Эльфийская песнь

       — Это просто немыслимо! — Как король смел с нами так поступить! — Уму непостижимо!       Омеги наперебой возмущались и кричали, взирая на балкон. Эндрих Второй, спустя почти 11 суток решил выйти к приезжим и, не утруждая себя, выбрался из своей спальни на балкон, дабы наконец поприветствовать всех. — Нижайший вам поклон, дорогие участники соревнования! – его громкий баритон пронёсся по всей замершей толпе. В глазах слушателей сразу засверкали благоговейные огоньки, многие раскрыли рты, завидев короля. Он был действительно великолепен сейчас: тёмные локоны развевались на утреннем ветерке, прямой нос гордо вздёрнут вверх, губы сомкнуты и кривились в лёгкой улыбке. На нём было зелёное одеяние с золотыми вставками – цвета символики Гринферта.        — Я рад сообщить, что все, кто оставался здесь в течение всего времени, прошли испытание. Но, хочу заверить вас – это испытание самое лёгкое из тех, что вам ещё предстоит пройти.       Толпа ответила гулом и возгласами негодования. Особенно возмущались те, кто покинул палаточный городок ночью, дабы переночевать в гостинице, и вернулся утром. — Вы серьёзно? – самый звонкий из всех голосов быстро обратил на себя внимание. Йен, стоявший в толпе возле своего нового знакомого, беты, уже знал обладателя этого голоса. – Мы все прибыли сюда ради короля, а он так быстро избавляется от нас? — Вы что-то имеете против, господин… — Эндриха было прекрасно слышно с балкона и, обращаясь к омеге, он многозначительно хмурил брови и водил рукой в воздухе. — Лесли, — надув губы, проговорил омега. – Моё имя Лесли, милорд. — Так вот, господин Лесли, — Эндрих скрестил руки на груди. – Проблема в том, что вы так долго пробыли здесь, скрывается в вас же. Почти все из вас прибыли сюда, кхм, — мужчина улыбнулся, обнажая свои зубы, затем снова заговорил. – в неприглядном свете. Мне ведь не стоит упоминать, в каком именно?       Лесли покраснел, кажется, до кончиков ушей. О, он знал, в чём причина. Течка. Многие, как и он сам, рассчитывали именно на неё, когда ехали сюда. — А разве мы виноваты? – ответил вдруг кто-то другой из толпы. — Нисколько. Это ваша физиология, я уверен, с ней сложно бороться. Но и поймите меня – как государь я не могу позволить, чтобы мои подчинённые нарушали закон. А уж поверьте, за стенами этого замка огромное количество альф, моих солдат, за чьи личные интересы я просто не вправе отвечать. Он усмехнулся, от чего у Йена что-то бухнула внутри. Но он не стал возмущаться и краснеть, как это делали остальные омеги, а посмотрела на Дерена, который с интересом рассматривал пуговицу на своём камзоле.        — Решение принято, господа! – нарушив гогот толпы, проговорил король. – Те, кто сегодня на рассвете получил одобрение от моих слуг, прошу подняться на постамент. Йен не сразу понял, о чём речь, но бета, стоявший рядом с ним, толкнул его в бок. — Это, похоже, нас, — подмигнув, прошептал Дерен омеге, делая шаг вперёд. — Видимо, — повторил Йен, следуя за ним.       Он помнил, как ещё до восхода солнца покинул палатку Дерена. Йен впервые за две недели спал так крепко, хотя и без особого труда поднялся на ноги. Умыться ему не дали – один из королевских стражей подошёл к лорду и молча протянул ему конверт. Омега сразу открыл его, ожидая, что, возможно, это письмо от Горнэлда, и незамедлительно хотел прочесть его. Йен не предал значения, что конверт имел королевский герб. Но, когда его глаза быстро пробежали по написанным строчкам, он не сразу понял прочитанное. Затем лорд перечитал ещё раз, буквально произнося каждое слово, беззвучно шевеля губами.        — Что пишут? – услышал он вдруг справа. — Я… — Йен не успел ответить внятно, и, когда повернулся к Дерену, заметил у него такой же конверт, но запечатанный. – Кажется, я прошёл в следующий тур. — Интересно, — задумчиво, слегка прищурив глаз, произнёс Дерен. Он тоже открыл свой конверт и, спустя пару секунд его лицо озарила улыбка. — Поздравляю! – сказал он в итоге. – Похоже, мы ещё часто будем видеться. — То есть? Ты… ты тоже прошёл?! – Йен вдруг почувствовал себя очень счастливым. Он правда радовался, что бета прошёл дальше – такому противнику не стыдно было проиграть. — А ты сомневался? — Немного, — честно признался юноша. — Я тебя не виню, — с горечью произнёс Дерен. – Я ведь бета. — Ох, прости, — Йен виновато опустил голову и сжал руки в кулак, отчего письмо в его руках помялось. — Не стоит. В конце концов, твоя реакция ожидаема. Но, поверь – у меня есть все шансы стать супругом короля. — Несомненно! – омега приблизился к Дерену и положил руку ему на плечо. — Я буду болеть за тебя. — Ты? – бета улыбнулся. – А как же тот факт, что сам тоже участвуешь в соревнованиях? — В сравнении с тобой меня даже ставить не стоит, — Йен сделал пару шагов назад, разведя руки в сторону. – Посмотри на меня. Я же почти эльф… Таких, как я не любят. — Ты уверен? – Дерен смотрел будто сквозь юношу. – По крайне мере, ты – омега. И вполне вписываешься в желаемые стандарты.       Они оба молчали. Каждый вдруг подумал о своём нахождении здесь, о причинах, из-за которых они оказались втянуты в нешуточную игру за… власть? Именно так. Супруг короля Эндриха Гринфертского, по сути, был бы не только носителем потомства. Если судить о короле, который повяз в военных походах, с одного из которых он явно мог не вернутся, то правление перешло бы на супруга, беременного или уже родившего, неважно. Как единственный опекун наследника был в праве сам восседать на троне. А кто в этом мире не мечтал бы стать королём? Ради такого стоило и потерпеть напыщенного альфу Эндриха, коим его считали в королевстве.       К счастью, причины у многих омег были менее бесхитростными: заполучить короля в мужья – единственная цель, которая не имела под собой никакой подоплёки. Лишь выгодное замужество, несколько привилегий, ничего больше. Но не для Дерена. В его семействе он был единственным бетой, младший среди двенадцати братьев-альф. Рождение Дерена в таком семействе будто подарок для его отца, лорда Корена. Его прапрадедушка был одним из королей Гринферта, и Корен мечтал снова приблизится к заветной Гринфертской короне. — Ты добудешь мне трон, — говорил он Дерену каждый раз, как возвращался с военных походов. Лорд Корен был одним из первых, кто поднял меч против короля Эндриха Первого в связи появления наследника-альфы.       Из-за постоянных войн и распрей бета потерял девятерых своих братьев. Хоть он и сам рвался в бой, ему не выпадало подобной возможности и, в восемнадцать, он сбежал из дома в поисках себя. Долгое странствие привело Дерена на мысли о том, что отец был отчасти прав. Ему не подходила роль альфы, о какой он всегда мечтал. Но и омегой Дерен себя не считал. Он бета. И ничто это не изменит. После смерти лорда Корена, а вскоре и отца-омеги, Дерен поспешил на свои земли. Долгие ссоры с братьями, мольбы и, порой, угрозы в сторону Дерена закончились тем, что бета согласился отправиться в Гринферт для участия в соревновании. — Ты единственный, кто может всё это закончить. В нашей семье больше нет омег, Дерен. Спаси нас, — таковыми были последние слова братьев, прежде чем мужчина отправился в путь. В Гринферт, где помимо соревнования его ждала встреча с одним старым, но необычным знакомым.

***

       — Неужели! – Йен съежился, услышав противный голос позади себя. – Такой заморыш, как ты, прошёл дальше? — Не твоё дело, — процедил сквозь зубы омега, делая шаг вперёд. — Ах, постой же! Я ещё не договорил! – Лесли резко дёрнул Йена за плечо, разворачивая того. – Ты, ничтожное существо! Да как ты посмел обойти меня! — Успокойся, Лес, — другой омега, что несколько минут назад жарко парировал короля, подошёл к разговаривавшим. – Он честно прошёл в следующий тур. — Честно? – глаза омеги сузились, и юноша недобро взглянул на Йена. – Я видел, как этот выходил из палатки одного из бет!       Вокруг будто на мгновение всё затихло. Все, кто шёл мимо и буквально не обращал внимания пару минут назад, резко остановились и взглянули на них. Да, их глаза сейчас сверкали также недобро, как и у Лесли. — В таком случае, их обоих просто исключат. Нам-то что с этого? – всё тот же омега, скрестив руки на груди, лениво перевёл взгляд на Йена. – Ты ведь в курсе, что королю нужен лишь девственник? — А кто сказал, что у нас что-то было? – Дерен как гром среди ясного неба, своим голосом будто нарочно пытался напугать. – Я лишь предложил ему ночлег. – Бета взгромоздил свою ладонь на плечо Йена, скидывая оттуда руку Лесли. — Ох, это несложно узнать, — омега презрительно фыркнул. Затем, развернувшись на каблуках на 180 градусов, быстро зашагал прочь. Остальные, кто подслушивал разговор недавно, будто испарились. — Узнать? – Йен дёрнул плечо, убирая с него руку Дерена. – О чём он? — Ты что, разве не слышал, о чём говорил король? — А… нет, — омега слегка покраснел, но всё же признался – он действительно почти не слушал Эндриха, а скорее наблюдал за ним, стараясь впечатать в памяти его черты. — Мы пройдём медосмотр прежде, чем случится второй этап. Я почти уверен, что это условности, но король наверняка не хотел бы знать, что у его супруга до него кто-то был. — Ясно, — Йен снова поднял голову, посмотрел на балкон, на котором совсем недавно читал речь Эндрих, и тяжело выдохнул. – Ясно, — повторил он, взглянув уже на бывший палаточный городок.       Все собирали свои вещи: кому-то предстояло уехать, кому-то поселится в комнатах, выделенных во дворце специально для участников. Лишь Йен чувствовал себя чужим, наблюдая, как богатые вельможи распоряжались своими и королевскими слугами, пока сам юноша нервно теребил лямку сумки – единственной вещью, что он взял с собой из своего дома.