Яблока пьянящий аромат

— Охуенно, — сейчас это было, пожалуй, все, что я был способен произнести, стоя полураздетый в комнате Саши и любуясь тем, что было у меня на левом плече, которое немного побаливало. Этим была небольшая татуировка, о которой я давно мечтал и даже как-то писал об этом парню. Однако некоторые мечты могли вполне даже сбыться, о чем свидетельствовал рисунок, нанесенный на мою кожу. Я не мог и догадаться, что знакомый запомнит это и сделает такой подарок, боль ради которого я вполне вытерпел. Мастером оказался его давний друг, а поэтому за безопасность я не беспокоился, ведь после мне еще рекомендации дали, как ухаживать за тату. Мне также было предоставлено на выбор три рисунка, которые для меня набросал парень, опять же, взятых из моих описаний в сообщениях, и я обратил свое внимание на один особо заинтересовавший в плане техники выполнения. А сейчас… немое восхищение, скорее всего, застыло в моем взгляде, которое заметил даже я сам, глядя на свое отражение. Это был случай из тех, когда неожиданность предвосхищает ожидания. Осторожно коснувшись пальцами кожи возле своего такого подарка, я внутренне замер, тут же вспоминая ненароком о Нике, ведь теперь нас с братом будет несложно отличить друг от друга. Но… что он скажет, как отреагирует, когда увидит? А родителям-то как сказать, если заметят? Типа оно само нарисовалось? Не знаю насчет матери, но от отца-то точно последует одобрение, сам предлагал однажды нам с братом одинаковые забабахать, однако тогда была рядом мама, которая резко оборвала все «хочу», ведь с ней никто не советовался на этот счет. Ну ладно, это будет потом, а сейчас… — Спасибо еще раз, — развернувшись, я кивнул парню, заметив то, с какой-то тоской во взгляде он смотрел на меня. Так, словно я был для него кем-то недосягаемым, однако я стоял от него на расстоянии всего лишь вытянутой руки. В комнате было прохладно, поэтому я принялся выворачивать рубашку, чтобы одеться, как внезапно… — Не за что. Я рад, что угодил тебе, — Саша, до этого смотрящий на восхищенного меня в один шаг преодолевает расстояние между нами и, вдруг проведя рукой по моему оголенному животу, заглядывает мне в глаза, не уводя взгляд. Я не оттолкнул его. Но, признаюсь, когда он так смотрит, мне становится не по себе и, кажется, я не смогу выдержать этот взор, такой напирающий, но в то же время мягкий, однако пристальный. Словно пытающийся до чего-то добраться, прочитав закрытые мысли. Или достучаться. Ведь взор о многом может сказать, намекнуть, нежели произнесенные слова, да и содержать больше какой-то правды, что ли. То, что на самом деле испытывал человек. Однако и на него не всегда можно было положиться, чтобы понять, что творится на душе у человека, а явная наигранность уже вполне была отличима от истинности чувств, но… Близость друга так чувствовалась проникновенным теплом его рук, которые осторожно, едва ощутимо, самыми кончиками пальцев скользили по талии, спине, а затем поднимались выше, ложась на плечи, отдаваясь прохладным прикосновением. Рубашка повисла на локте, но я уже не ощущал бывалого холода, ползущего так опасно по коже… Наш зрительный контакт не был прерван ни на секунду. Складывалось впечатление, будто мы таким способом общались, иначе не скажешь. Дыхание парня едва коснулось моего лица, а эти мгновения уже казались не слишком реальными, но стоило лишь закрыть глаза, дать себе немного слабины, откидывая голову назад, позволяя Саше продвинуться поцелуем на шею, все только еще больше смешивается, мне же оставалось держаться, не смея полностью потакать тому, что я испытывал. Я ощущал нарастающее возбуждение, осознавая то, что всего лишь хватило каких-то гребаных прикосновений, как в тот раз поцелуя, но таких… которые заводили похлеще всякого видео с полным действием, ведь я все так ярко ощущал, частично запоминал, что совершенно не требовалось, так как ощущение касаний еще сохранялось на коже какие-то доли секунды. Сама атмосфера в комнате, наверное, образовавшаяся при нашей же помощи, казалась какой-то будоражащей, словно хмельной, немного кружащей голову, действующая медленно, но весьма действенно, проникая в разум через каждый вздох, каждый взгляд, усыпляя бдительность за происходящим, все больше оттесняя то, что пора остановиться, что следует прерваться всего лишь на секунду, которая сейчас была так необходима мне, но не другу, а поэтому… Едва коснувшись губами моих ключиц, Сашка медленно перешел на плечо и вдруг как прикусит кожу, что я невольно распахнул глаза, сразу же сосредотачиваясь. — Эй, ты что делаешь? — возмущенный не столько таким поведением, сколько внезапностью, я отшагнул назад, быстро прикладывая ладонь к укушенному месту. Попутно же я мысленно ругал себя за промашку, вовремя не сообразив, чтобы пресечь подобные действия со стороны друга, который явно забавлялся таким отвлекающим моментом. — Прости, увлекся чересчур, — засмеялся парень, как-то жадно смотря на меня, из-за чего я напрягся и начал быстро одеваться, попутно ощущая, как несильно пульсирует оставленный им след. Его внезапный порыв теперь наверняка не останется незамеченным, на что оставалось только надеяться. — Ничего, — застегнул до последней пуговицы рубашку, что я делать не любил, так как всегда оставлял две-три пуговицы свободными, либо же вовсе расстегнутой вещь носил, если под ней была майка или футболка, но сейчас… Я мог доверять Саше многое, однако когда он действовал так, как несколько минут назад, доверие с моей стороны могло уйти на задний план, как и ограничение в таком с его. — Может, пройдемся, перед тем как поедешь домой? — предложение Саши имело определенный успех и, кивнув, мы направились в прихожую. Почему-то в это мгновение от того настроения, что вызвал подарок не осталось и следа. Лишь горькое послевкусие радости напоминало о некоторых неизбежных вещах. Пожелтевшие засохшие листья хрустели под ногами, доживая свой век на промерзлой земле. Небо ближе к накатывающему вечеру помрачнело, словно было чем-то недовольно, однако еще не на грани, чтобы разозлиться окончательно. Прохладный воздух пробирал до самых кончиков пальцев, которые, сжав в кулаки, я держал в кармане легкой куртки, время от времени содрогаясь из-за накатывающих холодных волн ветерка во время небольшой прогулки. И мне, и другу чуть остудить разум и немного развеять мысли не мешало. Поэтому-то в этот раз мы не разговаривали и не шутили, как-то все обошлось без этого. Только когда подъехал автобус, мы бросили «пока» друг другу, не оборачиваясь вслед. Что было сделано лишь с моей стороны, скорее всего. Домой я добрался к позднему вечеру, когда уже даже родители приехали. Брат так и никуда не делся, все сидел в своей комнате. Он наверняка догадывался, куда я смотался, так что на этот счет не возникало вопросов, но когда же я снял рубашку и обернулся, повесив вещь на стул, немой вопрос застыл в глазах младшего, скорее всего, по поводу увиденного. Я не стал уходить в ванную и специально переодеваться там, так как рано или поздно подаренное, так сказать, не осталось бы незамеченным братом. Но пусть уж лучше сейчас, чем в другое время… Хотя… как будто мне в последнее время не хватает скандалов. Однако мой несказанный ответ на вопрошающий взгляд близнеца так и не оправдался. — У вас уже такие отношения? — вынув из ушей наушники, Никита, чуть прищурившись, взглядом указал на мое плечо. Сначала я не понял его вопроса, казалось, разве тату могла служить каким-то таким гарантом, но, опустив взгляд на поверхность левого плеча, заметил яркий след, оставленный Сашей. Нехило куснул… — Нет, мы просто общаемся, — сразу заулыбался я, словно если бы это было правдой, то ее следовало остерегаться. — Просто… просто так получилось, — да уж, от себя я такого точно не ожидал. Я ненавидел оправдания, но когда же попадал в подобное положение, становилось несколько мерзко и весьма противно. Я ненавидел ложь, но без этого было уж совсем никак. Однако и в ней могла содержаться какая-то доля правды, которую наверняка уловил младший, ведь так усмехнулся. — Странно, — пожал тот плечами, да с таким безразличием, словно видел подобное ежедневно, однако, натыкаясь на оправдание, отступал. Но его полуулыбка куда больше выдавала хозяина, чем взгляд или же его тон, за чем я пытался уследить в этот момент. — А татуха заебенная… И когда только все успеваешь? Теперь уж нас точно различат, если кто увидит, — как-то огорченно пробормотал Ник. Не было зависти, большого удивления, однако было то, что противоречило его словам. — А вот надо успевать, — усмехнулся я, ничего не добавляя по поводу того, что увидел мой близнец. Как говорится: меньше знаешь — крепче спишь. В его случае это было весьма полезно. На мой ответ младший лишь покачал головой, наверняка поняв благодаря кому она могла у меня появиться. — Но если тоже подобную захочешь, у меня остался рисунок… — все же предложил я тому на всякий случай. — Кстати, кто отключает телефоны, тот пропускает весьма нужную информацию, — деловито протянул тот, зевнув. Закрыв ноутбук, мой близнец, встав с кровати, потащил девайс на стол. — Завтра в три на уборку территории. С собой перчатки, — улегшись на постель, тот развернулся лицом к стене, пока я стоял полуголый в комнате, так и не сходив в ванную. — Еба-а-а-ть, — выругавшись, я поморщился, ведь совсем не так хотел провести заслуженные выходные. Наскоро вымывшись, я поплелся к своей кровати, омраченный тем, что сказал Никита. Но не пойти мы просто не могли, ибо за это училка с нас три шкуры сдерет, либо заставит отрабатывать в другое время, поэтому присутствие на таких мероприятиях даже не оговаривалось, вследствие чего не было и возможности рассчитывать на халяву. В последние выходные сентября небо было безоблачным и таким ярким. Послеобеденное солнце набирало обороты, начиная уже припекать, так как утром погоды как таковой не обещалось, если можно было верить прогнозам синоптиков, что крутили по телевизору перед новостями. Поднялись мы с братом из-за того, что наши громкие родители как всегда куда-то засобирались с утра пораньше, все им не сиделось дома. Я же сплю чутко, поэтому их уход не остался безрезультатным, ну а Никита… младший поднялся со мной за компанию с помощью меня же. Ровно в три все ребята были уже на месте, училка же еще проверила нас по журналу, а когда произвела полную перекличку, женщина распорядилась насчет того, кто какой «кусок» будет облагораживать. Наш класс и параллельный отправили прибирать школьное спортивное поле, да саму территорию учебного заведения. Нам с Никитой досталась часть за школьным зданием, где мусора и листьев было навалом. Складывалось ощущение, что дворнику за эту работу совсем не платили. Пашка же не приехал, так как пришлось отпроситься с уборки по каким-то семейным причинам, однако это его не освобождало от уборки территории с другим классом. Все шло более-менее спокойно: младший прибирал одну половину, а я вторую, как немного задумавшись, отлучившись от основного дела, нечаянно наступил на грабли и ударил себя рукоятью по лбу, слава Богу, не во всю силу. Казалось бы, разгребай листья да сухую траву, но нет… Я не был уж слишком неуклюжим человеком, но, признаюсь, иногда, даже в собственных ногах мог запутаться и упасть, либо же на ровном месте споткнуться. Отбросив инвентарь в сторону, я присел на корточки, крепко зажмуриваясь и охая от боли, но через секунду попробовал открыть глаза: заплясали звездочки, так что закрыл обратно от греха подальше, как внезапно еще и резкая боль пронзила голову, так как грабли пришлись по моему лбу все же неслабо. Младший сначала ржал надо мной, что такая вот херня случилась, но, словив мой гневный взгляд, заткнулся, понимая, что и без того мне так весело, что был готов и его огреть, дабы не повадно было насмехаться, пока я в таком состоянии. Бросив инструмент, близнец куда-то побежал, но буквально через несколько минут он приперся с прозрачным целлофановым пакетом, в котором было несколько больших кусков льда, кажется, добытых из холодильника столовки. Поблагодарив Никиту за лед, приложил ко лбу пакет и попробовал встать. Ага, хрен… Только хуже себе сделал. Так и продолжилась наша уборка дальше, после маленького инцидента: в то время как я сидел на корточках, держа пакет, приложенный ко лбу, мой близнец успел прибрать и свою половину, и мою. Я же смотрел по сторонам, а именно мой взгляд вдруг привлекли листья, лежавшие в собранной куче. Ярко-желтые, бледно-розовые, едва зеленые и побуревшие, они покоились на земле. Наверное, так и останутся где-нибудь лежать, гнить и ждать дождя. Усмехнулся своим мыслям относительно этого, ссылаясь за неслабый удар, пришедшийся по лбу. Слава Богу, что свидетелей в лице одноклассников и классной не было как таковых рядом, иначе бы кипиша было бы не избежать. После того, как справились с делом, мы вернулись к своим классам и, обсудив то, как каждый справился с заданием, ведь учительница потом ходила и проверяла, кто как все прибрал, направились в школу, чтобы обговорить кое-какие моменты относительно будущей самостоялки, после чего мы разошлись по домам. Брат же всю дорогу меня подкалывал насчет случившегося, но я лишь по-доброму отшучивался. Что взять с дурака?