговор, что вынесет ей суд. Обвинение в преступлении против короны и правительства грозило минимум двадцатью годами лишения свободы, но ей было все равно. Единственное, о чем она умоляла полковника – защитить Брайана. Она не видела для себя достойного наказания за отступничество, даже смерть казалась слишком легким средством, избавлением, облегчением. Вступить в стан тех, кто на самом деле оказался повинен в гибели ее близких, собственными руками разрушать свою страну, а потом столкнуться с правдой лицом к лицу было, пожалуй, достойной карой. До конца жизни гнить за решеткой, осознавая, что не только не оправдала доверия, но и пустила под откос все, ради чего жила.
Вину свою Брэддок признала полностью. Особо опасную преступницу, способную парой фраз заставить неподготовленного бойца застрелиться, держать в изоляторе подразделения считали слишком рискованным, поэтому судебный процесс затягивать не стали.
Сидя на железной жесткой перекладине, Бэт ожидала конвой, уже, казалось, целую вечность. Ноги затекали без движения, в голове стоял звенящий гул, смешанный с разговорами и звуками снаружи. В камере тускло горела лампочка, рассеивая мутный желто-оранжевый свет, грязно-серые стены были сплошь в черных водяных потеках. На них были нацарапаны имена, даты, непристойности, а кто-то аккуратно, собственным ногтем вывел молитву, в надежде, что всевышний примет запоздалое покаяние. Массивная дверь запиралась по старинке на замок, в то время как остальные камеры были снабжены электронными запорными системами.
Брэддок отмечала все эти детали про себя, заглушая собственный хаос мыслей, следом прикрыла веки, проваливаясь в полудрему. Лампочка в камере рвано замигала, потом вовсе погасла, издав финальный трескающий звук, погружая помещение в кромешную тьму. Шпионка пару раз мотнула головой, потерла ладонями глаза, пытаясь привыкнуть в вязкой темноте. Маленькое окошко в дверном проеме, заложенное толстой стальной решеткой, обычно было открыто, и сейчас тоже, но слабый холодно-голубоватый свет из коридора, сочащийся в камеру даже ночью, исчез. Красноватое мерцание ламп систем ночного видения зажглось секундой позже, но тоже вскоре пропало. Следом за звуком... От которого у Бэт задрожали колени, и пересохло во рту. Глухой, металлический скрежет, следом протяжный неживой вой, будто огромные железные балки гнулись пополам, сминались небывалой силой, ломались под тяжестью неизвестной стихии. После – подземный толчок и тишина.
Бэт вскакивает на затекшие ноги, падает навзничь, шевелит стопами, растирает их, разгоняя кровь, встает на колени, опирается руками о стену, подбирается к окошку. По коридорам мечутся агенты, техники, охрана. Очевидно, связь не работает. Запорные системы дали сбой, камеры с задержанными оказались открыты. Кое-где возникали потасовки, слышались крики, паника разливалась по коридорам, словно вязкое масло, Брэддок ощущала ее каждой клеточной тела. Дверь не поддавалась, замок был надежным, она стучалась, пыталась позвать караульных, чтобы узнать, что происходит. Злобно хлопнув ладонью по стали, выругалась. От первого выстрела Бэт вздрогнула, отпрянув от окошка. Секундой позже канонада автоматных очередей и одиночных выстрелов, гулким эхом расходилась по стенам узкого коридора, заставив девчонку зажать руками уши, сложиться в уголке, чтобы ненароком не нарваться на шальной рикошет.
- Бэтси! – родной голос, поворот ключа в замочной скважине, и Брайан врывается в камеру. Девушка проворно вскакивает на ноги, негласно подставляет руки. Браслеты, звеня, падают на пол. – Уходим!
- Что происходит?!
- Они пришли. Как ты и говорила, - разведчик крадется по стене вдоль прохода, держит наготове пистолет, прикрывая спиной сестру. – Это захват. Они в лаборатории. Стоун убит.
- Что будем делать? – шептала Брэддок, застегивая на талии разгрузочный пояс с патронами и ножами.
- Ты – ничего! – шикнул он в ответ. – Я выведу тебя на поверхность, а сам вызову подкрепление. Они вырубили связь, свет, все, что завязано с электричеством, блокируют радиочастоты…
- Они получили все, что нужно и теперь зачищают после себя. Сколько их?
- Не ясно. Их никто не видел, ни одной потери с их стороны…
- Элита. Они словно тени во тьме, они часть ее. Снаружи явно наемники, нам не вырваться за периметр!
- Попытаться стоит.
Перед поворотом шпионка ухватила брата за куртку, удержав от резкого рывка за угол. Прислушалась к своим ощущениям, навострившись, поворачивала голову, втягивала воздух, словно, дикая кошка на охоте.
- Стреляй, – одними губами. Брайан рвется за угол, выстрел в пустоту, за ним - приглушенный крик и звук падающего на пол тела бойца-невидимки.
– Надо бы обыскать.
- Нет времени, - агент тащит сестру за рукав робы за собой, к лестнице наверх. – Давай за мной, пока чисто.
Пробираясь в кромешной темноте, они добрались до стальной двери, оказавшейся так же незапертой, как и все остальные. Брайан рывком распахивает створку и тут же получает сапогом по лицу, влетает обратно, сбивая сестру с ног. Бэт поднимается на ноги и понимает, что оказалась нос к носу с командиром группы наемников «Руки», хорошо ей знакомым.
- Крид…
- Бэтси, прелесть! Живой тебя брать приказа не было, - ухмыляется Саблезубый, наотмашь ударив девчонку по лицу так, что та приземлилась рядом с Брайаном. Кровь заливала его лицо, толчками плескалась из разбитого носа, он тщетно пытался встать на ноги, не ориентируясь от сильного сотрясения мозга, как беспомощный калека, падая и поднимаясь вновь.
- Ты знаешь, что бывает с предателями, - он ухватил ее за горло, коленом вжимая в пол кости таза, грозясь раздавить их своей тяжестью, будто упивался криком пойманной в ловушку жертвы. – Я не люблю убивать быстро, это ты тоже знаешь.
Короткое лезвие боевого ножа проскальзывает в живую плоть, словно в масло. Брэддок так же знала, что у бывшего соратника имеются бреши в спецкостюме. Ловко вывернувшись, Бэт бросается к пистолету, но тут же падает лицом на пол. Крид держал ее за ногу. Нож, секунду назад торчащий из-под ребра наемника, впивается в ногу девчонки, почти под колено, с натяжкой тянется вдоль голени, оставляя глубокий кровоточащий след. Удары сыпались один за другим, такие мощные, что девчонка, сжавшись в комок на полу, даже не могла собраться, очухаться и начать защищаться.
- Я распотрошу тебя, детка. А братца кишки твои заставлю сожрать, - когда наемник принялся вспарывать ножом ткань робы, Брайан, наконец, поднялся, с ревом бросился на бойца, опрокидывая его на спину.
- Беги! – Бэт едва смогла подняться на четвереньки. Взвыла. Кажется, треснуло ребро. Поднялась на ноги, рухнула, как подкошенная. Боль в ноге не дала сделать ни шагу. Брайан боролся с наемником, в два раза крупнее его самого, лишь только ярость придавала ему сил и ловкости уворачиваться от мощных ударов громадных ручищ. Отбросив противника, он выиграл себе пару минут форы, тут же подскочил к сестре. Бэтси карабкалась, держась руками за поручни лестницы, на коленках, изредка сдавленно постанывая от боли. Достал шприц, воткнул иглу в ее бедро позади.
- Что это? – рыкнула Брэддок, чувствуя, как мгновенно боль замирает, и жизненные силы возвращаются к ней, обещая свернуть горы и шеи всему чертовому Братству, посмевшему напасть на ее обитель.
- Адреналиновая сыворотка, - крикнул разведчик. – У тебя два часа, чтобы выбраться отсюда, потом тебе понадобиться медицинская помощь! Давай, иди!
- А ты?!
- У меня все под контролем, я выберусь, - а в глазах – боль, прощание и страх.
- Я никуда без тебя не пойду! – отчаянно завопила девчонка.
- Это приказ, Брэддок! – рявкнул Брайан. – Марш наверх!!!
Саблезубый подсек его со спины, увалив на пол, Бэт мчится вверх по лестнице, не оборачиваясь, глотает слезы, туманившие обзор, едва не пропускает мощный хук от бойца, спешившего на помощь Криду. Парой ударов она укладывает парня на лопатки, вспарывает сонную артерию ножом, забирает пистолет и выбегает на поверхность. Отдаваясь на волю инстинктов, выбрасывает из головы лишние мысли, находит удобную позицию для стрельбы, снимает четкими выстрелами в голову троих наемников, перекатывается в укрытие и ненадолго замирает. Наметив путь отхода, Бэт подкрадывается к бойцу, охранявшему периметр, нападает едва заметно, как они же ее и учили, оглушая, одним ударом выбивая из рук автомат, сворачивает шею, без единого шума, так, что тот не успел подать сигнал своим.
Завладев оружием и набросив на ярко-оранжевый комбинезон черную куртку, мчится, что есть сил в лесок, отсчитывая про себя шаги. Как только густая растительность позволила Бэт остановиться, упала брюхом вниз и затаилась, разыскивая взглядом фигуру Брайана. Каждый выстрел отдавался болью в сердце, заставлял пропускать удары от страха, что именно этот хлопок предназначался брату. Он солгал, солгал! Сумел обмануть! Ничего не под контролем! Он не выходит! Еще секунда, и Бэт пошла бы назад, но оглушительный грохот, столп дыма и пламени, прорвавшийся к небу, вспышка, осветившая, как днем казавшийся в темноте густым лес, заставила ее вжаться в землю. Разведчица не помнила, сколько времени пролежала на мокрой, подгнивающей листве, смотря, как догорает разнесенное в щепки ее подразделение, пока не услышала голос Крида.
- Прочесать лес! Эта тварь еще где-то здесь.
Брэддок приказала себе взять себя в руки и направиться вглубь леса, ведь если на ее поиски отправили ищеек из Элиты, они найдут ее даже по запаху крови. Останавливаться нельзя нигде, ни под корнями, ни в овраге, только идти, бежать, только вперед.
Боль возвращалась, постепенно, издалека, сначала тихо постанывая, потом начав ныть, а в итоге закричав, раздирая глотку. Боль невыносимая – телесная и душевная, сковывала все тело, предательски подводила его. Бэт выскочила на середину дороги, буквально под колеса грузовика. Матерясь, водитель достал с соседнего кресла бейсбольную биту, вылез с твердым намерением проучить идиота, вздумавшего подвести его под монастырь. Но столкнувшись с приказным взором женщины и умоляющим, обволакивающе-нежным голосом, помог ей сесть на переднее сиденье, а сам – за руль. Купил все, что нужно в ближайшей аптеке и позволил переждать ночь у себя дома. Наутро, набив сумку едой, лекарствами и оружием девушка исчезла из дома своего случайного попутчика, чтобы после затеряться в порту в бухте Дугласа…
