Яблока пьянящий аромат

Отпросившись вчера у родителей на ночевку к другу, поздно вечером в субботу мы направились к остановке. Жил Пашка достаточно далеко от школы, но, тем не менее, мы добрались до него быстро, так как на дорогах не было больших пробок. Вчера Никита отлеживался целый вечер, так как обезболивающее, к сожалению, не сильно-то и помогло. Я уговаривал младшего рассказать родителям, а после направиться в больницу, чтобы удостовериться, что у него все действительно в порядке, однако тот продолжал упорствовать и быть упрямым бараном. Видимо, действительно так болело, раз отнекивался. А может, просто вымотался. Но я его предупредил, ведь все-таки он уже относительно взрослый, чтобы принимать такие решения. Будучи в приподнятом настроении, Пашка встретил нас весьма радушно. Я надеялся, что его старшего брата не будет дома. Он вечно нас доставал своими шуточками и подколами, которые, порой, больше казались не смешными, а обидными, чего уж точно мы с Никитой ему не показывали, выдавливая из себя улыбки или же, напротив, пытаясь ответить тем же. Однако, как бы там ни было, брат Паши был весьма прямолинеен, когда дело доходило до серьезного, но в других ситуациях вел себя как обычный гуляка. Для его возраста он был слишком беззаботным парнем. — А куда Ромка делся? — поинтересовался я у одноклассника, проходя в зал вместе с братом. Сев на диван, я включил телевизор, чтобы не было скучно, пока друг копошился на кухне. Никита же прошел к небольшому аквариуму с новыми улитками, что стоял на тумбочке. — Да к подружке с ночевой уехал. Как-никак выходные, — улыбнулся Паша, таща за собой три стакана и неполную двухлитровую бутыль с разливным пивом. Я был не особым любителем алкоголя, но иногда все же можно было… Особенно, когда угощают. — Вижу, ты отлично подготовился, — присвистнул мой брат, когда парень принялся разливать хмельной напиток по стаканам. Реклама, прервавшая телешоу была до раздражения дурацкой, а поэтому мне пришлось убавить звук. — Ага, старший купил, чтобы не скучали, — он многозначительно подмигнул, а затем, обратив свой взор на экран, чуть нахмурился. Подсоединив приставку к плазме, Пашка выбрал одну из долгоиграющих игр, чтобы скоротать время. — Кстати, я слышал, что ты расстался с Ленкой? — внезапно тот обратился к моему брату, на лице которого тут же сообразилось виноватое выражение, я же сразу смекнул, что он не рассказал об этом Паше, который мог бы и сам заметить, ведь ни на переменах, ни после уроков Никита больше не встречался с девчонкой. — Да-а-а, — протянул младший, обращая свой взгляд на телик. — Быстро слухи расползаются. Виноват, забыл рассказать… столько произошло всего, что не до этого было, — покосился на меня Никита, тут же ухмыльнувшись. — И что там слухи рассказывают? — Я-то думал, что друзьям об этом в первую очередь рассказывают, — насупился одноклассник. Он не был обидчивым человеком, но ему можно было доверять. Что касается каких-то намеков, то до него доходило весьма трудно, а поэтому его подобное незнание было некоторой промашкой. Но… кто еще бы насчет этого заморачивался. — Ну… в столовке слышал, девчонки из одиннадцатого, ее подруги, обсуждали. Ну, ты же знаешь, у них язык за зубами не держится: узнают что-нибудь, додумают свое, и новая сплетня готова, — засмеялся друг, лазая по настройкам игры, которая нежданно-негаданно зависла. — Это понятно, а что там по содержанию? — не унимался мой близнец, словно его это действительно интересовало. Ну вот, нашли просто суперскую тему для разговора. — Типа ты ее бросил из-за того, что она сходила налево и в этом призналась тебе, — Пашке пришлось подняться и выключить плазму вообще, чтобы убрать подвисание игры. Никита ухмыльнулся, в то время как я просто сидел и слушал, рассчитывая на свое терпение, которое, к сожалению или же несчастью, не было бесконечным. — Ну, это правда… — без тени сарказма ответил младший однокласснику, на что тот присвистнул. — Отчасти. — Но девка-то классная, жаль, что ветреная… Но фигура у нее охеренная, одни только… — хотел было продолжить парень, как я его прервал, так как этот разговор мне не казался увлекательным, не то, что, наверное, им. Обсуждение бывшей моего брата как-то не веселило, я ее и так терпеть не мог, так хоть сейчас без ее присутствия, пусть даже и на словах, хотел обойтись. — Включай уже игру, а то так надолго зависнем и совсем не продвинемся дальше, — взглядом указал я на открытый диск, попутно получив в свою сторону раздраженный вздох одноклассника, которому, наверное, хотелось выяснить некоторые интересности относительно Ленки. В компании друга минуты летели незаметно, и я наконец-то расслабился полностью, ни на что не отвлекаясь. У Ника также поднялось настроение, и он уже перестал обращать внимания на свой ушиб, который он еще неизвестно как получил. Мы болтали, немного выпивали, проходили какую-то мудреную игру, окончания которой так и не было видно даже после сорок девятого уровня. Просидев до четырех утра, мы решили оставить развлекаловку на завтра, а сами пошли спать. Паша постелил нам на диване, который мы заблаговременно разложили. Пока я раздевался, немного запутавшись в футболке, Никита достал из сумки заживляющий гель и, сев на диван, принялся осторожно мазать пораженный участок кожи. Повесив вещи на стул, я залез с ногами на диван, подсаживаясь к младшему, и, проследив, как тот втирал лекарство, несильно надавил указательным пальцем на синяк. — Больно? — я сделал это специально, так как и за братом была подобная привычка проверять всякие синяки, ссадины и ушибы. Немного странно, но так и есть, впрочем. — Естественно, идиот, — прошипел Никита, ловко закинув в открытую сумку тюбик. Кое-как раздевшись, тот бросил одежду на пол и, нагло развалившись, вновь пододвинул меня к стене. Я же, косо взглянув на него, зажмурил глаза и попытался скорее уснуть, обозвав близнеца придурком. За выходные мы с братом успели набраться достаточно сил, отдохнув, а поэтому следующая неделя не казалась сложной. В воскресенье мы проснулись после обеда и, вместе с Пашкой прошли ему игру, а после направились домой, где оставшееся время провели без толку и не так плодотворно, как хотелось бы, так как нужно было приготовиться к самостоятельной по русскому и сделать домашку по другим предметам. Все было вполне обыденно, и то, как повседневность приобретала различные краски, не казалось чем-то выходящим из ряда вон, пока мне не сбросил сообщение Сашка. За пройденное время мы с ним мало общались из-за его занятости, а поэтому телефон оказался подходящим посредником, и сегодня, в пятницу, меня ожидало еще кое-что, но парень не раскололся, как бы я его ни уговаривал. Это было относительно моего второго подарка на день рождения. И поэтому, после всех уроков я, быстро собрав вещи и предупредив брата, направился к остановке, весь в предвкушении. Если честно, то за минувшее время, мы с Никитой также мало общались, лишь за домашкой наша болтовня приобретала более оживленный характер. Я все чаще и чаще погружался в раздумья, в какое-то самокопание, однако все это ссылал на осеннюю лихорадку, которая, возможно, захватила в таком плане не только меня, но и младшего. Осень — красивое, восторженное, золотое время года, но в то же время несущее в себе толику грусти, возможно, затворничества, некоего одиночества и, наверное, той истины, которую многие так стремятся постичь… Это время года отличается от остальных сезонов не только проявлением, но и состоянием души человека, когда тот, оставшись наедине с самим собой, может докопаться до правды. Так и я, ищущий различные ответы на свои вопросы, на некоторые все-таки смог ответить самостоятельно. К примеру, приходило медленное осознание того, что бояться нечего. Это было относительно моих противоречий, о которых спрашивал брат. Однако опасения были всегда, так как жизнь весьма непредсказуема и практически невозможно предугадать, что может преподнести завтрашний день помимо запланированного нами. И насколько это повлияет на наше жизненное течение в дальнейшем, пройдет ли мимо, оказавшись лишь словом, либо же напомнит о себе определенным действием. — Привет… Твой подарок вновь внезапный. Неделя еще осталась, — радостно воскликнул я, когда за открытой дверью увидел Сашу. Он выглядел чуть уставшим, и было также заметно, что он наверняка не высыпается. — Просто так получилось, — парень, схватив сумку, лежащую возле порога, вышел из квартиры, а затем попытался запереть ее. — Я завтра уезжаю и приеду как раз через неделю, может, чуть больше… блять, — выругался друг, когда заело замок, а ключ застрял. — Что-то срочное? — заинтересовался я, накрывая руки парня своими ладонями, и, забрав у того ключ, застрявший в замочной скважине, улыбнулся, взглядом давая понять, что пусть оставит это на меня. — Ну как сказать… У меня бабушка живет в пяти часах от нашего города. Она приболела, родственники, что живут недалеко от нее, с ней не знаются из-за ее скверного характера, она вечно мозг выносит, да и дальние они совсем. Так вот я завтра поеду к ней, а потом Ника меня сменит, если бабуле лучше не станет. Родители все в работе как всегда… — внимательно слушая друга, я все-таки вытащил ключ, легонько приподняв его, и, закрыв наконец-то квартиру, мы направились дальше, хотя я не знал, куда именно держим путь. — А Вероника сейчас не может поехать? — выйдя из здания, полюбопытничал я, смотря по сторонам, а не под ноги, из-за чего запнулся о какой-то камень и чуть было носом землю не пропахал. — Нет. У нее на учебе сплошной пиздец, а мне с подработки удалось отпроситься, — тяжело вздохнул Саша, направляясь к остановке. — Так, а куда мы вообще путь держим-то? Далеко? И что еще за подарок ты там выдумал? Я же говорил, что мне ничего не нужно, — я покачал головой в подтверждении своих слов, хотя, признаюсь, мне было приятно, что парень не забывал про мою днюху, оказывая внимание в подобном плане. Да кому бы не было приятно… Хотя мне не особо нравилось праздновать дни рождения, но подаркам я всегда был рад, даже тем, которые казались несколько бесполезными. — Не слишком далеко. И насчет подарка… сам все решишь, когда увидишь, — я нахмурился, так как парень заинтриговал своими словами, но ничего толком не говорил по нужному поводу. Ненавижу ожидания и такие подставы. — Я надеюсь, что тебе понравится. Во всяком случае, я уже договорился, и отменять все как-то не хотелось бы. Тот человек — мастер своего дела, так что расслабься, — лишь улыбнулся друг, увидев мое выражение лица. — Кстати, как неделя прошла? — ловко сменил он тему, и мне нехотя пришлось перебрасываться на нее. Так, слово за словом мы разболтались о всяком и даже, когда зашли в автобус, не замечали кондуктора, который несколько раз потребовал оплату — мы вообще никого вокруг не замечали, делясь впечатлениями о вновь уходящей неделе. Местность за окном транспорта мне была хорошо знакома, как и тот район, в который мы приехали через час, однако я не знал, куда именно меня потащит Саша. Я терпеливо обходил все закоулки, минуя какие-то подозрительные строения частного сектора, которые стояли здесь не первый год, но их так и не могли никак достроить, а поэтому некоторые из них служили обиталищем бомжей. Пройдя эту территорию, которую мы с братом, когда гуляли, всю обошли раз на сто, как не больше, я успокоился, когда показались новые магазины, торговый центр и высотные здания. — Мы скоро доберемся? — не выдержав, я слегка дернул Сашу за рукав, привлекая тем самым его внимание, так как тот болтал с кем-то по телефону. Закончив разговор, парень указал взглядом вперед. — Сейчас налево, и… — завернув за угол очередной многоэтажки, я замер. — Все, — друг остановился перед входом в небольшое здание. — Сюда? — подозрительно и в то же время удивленно я взглянул на него, чего тот, наверное, вполне ожидал с моей стороны. Однако, лишь только увидев вывеску, я сразу все понял. — Сюда, сюда, — радостно кивнул друг, подталкивая меня в спину ладонями, чтобы я уже заходил. — Нам нужно поторопиться.