Мстители. Чистое сознание

      Искусственный интеллект к удивлению не стал чинить солдату препятствий, послушно отпирая все двери. Старк ждал его. Директор «ЩИТа» осунулся и постарел, лицо его было бледно и растеряно, а глаза запали и глядели куда-то вне пространства. Он сидел за столом в конференц-зале совершенно один и перед ним стояла початая бутылка бурбона, как верная боевая подруга и единственная собеседница. Когда Барнс с громким топаньем ворвался в помещение, Тони лишь вздрогнул, но взгляда на него не поднял, пока бионическая мощь не перевернула громадный стол из цельного дерева так, что тот отлетел к стене и рассыпался на части.       - Прежде чем ты наделаешь глупостей, дай мне объяснить…, - попытался остановить его Старк, когда между ними не осталось ни одного препятствия, которое могло бы отделять директора от солдата, в светло-серых глазах которого плескалась сумасшедшая, бесконтрольная ярость.       Джеймс молча хватает его за горло и поднимает со стула.       - Джарвис! Джарвис! – хрипит Старк, когда ноги его уже не касались земли, а шея в бионической хватке отчетливо хрустела.       Красно-золотая капсула вылетает немедленно, но Барнс, памятуя о прошлом разе, когда она довольно ощутимо отшвырнула его через всю комнату, отбрасывает Тони и успевает увернуться, и костюм пластина за пластиной облачает приземистую фигуру директора, словно в доспехи.       - У меня не было выбора! – на что Барнс отвечает пулеметной очередью. Пули с железным звоном и лязганьем отлетают от металлических частей, Старк направляет на противника репульсорный луч, который Барнс принимает своим высокотехнологичным протезом, и, разбив в дребезги бронированное стекло окна, выскальзывает наружу. Стальной трос, пробив острым концом броню, резко обрывает его полёт. Солдат с силой рвёт трос на себя, и Тони бесформенной грудой металла влетает обратно, плюхнувшись на пол с громом и скрежетом.       Опутанный стальными нитями, словно муха в паутине, Старк силиться встать, но Джеймс пригвоздил его к полу мощным ударом по дуговому реактору – сердцу брони, на которой осталась заметная вмятина, и немалым своим весом.       - Баки! Стив не хотел бы этого, - послышался искажённый помехами голос, и солдат срывает шлем с его головы.       - Даже не смей произносить это имя, – теперь сержант Барнс умер, умер окончательно и бесповоротно вместе с тем, кто был когда-то его другом, частью его прошлого, оставив солдату свою телесную оболочку и пепел ненужных воспоминаний. Джеймс наносил удар за ударом, хладнокровно и выверено, как делал сотни раз до этого, позволяя Зимнему Солдату, не знавшему ни боли, ни жалости, ни сомнений взять в этой схватке верх бесповоротно. Баки Барнс проиграл в этой битве, и лицо его навсегда останется лишь частью великой истории на кадрах старой военной кинопленки…        - Сэр, я не думаю, что смерть мистера Старка будет вам полезна в данной ситуации, - послышался голос дворецкого откуда-то сверху.       - Переговоры уже не помогут, Джарвис! – кричит Тони, и электрический разряд, посланный точно в металлическую конечность вырубает Зимнего Солдата ровно на секунду. Рука повисает плетью, а Джеймс приходит в себя на полу, среди обломков директорского стола.       - Они забрали её вчера! Забрали Пеппер! Как бы ты поступил на моём месте? – Барнс порывается встать, но ещё один заряд голубыми всполохами вьется по металлу протеза снова, и он падает на колени.       - И Роджерс понимал, что так будет, Джеймс. Он сам так решил, – Тони вылезает из покорёженной брони, хватается за раненную стальным наконечником троса ногу, кивает на капитанский щит, сиротливо прислонённый к стене, который солдат в приступе гнева даже не заметил, и клочок бумаги, лежавший на стеклянном, удивительным образом уцелевшем столике. Барнс, покачиваясь, поднимется на ноги, сгребает записку неаккуратно металлическими пальцами, чувствительность которых после недавнего разряда ещё не до конца восстановилась, читает корявые неровные строчки ещё раз и ещё…       Джеймс бледнеет, глаза предательски наполняются влагой, а в груди тугим комом сворачивается тупая боль, заполняя опустевшую, оставленную погибшим сержантом, грудную клетку. Он опускается на колени перед щитом, смотрит на серебряную, покрытую грязью и царапинами, звезду и бессильно, отчаянно роняет голову, пряча лицо в ладонях.       - Он всегда в тебя верил, - Старк неспешно, прихрамывая, подходит к солдату, протягивая ему несколько прототипов устройств, похожих на тонкие, серебристые флеш-карты. - Мы ещё можем отомстить.

***

      - Прости, крошка, что ударил. Я ведь не знал, что ты в положении, - Брок сидел возле больничной койки, скрестив руки на груди, словно добрый сердечный друг, только вазона с цветами не хватало. Голова трещала, глаза слезились от яркого света, руки были скованы по бокам кровати, а ноги связаны. В нос ударил тошнотворный запах лекарств, и Бэт почувствовала, что сильно замерзла.       - Где я, чёрт возьми? – прохрипела разведчица, пытаясь приподняться настолько, насколько позволяли путы, чтобы осмотреться.       - В родных пенатах, Брэдди! – засмеялся собеседник. – Ты на одном из боевых кораблей «Руки», а я тут теперь командир.       - Развяжи меня! – Брэддок с наскока перешла к штурму неприступного бастиона, но её слова отскакивали от бойца, словно об стенку ударялись. Не прекращая криво ухмыляться, Рамлоу наклонил к ней голову и указал на крохотный, тонкий след у самого виска, который едва был заметен среди многочисленных рубцов и шрамов. - Тебя чипировали? Как собаку? Что, теперь и лапу подаешь, и мячик приносишь?       - Ты слишком остро всё воспринимаешь, Брэдди, не будь бабой! Устройство блокирует любое внешнее воздействие – телепатическое или импульсное, так что ты для меня больше не опасна, – Рамлоу выпрямился, и, казалось, его ничуть не задели её слова. - Порядок - вот что главное, и он требует определенных жертв во имя лучшего будущего. Как тебе наша акция устрашения? Люди готовы встать на колени, ведь их больше некому защитить, некому вдохновить на сопротивление. Ослабить дух нации, лишив её символа, чтобы она приняла любую волю, чью угодно, только бы выжить. Свобода – это иллюзия, право выбора приносит лишь страдания, никто не знает, как распорядиться ей верно. Ты же умная Бэтти, всегда держишь нос по ветру, неужели ты не понимаешь, что это так?       - Мы с тобой понимаем лучшее будущее по-разному, Брок. Мне тоже вшили эту хрень?       - Нет, ты и так никуда не денешься, поверь мне. Но я тебя все же развяжу, ведь ты у нас теперь почетный гость, - наручники щёлкнули, упали со звоном на пол, и Элизабет схватилась за затёкшие запястья. - И я устрою тебе небольшую экскурсию. Тебе понравится.       Рамлоу помогает Бэтси подняться, подставляет по-джентельменски локоть, но Брэддок угрюмо его игнорирует, а боец лишь ухмыляется. В конце коридора ей открывают дверь, и жестом командир корабля приглашает её войти внутрь. Разведчица сразу узнала помещение лаборатории, в которых провела большую часть своей жизни - белые стены и сухой, выжженный лампами воздух, шуршание и писк приборов, ощущение чего-то неотвратимого, от чего сердце Бэт стучало всё быстрее. Рамлоу подталкивает её к белой капсуле, высотой с человеческий рост, а она упирается, своим тонким чутьём понимая, что может там увидеть, и что совершенно к этому не готова…       В ушах стоит гул, лицо горит огнём, а руки леденеют с каждой секундой, кислород застревает в лёгких, и Бэт чувствует, что вот-вот свалиться прямо на пол. Не в силах больше мучится догадками, она делает большой шаг, встаёт прямо напротив приборной панели и заглядывает через прозрачное стекло для наблюдения.       Брэддок вскрикивает и отшатывается. На дисплее светиться надпись «Проект «Капитан Британия», змейкой бежит кардиограмма, и мигают, меняясь незначительно раз в секунду, показатели давления и пульса.       - На нем испытали сыворотку, которую разработала пара знаменитых британских учёных, очень хорошо тебе знакомых, крошка. Так символично, не правда ли? Настоящее детище Брэддоков, во всех смыслах. Эксперимент не удался, он не может находиться в сознании больше получаса, температура тела повышается до критической, и он буквально сгорает заживо…, - голос Брока звучит, словно под толщей вязкой мути, забившейся в уши, окутавшей побледневшую разведчицу скользким коконом, и она решается сделать ещё один шаг.       Элизабет вглядывалась в родные черты, являвшиеся ночами ей в беспокойных снах, которые она каждый день изучала на старых фотографиях и в собственном отражении зеркала, чтобы не забыть окончательно, как выглядел её брат-близнец. Чтобы не забыть, зачем она ещё существует и за что борется. Брайан, казалось, спит безмятежным сном, на губах застыла едва уловимая улыбка и лишь иней на ресницах и белая, обескровленная кожа свидетельствовали о том, что её брат заточён в криокамере, как когда-то её любимый...       - Открой её, - сухим, бесцветным голосом шепчет Бэт.       - Показатели в норме, смысл?       - Открой! Разбуди его, иначе я не поверю, что он жив, - отвечает она, и Рамлоу, пожав плечами и усмехнувшись, набирает на приборной панели код.       Крышка со щелчком и тихим шипением отошла от криокамеры, Брок откинул её, и белый, ледяной туман скрыл на мгновение фигуру пленника. Он был целиком раздет, руки и ноги его были скованы, а время застыло, и Брэддок не могла определить, как долго вглядывается в его лицо, держа холодное его запястье тёплой своей ладонью. Кровь постепенно возвращалась к его лицу, кожа розовела, и грудь его медленно начала вздыматься, следуя за редкими и несмелыми вдохами. Он пошевелил рукой, которую Элизабет не выпускала ни минуты, и открыл глаза.       Бэтси закусила губу до крови, чтобы не вскрикнуть и не разрыдаться. Он был жив. Её брат. Тот, кого она искала столько лет, не прекращая упрямо верить, не смотря ни на что. Когда в минуты глубокой медитации она включала все свои способности до предела возможностей, среди живых его она не ощущала, но и среди мёртвых тоже, и это придавало ей сил и вселяло надежду. И чувства её не обманули - Брайан не был мертв, но и живым он тоже не был…       - Кто вы? – мужчина хлопал ресницами растерянно, смотрел ей в лицо и не узнавал. – Где я?       Бэтси молчала, измученная и опустошённая, смотрела в напуганные его глаза в надежде, что он всё-таки вспомнит. Он морщил лоб, глядел на неё в ответ внимательно, не задавая больше ни единого вопроса, и Бэтси показалось, что на дне его светлых глаз промелькнула слабая искорка воспоминаний, или ей только показалось это...       - Температура повышается, - предупреждает Рамлоу, но никто из них не обратил внимания на его слова. Они, словно завороженные, смотрели друг на друга молча, и Брэддок блуждала в его сознании, отмечая непоправимые повреждения памяти. Она жадно запоминала черты его лица, блеск глаз и звук его голоса, чтобы хватило до конца жизни, сколько бы она не продлилась, ведь вернуть брата назад было уже невозможно…       - Уже тридцать девять, Брэддок, - настойчиво повторил командир, и шпионка только сейчас заметила, что глаза Брайана заволокло, он дышал часто и отрывисто, на лбу выступила испарина, и от рук его исходил жар.       - Дайте воды, - прошептал пленник, Бэтси вопросительно посмотрела на Рамлоу, но тот лишь покачал головой.       - Нельзя.       Бэтси отпустила горячую ладонь брата и поднялась на ноги. Брок закрыл барокамеру и набрал на сенсорной панели нужный код. Молочная дымка проникла в капсулу, кружась витиеватыми узорами вокруг родных черт, клубясь и смешиваясь с его прозрачно-белым дыханием. Несколько вдохов, взгляд, полный непонимания и страха, и лицо его застыло, словно маска, лик мраморной статуи, а на бровях и ресницах рассыпались белые крупинки инея.       - У нас пока нет ресурсов исправить побочные эффекты, но я уверен, мы найдем способ, - произнёс Рамлоу. – По результатам анализов плод, который ты вынашиваешь, содержит сыворотку. Ту, что изобрёл профессор Зола. Это будет первый человек, получивший её, так сказать, естественным путем, и изучение генетического материала твоего ребенка послужит на благо эволюции и мы, наконец, сможем создать целую армию неуязвимых солдат, и, возможно, сможем вернуть твоего брата, но только ты вряд ли до этого доживёшь. Так что, какими бы ни были твои мотивы сдаться мне, ты поступила верно…       - Мы не эксперименты, - она уже ничего не соображала, раздавленная и сломленная. Все, чему она посвятила свою жизнь, рухнуло к ее ногам, оставляя лишь зияющую дыру, пустоту и ненависть. – Я лучше умру, чем позволю «Руке» копаться во мне и моём ребенке.       - Ну, если это будет необходимо… - командир усмехнулся, пожав плечами.       - Мстители придут, и они будут готовы!       - Придут, я не сомневаюсь. А будут ли они готовы к этому, ведь одним суперсолдатом у них стало меньше, – Рамлоу вытянул руку и показал на пустую криокамеру, на дисплее которой высвечивалась надпись «Проект «Горгон»…

***

      Бэтси услышала необычный шум, следуя за Рамлоу по коридору базы обратно в медицинский отсек. Рация командира затрещала, и она отчётливо услышала сообщение о несанкционированном проникновении. Броку стоило лишь на секунду отвлечься, и разведчица отпускает все мысли, освободив своё сознание, уступив место рефлексам и боевым навыкам, отточенным годами.       Своим главным преимуществом перед Рамлоу – скоростью, Брэддок воспользовалась на отлично, выхватывая из кармана разгрузочного пояса тактический нож. Увернувшись от двух мощных ударов бойца, она запрыгивает ему за спину и чётким, выверенным движением, чтобы не навредить ему раньше времени, срезает с виска кусочек кожи вместе с маленькой микросхемой. Брок рычит, хватается за голову, и кровь струйкой стекает ему на глаза.       - Ну же, командир, отведи-ка меня на капитанский мостик, - шипит ему Бэтси над самым ухом, и тот уже не может сопротивляться. Она сдирает с него устройство связи и ловит нужную частоту.       - Глушилки установлены. Пора начинать вечеринку, - слышится бодрый голос Старка.       - Доктор, вы готовы разозлиться? – раздаётся насмешливый голос Бартона, и следом ехидно фыркает Наташа.       - С этим проблем не будет, - уверяет команду Брюс, и следом Брэддок слышит лишь шум, рёв и грохот.       - На борту могут быть пленные, действовать по обстоятельствам… - отдаёт приказы Барнс, и Бэтси тут же прерывает его       - Джеймс! Я на пути в управляющий отсек. Активирую протокол самоуничтожения и сваливаю. Прикажи забрать криокапсулу из медицинского крыла, там мой брат…       - Понял! – рявкает он в ответ. – Что ты, чёрт возьми, творишь?! Ты в порядке?!       - Я в порядке, - врёт Бэтси, устремляясь за Рамлоу, который вёл её через всю базу к самому сердцу корабля. На палубе развернулась бойня, и Брэддок видела через иллюминаторы, как мечется по кораблю громадный зелёный монстр, обстреливаемый со всех сторон вибраниумными пулями. Она подгоняет бойца, с ужасом размышляя, что выпущенный из криозаморозки на свободу монстр - детище «Руки», проект «Горгон» - где-то на корабле, и что от вероятности встретиться с ним лицом к лицу её пробирает озноб.       - Клинт! – в наушнике раздаётся пронзительный визг Романофф, Бартон не отвечает, и Элизабет понимает, что Горгон уже вступил в бой. Всего за пару минут монстр вошёл в раж, и потери Мстителей стали существенны. В рации наперебой звенели напуганные голоса членов команды, которые не встречались раньше с такой мощью и скоростью, даже Халк казался неуклюжей тонной ярости по сравнению с суперсолдатом «Руки», который растворялся во тьме, будто сам был тьмой, исчезая бесследно из-под его громадных рук. Он не сдерживал силу, калеча противников и сбрасывая их в воду, без шанса выжить. Приказа брать пленных ему не давали…       Добравшись до капитанского мостика, Брэддок приказывает командиру запустить протокол, затем размахивается, с садистским наслаждением прописывает Рамлоу удар в голову, и он бесформенной кучей падает к её ногам.       - Джеймс! У нас пять минут, надо уходить! – ответа она не услышала. – Где Барнс?!       - Этот чёртов псих! Китаец или кто, мать его… - Бэтси слышит голос Деннинга, и не дослушав сообщение, сбрасывает наушник, швыряет его о стену со всей силы и, зажав кулак зубами до крови, кричит в него, что есть мочи до боли в горле, до срыва голоса. Секунды бегут слишком быстро, и предаваться отчаянию Брэддок решает позже. Берёт себя в руки, садится в капитанское кресло, закрывает глаза и проваливается в транс, следуя по палубе корабля, по всем отсекам, рассекая мутную мглу чужих мыслей и страхов, пробуя на вкус чужие чувства и воспоминания, пока не отыскала одно единственное.       Мальчик-подросток, с темными раскосыми глазами, долговязый и тонкий, но жилистый и жёсткий, как железный прут. Она видит его глазами, ощущает его смятение, страх и боль, чувствует его жестокость, честолюбие и желание стать чем-то большим. Желание стать частью великой силы, частью братства «Руки», добровольцем грандиозного проекта создания сверхчеловека. Это был его осознанный выбор, его пропуск и его экзамен...       Мальчик-подросток в маленькой квартирке в многолюдном Токио крадется по квартире в спальню родителей глубокой ночью, сжимая в руках сверкающую, обоюдоострую катану. Секунда, и Брэддок чувствует, как тёплая кровь брызнула по лицу мальчишки, словно по её собственному, как она стекает по худым мальчишеским рукам алыми струйками, видит отчётливо, как багровеет белая ткань одеяла и как уродливо взрезана человеческая плоть. Мгновенный ужас от содеянного, отчаяние от неотвратимого меняются на смирение, удовлетворение и гордость. Тест пройден, теперь Майкл Шишида – часть братства «Руки», первый кандидат на внедрение сыворотки, свирепый воин, не знающий ни привязанности, ни жалости, и он только что это доказал.       - Майк, - шепчет Брэддок и Горгон замирает на мгновение, отзываясь на старое забытое имя, произнесённое чужим голосом прямо в его голове. Брэддок теперь - его глаза и уши, и она видит прямо перед собой скорчившегося у стены Барнса, без сознания, с вывернутым к чертям протезом, но всё ещё живого. Она раз за разом прокручивала воспоминания самого первого и самого жестокого убийства в жизни свирепого бойца «Руки», и он не мог бороться с этим, закипая беспредельной яростью, и обезумевшими глазами выискивая виновницу своего состояния.       - Какого с этим жить, Майк, сукин ты сын? – шипит она громче, и он разворачивается и несётся прочь от Джеймса, и Бэтси с облегчением выдыхает.       - Старк! Забери Барнса, и прочь с корабля! – она включает общую связь и бросает взгляд на приборную панель. – У вас две минуты!       - Бэт, где ты? – кричит в ответ Тони.       - Я уже выбираюсь, - Элизабет лжёт отчаянно, а ноги её подкашиваются от страха - она чувствует его приближение. Бэтси ждёт его у самого эпицентра взрыва, до которого остаются считанные секунды, и в голове у неё пусто, лишь желание отомстить, заманить и уничтожить совершенное оружие «Руки», оборвать существование этой свирепой, бесконтрольной машины, порождения человеческого извращенного разума раз и навсегда.       Горгон появляется в дверях управляющего отсека неслышно, словно призрак, проплывая мимо разведчицы, и казалось, занимая собой всё пространство, словно громадный удав. Бэтси глаза поднять не решалась, руки, сжимающие нож, предательски задрожали. Она готовилась к тому, что Горгон выпотрошит её ещё до взрыва и поклялась защищаться, пока хватит сил. Он молча обходил её кругом, осматривая с головы до ног, будто хищник, примеряясь для решающего прыжка. Боец медлил, секунды растягиваются в вечность, а кровь гулкими ударами пульсирует в висках, и Брэддок не выдерживает первая.       Выпад с ножом в руке блокируется играючи, разведчица слышит хруст костей запястья, нож выскальзывает из беспомощной руки, а она кричит и воет, хватаясь за повисшую плетью конечность. Горгон хватает её за шею и швыряет о стену, как куклу, она влетает в панорамное остекление, по которому тут же расходятся трещины, и встать больше не может. На стекле алеют пятна крови с разбитого затылка, а Брэддок медленно теряет сознание.       - Брэддок, где ты, чёрт тебя дери?! – она уже не разбирает, кому принадлежит голос, и улыбается подошедшему к ней убийце, обнажая окровавленные зубы.       - Я надеюсь, это не напрасно, - Горгон поднимает её за шею над полом для решающего, смертельного удара. – Прости, Джеймс…       Обратный отсчет прекратился и Брэддок проваливается в небытие, краем сознания замечая, как клубиться пламя за спиной врага и как острые обломки вгрызаются в плоть того, кто только что её убил...