Яблока пьянящий аромат

— Что случилось, идиот? — я внезапно встревожился, так как младший еще никогда не звонил по такому поводу. Особенно после своих перепалок. А в том, что одна из них наверняка произошла недавно, уж я не сомневался, но так хотелось именно сегодня ошибиться в своих догадках, надеясь, что мой близнец уже дома, ведь все ему не сиделось ровно на одном месте. — Ты вообще где? — спохватился я, даже не предполагая, где в этот раз брат спелся с теми выродками. Время было позднее, наверняка родители уже прочуяли, что дети особо как-то не торопятся до дома, и скоро начнут трезвонить. — В нашем районе, где гаражи, — с хрипом выдохнул Никита. — Скорее, так… — на этом он отключился, недоговорив, либо же телефон как всегда разрядился не вовремя. Я попробовал еще раз набрать его номер, но эта попытка была, как я и думал, безрезультатна. Выругавшись про себя из-за отчаянности младшего, которому, наверное, было пофиг на исход его подобных занятий, я поторопился попрощаться с ребятами, однако Саша напросился проводить меня до остановки, будто я и сам не мог дойти до нее. — Ты какой-то встревоженный… Брат звонил или из родителей кто? — меньше всего я хотел сейчас разговаривать, так как все мои мысли были заняты тем, как дела обстояли у брата, ведь тот мог выкинуть что угодно, так же, как и мог за себя постоять, но я же не знал всей ситуации. С другой стороны, это мой родственник, так что тревога была вполне естественна для меня вне зависимости от его физической силы и того, что Ник мог дать отпор. Все-таки, я не был осведомлен, с какими именно ребятами он дрался в этот раз, может, они были старше и сильнее. Подобные мысли лишь оказали еще худшее воздействие на мое состояние, в котором я находился сейчас, так внезапно изменившись в настроении. И это незнание также возымело определенный эффект, ведь в голову сразу полезли страшные мысли по поводу случившегося с близнецом. Вдруг он там где-то валяется, на последнем издыхании позвонив мне… Помотал головой, чтобы избавиться от своего богатого воображения, которое тут же не осталось в долгу, подкидывая различные образы. Я шел быстро, даже как-то чересчур, но этому не придавал значения, ведь и так было ясно, что я торопился, но это происходило так неосознанно, будто само подсознание подгоняло меня скорее поспешить. Но по дороге я попытался прислушаться к себе, а именно к своим ощущениям. Не было чего-то такого угнетающего, что бы мне намекнуло о безысходности положения младшего. Не было у меня и такого ощущения, что все конкретно плохо, но, тем не менее, на эти чувства было полагаться крайне безрассудно, и это не давало повода медлить в этот миг. — Никита… Ничего страшного. Интересовался, когда домой, ведь уже поздно, — пробурчал я и, завидев автобус, приближающийся к остановке, даже возликовал в душе, так как не нужно было стоять и ждать его полчаса, а то и больше, как обычно. Вот Ник, ну придурок… — Ладно, до встречи. Я напишу тебе позже, — с этими словами, попрощавшись с парнем, я зашел в подъехавший транспорт, по пути все-таки развернувшись напоследок к другу, который кивнул. Мои мысли были далеко от всего этого, как внезапно их прервал телефонный звонок. — Максим, ты не знаешь, где Никита? Мы ему звоним уже как полчаса, но дозвониться не можем! А ты? Ты домой вообще собираешься? — услышал я немного грозный голос матери, которая уже начала активно беспокоиться. Как и ожидалось, брату фиг дозвонишься. Впрочем, как частенько бывает и мне. — Не волнуйся… Он был у друга, я сейчас за ним заеду, а после вместе вернемся домой. Все хорошо, — на радостной ноте начал я успокаивать маму, не давая лишних подозрений. Им с отцом и так хватает проблем, так что в безрассудство брата не хотелось их втягивать. Слава Богу, он был поблизости. По той стороне, куда мне нужно было идти, фонари почему-то не горели, а подсветкой в телефоне мало что насветишь. Вообще, то место, куда я держал путь, было не самым благоприятным, так как многоэтажки кончались и начинались ряды старых и не очень гаражей. Там же неподалеку находился полусгоревший магазин, который все хотели разобрать да построить новый, но до этого дела так и не доходило уже года как три. Деревьев здесь также было крайне мало, да и то половина была уже вырублена неизвестно кем. Когда днем проходишь мимо этой территории, становится не по себе, так и веет какой-то холодностью, неживой атмосферой, поэтому-то хочется быстро миновать ее и пройти в более людное место, ночью же здесь вообще было опасно не то, что находиться, показываться. Местная шпана да алкашня облюбовали развалины, собираясь здесь тогда, когда на город опускалась ночь. Также это место как нельзя лучше подходило для разборок — немноголюдно и не на общем виду. Пройдя несколько рядов гаражей, я прислушался. До Никиты не дозвонишься, оставалось только ориентироваться на звуки, так как кричать, звать его я не собирался по своим причинам, одна из которых — привлечение ненужного внимания местных обитателей. Практически ничего… лишь хруст под ногами опавших листьев, мусора да… внезапно, подойдя ближе к большому дереву, я отчетливо услышал тяжелый вздох, а поэтому поторопился свернуть за гараж… — Чего ты такой медленный? Проще уж кого-нибудь из местных покричать, — усмехнулся Никита, сидевший на какой-то деревяшке, облокотившись спиной о железную стену одного из гаражей. Посветив на него телефоном, я скривился, замечая его неприглядный вид, так как младший был весь в грязи, а его лицо украсили новые отметины. — Какого хуя ты опять натворил?! — возмутился я, подсаживаясь к нему. — Руки, ноги, зубы целы? Что-то сильно болит? — начал я задавать один вопрос за другим, хватаясь за руки брата, который от меня отмахивался. — Что, забеспокоился так? Все норм. Просто помоги встать и добраться до дома. Если бы башка не кружилась так сильно, сам бы как-нибудь дополз, — вяло пробурчал младший, хватаясь за мое плечо и пытаясь встать. Зажмурившись, тот стиснул зубы. Я, блять, за ним приехал, а он еще и негодовать тут пытается? — Ну, просто охренеть… Ты в курсе, что тебя родители потеряли? А твоим дружкам было слабо тебя довести? Повезло, что я был не так уж и далеко от места, а то… — не успел продолжить я, как близнец, чуть привстав с моей же помощью, перебил меня, огрызаясь. — Да чего ты все заладил? Телефон опять разрядился… Ребятам, как все закончилось, я сказал, что все нормально, и они быстро смотались. А когда и я рванул домой, мне стало херово… Все, правда, нормально, просто доведи до дома… Я спать хочу дико. И жрать, — казалось, Никита меня вовсе не слушал и думал о чем-то своем, либо же вообще не думал, раз так поступал. А если бы меня поблизости не оказалось, что бы он делал тогда? Еще, поди, специально изображал из себя всего такого потрепанного, чтобы навести паники, но... — Куда попали? Что болит? — не унимался я, двигаясь медленным шагом в сторону дома, хотя нужно было идти быстрее, чтобы выбраться из этого закоулка. Мне хватало и своих забот, помимо того, чтобы внезапно обрести новые. — В плечо… Спину немного задели, думал, что дух вышибут, а так по мелочи… Двигаться могу, но голова просто раскалывается, — я знал, что Никита не расскажет, как все обстояло на самом деле, не желая в это втягивать кого-то еще, но я также осознавал, что голова болит у него так сильно не зря, и, возможно, он где-то приложился в драке ей… Но если заикнуться родителям… Будет полный кипиш, ну, а если все серьезно? В этом случае буду виноват также я. То, что вовремя не осведомил близких… Сомнения вырастали одно за другим. Во взгляде же брата, который мне удалось перехватить, чудом смешалось какое-то рвение и спокойствие. Словно, почуяв себя в безопасности, тот внешне расслабился, хотя по-прежнему находился на стреме и был готов к дальнейшим подвигам. И почему же он такой неугомонный? — Я завтра подойду к твоим друзьям. И поговорю с ними, — начал я открывать дверь квартиры. В прихожей свет не горел, как и в зале. Скорее всего, родители уже на боковую завалились после тяжелого трудового дня. Или же выжидали нас, чтобы навалять пиздюлей. — Не нужно, — помотал головой младший. — Тебя даже слушать не станут. Я больше не буду… правда… — словно маленький ребенок, напакостив, начал оправдываться он. В его слова мне, конечно, хотелось верить, но все же. Где один раз, там и второй, поэтому этот цикл может длиться хоть сколько и вряд ли завершится в ближайшее время, как я на это рассчитывал. Наверное, проблема была в том, что у него просто переизбыток энергии, которую некуда было деть. И это предположение казалось мне более удачным по сравнению с другими выдуманными. Ведь если что действительно серьезное произошло, он бы как-то дал об этом знать. Или же я сам бы заметил. — Как скажешь, — тяжело вздохнул я, надеясь на лучшее. Переходный возраст каждый переживает по-своему. И, порой, увлечения не такие безобидные, какими кажутся на первый взгляд. Интересно, лет через пять как я на это буду смотреть, а именно на наши поступки? Усмехнувшись своим мыслям, я, затащив близнеца в прихожую, закрыл дверь и не успел даже и слова сказать, как внезапно включили свет. Вид у матери был еще тот, что даже я как-то прифигел. — И сколько раз я тебе должна звонить, прежде чем дозвониться? Может, будешь уже следить за зарядкой, чтобы окончательно телефон не разрядить? Где опять шастал, что грязный весь? — папа решил не участвовать в этом, наверняка уже спал. Или притворялся; но мама… — Негде было зарядить, гулял, — брат кое-как снял с себя верхнюю одежду и только хотел было повесить, как мать, преодолев короткое расстояние, выхватила из рук ветровку, а затем направилась в ванную — закинуть вещь в стиралку. — Упал по дороге. Ночь же, фонари не все работают, куда иду — видно плохо, — начал оправдываться младший, тут же выпрямившись, когда в прихожей снова показалась мама, терпение которой подходило к концу. Она-то наверняка поняла, что Никита врал. Еще бы, в этом я даже не сомневался. — Значит, приходи домой вовремя, до того, как телефон разрядится полностью. В ином случае сразу после школы будешь идти домой, безо всяких вылазок и гуляний, — начала мать строго, смерив холодным взглядом Ника, который не смотрел ей в глаза. Нет, ему не было стыдно, он просто желал поскорее с этим разобраться и отправиться спать. — То же касается и тебя, Максим. Вы на время вообще смотрите? И, значит, у друга был, — я потупил взгляд в сторону, промолчав, осознавая, что с близнецом-то насчет его гуляний мы и не договорились. — Хорошо, — тот не стал огрызаться и, посмотрев на мать, которая покачала головой, наверняка думая, что в этой ситуации делать, направился в спальню. Я же последовал за ним. Я даже не представляю, что мама испытывала, не показывая своим сыновьям истинность своих чувств. Однако я понимал, что ее сердце было не на месте и опять она не уснет до утра, наверняка думая, где могла оплошать с нашим воспитанием. Но в этот раз немного досталось и мне, впрочем, как и частенько бывало, когда за проступок делили напополам. — В следующий раз падай аккуратней, — чуть засмеялся я, смотря на нахмуренного брата. Тот, что-то пробурчав, начал раздеваться, ни на секунду не задумавшись о своем поведении. Расстелив постель и переодевшись наскоро, я попытался скорее уснуть, успев еще подумать о том, что нужно немного помочь близнецу в применении его увлечениям. Следующим утром я встал раньше обычного, чтобы поговорить с родителями во время их завтрака. Мама с отцом как раз обсуждали поведение моего брата, а когда же я зашел на кухню, то сразу замолчали, словно меня это не касалось. Однако когда же я заговорил про него, родители осторожно перешли на эту тему. И тогда-то я предложил кое-какой выход из этой ситуации, вот только не знал, насколько он будет эффективен. Мама со мной согласилась, папа так же поддержал, а поэтому было решено сманить Никиту записаться на бокс, раз уж ему нравилось драться, ну или же на какие-нибудь единоборства. Я бы мог ходить с ним за компанию, однако не так уж и хотелось. Но если он будет настаивать, прощупывая на внезапность почву, я пойду. Мне пришлось изрядно выложиться относительно своих аргументов родителям в пользу своих мыслей. — Как ты? Как голова? Знаешь… я хотел бы с тобой поговорить кое о чем, — начал я, когда на кухню зашел младший, потирая заспанные глаза ладонями и попутно широко зевая на ходу. Сегодня, к моему удивлению, он встал без меня, что было очень странно, в то время как я сидел и глушил кофе уже как полчаса, поглощенный своими раздумьями. Выглядел близнец вполне здоровым, не то, что вчера. — Да нормально… Видимо, вчера давление сильно понизилось. Никогда не знаешь, когда разберет… — иногда такое у меня или у брата бывало, поэтому я даже облегченно выдохнул, осознавая, что тот ни обо что не приложился и не получил сотрясение. — Да не ел целый день… Некогда… было… Но если ты о вчерашнем, то… — не успел продолжить он, как я его прервал. — Нет, не об этом. Как насчет записаться в какую-нибудь секцию? На волейбол, футбол, баскетбол, к примеру. Или же бокс? — на последнем слове я обратил внимание на взгляд младшего, который ту же стал заинтересованным. Я улыбнулся про себя, даже не сомневаясь в том, что определенно был на правильном пути. — А что так внезапно? Захотелось заполнить свободное время вечером? Насколько тебя знаю, на такие вещи раньше тебя надолго не хватало, — засмеялся Ник, усаживаясь за стол передо мной. Проведя указательным пальцем по кружке, тот смахнул капельку чая, стекавшую ко дну. В какой-то степени он был прав: за что подобное я ни берусь, сложно продолжить дальше. А поэтому-то еще в детстве я побывал в разных кружках: художественном, на плавании, карате, мама нас даже на какое-то пение водила, но… Если мне и было интересно все это, то только в начале, брат же не хотел ходить в одиночку. Почему-то я не мог выбрать то, что пришлось бы мне по душе. За нас тогда выбирали родители… — Может, стоит еще раз попробовать? Что бы предпочел ты? — мне не хотелось никуда, хотя мне нравились волейбол и баскетбол, особенно когда я увидел в игре Сашу, а так… — Я вот даже и не знаю, — я допил остатки холодного кофе, которые показались противными на вкус из-за неразмешанных осадков, осевших на дне. — Наверное, бокс… — на секунду-другую задумался Никита, посмотрев куда-то вверх. Во взгляде темно-карих глаз промелькнул огонек озорства. — А ты? Чем бы тебе хотелось заняться? — Возможно, баскетболом, так, ради увлечения, — безразлично бросил я. — Тогда давай завтра с родителями съездим в спортивный комплекс и запишемся, хорошо? — я не отступал от задуманной цели, в принципе, приманить брата на секцию бокса оказалось не так уж и сложно. Впрочем, ему это было даже полезно в некоторой степени. Главное, удержаться… Так хоть буду относительно знать, откуда у него синяки… — Отлично, — подмигнув, тот залпом допил свой чай, после чего мы направились собираться в школу, которая уже успела порядком надоесть. Сегодня младший был относительно собран, да, казалось, был в настроении. Кажется, все начало складываться весьма удачно. Однако учеба вернула все на круги своя. Мне хотелось поскорее окончить школу и, наконец, поступить в университет. По словам Саши, там было намного интереснее… Новые люди, новые знакомства, больше свободы, какой-то воли… Может, я и не прав в плане своих мыслей, но я уже был решительно настроен относительно университета, в который хотел поступить. Я понимаю, что многое в одночасье могло измениться, но хотя бы подобные мысли подогревали эту идею, а пока… После всех уроков мы с классом сходили в кино, после которого вернулись домой лишь под вечер. Мама звонила раз десять, как не больше, то мне, то Никите, чтобы разузнать, где находимся мы, однако это больше относилось к младшему. После хорошего времяпровождения мы вернулись домой навеселе. И только я собрался было в душ, закинув сумку на кровать, как брат опередил меня. — Если в ванную, то я первый! — и быстро начал раздеваться, попутно пробежав в помещение. Я тяжело вздохнул, так как близнец меня опять опередил, но сейчас соперничать за первенство мне не хотелось. Внезапно в ванной зазвенел телефон Никиты, который оставил его на стиралке. — Макс, ответь, пожалуйста! Вдруг опять мама блюдет? — услышал я громкий голос брата. Дверь помещения оказалась незакрытой, поэтому, пройдя внутрь, я ответил на звонок, как выяснилось, Пашки, которому срочно нужно было поделиться новостями про футбол и какую-то новую вышедшею игру. Поболтав с другом пару минут, я отключился и положил сотовый на место. Развернувшись, я уставился на душевую кабину, из которой потянулась рука брата за полотенцем, висевшим не так далеко, однако не слишком близко. Вот выйти ему лень, так и будет тянуться… Схватив полотенце, я протянул его младшему, который, поблагодарив меня, принялся тщательно вытираться. Развернувшись, я только было хотел выйти из ванной, как, услышав позади себя шаги, обернулся, бросив взор на раздетого Никиту, вышедшего из кабинки и размахивающего небольшим полотенцем. — Чего уставился? — нахмурился он, заметив на себе мой чуть задержавшийся взгляд. Я мотнул головой в поспешном немом ответе, впрочем, озвучивши его тут же. — Ничего. Перезвони Пашке.