Что-то вроде предательства

Вот и всё. Оставалось только сказать, наконец, зачем я здесь. Я с усилием провел рукой по волосам. Все пошло не так. С Долли всегда все шло не так. - Помнишь тест на невыполнимое задание? Конечно, она помнила. - Мне сейчас как-то так. Вождь, наконец, начинает действовать. У меня есть своя роль в его планах, и… Я обвел взглядом соседние столики. Странно было понимать, что скоро начнётся, а на всей планете об этом знаешь ты один. Я вдруг показался себе старым, очень старым и очень глупым. Сдвинуть стену? Приказ принят. - Это то, что я потребовал для себя – посадочные коды и «увольнительную» на пару недель. Прежде, чем все закончится, мне хотелось взглянуть на то, с чего все началось. И я хотел, чтобы ты знала, что я сделал. Долли посмотрела серьёзно и настороженно. - Я не могу, - наконец выговорила она, - я не пойду с тобой. - Да я ж тебя и не зову. - Нет? – она склонила голову к плечу, вглядываясь мне в лицо. Киборга не обманешь, да я и не собирался. Давай, сканируй. - Я приготовил всё на двоих, на случай, если ты решишь быть с нами. - Нет. - Я же сказал: на случай, если ты решишь. Откуда мне было знать, что у тебя тут такая идиллия. Может, тебе тут плохо. Может, заскучала за двадцать-то лет на планете, безвылазно. - Заскучала?! Киборг. Даже сейчас она всего лишь киборг, напомнил я себе, и ничем, кроме киборга, никогда не будет. Ей не скучно здесь, с чего бы? - Оставаться в живых и защищать своих, так? Видишь, какая штука: вся пурга про свободу для киборгов - это, конечно, хорошо и здорово, но затеять борьбу могли только люди. Ковальский, да. Я вот. Ещё несколько идиотов. Киберы Вождя пойдут за ним в пекло, кто бы сомневался, но почти все они преданы не делу, а лично ему. Лишь единицы – и я не скажу, что это лучшие из вас – способны приподняться на уровень соображений «общего блага». Остальных, по большому счёту, устроило бы, если бы их просто оставили в покое. Как ты. Я спрятал тебя здесь, и тебе нормально, и дела нет до других. И все вы так. Почти все. Долли наморщила лоб, сделала неопределенный жест рукой, подбирая слова. - Но ведь я их не знаю. Других. Я знала двоих таких, как я. Они погибли. И всё. - Вот-вот, я об этом. Ладно, не бери в голову. Я смотрел на неё, не чувствуя ничего, кроме опустошения. Я затеял все это не ради неё, но мне отчего-то было важно прийти к ней и предъявить. Может, оттого, что я с самого начала был уверен, что не переживу нашей затеи. Может, оттого, что все киборги для меня были немного она. Может, оттого, что тогда, двадцать лет назад, мы не договорили. Как и двадцать лет назад, я был раздосадован. И все же мне больше некуда было податься. - Долли, я сам не знаю, зачем прилетел. Мы с Вождём заварили такую кашу, что как бы самим ею не поперхнуться. Считай, что мне просто нужно было твое благословение. Я ляпнул это почти в шутку, но Долли поняла буквально: перегнулась через стол, коснулась обеими ладонями моей головы и забормотала. Древние слова, потерявшие смысл ещё на Земле. Я не мог отделаться от ощущения, что она выполняет очередной протокол. Закончив, откинулась на спинку стула, словно оценивая результат. - Вот, - удовлетворенно кивнула она, - считается, что это приносит удачу и помощь свыше, если, конечно, дело правое. Я вижу только одну проблему: каждый ведь считает правым своё дело. Я невесело усмехнулся. - Мимо. Ты же помнишь, кем я был. Как ни крути, всё, что я уже сделал, всё, что собираюсь, это… что-то вроде предательства. И у меня нет убеждённости в своей правоте, что есть у Вождя. Вот у него всё просто. Там, где я надеялся исправить ошибку, он видит врага и борется с врагом. - Бороться проще? Вот в чем беда с такими, как она: не вдруг поймёшь, где там тупость, где недостаток опыта, а где над тобой уже откровенно издеваются. Бывало, она меня до белого каления этим доводила, но теперь я просто ответил: - Да, Долли, бороться проще. Для борьбы нужны свои и чужие, а мне и там, и там свои. И, что характерно, никто меня своим не признает. Она промолчала. Ну, ей-то я точно не свой, и никогда не был. До последнего момента, пока я не оставил её здесь, она даже не могла быть до конца уверена, что я ей не враг, что я действительно собираюсь сделать, что обещал. Все эти годы я продолжал начатое тем вечером, когда мы вместе вышли из Управления, чтобы больше не вернуться. Она все эти годы забывала меня и всё, что было до того. Ферма. Церковь. «Мистер Коулсон». Чего я мог от неё хотеть? - Ты прилетел на Фальке? - Да, он ещё бодрый старик. Даже сели почти там же. Через неделю у меня «окно» на старт. - Если хочешь, можешь остановиться у нас. - Ну нет уж.