Яблока пьянящий аромат

Вся последующая неделя была отдана во власть наступившему октябрю, который, на удивление, не был пасмурным и промозглым, в отличие от предыдущего года, насколько это мне пока помнилось. Мама же еще на выходных всполошилась по поводу наступающего нашего с братом дня рождения, который пришелся на шестое октября. Так как этот день был весьма отличным от остальных и был также «нашим» днем, то родители решили в этот раз оставить нас одних вместе с приглашенными одноклассниками, которые матери не слишком внушали доверие, а поэтому они с отцом решили скоротать время в театре с друзьями, а потом завалиться к ним на посиделки с ночевой. Подобное со стороны родителей было чем-то неожиданным, так как я понимал маму, то, что она боялась за квартиру, а именно за ее разрушение, но в это же время весьма шикарным и без этого подарком, так как можно было праздновать безо всяких проверок с их стороны, хотя наши мама с папой и были веселыми людьми, умея находить общий язык с проблемной молодежью, что нам за них не становилось не по себе. Однако и у подобного подарка имелась отрицательная сторона — сильно не шуметь, вести себя прилично, на что нам с близнецом пришлось дать крепкое обещание. Правда, я скрестил за спиной пальцы, но это, впрочем, было и вовсе без надобности. Утро понедельника уже началось вполне непривычно. Еще до того как прозвенел будильник я почувствовал неладное, нечто тяжелое, залезающее ко мне на кровать, которое, в придачу, еще и расчихалось. Спросонья туго догадавшись, что это нечто не из моего кошмара, а не кто иной как мой близнец, я не стал открывать глаза, дабы не портить ему то, что он задумал, ведь все-таки встал еще раньше меня, да даже родители еще не заявились как всегда. — Эй, ты думаешь, что, стягивая потихоньку с меня одеяло, тем самым разбудишь? — еще не отошедший от сна, пробормотал я, не раскрывая глаза. Со стороны послышался тяжелый вздох, как внезапно на меня сверху полилась просто до жути ледяная вода, из-за чего я как ошпаренный вскочил с кровати, мокрый, взбудораженный и… рассерженный. — Так-то нет… А вот так — да, — брат, сидящий на моей кровати, взглядом указал на небольшое пустое ведро, в которое мама обычно наливала воду для протирания пыли. Засмеявшись, тот сразу поторопился смягчить свое действие, которое, как я понял, было сделано в отместку. — С днем рождения, брат, — тихо прошептал тот, смотря на меня, с которого стекала вода и который тут же замерз, стоя возле своей мокрой постели. — И тебя. С днем рождения. Скажи спасибо, что не заорал, родителей не разбудил, — схватив полотенце, лежащее на подоконнике еще с субботы, я принялся вытираться. Мой подарок был уже готов, а поэтому давно дожидался именинника. — Это кто кого не разбудил? — послышался громкий и возмущенный голос матери, которая медленно открыла дверь нашей комнаты. Мы с близнецом сразу обернулись на непрошенных, так сказать, посетителей в лице близких. Мама, сонная, но радостная, держала в руках огромный шоколадный торт, украшенный различными вкусностями, а также свечами. Папа же стоял возле нее и, улыбаясь, смотрел на нас, наверное, не веря, что выросли их мальчишки. В этот раз они и торт с собой притащили… Да уж… — С днем рождения, хулиганье! — у отца сегодня, походу, еще с самого утра было хорошее настроение, а поэтому он, выхватив торт у мамы, которой это явно не понравилось, подошел к нам. Заметив ведерко, намоченную постель и меня, папа как-то подозрительно глянул на это все великолепие. — Спасибо! — вяло, но хором ответили мы с братом, после чего, засмеявшись, задули свечи. Дальше последовали еще поздравление, подарки родителей, а затем мы вместе направились на кухню — справлять наш день рождения, правда, соком и кофе, так как родителям надо было еще на работу. Время начинало казаться бесконечным, когда мы с утра уже наелись до отвала фруктов и торта. Проводив родителей, которые уже и так опаздывали, мы с младшим поскорее направились к себе. Отключив будильник, я, приподняв матрас, вытащил из-под него увесистый сверток, Никита же поперся куда-то в зал, но через минуту вернулся с пакетом. — Ну, еще раз поздравляю, — ухмыльнувшись, я протянул младшему упакованное, а тот, кивнув в ответ, мне пакет. Мне было интересно, как отреагирует близнец на мой подарок, ведь он не был сильно крутым по меркам подростков, но с другой стороны, пока собирал его, для меня он оказался чем-то важным, потому что многое осталось в прошлом, которое не вернуть, как бы я ни старался даже все припомнить. — Блять, Максим, ты где их раздобыл?! — я отвлекся от распаковывания своего подарка и, заметив в глазах Никиты неподдельный восторг, улыбнулся, понимая, что ему определенно пришлось по вкусу подаренное. Это был обыкновенный большой альбом, который я сделал под заказ. Внешняя обложка была темно-зеленого цвета, который нравился моему близнецу, на ней же красовалась фотографии нашей семьи, вместо всяких цветочков и бабочек, с которыми обычно продавались в магазинах альбомы. Более того, он был весь заполнен различными фотками — старыми и новыми, от самого нашего появления на свет и до прошлого дня рождения. Но фотографии, которые сейчас рассматривал брат, были сделаны еще на «мыльницу», а пленку так и не проявили. Так что многие нелепости благополучно остались за кадром. — Места надо знать. Прикольно? Нравится? — крепко сжав свой подарок, я внимательно смотрел на близнеца, чувствуя, что не прогадал, ведь ему было так сложно угодить, поэтому родители-то и выспрашивали нас за месяц или за два до праздника, что бы мы хотели получить. — Еще спрашиваешь! Конечно, а вот эти фотки вообще допотопные… — Никита взглядом скользнул по страницам, когда развернул очередную из них. — Так, а ты не подсаживайся, давай, смотри, что у тебя там, — заторопился он, закрывая альбом. Перетащив подарок к себе на колени, я принялся его открывать, пока младший так внимательно следил за каждым моим движением. Когда я справился, наконец, с упаковкой, моему взору предстала коробка с надписью «Настольный хоккей». Хоть я уже не был ребенком, но подаренное оценил, так как когда-то хотел такой. — Классно… Да еще и старого выпуска, — я удивился, взглянув на дату производства. Я даже не сомневался, что этому также поспособствовал отец, у которого нечто подобное когда-то было. — Рад, что тебе понравилось. Давай разок? — взглядом младший указал на игру, на что я сразу согласился, так как было еще время до школы. Усевшись поудобней на моей кровати, которая, впрочем, была еще влажной, мы принялись за хоккей, и я на какой-то промежуток времени позабыл, что мне исполнилось шестнадцать. Для меня это значило уже некий переход в более взрослую, осознанную жизнь, хотя до этого еще расти и расти. Сыграв пару раз, мы начали собираться в школу. С утра земля была еще промерзлой, почти засохшую безжизненную траву и оставшуюся листву полуголых деревьев покрыло тонким покрывалом изморози, а изо рта облачком вырывался пар, которым я пытался по пути согреть руки, так некстати забыв перчатки дома. Не успели мы прийти в школу, как нам начали трезвонить родственники, звоня то мне, то младшему, но поздравляя сразу двоих. С некоторыми из них нам еще предстояло увидеться на выходных, так сказать, без семейных посиделок нам никак не обойтись. В классе нас сразу же поздравили находившиеся в кабинете одноклассники, некоторых из них мы пригласили к себе после учебы, а так, всех ребят на большой перемене угостили конфетами в столовке. Но звонка от того человека, которого я почему-то ждал, пока не было, а звонить самому мне не хотелось. Вдруг Саша был занят еще с бабулей, за которой поехал ухаживать, или еще что. К Нике же ехать я не рисковал, чтобы не нарваться на какой-то этакий очередной разговор. Все плыло своим чередом, пока на пятом уроке я, обернувшись, не заметил, снег. Как и в прошлый году он выпал в наш день рождения в первый раз. Подобное одновременно удивляло и восхищало, так как зима обычно подкрадывалась либо в конце октября, либо же в начале ноября. Мелкими хлопьями невесомой пыли явление природы медленно опускалось на землю. Брат, также отвлекшись от написания диктанта, уставился в окно, как и многие ребята… После всех уроков мы, попрощавшись с Пашкой, который обещал подойти чуть позже, в половине шестого, мы с Никитой направились домой, но не торопясь. Я наслаждался падением снежинок, разглядывая их недолгую жизнь на ладони, брат же просто шел и пинал какую-то стеклянную банку. Сейчас наши мысли были дальше, чем обычно в этот несколько особенный для нас день, который наступает рано или поздно для каждого человека, вне зависимости, празднует он его или нет, радуется наступившему, либо же, наоборот, воспринимает этот день таким же, как и обычный. Дело было не совсем в процессе, а именно в той атмосфере, которую нужно было впустить себя, быть окруженным ею, даже тогда, когда хочется убежать от этого. Но оно неизбежно, хотя имеет свой промежуток времени, который сменится другим днем. Мама, подменившись на работе, сегодня приехала раньше, чтобы приготовить несколько блюд, салатов и закусок, с которыми мы с Никитой ей помогли. В половине пятого, закончив со всеми приготовлениями, проводив родителей и накрыв на стол в зале, где диван был сдвинут впритык к стене, мы с братом вовсю принимали ребят в гости, которые не все приходили вовремя, однако с подарками, хорошим настроением и трехлитровой бутылкой пива. Я не стал интересоваться, как они смогли ее раздобыть, так как даже пиво было запрещено продавать несовершеннолетним, однако не стал заморачиваться на этот счет, помня, что в шкафу у родителей в спальне, как сказал перед уходом отец, стояла бутылка крепкого коньяка, пусть и неполная, который он разрешил нам с братом взять для себя, несмотря на шампанское, которое с позволения матери стояло на столе в весьма ограниченном количестве, чисто символически, но мы же, вроде, не собирались добираться до бесплатного, просто посидеть. Однако чего обманывать родителей? Все равно без этого нам было никак. Ну, практически… Сложив все подаренное на небольшой столик, притащенный из родительской спальни, я включил музыку чуть громче, пока соседи были еще на работе. Как всегда все началось за здравие, а именно с тостов, сока, перекуса, шуток, а продолжилось небольшим алкоголем, шумным перебиванием друг друга и визгом девчонок, когда мы притащили торт и во второй раз стали задувать свечи, что не обошлось без бесполезной траты крема, которым мы с братом уляпались благодаря одному из парней, а дальше… А чем было дальше, тем стало хуже. Кто-то из девчонок предложил сыграть в «бутылочку», которой часто забавлялись на праздниках еще раньше. Но тогда мы играли на поцелуй в щечку, а тут… В общем, игру парни активно поддержали, а поэтому, слегка опьяненные, не столько выпитым, сколько самой атмосферой, мы расселись вокруг заветной бутылки на полу. Никита, несмотря на друзей и меня, все-таки добрался до коньяка, забежав к родителям в спальню и не раз, и по одному его виду становилось ясно, как его развезло, однако он все еще держался. Один Паша был не слишком рад игре, так как его ненаглядная Маринка не смогла придти к нам, а это значило колоссальное упущение со стороны парня, который нам всю перемену втирал по поводу того, как приударит за девушкой, ведь к этому он так готовился морально. Подкрепленный всеобщим весельем, я все-таки также принял участие в этой, казалось бы, глупой забаве, так как ведь не каждый день можно было так повеселиться, а мы с братом сегодня на это имели полное право. Мне, как старшему, досталось крутить первому. Парни смеялись, перешучиваясь, девчонки хохотали, некоторые нетерпеливо следили за тем на кого же попадет, как вдруг… попалась староста. Как-то несколько лет назад она пыталась подкатить к моему брату, думая, что это я, а так как у младшего лучше получалось клеить девчонок, то благодаря ему я провстречался с Аней почти неделю, что для меня было просто огромным сроком и достижением, а потом переключился на другую. Но целоваться в засос с ней на виду у своих одноклассников было как-то не очень… — Максим, давай, ты чего? — начал Пашка подталкивать меня к Аньке, многозначительно смотря в ее сторону. Ребята его поддержали, им лишь бы повеселиться, девчонки как всегда ржали, словно в этом было что-то смешное, но… что я терял? Выдохнув, я переполз на середину, куда староста также пробралась, и, нервно улыбнувшись, приобнял девчонку за талию, а затем неожиданно для меня ее губы накрыли мои, а поцелуй получился таким резким, что я даже опешил, но, не растерявшись, быстро перенял на себя безоговорочную инициативу, напористо целуя девушку, не вкладывая в прикосновения практически никаких чувств, так как ничего к ней и не испытывал вовсе, однако было приятно, не спорю, так как она была не из ряда стеснительных. Одобрение ребят со стороны давало понять, что с нас уже хватит, а поэтому, поспешив окончить поцелуй, мы расселись обратно по местам. Староста, облизнув губы, коварно посмотрела на меня и, крутанув бутылку, замерла, когда та, практически остановившись возле меня, все-таки в последний момент сдвинулась еще на пару сантиметров в сторону… Олеськи, одной из ее подруг. Тут уже очередь ребят пришла чуть ли не визжать, потому что у оговоренных правил не было ограничения по полу, так что, кто выпал, с тем и целуешься. С одной стороны, было забавно, а вот с другой… Я видел явное разочарование на лице у старосты и какое-то приободренное у Леси, так как той, как мне показалось, было весьма нормально. Делать нечего, участвовали все, а поэтому Аня, преодолев короткое расстояние, села напротив Олеси и, зажмурившись, коснулась ее губ своими губами, однако нашему удивлению не было предела, когда в меру скромная и тихая девчонка крепко ее поцеловала. Если честно, то в зале даже стало как-то тихо: настолько ребята и девушки замерли, наблюдая за процессом. Еще бы, я сам такое впервые видел вживую. И если сказать по правде, то… можно было продолжать и дальше… Насчет того, что кто-то будет потом подшучивать по поводу случившегося, такого у меня не было ощущения, так как участвовали все, поэтому каждый мог оказаться не с тем, с кем хотелось бы… Более того, это было всего лишь развлечением, не больше. Когда девчонки поцеловались, все им даже захлопали, а затем дальше принялись за игру. Леся, крутанув бутылку, попала на моего веселого братца, который безо всяких сразу полез к ней. Никита не только так засосал девчонку, что, казалось, они уже перешли к более активным действиям, так как мой брат, не будь промах, схватив Леську за задницу, повалив ее, насколько позволяло пространство, на пол. — Идите на кухню! — когда их поцелуй пошел по второму кругу, Пашке пришлось помешать им, так как младший явно разошелся, пока девушка, впрочем, даже против не была. Может, она так же, как и он, немного перебрала и ей хватило одного бокала шампанского. Возможно, дело было в безудержном веселье. Брат же, недовольный тем, как быстро все закончилось, уселся на место и закрутил бутылку так, что она аж в сторону отлетела но, тем не менее, указала на того, с кем ему нужно было дальше продолжать игру. Это был я.