Яблока пьянящий аромат

Практически весь день понедельника я провел в каком-то странном состоянии — немного подавленном, угнетенном, а именно прострации, которая возникла из-за резкой смены ситуации, частичного непонимания происходящей реальности, а главное, разочарования в ожидании… Сколько их было. А сколько еще будет. Однако впервые все дошло до такой степени, до точки своего кипения, оставшись небольшим напоминанием о вчерашнем дне, которое все же не окончилось с наступлением ночи, переносясь на следующий день своеобразными последствиями. Понимание подобного было для меня чем-то новым, словно до этого я никогда об этом не задумывался. То, что в один миг все могло обернуться несколько иначе, чем рассчитывал я, хотя, если обратиться к прошлому, подобного было достаточно, да просто я не придавал значения, но сейчас, по мере, так сказать, взросления, я стал обращать внимание на, казалось бы, весьма неприметные, но обыденные вещи, воспринимая их как-то иначе, даже проводя какое-то подобие переоценки, но сейчас… Пока перед тренировкой оставалось время, у меня была еще возможность что-то предпринять относительно своего положения. Крепко сжимая в руке сотовый, я попросту направился в зал после продолжительного нахождения в своей спальне в безуспешных попытках хоть чуток задремать. Младшего дома не было, так как тот свалил к приятелю, обещавшись явиться на занятие вовремя, но я… Отмеряя шагами комнату, я все оттягивал момент до победного, ведь так надеялся, что в голову придет нечто иное, чем это. Встав у дверей закрытого балкона, я испытал нарастающее ощущение колебания, когда не можешь выбрать что-то одно из важного, но… Разблокировав сотовый, я внимательно посмотрел на экран, понимая, что, если нажать всего лишь пару раз, этим я все только усложню, ведь не знал, насколько это могло быть действенным в моем случае, ведь так не хотелось выставлять себя каким-то дураком. Если нажать всего лишь несколько раз, пути назад не будет. На каждую пройденную секунду — стук сердца, такого громкого, на каждый момент оттягивания — уверенность, которая словно тает на глазах, на каждое сомнение — потерянный шанс. Если нажать, то… — Привет… Ты сейчас занят? — я понимал, что звонить парню было слишком, но у меня уже не было иного выхода, либо же я вовсе пока его не замечал. Вернее, один был, но тот, как я уже выяснил, не принес ожидаемых результатов, только лишь больше подбавил каких-то поводов так поступить. То, осознанное, целенаправленное, было не таким, каким я ожидал, и, как выяснилось на самом деле, потерпело сокрушительно поражение. — Пока не очень… Но скоро на подработку. Что-то случилось? У тебя голос какой-то беспокойный… — прошептал парень, сразу улавливая по моему тону то состояние, в котором я сейчас находился, то, что еле сдерживаясь, вырывалось, передаваясь и другим людям. Удивительно… — Нет… То есть… наверное… Я… я немно-о-ого запутался, — после этих слов я тут же пожалел, что вообще умудрился позвонить другу с подобным, навязывая ему лишь ненужных проблем и раздумий. Я не должен, совсем не должен был так поступать, не приняв во внимание другого человека, даже если и посчитал подобное лучшим вариантом. Я был готов тут же извиниться и закончить вызов. А лучше вообще отключить мобильный во избежание ненужных расспросов, которые будут только давить на меня, вытягивая правду слово за словом. — Максим… ты чего? — Саша находился явно в недоумении. Я молчал, но не убирал от уха сотовый. Голос друга немного успокаивал. Сидя на диване, я растеряно смотрел по сторонам, словно не веря, что это происходит действительно, что я все же превозмог себя в плане того, чтобы сделать звонок. Ведь вчера я остановил себя на подобном порыве несколько раз вечером и ночью, так хотелось немного открыться насчет всего. — Можно к тебе? — сразу выдал я наконец-то. — Приезжай, если хочешь, — спустя мгновение ответил парень. Тяжело вздохнув, он тихонько добавил: — Жду, — на этом, не сказав больше ни слова, я отключился, резко бросив сотовый куда-то в сторону, в самый конец дивана. От него отлетела задняя панель, но мне было все равно, так как девайс был уж совсем развалюхой… Гложущее ощущение не давало покоя, я так желал докопаться до истины. Но все было тщетно… Чертов тот вечер, когда я только… Сложно было сдерживать себя и все те эмоции, копившиеся внутри, слой за слоем откладываясь, достигая самого пика терпения. Я не мог ни о чем думать, но в то же время раздумывал обо всем подряд, особенно о том, что подвергало меня этим эмоциям, ведь я даже друга поддержать не мог, что теперь переписывается время от времени с Маринкой, однако содержание сообщений было лишь относительно домашки, о чем одноклассник также оповестил нас с братом сегодня на учебе. Но Пашка радовался этому так искренне. Все мои мысли были заняты другим: опасениями, доказательством и опровержением. Я совсем мало спал за прошедшие пару дней, а поэтому голова была тяжелой и все происходило как-то смутно. Я позволил глупости закрасться в голову, а теперь она, словно червь, проедает все изнутри, пытаясь выползти наружу, и я уже совсем плохо соображаю. Мысли, такие гадкие, надоедливые, и… Сегодня дошло до такого, что уж собственное отражение вызвало новый приступ сдавливающей горло паники, стоило только было пройти мимо зеркала, мимолетно кинув взгляд на свое отражение. Я не был Ником. Однако наше общее сходство лишь наводило больше суматохи. Но все это в совокупности я начал ссылать как проявление безумства с моей стороны, однако я не знал на самом деле, каковы его первичные признаки, ведь оно проявляется относительно по-разному, а поэтому заблуждаться во всем — в мыслях, в поведении, то, что было несвойственно мне до этого, ошибочно. А поэтому мне пришлось совладать как-то с этим страхом, что, впрочем, получилось весьма неплохо, ведь так продолжаться не могло. В отражении зеркала был именно я, а собственное отражение не могло меня уж так сильно пугать, стоило лишь взглянуть самому себе в глаза с помощью зеркала, усмехаясь и тут же убеждаясь в своей недалекости относительно того, что все дошло до подобного, а сейчас… Ноги сами меня несли к остановке, я ничего не слышал, даже перед глазами все расплывалось из-за потока холодного ветра, ударившего в лицо так, что я задыхался, жадно глотая воздух в секунды до новой ледяной волны. Я спешил как обреченный, который кидается из стороны в сторону в надежде обрести последнюю возможность, чтобы выкарабкаться из сгущающейся вокруг него темноты повседневности, плотным кольцом сдавливающей его возможности и желание возродиться с самого начала, когда он, преодолев еще один сложный этап в своей жизни, стремится к начинаниям. К начинаниям… которые еще неизвестно, что могут повлечь за собой: успех или же новый промах, который притянет за собой отнюдь не самые радостные результаты, из-за которых хотелось бы опять попробовать начать заново или же постараться это сделать, вновь пережидая какое-то время, пока отголоски провала утихнут, оставшись в далеком и не очень прошлом, но время от времени напоминающем о себе, словно таким образом сигналя о твоей неидеальности и том, что, как бы ты ни старался, как бы ни рвался сделать все как можно лучше, этого, увы, не достаточно. И как бы ни давило чувство так ярко выраженной несправедливости по отношению к себе, к другим, случившегося не вернуть, а упущенное лучше наверстать в следующий раз, когда представится таковая возможность. Если она представится. Однако это уже будет другая история… — Ты быстро… — улыбнулся мой друг, открывая дверь. — Проходи, давай, — я поспешно снял куртку и разулся, после чего последовал за парнем, чувствуя себя ужасным идиотом. Я до последнего момента сомневался, до последнего шага до его многоэтажки, что, может, стоило развернуться и попросту вернуться домой, но я… Сам не понимал, почему я дошел до конца. Мной в этот момент двигало нечто большее, чем желание найти ответы на свои вопросы. Ведь что ему сейчас сказать? Как выразить словами то, из-за чего я в таком состоянии? Об этом-то я как раз и не задумывался вовсе, так хотелось все напропалую высказать, думая, что, как только открою рот, сразу же все нужные слова донесутся до друга понятными предложениями, сложенными из обрывков, рваных кусков моих мыслей, что кружились в голове в этот миг, но… Усевшись на кровать, я заглянул парню в глаза. По-прежнему молча, я ожидал чего-то. Слава Богу, что Ники не было дома... Слово или же действие? С чего он начнет? Тот, прикрыв дверь, подсел ко мне. — Что случилось, расскажи? — он устремил свой взгляд на меня, однако спустя несколько секунд увел взор в сторону, так и не дождавшись быстрого ответа. Я же молчал, ни проронив ни слова, боясь, что из меня прорвется все же целая лавина красноречивых выражений, вместо связанных предложений, на что я мог только надеяться и что определенно не могло случиться. — Я… я могу тебе довериться? — едва слышно прошептал я, а затем сжал губы. Мне было неудобно разговаривать об этом с ним. Это я отчетливо осознал сейчас. Но, наверное, я просто-напросто действительно ему доверял, раз именно к нему обратился, да еще с таким. — Спрашиваешь еще, — тепло улыбнулся парень, похлопав меня легонько по плечу ладонью, из-за чего я вздрогнул. Саша насторожено воспринял это. — Так что произошло? Оценку плохую получил или же еще что? Опять с братом подрался? — рассмеялся он, пытаясь вывести меня на разговор хоть как-то. Но вот последнее было явно лишним, а именно упоминание о том, о ком я как раз и хотел рассказать, и из-за этого я вновь застопорился, топчась на месте. — Я запутался… Очень запутался, — сделав усилие, я вновь заглянул в глаза парню, который, не отвлекаясь ни на что, слушал меня. Он явно недоумевал, чего я так тяну, но не торопил, наверняка понимая, что случилось нечто не такое уж легкомысленное. — Так, давай по порядку… Расскажи, что у тебя случилось, а затем начнем разбираться, что к чему, — начал серьезно он, косясь на настенные часы. Ему уже пора было собираться на работу. — Кажется, я что-то… — ужасно трудно было это произносить, я даже уставился в пол, так как попросту не хотел видеть реакцию парня. — Кажется… меня воз… возбу… ждает собственный брат, — и тут, прокляв все и всех на свете, я зажмурился, а внутри что-то как будто рухнуло. Стало хуже. Не легче, как я ожидал, ведь обычно так с высказываниями и было, но здесь же… Все наоборот. Произнесенное мной прозвучало вообще нереально, но именно в мыслях я пришел к этому, по-другому мое такое странное поведение и не оправдаешь. Я был зол. Ужасно зол на себя, на то, что позволил себе даже думать о таком, ведь до этого никогда ничего подобного не было по отношению к нему. Своему близнецу. Что могло повлиять на такой исход? Было ли это и правда тем, чем я это обозвал? Увы, ответа явного не было, однако сомнений ни на йоту не убавилось. Лишь добавилось ко всему прочему, ведь это даже в мыслях звучало как-то дико, что уж говорить о том, каково оно было на слух. Словно издевательство, будто ирония, точно… — Так… — Саша, тяжело выдохнув, встал со стула и, подойдя к компьютерному столу, схватился за мобильный и кому-то набрал. — Да… Привет. Я сегодня не смогу выйти. Да, да… Завтра отработаю целый день, как раз одни лекции будут. Все, давай… — с этими словами он, отключившись, так и остался стоять, не повернувшись ко мне. — Когда это началось? — Вот знаешь, как-то без понятия, но… — не успел продолжить я, как Саша прервал меня, сразу загрузив вопросами так, что я сто раз убедился, что язык мой — враг мой. Но в обратную этой пословице могу вернуть иную: слово не воробей… — Постой… Ты ничего не попутал? Ты сказал… — парень, вновь присев рядом со мной, как-то недоверчиво покосился на меня. Наверное, думает, а не послышалось ли ему, ведь сейчас, вероятно, активно пытается что-то продумать на этот счет. И как всегда от расспросов не отвертишься. Еще бы… Сам себя уж сколько раз пытался расспросить, но толку-то. — Ты не ослышался. Честно, не знаю, просто… Просто то, что произошло за последнее время… Я не могу объяснить иначе. Возможно, ошибаюсь, но… — и с этими словами я принялся не без особого труда вкратце рассказывать другу о том, что поспособствовало таким выводам. Мне не сиделось. Я ерзал на месте, словно то и дело порывался встать и… свалить. Выражение лица друга говорило о многом. Об удивлении, недопонимании, сомнениях. А что касается того, что он услышал… Я не верил в свои слова, думая, что просто-напросто сделал поспешные выводы, а поэтому было в пору уже обозвать себя дураком даже за то, что задумался о подобном, но Саша не спешил в чем-то меня уверить или же принять за спятившего человека. Он молча выслушивал меня, пока я, незаметно для себя, перешел уже на шепот, пытаясь объяснить то, что начало серьезно беспокоить меня. В эти минуты я так хотел, чтобы друг меня прервал, сказав, что воображение у меня что надо, а поэтому не стоит заходить так далеко. Я так желал, чтобы Саша рассмеялся, сказав, что я болван и глупый ребенок, что такое просто-напросто невозможно, и я правда просто немного в чем-то заблуждался. Так надеялся, что он остановит меня, прервет еще до того, как я дойду до тех слов, за которые потом просто возненавижу себя, что уже начало происходить, просто это ощущение затерялось среди других блуждающих эмоций, пока не проявляя себя, но уже заявляя о своем присутствии. Я подавлял его, как только мог, так как саморазрушение будет трудно восполнить сполна. Если даже это удастся как-то сделать. Однако подобного я не мог допустить по отношению к себе. Никак. Я молил о недеянии того, чего еще не совершил. — Макс, не грузись… — только и покачал головой Сашка после моих слов. — То, что я только что услышал, весьма, как бы это сказать-то… — парень чуть призадумался, явно подбирая слова. — Да, твое поведение было странным, однако не делай таких выводов, — тот внимательно посмотрел на меня, весьма взвинченного и просто уставшего. — Ты же ничего серьезного не сделал, за что мог бы так о себе думать. Вспомни, ты же просто убрал волос с его плеча, рука чуть соскользнула… — начал тот осторожно, следя за моей реакцией. — А это… возбуждение? Как его тогда объяснить?! — не терял я надежды на покой, что просто сам навыдумывал всякой херни, вот поэтому и вышел такой результат. Будто не было иных проблем, о которых стоило задуматься всерьез. Но, впрочем, так оно и было. Либо же именно это стало одной из них, правда, своеобразной. — Тебе сколько лет-то? Давно снимал напряжение? — не терял и парень настроя, чтобы помочь мне в этом разобраться. Я был уже благодарен ему лишь за то, что терпел меня с этими глупостями. Да уж, в последнее время я с последним его произнесенным вопросом значительно зачастил… — В последнее время… чаще… — я немного смутился, но не отвел взор от друга, который чуть усмехнулся моей прямоте. Да и чего ходить вокруг да около, и так все ясно, стоило лишь перехватить мои неумело прикрытые эмоции, отразившиеся на лице. — Вот видишь: в последнее время… Видимо, твой организм выбрал не самое лучшее время, а брат попал под раздачу… — тот пожал плечами и заржал. Я облегченно выдохнул, но тут же вновь напрягся. Я не рассказал Саше про последнее, а именно про то, когда типа поправлял Нику футболку, и то уже осознанное, когда я сжал его ладонь, чтобы опровергнуть свои подозрения. И если насчет первого я еще сомневался, мог как-то выкрутиться, так вот насчет последнего все было несколько иначе. Я сделал это специально… Но почему-то смолчал, моя интуиция словно нарочно об этом сигналила. То, что это будет явно лишним, но, тогда получается, что… — Так что не переживай, все в порядке, — с этими словами, Саша, присев ко мне еще чуть ближе, взлохматив мои волосы пальцами, обнял. Да, все в порядке. В объятиях парня я чувствовал себя спокойно и так хотел продлить это ощущение, что сам обнял его, несмело касаясь широкой спины ладонями. — Извини, что рассказал тебе о таком, — я закрыл глаза, постепенно расслабляясь. — Ничего страшного, на то я и рядом, — тихонько засмеялся Саша. Я сожалел. Но не о том, что рассказал, а о том, кому рассказал, стоило только вспомнить одно-единственное относительно него, касающееся меня. Это совсем вылетело напрочь из головы. Я эгоист.