Мстители. Чистое сознание

      Темный силуэт показался на поросшем низким, густым кустарником пологом берегу залива. Волосы мужчины были мокрые, хоть выжми, капли стекали по длинным, прилипшим ко лбу прядкам, попадая в рот, стекали по вискам, заливаясь под ворот кожаной куртки, заставляя его изредка передергивать плечами от противного, пронизывающего холода и беспрестанно отплевываться. Придирчиво осмотреть себя – ранений нет, снаряжение в порядке, протез функционирует, оружие на месте, ампулы с препаратами, что он успел стащить из лаборатории – в нагрудном кармане в стальном портсигаре, кажется, даже целые. На первое время хватит.       Шум дороги слышен совсем близко, несколько шагов наверх по склону, и ты на пыльной, серой обочине автомагистрали, но за желтой, еще густой, не смотря на позднюю осень, листвой с шоссе было сложно заметить одинокую тень, которая к тому же мастерски умела сливаться с местностью. На берегу было безлюдно - промозглое время года никак не располагало к прогулкам по побережью. Закатное осеннее солнце, которое и так едва согревало, прятали густые серые тучи, с которых вот-вот должен был сорваться снег.       Холодный, порывистый ветер обжигал мокрое лицо, солдат плюхнулся прямо на землю отдышаться, смахивая живой ладонью стекающие с подбородка капли. Протез придавал и без того внушительному, крепкому телу еще больше веса, поэтому удерживаться на поверхности воды требовало немного больше усилий, чем раньше, когда рука еще была живой. Он отчетливо помнил это, и сейчас, вгрызаясь металлическими пальцами в рыхлый, влажный песок, казалось, ощущал его шершавую вязкость, скрипучие песчинки на ладони, гладкость маленьких округлых камушков и острые края битого стекла.       Падение с корабля Мстителей казалось до боли схожим с крахом хэликериера, где он чуть не погиб, оглушенный мощными ударами удалого героя в дурацком трико и собственными воспоминаниями, что так некстати обрушились на его истерзанный разум, оглушая и раня не хуже стальных обломков, что сыпались со всех сторон градом каждую секунду. Сегодня же по коридорам авиабазы он тащил за собой доктора, что едва волочил ноги и непрерывно хватался за голову. В любой другой обстановке он бы сбросил его, как балласт, как учили в «Гидре», но скорее из странного, забытого чувства благодарности он довел его до оружейного склада, сорвал бионической рукой заклинивший электронный запор, втащил ученого внутрь и прислонил к стене, по которой тот благополучно сполз на пол.       - Эй, док, ты там как? – изредка бросая косые взгляды на Брюса, солдат проворно управлялся с экипировкой, распихивал по отделениям тактического пояса ножи и запасные магазины. – Беннер?!       Брюс медленно открыл глаза. Барнс мгновенно вскинув пистолет, отшатнулся. В полных седой печали глазах доктора теперь полыхала необузданная, сумасшедшая ярость, лицо бледнело, как у утопленника, приобретая то мертвенно-зеленый оттенок, то краснея от напряжения. Сдерживать рвущуюся наружу сущность становилось все труднее с каждой минутой. На руках вспухли вены, казалось, сама ярость пульсировала и разгоняла отравляющую жижу по всему телу, к каждой вене, к каждому сосуду и капилляру.       - Джеймс, уходи, - хрипящий, срывающийся звук голоса доктора, что еще минуту назад успокаивал и вселял надежду, вынудил солдата оставить свою спасательную затею и уносить ноги, потому как встать поперек дороги Халка означало умереть на месте.       Когда оказавшись в воде, сворачивая шеи одну за другой, он упустил Элизабет из поля зрения, то испугался по-настоящему впервые за долгое время. Когда доставал из воды ее, полуживую, ненавидел себя хуже прежнего, ведь сам своими же руками изловил ее и заставил остаться среди команды Мстителей, подвергнув смертельной опасности в очередной раз.       Она оказалась тысячу раз права, ей действительно следовало его избегать. И ничего кроме неприятностей он не мог ей предложить. Звериное чутье на опасность, безошибочные инстинкты подсказывали, что место рядом с капитаном Роджерсом – самое надежное. Сейчас, когда враг шел по пятам за ними обоими, так, казалось, будет лучше. Лучше и для него самого. Отвлекаться на напарницу в сегодняшнем положении вещей было бы равносильно провалу, а Роджерс вылезет вон из кожи, пожертвует всем, чтобы выполнить обещание защищать девчонку во что бы то ни стало.       Постараться унять раздражение и извлечь пользу из неуместной, давно забытой преданности бывшего друга, преданности, утраченной как понятие, сыграть на чувстве вины, что грузом лежала на широкой спине капитана Америки, чтобы уберечь ее. Солдат чувствовал внутри омерзение к самому себя за столь грубую игру, но бесконечная война научила его вырывать победу любой ценой, используя средства, которые, как известно, все были хороши. Она осталась по другую сторону залива, в безопасности, в башне Старка. Человека, с которым встречаться лицом к лицу было куда более мучительно, чем оказаться раздавленным Халком…       Услышав позади щелчки затворов, Барнс не шелохнулся, безошибочно определив количество стволов, что было направлено на него, и местоположение противников. Засаде он ничуть не удивился, даже ждал ее с нетерпением, как хищный зверь, полный азарта перед погоней.       - Знаю, тебе понравились мои игрушки. Пользуйся, - когда Романофф будто невзначай, одарив его многообещающей улыбкой и фирменным томным взглядом, вдруг вручила ему пару своих горячо любимых шокеров, а затем удалилась походкой дикой кошки в брачном периоде, солдат ни на секунду не сомневался, что она влепила туда маячки.        Распознать суть рыжей разведчицы во всем многообразии ее изящных движений, тонких намеков и выразительного разлета изогнутых бровей труда не составило еще в Одессе, ведь лицом к лицу с самой смертью даже непревзойденная Черная Вдова становилась самой собой. Романова не хуже его самого понимала, что в башню Мстителей, от пола до потолка напичканную самыми гениальными системами защиты и слежения, Зимний Солдат соваться не захочет. Оттого было любопытно узнать, что за игру она ведет, сделав вид, что поддался на ее уловки.       Чужой страх за спиной ощущался кожей, гулкие удары пульса бойцов, что осмелились подойти так близко к совершенному оружию «Гидры», казалось, были отчетливо слышны, как и шорох тяжелых каплей холодного пота, стекающего по напряженным шеям.       - С тобой просто хотят поговорить, - наконец, услышал солдат. Голос казался странно знакомым, он медленно встал на ноги, поднял вверх руки и развернулся.       - Деннинг? – он узнал задиристую ухмылку бывшего сотоварища.       - Ага. Как жизнь на воле? – тот усмехнулся, но оружие не опустил.       Ребят вместе с Полом было пятеро, маловато для захвата Зимнего Солдата, даже как-то обидно. У троих винтовки заряжены дротиками с голубоватой жидкостью, явно снотворное. Ребята нервничали, а Пол улыбался, как всегда глупо, легонько поглаживая спусковой крючок.       - Кто тебя нанял?       - Тот, кто хорошо платит, - ответил боец. – Не «Рука». Условия у них так себе, а стать ручным зомби мне как-то не улыбается. Пойдем, прогуляемся, тут недалеко?       Излишняя доверчивость недостатком солдата никогда не была, поэтому молниеносный бросок в сторону ближайшего бойца стал его ответом номер один. Отбив металлом дротик, Барнс прикрылся нерасторопным парнем, как живым щитом, сдавливая ему шею до хруста в бионическом захвате. Ответом номером два стали три метких выстрела транквилизатором в трех оставшихся бойцов.       - Пусть идет сюда сам, - ответ номер три – дуло пистолета направлено ровно промеж глаз Деннинга.       Из-за деревьев показался мужчина в черной кожаной куртке, высокий, в бейсболке и простых джинсах. Несмотря на сгустившиеся сумерки, глаза незнакомца скрывали темные очки. Суровое выражение лица его с тенью легкой, чуть надменной усмешки было узнаваемо, как и узнаваемо было бы каждое лицо, что приносил ему Пирс, запечатленным на фотографии, в папке под грифом «Устранить».       - Ну, надо же, - протянул солдат, переводя оружие на удивительно живого полковника Фьюри.       - Да, разочарую, жив, - произнес бывший директор «ЩИТа», выходя из густой тени листвы.       - Для чего цирк уродцев? – Джеймс обвел взглядом мирно спящих бойцов спецназа, сжимая бионическое предплечье на горле заложника чуть сильнее, так что тот едва слышно заскулил.       - У меня к тебе дело, сержант Барнс.       - Меня давно понизили в звании, - солдат перевел оружие на полковника. - И какое дело меня должно заинтересовать так сильно, что я передумаю завершать задание?       - Я предлагаю послужить своей стране, еще один раз - невозмутимо продекламировал Фьюри, вызвав у солдата лишь злобный, беззвучный смех. Плечи его мелко затряслись, он смеялся, хрипло, казалось, от души, походя на умалишенного, хотя на самом деле сумасшедшим среди всей этой нелепой картины маслом солдат считал как раз таки Фьюри.       - Вы путаете меня с Роджерсом, полковник, - просмеявшись, ответил Барнс ледяным, не терпящим возражений тоном.       - Мир раскалывается на две части. Агент с такой подготовкой, как у тебя вряд ли сможет остаться в стороне от того что происходит вокруг, - возразил Ник. – Тем более ты должен мне за коллапс легкого.       - Никому я ни хрена больше не должен, – боец-заложник валится навзничь от недостатка кислорода прямо под ноги Барнсу.       - Если «Рука» придет к власти тебе некуда будет такой страны, города, такой щели, где ты сможешь затаиться и переждать бурю. Буря не закончится. И если тебе плевать на себя и на миллионы ни в чем не виновных граждан, то на Роджерса и на Брэддок нет, я уверен!       Барнс сжал бионику в кулак, так что мельчайшие шестерни, загудев, заработали на удвоенных оборотах, а стальные пластины, отрывисто лязгнув, перестроились плотнее, в боевой режим. Старый лис Фьюри сам, своими руками будто усаживал его в ненавистное кресло снова, сковывал руки железными браслетами, лишая возможности двинуться с места. У Зимнего Солдата слабостей не было, прав был Пирс, потому что разум его был чист. Но теперь освобожденная из плена забытья и боли память, что возвращалась кошмарами во снах и без того редких, тащила за собой чемоданом без ручки забытые чувства и обещания, из-за чего боец медлил нажимать на спусковой крючок.       - Она – одна из первых за кем они придут. И твой друг капитан – главная мишень. «ЩИТ» защищал мир от новостей, которые он не готов был услышать, и скоро это обернется катастрофой. Под управлением Старка «ЩИТ» долго не протянет, и потащит за собой на дно всех, кто тебе дорог! – сказал полковник, аккуратно наклоняясь и оставляя смартфон на голой земле. - Когда Элизабет пришла ко мне полтора года назад с «Делом №17», она сказала, что человек на фото заслуживает другой жизни. Она верила в тебя. И когда она просила моей помощи - я ей не помог. Я хочу отдать долг.       Фьюри, не спуская с бойца сурового взгляда, отступал с поднятыми руками, пока не скрылся в подлеске. За ним, все так же улыбаясь и бормоча какую-то чепуху, последовал Деннинг, оставляя Зимнего Солдата наедине со своими мыслями, растревоженными чувствами и смартфоном, на темном экране которого сияло красными буквами два слова - «Фаза три». ***       Четыре года назад. Тренировочная база «Морн», Северная Ирландия.       Агентам Элиты в лаборатории делать было нечего, их туда не допускали вовсе, но отчего-то Брэддок тянуло туда, как магнитом. В то утро она из рук вон плохо защищалась, почти завалила тренировку, постоянно открывалась и плюхалась на татами, будто первогодка. Мастер то и дело рявкал, забываясь, переходил на японский, отчего слова звучали еще более резко и угрожающе, ударял по щиколоткам деревянным мечом, заставляя взвывать от боли и подниматься снова и снова.       Не то неугомонное женское любопытство, не то странное предчувствие руководили ее действиями, когда после изнурительных занятий она повернула по коридору в совершенно противоположную сторону. Прячась от камер, перемещалась со скоростью ниндзя по слепым зонам, возводила ментальные преграды, словно стены, чтобы «стражи» - агенты со способностями к телепатии, не засекли ее в неположенном месте.       Ей странным образом повезло – в лаборатории не было никого кроме Дага, выпускника сразу двух факультетов - биохимии и генетики, юного гения, мальчишки, полного надежд и юношеского задора и чрезвычайно падкого на лесть.       - Привет, - стройная фигура, в обтягивающей майке и пикантно приспущенных тренировочных штанах подпирала плечом дверной косяк лаборатории, заставив парня застыть на полпути к окуляру микроскопа.       - Простите, мэм, я думаю, вам нельзя, - заикаясь, пробормотал он, избегая смотреть в глаза возмутительно притягательной посетительнице.       - Да, ладно, брось, - Бэт походкой манекенщицы с лучших подиумов Парижа приблизилась к ученому, бесцеремонно толкнув его плечом и заглядывая в окуляр. – Я никому не скажу. Над чем работаешь?       Через минуту Элизабет выслушала прескучную лекцию об изменении последовательности нуклеотидов в молекуле дезоксирибонуклеиновой кислоты шимпанзе Мэри, рассказанную так воодушевленно, с азартом болельщика «Ливерпуля», когда юноша вдруг резко остановился и заговорщицки прищурился.       - А вот этот экземпляр – жемчужина нашей коллекции, - он гордо вскинул подбородок и таинственным жестом руки поманил наемницу в боковой коридор, за потайную дверь, спрятанную за электрощитом.       Спустя бесчисленное количество поворотов, лабиринтов и дверей, едва поспевая за юным биоинженером, полы халата которого развивались на бегу, словно плащ Бэтмана, она, наконец, очутилась в просторном помещении. Оно было поделено надвое толстой стеной из бронебойного стекла. По одну сторону, где находились Даг и Бэтси, оно было ярко освещено. Первое что приковало внимание Бэт – большое устройство высотой в человеческий рост, напоминавшее вертикально поставленную барокамеру, со шкалой температурного режима, сенсорной управляющей панелью и небольшим окошком на уровне лица. Сейчас она была пуста и отключена, но разведчица была почти уверена, что в ней находился живой человек. Когда она разглядела с внутренней стороны проема едва заметные отпечатки пальцев, она убедилась в этом окончательно.       По другую сторону бронированного витража свет был приглушен. Брэддок ощущала, что подошла к громадному террариуму, и сейчас гигантская геномодифицированная игуана подползет к самому стеклу, будет жадно заглядывать ей в глаза своими человеческими глазами и пробовать воздух вокруг длинным раздвоенным языком. Но, отнюдь. Присмотревшись, Бэт увидела, что за стеклом располагался тренировочный зал, оснащенный по последнему слову техники. Закрепленные под потолком, по периметру перемещались человеческие муляжи с немыслимой скоростью, метательные установки располагались вдоль стен, боксерских груш она насчитала пять из тех, что еще висели на своем месте, а не были разбросаны в виде разорванного тряпья и гор песка по полу.       - Его до спаррингов с живыми парнями не допускают. Убьет – не заметит даже, – прошептал ученый прямо на ухо Элизабет. – Его разбудили для тестов.       Мужчина в глубине стеклянной клетки, раздетый по пояс, держал баланс на одной руке, отжимаясь от пола, по-видимому, от скуки, ожидая указаний. При виде посетителей остановился, медленно встал на ноги, поднял голову и взглянул разведчице прямо в глаза. Бэт отшатнулась. То был взгляд хищника за секунду до нападения. Такими были бы глаза самой смерти, если бы она имела лицо и тело и стояла бы на пороге ее дома. Ледяной и испепеляющий, отрешенный и полный ярости взгляд завораживал и уничтожал одновременно, вызывая жгучее желание бежать как можно дальше и забыть это призрачнее видение, как ночной кошмар.       Он медленно поднял с пола боккэн и встал в боевую стойку. В следующее мгновение у Бэт, казалось, закружилась голова. Боец двигался так плавно, грациозно и в то же время молниеносно, будто летал над татами, не касаясь босыми ногами пола, играючи разделываясь с пластиковыми противниками.       Он был высок и жилист, но не был огромен и неуклюж, как культурист. Он был гибок и строен, но во всем существе его читалась небывалая мощь. На ногах стоял крепко, будто врастал в землю, на спине играли мускулы, словно выточенные из дерева. Он был смугл, глаза темные и раскосые выдавали в нем уроженца степных народов, волосы - смоляные до синевы и гладкие, блестели, словно агат, длиной доходили до лопаток и накрепко были связаны в хвост.       - Это проект «Горгон». Уникальный, - произнес Даг. - А этот парень – Майкл, доброволец. На нем испытали сыворотку, которая позволяет телу достигнуть пика физических возможностей, но она не доработана, парень не совсем стабилен, я бы даже сказал, просто страшен иной раз. Когда выходит из по контроля – рвет и своих, и чужих. Но он прекрасен, адски прекрасен, - ученый восхищенно наблюдал за передвижениями объекта. - Его создатели отдали жизнь за этот проект.       - Кто его создал? – Бэт больно вцепилась руками в бедра, стараясь унять мелкую, нервную дрожь в пальцах, предчувствуя, что вот-вот само небо свалиться ей на голову.       - Пара ученых из Лондона, этот проект им забраковали, но наши взяли его себе. Только назывался он как-то по-другому. Как-то смешно, - юноша почесал макушку и закусил губу, напрягая гениальные извилины, словно пару простых слов вспомнить сложнее, чем расшифровать цепочку ДНК объекта «Горгон». – «Капитан Британия», кажется. Да, точно. «Капитан Британия».