Мстители. Чистое сознание

      Элизабет, прислонившись лбом к стеклу, наблюдала из окна тренировочного зала башни Старка, как у входа собирается толпа. Митингующие размахивали наспех нарисованными плакатами, что-то кричали, что именно она не слышать не могла, находясь на тридцать первом этаже, хотя прекрасно могла себе представить. Полицейские, оцепившие плотным кольцом подступы к высотке, оттесняли народ подальше от входа.       Включенные по всей башне мониторы вещали новостной канал, где часто мелькало лицо Пеппер Поттс, управляющей «Старк Индастриз», что выступала в защиту Тони Старка и всего «ЩИТа», намереваясь убедить журналистов, что все, что произошло – чудовищная ошибка. Что гибель двухсот тридцати трех человек - результат преднамеренно искаженных разведданных, чтобы очернить «ЩИТ» в глазах общественности. Но людям, потерявшим своих близких, столь мудреные объяснения оправданием не были. Прав был Старк, напрасно Пеппер это затеяла, теперь и ей без толпы охранников из дома выходить было нельзя.       «ЩИТ» перестал быть щитом, он стал мечом, рубящим головы направо и налево, и теперь заботливо взращенные «Рукой» «борцы за свободу и справедливость» оповещали с самодельных трибун и броневичков, заводя народ, что пока «ЩИТ» у власти, люди будут погибать безнаказанно, исчезать с лица земли, как если бы корабли «Озарения» поднялись бы с речных глубин, чтобы сделать то, для чего создавались. Общественность бушевала, требуя как минимум отставки и суда над директором Старком, немедленно расплодившиеся радикальные группы - чуть ли не публичной казни, а правительство безуспешно пыталось убедить ее в том, что произошедшее не что иное, как очередной террористический акт.       - У окна стоишь! Сдурела совсем, - Джеймс пересекает огромных размеров помещение семимильными шагами, бегло осматривает пейзаж за окном в поисках подходящей позиции для снайпера, хватает девчонку за локоть и тащит прочь из зала. Раздражающе упрямая, часто шумная и болтливая Брэддок, когда ситуация действительно накалялась, превращалась в беспрекословного подчиненного или безукоризненного напарника, который понимал с полуслова, не задавал лишних вопросов, схватывал на лету жесты и взгляды и никогда, ни разу не подводил.       - Держаться строго за мной, - Барнс открывает двери пожарного выхода, оказывается на большой площадке, обнесенной высоким бетонным забором, где за углом здания, у самых ворот ждала машина. За воротами слышался гомон толпы, визгливые выкрики, щелканье раций охранников, взвывала то и дело полицейская сирена, сгоняя толпу с проезжей части. Солдат, осматривает периметр и воздух в поисках потенциальных угроз, ведет ее к авто. С другого конца здания, со стороны главного входа, откуда по плану должен был выйти Старк в сопровождении Роджерса, прогремели два одиночных выстрела, и гомон толпы превратился в визг, что волной понесся по улицам, словно эхо. Пара рефлекторно пригнулась, Барнс процедил сквозь зубы ругательства.       - Езжай! – отрывисто рявкнул Джеймс, подталкивая девушку к машине и вручая ей пистолет. – Ключи внутри.       - А ты?!       - Позже.       - Куда ехать-то?! – крикнула Бэт ему уже в спину. Фигура мощная, статная, одетая в гражданскую зеленую куртку поверх тактического костюма, стремительно удалялась в противоположную сторону, на звуки выстрелов.       - В аэропорт!       Брэддок забралась на водительское сиденье черного внедорожника. Ключ оказался воткнут в замок зажигания, она немедленно завела мотор. Ворота распахнулись, и разведчица вырулила на оживленную улицу, давя, что есть сил на клаксон, в попытках разогнать толпу, что облепила автомобиль со всех сторон, будто потревоженные осы. Находясь в машине, пусть и бронированной, в одних только тренировочных штанах и майке, почти безоружная, Бэтси ощущала себя как никогда уязвимой. Страх, ярость, паника и возбуждение окружали ее плотным облаком, казалось, она могла дотронуться до них руками, настолько они были осязаемы, густы и вязки, как паутина.       Бэт, наконец, прорвалась через толпу и вдавила в пол педаль газа. Мчась по бульвару в сторону частного аэропорта «Старк Индастриз», шпионка что есть сил пыталась побороть мерзкое чувство, что за ней наблюдают, что она, как на ладони, стараясь поскорее покинуть эпицентр опасности, которую ощущала каждой клеточкой тела.       Электрика авто сошла с ума, приборная панель лихорадочно замигала, руль резко вырвало из ее рук, выкрутило влево, она оказалась на встречной полосе, и лишь подушка безопасности, ремень и чертово везение спасли ее от гибели под грудой покореженного металла, сбитого и раздавленного фурой. Бэтси, оглушенная, дрожащими руками пытается отстегнуть ремень безопасности. Вокруг машины мельтешат люди, кто-то снимает на телефон, водитель фуры орет, как сумасшедший и бьет кулачищами по мятому капоту. Из-под капота валит дым, Брэддок выбивает боковое окно ногой, достает пистолет. Толпа рассеялась при виде вооруженной ненормальной, которая выехала на встречную полосу. Водитель бежит от своей фуры с криками прочь. Разведчица выползает из окна, падает на асфальт, ранит руку и шипит от боли.       Они были близко, как никогда. Хотели тихо устранить, как Джейми, устроив несчастный случай, но они забыли, насколько девчонка удачлива. Смерть ходит за ней по пятам с детства, как верная боевая подруга, как союзница в ее мстительных планах, что втайне мечтает забрать ее навсегда в свои ряды. Она заглядывала в окна, стучалась в двери, садилась рядом в пассажирское кресло, не сводя с нее пустых своих глазниц всю дорогу, но так и не достала ее. Потому что еще не время…       Бэт осматривается. Разношерстная толпа, серые офисные костюмы, красные мокасины, нелепые штаны с мотней, воткнутые в уши наушники. Они умело сливаются с толпой, растворяются в свете дня, зрение обязательно подведет, полагаться приходиться только на ощущения. Мужчина. В джинсах и куртке, капюшон надвинут на голову, скрывая целиком лицо, в руках – мобильный, или нет? Шпионка бросается вниз по улице, в другую сторону, оглядывается - он мчится следом. Врезается в прохожего, тот матерится, Бэт, не думая извиняться, поворачивает голову назад еще раз и теряет его из виду. Останавливается, рвется к ближайшему магазинчику на углу, петляет, сбивая след, но неумолимо чувствует его дыхание за спиной. Поворот за угол – и вот она нос к носу с ним, бойцом Элиты.       Парень не дает ей ни секунды на раздумья, подсекает, бьет в шею, Бэт успевает поставить блок, цепляется за него и перекидывает через себя. В доли секунды, пока он поднимается на ноги, шпионка наводит оружие, стреляет, но мимо. Боец выбивает пистолет из рук, бьет в голову. Девчонка, ударяясь о щербатую кирпичную стену, приземляется рядом с мусорными баками. Перед глазами круги, в ушах - шум, а в голове гудит колокол. Почерневшая от гари крышка старой сковородки оказывается под рукой так вовремя, и Бэтси оглушает ею подскочившего к ней противника.       - Это некрасиво, - парень отшатнулся, вытирая кровь с губы.       - Да плевать мне, - прошипела разведчица, сжимая и разжимая в кулак порезанную об стекло ладонь.       - Позоришь Братство. Тебя не так учили вести бой!       Бэт бросается ему в ноги, сбивает на землю, наносит удар за ударом, молниеносно, со всей силы, вкладывая в них весь свой страх и отчаяние, не заботясь ни о качестве, ни о красоте приемов, ведь жизнь научила ее вести бой по-другому, не показухи и устрашения ради, а насмерть.       Боец сбрасывает девчонку с себя, она, перевернувшись через голову, вскакивает на ноги. На нее обрушивается серия коротких, резких ударов в корпус, которые она едва успевает отражать, отступая все дальше, пока не ощущает спиной холод и шершавость неровно застывшего цемента. Шпионка позволяет противнику прижать себя к стене и ощутить на долю секунды преимущество, пока она, как завзятая сорока, еле заметно нащупывает под его курткой нож. Мужчина, победно скалясь, хватает ее за шею, и через мгновение лезвие его собственного ножа резко и точно входит ему под ребра.       Не издав ни звука, боец меняется в лице, но хватку не ослабляет, наваливается всем весом, сдавливая противнице шею все сильнее, пока боевая ярость и адреналин еще дает сил. Бэт пытается освободиться, тянется руками к перекошенному от напряжения и боли лицу противника, впивается что есть силы ему в плечи. Лишь за секунду до падения в объятия так долго ждущей ее смерти, разведчица замечает блеск бионики. Серебристые пальцы, столь знакомые до каждой самой мельчайшей металлической пластины и фаланги, смыкаются на шее ее противника, и словно безвольное чучело, набитое тряпьем, элитный боец летит в противоположную стену, а сама она без сил сползает вниз.       - Тебя что, на минуту нельзя оставить? – Джеймс берет ее за руку и как пушинку, почти без усилий, ставит на землю. – Некогда рассиживаться!       - Я бы дожала его сама, - невозмутимо отрапортовала Бэтси, отряхиваясь и подбирая пистолет.       - Да уж, непременно дожала бы, - неосознанно произнеся фразу, знакомую, въевшуюся в мозг однажды и навсегда, солдат злобно сплевывает под ноги, идет к бойцу, привалившемуся к мусорному баку в отключке, обыскивает его. Вдоль улицы пролетает щит капитана, слышаться крики, шум драки, вой полицейских сирен. Стив показывается из-за угла, бежит через улицу, ныряет в укрытие и перебежками подбирается к солдату и наемнице.       - Он тут не один такой, - Роджерс кивает на тело парня, зажимая рукой окровавленное пятно на костюме чуть выше предплечья.       - Ты ранен? – Бэт подходит к нему и садиться на корточки рядом.       - Нормально. Скоро заживет, - Капитан усмехается, ловит взгляд солдата, кивает ему в ответ. – Пора выбираться отсюда.       Элизабет получает из рук Джеймса запасной магазин, глубоко вздыхает и следует за ними обоими прочь из эпицентра боевых действий. ***       - Ты в порядке? – Джеймс подходит, берет жестко за плечи и смотрит прямо в глаза пристально, как врач-невропатолог на осмотре, казалось, он вот-вот достанет молоточек и будет стучать по коленкам.       - Похоже, что я не в порядке? – в привычной своей манере отвечает Брэддок, взгляд не отводя, нахально впираясь в стальные обеспокоенные его глаза.       - Для тебя ведь это личное.       - А для тебя? – Бэтси одарила напарника злобной ухмылкой, намекая, что не стоило напоминать ей, для чего она ввязалась в войну, будучи отнюдь не солдатом. Каждый шаг навстречу «Руке» отдавался в ее сердце болью потери, жаждой мести и надеждой. Надеждой увидеть брата живым, что с каждым днем становилась все призрачней.       Подготовка к высадке заканчивалась, отряд десантировался у берегов острова Хашима в Восточно-Китайском море. Город был мертв. Зияющие глазницы пустых окон, как впалые глаза неведомого чудища пробирали до костей своей мертвенной пустотой. Покосившиеся стены серых монолитных зданий погибшего города окружены безмолвием, как вечные памятники индустриальной эпохи, зданий, которые издали своей мощью и скученностью напоминали боевой корабль.       Брэддок выходит на берег, ощущая под подошвами вязкий мокрый песок, осматривается. Рядом возникает Барнс, кидает на землю увесистую сумку с оружием, с треском, как всегда неаккуратно, рвет молнию, распределяя пистолеты и ножи за поясом, и Бэт отмечает про себя, что он исподтишка наблюдает за ней и теперь точно не спустит с нее, бедовой, глаз.       Капитан водружает на спину щит, Сокол проверяет снаряжение, а шпионка прислушивается к ощущениям, пропускает через свое подсознание островных призраков и понимает, что здесь что-то не так. Еле слышно шелестят по волнам лодки с выключенными моторами, и группа захвата десантируется по обе стороны чуть подальше от команды Мстителей, что теперь была разделена пополам. Рождерс раздавал последние указания, наблюдая за своими новыми соратниками и снова удивился, как удивлялся недавно Бартону и Наташе, насколько слаженны действия Барнса и Брэддок, как безусловно их молчаливое согласие, и как далек от него сержант сто седьмого пехотного, друг детства и верный напарник.        Он упорно игнорировал Роджерса всю дорогу, делая вид, что не замечает его пристального, изучающего взгляда. Одним резким движением руки и колючим взором прерывал все попытки Стива с ним заговорить о чем-то, кроме дела, всем своим видом показывая, что он терпит его присутствие лишь временно и по собственной инициативе, а не ради долга и давнишних обещаний. Воспоминания, срезанные электрошоком пласт за пластом, укладывались неровно, иногда вперемешку, вызывая раздражение и досаду тем, что Роджерс мелькал в них чаще, чем Барнс мог предполагать. Он раздражался и досадовал на самого себя, оттого что именно Капитан Америка, бывшая цель шестого уровня, назойливо участливый, безгрешный и отвратительно правильный являл собой ту ниточку, что связывала его с тем парнем, которым он был когда-то давно, до того, как получил позывной Зимний Солдат. Ему плохо представлялось, что у них было столько общего, что тогда он был простым человеком, и за ним не тянулась вереница смертей, все конечности были целы и волосы он стриг по моде.       Он досадовал на себя за то, что монолитную стену отчуждения и раздражения, которую он старательно возвел между собой и когда-то лучшим другом, царапала изнутри наивная надежда быть кому-то нужным просто так, ни за что-то, надежда, за которую было стыдно перед самим собой. Надежда, что когда-нибудь все прекратиться и замкнутый круг от заморозки к обнулению разорвется, а Пирс выжигал ее на корню, превращая живого человека в бездушного убийцу, отнимая у него все. Доставая капитана из воды, он отчетливо понимал, что его смерть не принесет ему удовлетворения, он хотел, чтобы человек, впервые назвавший его по имени, жил. И сейчас, скрываясь за равнодушием и неприязнью, Барнс с удивлением и досадой понимал, что гибель Роджерса огорчила бы его, возможно, сильнее, чем он мог бы представить…       Еще в тот момент, когда они следовали по темным, заброшенным шахтам, Брэддок почувствовала себя плохо. Внутренности скручивало в тугой узел, и она не могла провести грань между физическим недомоганием и плохими предчувствиями. Поднимаясь наверх по воткнутым в землю железным скобам, что служили рабочим неким подобием лестницы, у нее кружилась голова, чего раньше она не испытывала, находясь на сколь угодно большой высоте.       Солдат выталкивает левой рукой буквально сросшуюся с почвой от времени крышку люка наверх, и команда медленно и осторожно, беспрестанно оглядывая периметр, выбирается на поверхность.       - Что-то как-то глухо, - бурчит в рацию капитан, осматривая толстый, поросший диким вьюном бетонный забор и расколотые стекла в окнах здания, которое согласно разведданным должно было быть лабораторией.       - Здесь был налаженный транспортный поток прямо с порта, - развел руками Сокол. – Видел своими глазами.       - Когда имеешь дело с "Рукой" даже собственные глаза могут подвести, - ответила Бэт.- Стоило тысячу раз проверить, прежде чем снаряжать сюда целую толпу.       Перешагнув порог здания, Бэт привычным цепким взором осмотрела помещения, не увидев никаких признаков человеческого присутствия. Тугой ком внутри сжимался сильнее, и она с тихо надвигающейся паникой заметила, что в глазах у нее начинало двоиться. Барнс толкнул ее плечом и кивнул куда-то вниз, где едва виднелось два длинных темных следа на бетонном полу, судя по всему, недавних.       - Если они тут когда-то и были, то уже смылись, - припечатал Солдат, опуская винтовку. В ту же секунду Брэддок осела на пол. Глаза застлала мутная пелена, которая скрыла от нее напарника, который уже сгибался напополам, хватаясь за голову. В ушах стоял непереносимый гул, он заглушал крики команды, шипение и щелчки рации, сковывал все тело словно стальными обручами, не давая вдохнуть. Шпионка с трудом подняла руку, дотронулась до лица и сняла ею алые капли крови с носа. Применив все возможные навыки, записанные в глубины ее подсознания навеки, до которых она сумела добраться, разрываемая на части неизвестным воздействием, Бэт возвела ментальную преграду, которая грозилась рухнуть в любую секунду. Не вставая на ноги, она ползком приблизилась к Джеймсу, бесформенным черным пятном подпиравшим стену в метре от нее.       - Не работает ни хрена, - он держался живой рукой за протез, который перестал чувствовать и которым перестал владеть, закусывал до крови губу от раздирающей виски головной боли.       - Ну-ну, брось, - Бэт не понимала, кричит она или шепчет, стараясь привести солдата в чувство. - Как я тебя учила, помнишь?       Брэддок стиснула его живую ладонь обеими своими крепче, чем собиралась, уткнулась лицом в его пахнущие дымом и бетонной пылью волосы, отдавая ему свою защиту через прикосновение, всю до единой. Как всегда не оставляя себе ничего, вручая ему безоглядно свою жизнь, потому что всегда верила. Потому что все еще любила.       - Помнишь тогда давно, когда я говорила тебе, чтобы ты задавал себе вопросы. Я говорила, что ты можешь сбросить с себя любые путы, если захочешь, - Бэт шептала ему на ухо слова, словно заклинание, скороговоркой, едва различимо, но действенно - дыхание Барнса постепенно восстановилось. - Давай, ты можешь.       Солдат обвел сумрачным взором из под нахмуренных бровей команду, Роджерса, что корчился в углу, Уилсона, раскинувшегося в отключке возле входа. Членов группы захвата не было в поле зрения вовсе. С трудом шевелит металлическими пальцами, потом ладонью, следом резко сжимает ее в кулак. Вскакивает на ноги, сгибая руку в локте, рывком вскидывает ее, пробуя плечевой сустав, и пластины резко ощериваются и встают ровно в ряд.       - Она там, - разведчица, не вставая с пола, указывает куда-то вниз, Джеймс с яростью срывает запаянный намертво тяжеленный цельнометаллический люк, который летит почти через все помещение и ударяется в противоположную стену. Не тратя ни секунды на осмотр загадочного устройства, что источало звуковые волны в подвале, бросает вниз гранату, подхватывает напарницу под руку и тащит прочь. Взрыв сотрясает ветхое помещение, солдат накрывает собой девчонку. С потолка сыплются куски штукатурки, пол частично обваливается, чудом не утащив за собой в огненную зияющую дыру капитана Роджерса. Тот хватается за кусок арматуры, вскакивает на ноги, как ни в чем не бывало, словно минуту назад не был во власти мутного наваждения, взваливает на себя Сэма и бросается вон из здания.       Оглушенная взрывом и собственным кашлем Элизабет вываливается на улицу. Глаза слепит яркий свет прожекторов, сквозь забитые, словно ватой, уши слышит металлический скрежет и гул вертолетных лопастей над самой головой. Шпионка различает перед собой толпу, что мельтешила и сливалась в одно сплошное пятно, а протерев глаза, как следует, видит настоящее побоище. Одиночные фигуры - бойцы с нашивками ФБР и «ЩИТ» и парни в черных спецкостюмах вовсе без опознавательных знаков – сражаются врукопашную посреди еще полчаса назад мертвенно-пустой улицы. Еще одна грамотная ловушка, еще один удавшийся фокус, и «ЩИТ» в очередной раз обвели вокруг пальца, вынудив подставить под угрозу уничтожения своих лучших бойцов и целого Капитана Роджерса в придачу.       Разрываемая бессильной злобой, страхом и отчаянием, Бэтси отнюдь не бросилась в драку. Она отчаянно искала укрытия, внезапно повинуясь инстинктам, чувствуя, что силы ее покидают. Барнса рядом не было снова, и она прошмыгнула в первый же зияющий провал в ближайшей стене. Оказавшись в пустом помещении, которое по счастливой случайности не занял ни один стрелок ни с одной из сторон, Брэддок благополучно отключилась, проснувшись лишь в палате медблока под внимательным, изучающим взглядом доктора Брюса Беннера.