Эльфийская песнь

      Вам когда-нибудь снились страшные сны? Такие сны, от которых ты в ужасе просыпаешься и вдруг понимаешь — сон не закончился, и от этого страх обволакивает всё тело и не пошевелиться. Вокруг сгусток тёмноты, который не даёт прозреть. И сердце бешено отбивает беспокойный ритм, который сложно успокоить одним самовнушением. Ты просто ждёшь, когда кошмар отпустить тебя в реальность, в тёплое и светлое утро, в котором можно вдохнуть солнечного воздуха и немного успокоиться.       Именно сейчас это происходило с Йеном. Подслушав весь разговор короля за дверью со своим отцом, омега был напуган. Так сильно — впервые. И это при том, что хорошая жизнь действительно начала маячить перед глазами. Юноша ненадолго задумался, что вся эта бархатная роскошь будет принадлежать ему — выбранному супругу самого короля Эндриха! Но омега явно не был готов к тому, что его будут запирать под замок, а затем пытаться усыпить в собственной тюрьме. Йен был безразмерно счастлив оттого, что после потери сознания проснулся возле своего короля, но радость была недолго.       Одно слово. Интриги. Омега никогда не слыхался интриганом, в своих краях его называли чудаком, полукровкой, сиротой или найденышем, но никак не человеком, способным сплести целый клубок слухов и наговоров. И неужели здесь, в стенах замка, именно интриги станут его неотъемлемой частью? Этого Йену точно не хотелось.       А чего ему собственно хотелось? Он получил в мужья самого завидного жениха высшего света. Почти. До свадьбы осталось не больше недели, и от в голове омеги появлялись странные мысли. « А не сбежать ли.?»       Нет! Он стойко выдержит трудности, пусть так тяжело дающиеся ему, пока. В конце концов, он прошел через многое в соревнованиях за этот чёртов титул супруга, не бросать ли всё на полпути!       Прислушиваясь к собственно бурлящей и отдающей в висках тупой болью крови, Йен лежал и смотрел в потолок. Уже светало, это было заметно по лениво пробирающимся сквозь гипюровые шторы тонкие струйки света, отражающиеся о блестящие поверхности стен и потолка. Где-то справа омега ощущал альфу, который спал как будто с осторожностью и, стоит Йену пошевелиться, он тут же вскочит с кровати и уйдёт. Поэтому, с каждым посещением подобной мысли в голове, юноша несильно сжимал рубашку, в руках с которой он проснулся. Он даже не приближая ткань к носу, мог почувствовать запах альфы, который остаётся на одежде при сильном потоотделении. Или же Эндрих источает настолько сильный аромат, что даже находясь почти в полутора метрах от Йена способен так на него действовать?       Омега сглотнул. Во рту сухо. Он попробовал снова, даже приоткрыл рот, чтобы смочить сухие губы, но это мало получись. — Ты не спишь?       Йен буквально вжался в кровать, услышав голос короля. «Он не спит!» — кричало внутри юноши, но ответить он был не в силах. — Я знаю, что ты не спишь. Ты перестал ворочаться и стонать. — Я стонал? — хриплым, почти не своим голосом, сказал омега. Альфа развернулся и туманный взгляд короля скользнул по лицу юноши. — Именно. Но стоны не такого характера я хотел бы слышать, когда мы в одной постели.       Йен покраснел буквально ощущая, как горят щёки и уши. В этот раз ему удалось сглотнуть откуда-то взявшуюся слюну. — Может, отдашь мою рубашку, пока она еще похожа на рубашку. Эндрих улыбнулся. Сонно, слегка прищурившись от лучика солнца, что касался его щеки. Щетина, приобретённая за дни в охоте, придавала королю особый шарм, от которого в животе Йена вдруг сжималось в тугой узел. — Ты не ел с позавчера, — Эндрих повернулся к столу, на котором стоят аккуратно расставленные блюда. — Ты голоден?       Ответом для короля послужил недолгий, но достаточно громкий звук, который изъявил выдавить из себя желудок Йена. Секундное молчание, еще более красные уши омеги. А затем — заливистый смех Эндриха, от которого теплотой отдавалось во всём теле Йена.       Они позавтракали быстро — на удивление голодный омега сметал всё, что выглядело съедобным, а тем временем альфа украдкой наблюдал за будущим супругом, иногда попивая из бокала слишком кислый напиток. — Не торопись — за тобой что, гонится стая орков? С этих слов Йен застыл¬. Он не раз слышал такую фразу от своего отчима, лорда Биргхира, который, дожидаясь своего сына на ужин, всегда с улыбкой встречал у накрытого стола с тёплой пищей. В такие моменты омега ощущал себя особенного хорошо. А после, плотно поев, они с отцом шли в гостиную и Биргхир рассказывал мальчику сказки и легенды, которые Йен старался заучит наизусть.       — Ты правда доволен тем, что выбрал меня? — Йен отложил приборы и посмотрел на короля. Он в какой-то степени боялся говорить с Эндрихом на равных на важные и серьёзные темы. Они, по сути, вообще мало общались друг с другом. — Нет.       Ответ Йена ошарашил. Если бы он не сидел, то его ноги, что начали трястись, точно бы его не выдержали. — Я более, чем доволен, — ладонь короля легла на руку омеги. — Мне никогда не нравились наши традиции в выборе супруга королю. Да и мысль жениться не посещала мою голову чаще раза в год. Поэтому вся эта затея с соревнованиями была больше прихоть отца, нежели моя. Выбирать омег, как товар на базаре — пережитки прошлого. А ты гораздо большее, чем просто омега.       Йен вжался в стул. Горячая ладонь Эндриха обжигала кожу. — Йен… — король позвал омегу. Юноша поднял глаза и тут же столкнулся с взглядом с настоящим хищным взором альфы. — Йен, поверишь ли ты, если я скажу, что… — Что? — Йен встрепенулся. От палящего взгляда короля и горячей ладони становилось дурно. — Если я скажу, что ты — мой истинный омега.