Яблока пьянящий аромат

Внимательно посмотрев на бутылку, я слегка, так сказать, прифигел. Взглянув на брата, заметил, что выражение его лица явно отражало мои же эмоции. Только младший было потянулся к предмету, чтобы его перекрутить, как Богдан, наш одноклассник, накрыв руку моего близнеца своей ладонью, остановил его. — Перекручивание в правила не входило, мы же это обговаривали. Все, тебе уже выпало, — засмеявшись, начал он. Ник, взглянув на непонимающего меня, нахмурился, выражая тем самым явное недовольство возникшей ситуации. То же самое как-то не радовало и меня, и я бы с удовольствием перекрутил бы сам, если бы… — Расслабься, это всего лишь шутка, не более, — поддержала Анька, глупо улыбаясь. Девчонки, сидевшие рядом с ней, хитро смотрели на нас, словно отыгрываясь, ребята же просто были в недоумении того, что предстояло им увидеть, растеряно переводя взгляд с брата на меня и обратно, явно ожидая нашей хоть какой-то реакции. Сглотнув, я окинул взглядом ребят, после чего через бутылку потянулся к младшему, чувствуя себя почему-то так мерзко, словно мне предстояло коснуться неприятного человека или еще чего хуже. С одной стороны, я мог этого не делать, подорвав тем самым всеобщее веселье, но с другой… это всего лишь игра, никто серьезно к ней не относится, даже девчонки себя так не вели. Но одно только осознание того, что я вот так… да с близнецом, вызывало во мне гамму негативных эмоций, которые я явно не старался скрыть, впрочем, как и младший. Никита же сидел, даже не совершив ни одного движения вперед, в то время как я медленно приближался к его лицу и, остановившись в паре сантиметров, замер, пока одноклассники все как один скандировали «давай», поддерживая нас. Краем глаза я заметил, как девчонки во все глаза палили на нас, словно в этом было действительно что-то интересное, но… — Пиздец какой-то! — выплюнул брат скверные слова напоследок и, крепко зажмурив глаза, скривился так, будто его заставляли целоваться с той страшной девчонкой из девятого, которая как-то призналась ему в чувствах. И как только ей смелости хватило? Этого, увы, никто не знал, ведь наверняка она знала, каков будет его ответ. Я тоже плотно закрыл глаза и, так и не дождавшись последней инициативы со своей стороны, почувствовал осторожное прикосновение губ младшего, который, не нарушая правил, чуть углубил поцелуй, но не проникая в рот языком, чему я был только рад, ощущая, как внутри все содрогается из-за отвращения. Пытаясь отгородиться от визга девчонок и хохота ребят, я зажмурил глаза еще больше и поспешил окончить поцелуй. Открыв глаза, я резко оторвался от своего близнеца, который, в свою очередь широко распахнув глаза, вытер губы тыльной стороной ладони, как внезапно, зажав рот рукой, наплевав на все вопросы, направленные в его сторону, выбежал из комнаты, а я, чуть обеспокоенный, ринулся за ним. Тот, забежав в туалет, упал на колени и, склонившись над унитазом, начал блевать. Не став беспокоить младшего, я возвратился в зал, где игру уже продолжили без нас. Все ребята начали расходиться ближе к десяти, хотя посидели бы в гостях и больше, но завтра надо было в школу, которую еще никто из-за такого праздника, как день рождения, не отменял. Немного прибравшись в зале, собрав весь мусор на полу и убрав злосчастную бутылку из-под шампанского, я, наскоро помывшись, направился к себе, весь уставший не столько из-за физического перенапряжения, сколько из-за морального. Включив свет в комнате, я обратил внимание на Ника, который совершенно не помогал убираться и теперь в помятой одежде, немного опухший, спал на неразобранной кровати. Его храп разносился по всей комнате, и его было хорошо слышно не только в кухне, но и в зале. Кое-как раздевшись и расправив кровать, я выключил свет и наконец-то улегся спать, провожая крепким сновидением этот долгий, казалось бы, день, который закончился звонком Сашки, все-таки дозвонившимся до меня. Вторник для меня начался со второго урока, к которому я не торопился из-за резкой головной боли. Самостоятельная работа по русскому была на четвертом, а поэтому можно было собираться по мере своих возможностей. Заварив кофе в несколько подходов, так как стоять я долго не мог — сразу кружилась голова, я, сидя за кухонным столом, принялся размешивать темно-коричневую жижу в кружке, попутно пытаясь проснуться, немного раскачавшись. Напиток отдавал горечью, когда, подув на него, я немного отхлебнул. Поморщившись, я взглянул вперед, когда услышал раздававшиеся на кухне шаркающие шаги, которые принадлежали брату. Сегодня он выглядел еще хуже, чем вчера, когда его тошнило и когда он завалился спать. Его лицо было отекшим и покрасневшим. Волосы, и без того путанные, были в полнейшем беспорядке. Одежда еще со вчерашнего дня оставляла желать лучшего, так как, по-моему, кое-кому было плохо еще посреди ночи. Усевшись за стол с громким «бухом», тот, закрыв ладонями лицо, начал что-то бормотать. Налив ему стакан газированной воды, придвинул ближе. — Ты хоть помнишь, что было вчера? — осторожно поинтересовался я у него, так как брата нужно было как-то приводить в себя и тащить в школу, чтобы тот не пропустил самостоятельную, из-за которой потом огребет по полной. Во рту стояла неприятная горечь, хотелось отплеваться от мерзкого осадка кофе, к которому я больше не притронулся. — М-м-м, — убрав ладони с лица, Никита посмотрел на меня каким-то стеклянным взглядом, а затем перевел взор на минералку и тут же скривился. Он ее терпеть не мог. — Вчера был наш день рождения, — тихо начал он вспоминать вслух, — вечер, ребята… Я намешал коньяка с пивом, а потом у девчонок напоследок забрал шампанское… Кто-то предложил сыграть в бутылочку, а потом… Нихрена… Блять, как хуево, — протянул младший, отодвигая стакан с водой в сторону. Да уж, свое шестнадцатилетие он мог считать вполне успешным… И только когда он произнес предложение про игру, в моей памяти тут же вспыхнули последующие события, которые, впрочем, я сам даже не пытался воскресить в воспоминаниях. То, как я целовался с Анькой, то, как оглушительно визжали девчонки, наблюдая за нашими действиями, и то, как мы с братом… целовались. За мыслями сразу же последовала неоднозначная картинка, которая, к сожалению, не умаляла случившегося, и, когда я вспомнил подобное, мне как-то стало не по себе. Посмотрел внимательно на брата. Зажмурил глаза. Опять взглянул на него: он уже дремал за столом, положив лохматую голову на сложенные на стол руки. Вновь закрыл глаза… Ебаный стыд… Я даже почувствовал, как вспыхнули мои щеки, и, честно признаться, был в глубоком удивлении от такого воспоминания, которое, к сожалению, не исчезло из моей памяти, но… Помнил ли об этом младший? Наверняка, пока нет, судя по его состоянию. Я поторопился вылить в раковину кофе и, оставив грязную кружку на кухонном гарнитуре, распихал близнеца, которому, дотащив до ванной, устроил ледяной душ, оказавшийся весьма действенным и эффективным средством для пробуждения. Кое-как собравшись, мы с Никитой как раз успели к четвертому уроку. Одноклассники, праздновавшие вчера у нас день рождения, выглядели получше нас, но хотя бы какие-то воспоминания остались от небольшого праздника, помимо чаепития с родителями. Приготовившись к самостоятельной работе, я обратил внимание на брата, который, склонив голову, строчил кому-то сообщение в телефоне и попутно грыз колпачок ручки — одна из его привычек, от которой просто так не отделаешься. Наверное, нервы… По подобному нас также можно различить, так как все мои ручки целы, хотя близнец и до них добирался. Покачав головой, я уставился на зашедшую в класс учительницу, которая, поприветствовав нас, сразу начала с работы. Пашки в классе не было, даже когда прошла половина от урока, но звонить и писать ему, интересуясь на этот счет, я не стал. Видимо, отсыпается, что он уж очень любил. Особенно, во время первых уроков, за что ему частенько попадало от классной и даже от завуча. Но толку-то… Вечером же, когда начало потихоньку смеркаться, я собрался к Сашке, так как именно в этой половине дня он мог освободиться. За прошедшее время нашего знакомства я вполне мог назвать его своим другом, хотя то, что между нами происходило, выходило немного за рамки этого понятия. Но если смотреть немного иначе, то все было на своих местах, ведь понятие «друг» у каждого может быть свое со всеми вытекающими последствиями. Однако оставаться один на один с Сашей все больше становилось как-то напрягающе по собственным причинам, и я уже не ощущал себя как-то комфортно рядом с ним. Был один момент, который этому стал препятствовать. Момент, который стал уже очевиден. Момент, который мог серьезно повлиять на наши своеобразные отношения с парнем. Для кого-то в лучшую сторону, для кого-то в худшую, увы, «золотая середина» уже была разрушена с того мига, как только его симпатия достигла меня. Либо же все останется в подвешенном состоянии. — О, привет… Не успели мы приехать, как ты уже собрался куда-то, — на выходе меня подловила мать, которую отец привез с работы. Сам же он еще работал. — Как провели день рождения? — сняв пальто, она взглянула на себя в зеркало, поправляя прическу, хотя уже была дома и об этом нечего было беспокоиться. Да ничего особенного, вполне обычно. Выдули отцовский коньяк практически весь, младший добрался до бесплатного и загадил весь туалет. Наши одноклассницы целовались друг с другом, потом и мы с Ником за компанию благодаря одной игре. Половина торта оказалась на полу из-за Пашки, который нечаянно поджег твою скатерть, которую мы расстелили на столе, не найдя ничего взамен, а потом… — Вообще зашибись, — радостно осведомил ее я, тут же все вспоминая. Мама подозрительно взглянула на меня и, покачав головой, направилась на кухню. Ник спал, когда я уходил. И слава Богу. Возможно, он даже притворялся, так как сегодня на последних уроках переписывался, как я подсмотрел, с одним из выпускников из той самой компании, которой просто так не сиделось, из-за чего они частенько влипали во всякие неурядицы, втягивая в это и моего брата из-за того, что он хорошо как бы дрался. Нужно было с этим все же что-то делать, пока дело не приняло более серьезные обороты. Но об этом я решил подумать чуть позже, оставив младшего разбираться со своими проблемами одного. Ему нужно учиться отвечать за последствия, либо же хотя бы задумываться об этом. Хотя бы начать… — Еще раз с прошедшим, — Саша, улыбнувшись, взъерошил мои волосы. Я терпеть не мог, когда так делали, так как маму или ее подруг так и тянуло так сделать еще с самого нашего с братом детства из-за яркой кудрявой копны на голове. Даже если волосы коротко пострижешь, становилось еще ужасней… — Спасибо, — я кое-как выбрался из его цепких рук. — А Ника дома? — если девушка сейчас была в квартире, я мог расслабиться, даже не испытывая толику волнения, оставаясь один на один с Сашей. Не то чтобы мне было вовсе неприятно, просто эти мгновения возникали между нами столь неожиданно, подрывая всю мою бдительность и лишь больше раззадоривая любопытство, которое было сильным чувством, когда дело касалось подобного. — Ага, — взглядом парень указал на дверь. — Заперлась у себя. После занятий такая взбудораженная прибежала, явно что-то случилось. Я попробовал с ней поговорить, но она ни в какую. Ладно, забей. Пойдем ко мне, я там фильм поставил, — потянувшись, он зевнул. По нему было заметно, что тот не высыпался уж точно дня три, как не больше. Видимо, уход за бабулей оказался ему явно не в пользу. В комнате Саши я уже ощущал себя как хозяин, без всякого стеснения разваливаясь на кровати, вновь заинтересовавшись разноцветными учебниками, валяющимися на ней, и открытыми тетрадями с таблицами. Выбор университета и определение своего будущего на последующие года четыре мне предстояло сделать на следующий год, как и Никите, с которым мы решили поступить в одно учебное заведение, каков бы наш выбор относительно факультета ни был. Щелкнув по мышке, мой друг включил фильм. Иногда подобных моментов вполне хватало, чтобы немного отойти от реальности, погрузившись в придуманный мир. Это бы относительно различных фильмов и передач. Усевшись поудобней на кровати, я освободил место парню, который тут же его занял. Саша сидел не далеко и не близко от меня, на нормальном расстоянии, которое, однако, для меня казалось даже слишком, но я ничего не сказал. Я продолжал смотреть фильм и тогда, когда он подсел чуть ближе ко мне и, положив свою теплую ладонь поверх моей руки, легонько сжал пальцы. С одной стороны, мне следовало оттолкнуть парня, высвободив руку, но с другой… — Мальчики, а что вы тут смотрите? — внезапно к нам в комнату без стука зашла Ника. Переведя взгляд на нас, а именно на наши руки, та нахмурилась, но, едва улыбнувшись, пододвинула Сашку и присела к нам на кровать. — Ничего особенного, — пробурчал парень, неохотно двигаясь ко мне. По его выражению лица было очевидно, что тот испытал какую-то досаду. Вероятно, хотел посидеть вместе со мной без сестры, что было вполне заметно, глядя на это со стороны. Я же был весьма наблюдательным человеком, жаль, что это не помогло в некоторых моментах… Вероника лишь усмехнулась, даже не думая идти по своим делам, особенно после ответа младшего брата. Возможно, теперь специально досидит до конца кино. Мне же было интересно, как у нее обстоят дела с тем ее другом. Искоса, наблюдая за ней, я заметил как та, посмотрев украдкой на Сашу, столкнулась с моим взглядом, после чего тут же отвела взор в сторону. Что она хотела спросить у нас или о чем поговорить, я так и не узнал, но ее визит к нам был явно неспроста. Нетерпеливые слова девушки, которых, она, впрочем, не произнесла, казалось, нашли отражение в ее выражении лица, мелких проявлениях эмоций, когда она сжимала подол своей юбки пальцами, как затем переплела их, сжав в замок, словно хоть таким способом, но пыталась как-то утихомирить разбушевавшийся внутри тайфун нахлынувших чувств. Однако неизвестно еще каких. Но точно не негативных, как мне показалось. Так мы и продолжили смотреть фильм — в полном молчании, изредка переглядываясь, пока внезапно не зазвонил мой телефон. Вытащив девайс из кармана джинсов, я заметил на светящемся экране «Никита». Наверное, потерял меня, либо мать решила таким способом разузнать, где ошивается один из ее сыновей, ведь был уже одиннадцатый час и мне действительно пора было торопиться домой. — Да? — я вышел из прихожей, оставив вдвоем Нику и Сашку, которые, разболтавшись, начали о чем-то спорить, не обращая внимания, что фильм пошел на второй круг. На том конце связи послышался тяжелый вздох, да такой, словно он давался с трудом, но за ним сразу же последовал короткий смешок. Я весь сосредоточился на дальнейшем. — Максим… Можешь мне немного помочь?