Эльфийская песнь

«Дорогой Горнэлд. Спешу ответить на присланное тобой письмо, которое всего пару минут назад я перечитывал вновь.       Я не знаю, как рассказать тебе об этом месте. С первого дня король удивил всех, кто прибыл в столицу, дабы принять участие в состязании. И я, признаюсь, был в их числе. Первое испытание, которые обязаны пройти омеги – ожидание. Ожидание у стен этого чёртова замка выхода этого напыщенного короля! Да кто он такой?! И дело не в том, что они не предоставили никаких удобств – ты знаешь, я привык спать хоть на сене в твоей конюшне. Но эти омеги! Почти треть из них течные, и их стоны не давали мне спать. Поэтому на четвёртый день я стал уходить в лес с твёрдым намерением ночевать там. Конечно, знакомство с кабаном дало мне подсказку спать на дереве, но это немногим лучше, чем в палаточном лагере в кругу омег. Но, буквально вчера я выяснил, что не только омеги прибыли.       Беты. Трое или чуть больше, как сказал мне Гордон. Он, кстати, сдружился с королевской охраной и разузнал какие-то дворцовые секреты, в которые я не стал вдаваться. Пожалуй, не буду долго тянуть и расскажу, что удивило меня больше.       Явно превосходящие нас, омег, по силе и ловкости, беты, тоже прибыли к стенам замка. Горнэлд, я никогда не думал, что они пойдут на такое, но, видимо, я слишком недооценивал это состязание. Теперь, при виде бет, я вообще не был уверен, стоит ли мне пытаться… Но после твоего письма силы пришли ко мне. Я буду стараться. Я, Йен Латервудский, не посрамлю твою честь и честь своего отца.

Твой Y.L.

»       Лорд оторвал взгляд от бумаги и посмотрел на небо. Оно уродливо хмурилось и холодный ветер, что трепал волосы Йена, не радовали парня. Он поморщил нос, чувствуя, как совсем скоро будет снова забираться на то дерево, вот только на этот раз скользкое и мокрое. — Господин, вы закончили? – голос Гордона привёл юношу в чувства. — Да, Гордон, — парень немного потряс лист, дабы чернила высохли быстрее. Затем свернул его в рулон и протянул слуге. – Ты сам доставишь его? — Да, мой лорд, — с поклоном мужчина собирался уходить, но неожиданно остановился. Затем он развернулся и, смотря в глаза Йену, сказал: — Лорд, осталось ждать совсем недолго, — кивком указав на стены замка, что в сумерках казались угрожающими, Гордон с улыбкой добавил. – Может, сегодня вы переночуете в повозке? — Нет, нет! – Йен вскочил с места. – В таком случае ты долго будешь везти письмо, а мне нужны вести с моих земель как можно чаще. Езжай. Я справлюсь.       В ответ слуга низко поклонился и поспешил выполнять поручение. Юноша же, снова посмотрев на небо, глубоко вздохнул. Уголёк, которым он писал, парень сложил в сумку, что висела на сучке дерева. — Может, эту ночь провести с пользой? – вслух подумал он и, схватив сумку, повесил через плечо.       Прошло уже десять дней с тех пор, как Йен прибыл в столицу. Он, конечно, рассчитывал осмотреть окрестности, но не думал, что у него будет так много времени на это.       Юноша заметил, что в отличие от Латервуда, Гринферт был «богатым» местом. Обширные поля картофеля, плантации неизвестных Йену растений, каких-то сладких, каких-то горьких. Сады необычных фруктов, лес, полный ягод и грибов. А обнаружив кусты малины у ручья, куда пару дней назад парень упал, он был на седьмом небе от счастья. Конечно, для Йена было привлекательно не только обилие продуктов питания. Сама столица была не менее интересна. Каждый дом, каждая лавочка мастера – всё по-своему уникально и пленило роскошью. Иногда Йену казалось, что даже навоз здесь будет пахнуть розой, но проверять на практике он это не стал.       Поэтому его больше пленила природа, царившая вокруг города. Живописные луга, многочисленные холодные ручьи. Ему хотелось осмотреть всё это, изучить так же, как и Латервуд. И он, отчасти, боялся, что полюбит это место. Полюбит сильнее, чем родные земли. То, что окружало его 16 лет, то, что так дорого его сердцу – он не мог так просто променять всё это на рай. Да, Йен считал Гринферт раем. Душа хотела петь, стоило его взору пасть на багрящий закат или пролетающую мимо бабочку. Он не понимал, откуда у него такие чувства. Хотя, что-то внутри него подсказывало, что вся эта любовь к природе передалась ему от настоящих родителей.       Эльфы. Йен много читал о них, чтобы узнать о своей расе. Прелестные создания, на картинках они казались просто неземными. Красивая внешность, мелодичные голоса, пронзительный и такой притягательный взгляд. Йен себя таким не считал. Да и не выглядел он так же, как эльфы на картинках. Сказывалась человеческая натура. Иногда юноше казалось, что он просто урод, ошибка природы. Но от плохих мыслей Йена останавливали окружающие его люди… и их любовь, которой они одаривали его.        — Так совершенен… Символ судьбы любимцев… – задумавшись, парень не заметил, как оказался возле облюбованного им места ночлега. Он не сразу заметил, что ветка, на которой он обычно спал, странно прогнулась. — Что нужно всем..? Знай, лишь кем-то притвориться…(с)* – протянул он, и его голос разнёсся по лесу эхом. — Дурацкая песня, — прошипел парень, забравшись на дерево. – Но такая приставучая. Он уже собирался привязать себя к стволу, как вдруг почувствовал треск. Или гром, Йен сразу не понял, но через секунду его тело под тягой силы притяжения летело вниз.        — Уй, — лишь смог вымолвить он, хватаясь за спину. Он, конечно, не входит в число изнеженных омег, но даже такое падение стало болезненным и неприятным. — Ну конечно! – вымолвил он, когда наконец встал. Нога юноши вдруг увязла в грязи, а сверху потоком, словно его поливали из таза, полилась вода. Дождь был сильным и, Йену казалось, что он станет первым, кто захлебнётся и умрёт от дождя. Но нет.       После часа или может более того, парень всё же добрался до стен замка. Его чуть не сбила чья-то колесница по пути к палаточному городку, но, заметив отсутствующие места, парень всё понял. Видимо, для некоторых стало последней каплей оставаться в дождь на улице, когда король нежится в шелковой постели… — Слабаки, — прошептал Йен, подходя к месту своего ночлега. Но вспомнив, что отправил Гордона вместе с повозкой в Латервуд, тут же обругал себя за такое решение. – И где мне теперь спать? — Проблемы? – грубый мужской голос был пострашнее раската грома, что последовал следом. Но Йен встал в ступор не из-за этого. Ему казались такими знакомыми эти надменные, но в то же время сочувствующие нотки в голосе. Неужели… — Я просто видел, как ты отправил своего слугу пару часов назад, — «Нет, это точно он» — подумал Йен, прежде чем обернулся. Конечно, он вряд ли узнает его, но вдруг? — Странник, — произнёс он дрожащими губами. Ему вдруг стало холодно, хотя раннее он даже не замечал, что его одежда насквозь промокла, да и падение с дерева не было таким уж безболезненным: на его теле было много ссадин, которые давно перестали кровоточить. — Пойдём, — произнёс мужчина, осматривая юношу. – Я вижу, тебе помощь нужна. — Нет. Я не нуждаюсь в помощи… — И правда, усвоил, — широко улыбнувшись, мужчина протянул руку. – Я Дерен. Одна из немногих бет, что рискнули сюда приехать. — Йен, — ответил юноша, но его руки закоченели от холода, и он не смог даже поднять одну из них для пожатия. — Слишком обычное имя для тебя, Йен. — Почему? – омега посмотрел на Дерена широко раскрытыми глазами. Затем, будто опомнившись, стал вертеть головой, будто пытался посмотреть на то, что вряд ли увидит без помощи зеркала. — Если продолжишь здесь стоять, продрогнешь до костей, — бета схватил Йена за руку и потащил за собой. «Тёплая» — подумал он прежде, чем оказался в палатке Дерена. — Вот, — на голову упало что-то сухое. – Ты ведь не хочешь, чтобы все их увидели?       Омега молчал. Конечно, когда волосы парня были сухими, они пышной формой закрывали его недостаток. Но вот мокрые… Йен поднял руки, и прижал полотенце ближе к ушам. — Спасибо. — Не за что, Йен из эльфов, — с улыбкой проговорил Дерен. — Нет! – резкий протест заставил бету застыть на месте. – Я Йен из Латервуда. — Понятно, — лишь ответил Дерен. – Чай будешь? Йен из Латервуда. Омега кивнул. Ему очень хотелось согреться, но ещё больше ему нравился этот бета, некогда ставший ему примером для подражания.

***

       — Пожалуй, завтра стоит объявить о втором туре, — король сидел за дубовым столом, то и дело постукивая по столешнице пальцами. — Да, Ваше величество, — с поклоном проговорил Торнт, личный слуга короля. — Сколько, ты говорил, осталось? – Эндрих поднял глаза, смотря куда-то сквозь Торнта. — Двенадцать, милорд. — Чудно, — на лице короля появилась полуулыбка, не предвещающая ничего хорошего для тех, кто так долго ждал его у стен замка.