Мстители. Чистое сознание

      Спустя два года, ровно в день гибели Стива Роджерса Джеймс Барнс и агент Романов прибыли на Арлингтонское кладбище. Наташа держит его под руку, надёжно скрытую голограммой от чужих глаз, согревает его постель и прогоняет его ночные кошмары, а он спасает её от безумия одиночества и чувства вины. Оба они отказались ставить надгробные камни для Брэддок и Бартона рядом с могилой капитана, подчиняясь глупой, нелепой надежде, ведь тела так и не были найдены...       Солдат бывает здесь чаще, чем хотел бы - его неумолимо тянуло раствориться в гулкой тишине, разбавляемой лишь шелестом листьев и птичьим пением, потеряться среди бесчисленных каменных могил, спасаясь от воспоминаний, которые преследовали его теперь на каждом шагу вдоль шумных улиц Нью-Йорка. От воспоминаний, которых теперь никто у него не отнимет… ***       - Брэддок! Как слышишь?! Брэддок! – Барнс, пришедши в себя за минуту до взрыва, повторял снова и снова одно и тоже, в надежде, что ему ответят, в надежде, что Брэддок не солгала и ушла с корабля, как и обещала, пока медики перевязывали израненное его тело и фиксировали изуверски поломанные Горгоном конечности. Старк осматривал повреждённую бионику, а Джеймс слушал гулкую тишину и звенящие помехи в рации, и, казалось, боли совсем не ощущал. Он замер, закусив костяшку пальца правой руки до крови, позволяя мыслительному процессу заглушать приступ паники, вызвал поисково-спасательный отряд, приказав ему искать разведчицу сутками, пока не найдут, и, наконец, отключился. ***       - Ищите! – спустя год после уничтожения первого корабля приказывает Барнс, и Мария Хилл, ставшая у руля «ЩИТ» после отставки Старка, неодобрительно качает головой. – Я сказал – ищите!       - У нас и так сейчас не хватает ресурсов, капитан Барнс. Мы не можем искать её вечно, как и агента Бартона. Прошло слишком много времени, - возражает директор, и Джеймс грохает железным кулаком по столу.       - Если хотите, чтобы я остался, вы будете искать!       В записке, оставленной ему, капитан просил Старка помочь Барнсу, дать ему шанс, уверял, что он единственный, кто достоин принять капитанский щит и возглавить сопротивление. И что он заслуживает его, как никто другой.       - Костюм я его не надену и щит мне без надобности, и никаких жучков, чипов, камер и прочей хрени, я сам по себе, «ЩИТ» – сам по себе, - чеканит солдат в конспиративной квартире Фьюри, и тот соглашается на все условия…       Уничтоженный корабль «Руки» был лишь одним из многих, и за два года они методично разыскивали и уничтожали их один за другим, предотвращая мстительные планы Братства, но однажды они не успели... ***       «Психолог, с которым я работаю, велел мне вести дневник, но я отчего-то смутно сомневаюсь, что она заинтересована в том, чтобы я что-то вспомнила, поэтому эту запись я ей не покажу.       Я прикрепляю список продуктов к дверке холодильника на нелепый магнитик в виде БигБэна (кажется, я в Лондоне ни разу не была), иначе Антон умрет с голоду один. Я уже собрала в большую спортивную сумку нехитрые пожитки, документы и оружие. Осматриваю спальню, кухню – никаких следов пребывания женщины. Чудесно. Полочки в ванной пусты, никаких фотографий, весь периметр тщательно убран, даже случайный длинный волос на подушке не выдаст моего присутствия. Квартирка маленькая, зато в центре. Метро рядом, для обыкновенной жизни (что выпадает мне крайне редко) очень удобно.        Антон - рыжий, высокий, тщедушный русский айтишник, любитель клетчатых рубашек, громадных, растянутых свитеров и китайской лапшы. Кожа у него тонкая, розовая, как у младенца, почти прозрачная, и пахнет от него, как от нового мобильника, только-только из упаковки (а мне слишком часто приходиться их менять). Не особенно в моем вкусе, но он был добр ко мне и не задавал вопросов. И вряд ли он вспомнит, что я жила с ним два месяца, в перерыве между заданиями.       Я странным образом влияю на людей. Дар убеждения, что ли. Ребята, с которыми я работаю, говорят, это моя особенность. Откуда? А черт ее знает. Они подобрали меня после взрыва на военной базе, рассказали, что я работала в ЦРУ, но меня оставили. Бросили. Семь месяцев я была в коме, очнулась с кучей переломов ожогов по всему телу. Они спасли меня. Дали работу. Не знаю только откуда шрамы на спине и один, довольно свежий, (наверно ему полгода, не больше) поперек живота… И ни одной татуировки не помню.       Через пять минут выйду из подъезда и сяду за руль своего старого Мини. Знаю точно, что люблю машинки побольше. И да, люблю я машины...       Вчера мне помешали провести активацию инфра-генератора. Пришлось запустить протокол самоуничтожения и взорвать здание. «ЩИТ» - лживая, преступная организация, захватившая власть в Штатах, и ее агенты всунулись так не вовремя! Рыжая, маленькая стерва и какой-то головорез. Странный, левая кисть руки из металла, а может и вся рука, и не только рука, да черт его знает. Ничего не слышала о таком вооружении. Задам вопрос на базе. Необычное обстоятельство не дает мне покоя – агент меня заметил. Но он не стал меня преследовать, остановился посреди улицы, как вкопанный. Ему не нужно было говорить, я спиной чувствовала, как одно имя пульсирует по всему его существу, как обжигает меня его ужас, изумление и гнев. Да, черт возьми, меня просто сносило шквалом его эмоций! Бэт... Он думал, что это я, что это мое имя. Обознался парень. Но мне странным образом повезло, меня прикрыла дымовая завеса, и схватки удалось избежать.       Завтра встреча с новым напарником, говорят, лучник. Надеюсь, копье и секиру мне не выдадут...»